72RS0019-01-2021-002021-66

№ 2-1545/2021

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тобольск 29 июля 2021 года

Тобольский городской суд Тюменской области в составе председательствующего судьи Гавриковой М.А., 

при ведении протокола секретарем Сергеевой Н.В. 

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ООО «Жилищные услуги» о признании соглашения о взаимодействии сторон и акта границ эксплуатационной ответственности недействительным, возмещении расходов по экспертизе,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Жилищные услуги» о признании соглашения о взаимодействии сторон и акта границ эксплуатационной ответственности недействительными, возмещении расходов по экспертизе.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО3 не подписывал соглашение и акт от 20 февраля 2020 года, что подтверждено результатами судебной экспертизы, проведенной при рассмотрении другого гражданского дела. Следовательно, они являются недействительными. Поскольку он оплатил расходы по экспертизе в размере 15 680 рублей, просил о их возмещении за счет ответчика, а так же просил о возмещении расходов по госпошлине 600 рублей.

На иск поступил письменный отзыв (л.д.58-61).

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности от 10 октября 2018 года (л.д.26), просила об удовлетворении иска. Пояснила, что о соглашении и акте узнали из решения Тобольского городского суда Тюменской области от 06 ноября 2020 года, после чего в суде апелляционной инстанции были вынуждены просить о назначении экспертизы по вопросу, кем подписано соглашение. Заключением судебной экспертизы установлено, что соглашение и акт, датированные 20 февраля 2020 года, подписал не ФИО3, а иное лицо, поэтому они являются недействительными, а расходы по оплате экспертных услуг должно возместить ООО «Жилищные услуги», представившее в суд данные документы. На вопрос суда указала, что на основании этого соглашения и акта начислялась стоимость услуг, которая оплачивалась ФИО3, по выставленным управляющей компанией счетам. Подтвердила, что действительно от управляющей компании приходил проект соглашения, однако после юридической оценки, было принято решение не согласовывать его в таком виде, поэтому ФИО3 не мог подписать такое соглашение. О том, кто мог подписать документы и передать в управляющую компанию не знает. Представитель ФИО3 – ФИО4, получивший корреспонденцию от ООО «Жилищные услуги» работает по настоящее время, представитель ФИО5 – не работает, уволилась.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 11 января 2021 года (л.д.100), в судебном заседании просила об отказе в удовлетворении иска. Пояснила, что в феврале 2020 года от ФИО3 поступило заявление о выдаче акта разграничения балансовой принадлежности (принесла девушка), после чего ему посредством Почты России было направлено письмо, к которому были приложены проекты соглашения и акта, которые нужно было подписать и представить в управляющую компанию. Это письмо было получено ФИО3 или его уполномоченным на это лицом. После чего, в марте 2020 года представитель ФИО3 – ФИО5 принесла в управляющую компанию подписанное соглашение и акт, в графе для подписи ФИО3 уже имелась подпись. Подписав соглашение со своей стороны, управляющая компания вновь вручила это соглашение представителю ФИО3 – ФИО5 Учитывая такое развитие событий, а так же то, что ФИО3 до настоящего времени производит оплату по счетам, выставленным в соответствии с этими соглашением и актом, оснований для сомнений не было. Следовательно, соглашение и акт не являются недействительными. Просила суд обратить внимание на то, что подпись «Спехов» в заявлении от 12 февраля 2020 года и 05 марта 2020 года очень схожа с подписью ФИО3, в оспариваемых соглашении и в акте. Аналогичная подпись есть и в заявлении от 04 марта 2020 года об обнаружении течи воды с крыши, о чем как раз указано в иске ФИО3 о возмещении ущерба (л.д.95-99).

Изучив иск, заслушав пояснения представителей сторон, оценив представленные сторонами и истребованные судом доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу положений пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с частью 5 статьи 166 настоящего Кодекса заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Пунктом 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Под прямым последующим одобрением сделки представляемым могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что 20 февраля 2020 года между ФИО3 (собственником нежилого помещения в многоквартирном доме) и ООО «Жилищные услуги» (управляющей компанией многоквартирного дома) заключено соглашение о взаимодействии сторон (об определении границ эксплуатационной ответственности) и подписан акт о границах эксплуатационной ответственности по сантехническому инженерному оборудованию (л.д.7-9, 67-71, 41-44).

На основании соглашения и акта производились начисления стоимости услуг для оплаты.

В ходе рассмотрения гражданского дела по иску ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного затоплением, в суде апелляционной инстанции, по ходатайству представителя ФИО3 была назначена судебная экспертиза, по результату которой было установлено, что подпись в данном соглашении и акте от имени ФИО3 выполнена иным лицом (л.д.10-17, 18-24,36-40).

За проведение экспертизы ФИО3 оплатил 15 680 рублей (л.д.25).

Вместе с тем, из представленных ответчиком доказательств, несмотря на то, что подпись не принадлежит ФИО3, соглашение и акт не являются недействительными, так поведение ФИО3 давало основание полагаться на действительность сделки, т.к. его действия свидетельствовали о его одобрении такого соглашения.

Так, ответчиком было представлено заявление от 12 февраля 2020 года на имя директора ООО «Жилищные услуги» от ФИО3, в котором он просит выдать акт разграничения балансовой принадлежности (л.д.62).

Сопроводительным письмом от 12 февраля 2020 года в адрес ФИО3 направлено соглашение о взаимодействии сторон (об определении границ эксплуатационной ответственности) и акт о границах эксплуатационной ответственности по сантехническому инженерному оборудованию от 20 февраля 2020 года, которые в течение 5 дней должны быть возвращены в управляющую компанию (л.д.63, 92-93).

По ходатайству ответчика на запрос суда поступил ответ из Почты России, в котором указано, что почтовую корреспонденцию, в которой было направлены соглашение и акт для подписания, получил представитель ФИО3 по доверенности ФИО4, который до настоящего времени является его представителем (л.д.52-57).

05 марта 2020 года в управляющую компанию были представлены подписанные соглашение и акт, что подтверждается сопроводительным письмо (л.д.64).

На следующий день, 06 марта 2020 года подписанное соглашение ООО «Жилищные услуги» было вручено представителю ФИО3 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 10 октября 2018 года (л.д.65,66).

В журналах регистрации корреспонденции ООО «Жилищные услуги» отмечено поступление и акта и соглашения (л.д.74-77). 

В соответствие с расчетом стоимости услуг, начисленных по оспариваемым соглашению и акту (л.д.86-87), ФИО3 один раз в квартал управляющей компанией выставлялись счета на оплату, которые он оплачивал (л.д.78-85).

Как пояснила представитель истца в судебном заседании в расчете, в первой графе должна быть указана другая площадь, вместо 185,40 должна быть 243,60. Не отрицала оплату ФИО3 стоимости услуг с такими показателями, указала, что до этого соглашения этот показатель был совсем другим (л.д.86-87).

Представленные доказательства свидетельствует о вероятности того, что интересы ФИО3 на этой стадии представляло его доверенное лицо, у которого имелась выданная им доверенность. 

Таким образом, принимая во внимание, что управляющая компания, получив заявление от представителя ФИО3 и отправив на него ответ – соглашение и акт для подписания, в дальнейшем получив подписанные документы от представителя ФИО3 по доверенности, который после подписания директором ООО «Жилищные услуги» получил эти документы, начисляя стоимость услуг на основании этих документов и получая оплату, в том числе, в июле 2021 года, ответчик вправе был расценивать данное соглашение и акт как действительные сделки, поскольку хронология таких событий не могла вызвать сомнений о том, что они подписаны иным лицом и не одобрены ФИО3

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что ФИО3 хоть и не подписывал соглашение, знал о нем и одобрял его.

Более того, как следует из ответа ООО «Жилищные услуги» направленного в адрес ФИО3, он направлял уведомление об одностороннем отказе от исполнения данного соглашения, что так же свидетельствует о том, что он сначала предпринимал попытки отказаться от его исполнения, а поскольку ему было в этом отказано, принял решение оспорить сделку по тому основанию, что он соглашение не подписывал.

Суд полагает, что оспаривая данные документы, ФИО3 нарушает пределы осуществления гражданских прав, установленные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, что недопустимо и является дополнительным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Таким образом, поскольку решение суда принято не в пользу истца, ни расходы по экспертизе в размере 15 680 рублей, ни по госпошлине в размере 600 рублей возмещению ответчиком не подлежат.

Иск удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь Гражданским кодексом Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении иска ФИО3 к ООО «Жилищные услуги» о признании соглашения о взаимодействии сторон и акта границ эксплуатационной ответственности недействительными, возмещении расходов по оплате экспертизы и госпошлины отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Тобольский городской суд Тюменской области.

Судья М.А.Гаврикова

Решение суда в окончательной форме принято 30 июля 2021 год