ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 30 июля 2018 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе председательствующего – судьи Боброва Л.В., единолично,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Нагуманова Р.А., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании соглашения,

потерпевшего Потерпевший №1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сиратовой Э.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (

<

...>) материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО3, 

<

данные изъяты>

ранее не судимого,

по настоящему уголовному делу задержанного в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ) 23 января 2018 года, под стражей не содержащегося, но к которому с 23 января 2018 года применена мера пресечения в виде домашнего ареста,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 21 января 2018 года на территории Тракторозаводского района г. Челябинска причинил тяжкий вред здоровью Потерпевший №1 при следующих обстоятельствах.

В период времени с 13 часов 00 минут до 15 часов 15 минут 21 января 2018 года, ФИО3 находился в 

<

адрес>, где также находился Потерпевший №1

В указанное время в указанном месте между ФИО3 и Потерпевший №1, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошел словесный конфликт, в ходе которого у ФИО3 возник преступный умысел на причинение вреда здоровью Потерпевший №1

ФИО3, действуя во исполнение своего преступного умысла, направленного на причинение вреда здоровью, находясь в период времени с 13 часов 00 минут до 15 часов 15 минут 21 января 2018 года в 

<

адрес>, вооружился имеющимся у него двуствольным гладкоствольным внешнекурковым охотничьим ружьем модели ТОЗ-БМ 16-го калибра отечественного производства 1965 года выпуска с заводскими номерами на площадке подствольных крюков, цевье, подушки колодки Ш 6771, относящимся к категории гражданского гладкоствольного огнестрельного оружия, и зарядив указанное ружье 2 патронами 16 калибра, предназначенными для стрельбы из гладкоствольного охотничьего оружия, применяя указанное ружье с заряженными в него патронами в качестве оружия, в целях угрозы произвел один выстрел в стену вышеуказанной квартиры, где недалеко находился Потерпевший №1, попав компонентами заряда последнему в область левого плеча.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, направленного на причинение вреда здоровью Потерпевший №1, ФИО3, находясь в вышеуказанное время в вышеуказанном месте попытался произвести повторный выстрел, но в ходе борьбы с Потерпевший №1 выстрел был произведен в сторону.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, направленного на причинение вреда здоровью Потерпевший №1, находясь в период времени с 13 часов 00 минут до 15 часов 15 минут 21 января 2018 года в 

<

адрес>, ФИО3 приискал на месте происшествия нож хозяйственно-бытового назначения, и применяя его, как предмет, используемый в качестве оружия, действуя умышленно, с силой нанес не менее 2 ударов клинком указанного ножа в правую и левую область грудной клетки Потерпевший №1

В результате умышленных действий ФИО3, потерпевшему Потерпевший №1 была причинена физическая боль, а также следующие повреждения:

- рану грудной клетки справа, проникающую в правую плевральную полость без повреждения внутренних органов, которая является опасной для жизни человека, создающей непосредственную угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака (вред здоровью, опасный для жизни человека) в отношении тяжкого вреда здоровью;

- рану грудной клетки слева, непроникающую в плевральную полость, которая не имела признаков вреда здоровью, опасного для жизни человека, и вызвала временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность), продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

- раны левого плеча, которые не имели признаков вреда здоровью, и вызвали временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность), продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью.

Подсудимый ФИО3 фактические обстоятельства по предъявленному ему обвинению в целом не оспаривал, но заявил, что действий, связанных с умыслом на лишение жизни Потерпевший №1 не осуществлял, желал напугать Потерпевший №1, защищая себя и ФИО6 (сожительницу) от поведения и посягательств Потерпевший №1

Отвечая на вопросы участников судопроизводства, ФИО3 указал, что в день событий в состоянии алкогольного опьянения не находился, Потерпевший №1 стал негативно отзываться в его адрес, а затем проявил по отношению к нему и ФИО6 агрессию, хватал ФИО6 за шею, в связи чем, чтобы напугать Потерпевший №1, он (ФИО1) взял свое ружье, снарядил его патронами и, целясь в стену, понимая, что выстрел из ружья не причинит никому повреждений, произвел один выстрел из ружья. Затем, он (ФИО3) увидел, что на полу лежит ФИО6, подошел к ней, и в это время на него набросился Потерпевший №1, в ходе борьбы с которым произошел второй ненаправленный выстрел. После этого, Потерпевший №1, воспользовавшись тем, что он (ФИО3) находился на полу и лежал от нанесенных ударов, схватил ФИО6 за шею, и удерживая ее, стал двигаться в сторону балкона. Препятствуя действиям Потерпевший №1, он (ФИО3), воспользовавшись тем, что ФИО6 стала оказывать сопротивление и вместе с Потерпевший №1 упала на кресло, взял в руку нож, и, желая, чтобы Потерпевший №1 отпустил ФИО6 и перестал ее удерживать и душить, нанес по одному удару в область правого и левого плеча Потерпевший №1, а после того, как тот отпустил ее, перестал наносить какие-либо повреждения.

В связи с наличием противоречий в показаниях ФИО3, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, судом были исследованы показания ФИО3 на досудебной стадии.

Так, в рамках досудебного производства, при допросе в качестве подозреваемого от 22 января 2018 года, ФИО3 указывал, что 21 января 2018 года, в состоянии алкогольного опьянения, находился в 

<

адрес> 

<

адрес>, где также находились Свидетель №1 и Потерпевший №1. При этом, последний пришел примерно через 10-ть минут после своего звонка в вышеуказанную квартиру. В квартире между ним (ФИО3) и Потерпевший №1 возник конфликт, и он (ФИО3), с целью пресечения противоправных действий Потерпевший №1, взял свое ружье, зарядил в него два патрона, а затем сначала навел дуло ружья в сторону Потерпевший №1 и произвел выстрел в стену, не обращая внимание на то, попал ли в Потерпевший №1. Также ФИО3 сообщил, что нанес Потерпевший №1 не менее 2 ударов ножом в область живота

(Том № 2, л.д. 4-8).

При допросе в качестве обвиняемого 23 января 2018 года ФИО3 сообщил, что 21 января 2018 года, находясь у себя дома, в ходе возникшего конфликта, с целью пресечения противоправных действий Потерпевший №1, произвел один выстрел из ружья, в результате которого попал в левое плечо последнего, а затем нанес не менее двух ударов в область живота Потерпевший №1

(Том № 2, л.д. 14-15).

В ходе очной ставки, проведенной между обвиняемым ФИО3 и потерпевшим Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которой Потерпевший №1 указывал на умышленный характер поведения ФИО3 по отношению к причинению повреждений Потерпевший №1, заявляя, что ни на Свидетель №1, ни на ФИО3, он (Потерпевший №1) не нападал, их не душил, телесные повреждения не причинял, отметив, что ФИО3 сам причинил ему телесные повреждения по своей инициативе, обвиняемый ФИО3 не отрицал, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта выстрелил из ружья, в результате выстрела попал в левое плечо, а также произвел еще один выстрел, но куда пришелся заряд от второго выстрела ему неизвестно. Также ФИО3 не отрицал, что в кухне квартиры, нанес Потерпевший №1 2 удара ножом в область грудной клетки, но заявил, что эти повреждения были ответом на противоправные действия Потерпевший №1

(Том № 2, л.д. 16-22).

При проверке показаний на месте 16 марта 2018 года, ФИО3 продемонстрировал как 21 января 2018 года, находясь в 

<

адрес> дома 

<

адрес>, пресекая противоправные действия Потерпевший №1, произвел выстрел из ружья, попав в последнего.

(Том № 2, л.д. 23-37).

В рамках проверки показаний на месте в качестве обвиняемого 19 марта 2018 года ФИО3 также продемонстрировал как 21 января 2018 года, находясь в 

<

адрес>, пресекая противоправные действия Потерпевший №1, нанес последнему не менее двух ударов лезвием ножа в правое и левое плечо

(Том № 2, л.д. 38-46).

В рамках допроса в качестве обвиняемого 21 марта 2018 года, ФИО3 не отрицал, что 21 января 2018 года, находясь у себя дома, в ходе возникшего конфликта, желая пресечь противоправные действия Потерпевший №1, произвел один выстрел из ружья, в результате чего попал ему в левое плечо, а позднее нанес не менее двух ударов в туловище, целясь потерпевшему в левое и правое плечо.

(Том № 2, л.д. 38-46).

Свидетель Свидетель №1, допрошенная в ходе судебного следствия, указала на обстоятельства того, что именно потерпевший Потерпевший №1 являлся виновником конфликта и угрожал, как ее, так и подсудимого ФИО3, который был трезв, жизни и здоровью, спровоцировал конфликт, душил и применял насилие по отношении к ней, чем для нее было создано угрожающее состояние.

Вместе с тем, в рамках своего допроса в качестве свидетеля, в период досудебного производства по делу, Свидетель №1 сообщала сведения о том, что 21 января 2018 года около 14 часов 00 минут в 

<

адрес>, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, произвел выстрел из охотничьего ружья в потерпевшего Потерпевший №1, а также нанес последнему не менее двух ударов ножом в область грудной клетки.

(Том № 1, л.д. 128-131).

В ходе очной ставки, проведенной между потерпевшим Потерпевший №1 и свидетелем Свидетель №1 22 января 2018 года, последняя, не указывая на имевшую место для нее и ФИО3 угрозы вреда здоровью и жизни со стороны Потерпевший №1, показала, что 21 января 2018 года в дневное время в 

<

адрес>, ФИО3 выстрелил из охотничьего ружья в потерпевшего Потерпевший №1, а также нанес последнему не менее двух ударов ножом в область грудной клетки.

(Том № 1, л.д. 132-136).

Позднее, в рамках допроса в качестве свидетеля 22 января 2018 года, при допросе с участием защитника, Свидетель №1 указала, что 21 января 2018 года, в период после 13 часов 30 минут, когда ФИО3 (ее сожитель) и Потерпевший №1, распивали спиртное, то между ними возник конфликт, в ходе которого потерпевший высказывал оскорбления в адрес ФИО3, а также, когда вышел из туалета и пошел в комнату, где находился ФИО1, она (Свидетель №1) находилась между ними и желала пресечь конфликт, то Потерпевший №1, в руках у которого она увидела нож, схватил ее рукой за горло, а ФИО3, в то время произвел из ружья, которое держал в руках выстрел в сторону стены. После выстрела, когда она (Свидетель №1) упала, и к ней подошел ФИО3, то Потерпевший №1, воспользовавшись этим, напал на ФИО3, и между ними завязалась борьба за ружье, в ходе корой произошел еще один выстрел. Также свидетель указала, что в ответ на требование ФИО3 отпустить ее (Свидетель №1), ФИО7 ее отпустил, а ФИО3 нанес тому не менее двух ударов ножом, который удерживал в руке, в область грудной клетки.

(Том № 1, л.д. 138-141).

Также, в обоснование позиции защиты, внимание суда обращено на содержащиеся в детализации телефонных соединений сведения, которые указывают на обстоятельства того, что именно потерпевший первым позвонил и являлся инициатором того, что прийти в квартиру к ФИО3

Несмотря на заявления и занятую ФИО3 позицию о невиновности к содеянному вследствие оказания сопротивления нападению Потерпевший №1, суд, проанализировав представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, полагает виновность ФИО3 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 установленной и доказанной показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №7 Свидетель №8, а также письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Потерпевший №1, отвечая на опросы участников судопроизводства, указал, что 21 января 2018 года в дневное время находился в квартире у ФИО3, где обсуждал вопросы оказания помощи в получении документов и распивал спиртное с ФИО3 Также в квартире находилась Свидетель №1 Спустя некоторое время общения, ФИО3 стал вести себя агрессивно, в один момент вышел из кухни, где они сидели и ушел в другую комнату. Проходя за ним в комнату, он (Потерпевший №1) увидел в руках у ФИО3 ружье, отодвинул Свидетель №1, которая находилась ближе к ФИО3, и в это время прозвучал выстрел из ружья. Затем, когда увидел, что ФИО3 вновь собирается выстрелить, быстро подошел к тому, и стал выхватывать ружье из рук. В ходе их борьбы произошел второй выстрел. Затем ему (Потерпевший №1) удалось отобрать ружье. После этого, ФИО3 продолжил вести себя агрессивно, взял в руки нож, которым нанес два удара в область груди. При этом, в момент нанесения этих ударов, он (Потерпевший №1) ни ФИО3, ни Свидетель №1 не угрожал, активных действий, чтобы защититься не предпринимал, просто поднял одежду, оголил торс и предложил нанести удары.

Свидетель Свидетель №2, будучи допрошенным в судебном заседании, суду указал, что является соседом ФИО3 В один из дней, днем, он (Свидетель №2,), находясь в своей квартире, услышал громкий хлопок, вышел в коридор посмотреть, что случилось и услышал еще один такой же громкий хлопок. Затем, он увидел Свидетель №1, которая была сильно напугана, у нее была истерика, в руках у нее было ружье, она постоянно просила вызвать полицию. Находясь в квартире, он (Свидетель №2) ни с кем не общался, о произошедшем не спрашивал, но видел, что в кухне находился потерпевший, сидел на стуле и держался за бок. В последующем, после приезда сотрудников полиции, он (Свидетель №2) участвовал в качестве понятого, где при нем, в квартире ФИО3 было изъято ружье.

Из допроса свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании, стали известны данные о том, что в рамках осуществления расследования уголовного дела, им (Свидетель №3) осуществлялись ряд следственных действий, в том числе при осмотре места происшествия было обнаружено и изъято ружье, со слов потерпевшего из которого был произведен выстрел.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №4, являясь сожительницей Потерпевший №1, суду указала, что знакома и с ФИО3 и с Свидетель №1 Не являясь очевидцем событий в квартире ФИО3, свидетель Свидетель №4 пояснила, что о произошедшем знает со слов Потерпевший №1, который сообщил ей в ходе телефонной беседы, что находится в больнице с ранениями, которые получил в квартире ФИО3 в ходе ссоры с последним, а именно ФИО3 разозлился, взял ружье, зарядил его и затем произвел выстрелы. От одного из выстрелов у Потерпевший №1, образовалась рана. Также Потерпевший №1 рассказал ей, что ФИО3 два раза ударил его ножом в грудь.

В ходе допроса свидетеля Свидетель №7, как оперуполномоченного ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску, суду сообщены сведения о том, что он (ФИО8) оказывал оперативное сопровождение следственно-оперативной группе по сообщению о получении вреда здоровью потерпевшим Потерпевший №1 в результате выстрела из оружия и в результате причинения повреждений ножом.

При допросе в суде свидетель ФИО3, как сестра подсудимого ФИО3, охарактеризовала последнего с положительной стороны, указав, что очевидцем конфликта не являлась, но уже в помещении медицинского учреждения МБУЗ ГКБ № 8 г. Челябинска, куда она приехала с Свидетель №1, от Потерпевший №1 слышала, что последнему, якобы в ходе ссоры, повреждения, с которыми тот попал в больницу, причинил ФИО3 При этом, Потерпевший №1 сам говорил ФИО3 нанести ему удар.

Свидетель Свидетель №5, чьи показания на досудебной стадии исследованы в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, указала, что примерно в 14 часов 45 минут, она, в составе бригады СМП, прибыла по адресу 

<

адрес>, где находился потерпевший Потерпевший №1, при осмотре которого были обнаружены на теле Потерпевший №1 раны левого плеча, а также колото-резанные раны грудной клетки. Со слов Потерпевший №1 ей (Свидетель №5) известно, что вышеуказанные раны Потерпевший №1 нанес ФИО3

(Том № 1, л.д. 177-180).

Из допроса свидетеля Свидетель №8, чьи показания в стадии предварительного следствия исследованы судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что в промежуток времени с 14 часов 00 минут до 15 часов 00 минут 21 января 2018 года он находился в 

<

адрес>, где стал очевидцем того, как Потерпевший №1 высказывал ФИО3 претензии из-за того, что последний выстрелил в него из ружья и демонстрировал тому ранение левого плеча. При этом, свидетель указывал, что оба мужчины находились в состоянии алкогольного опьянения.

(Том № 1, л.д. 193-197).

Помимо вышеуказанных показаний, допрошенных по делу потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей обвинения Свидетель №2, Свидетель №3 Свидетель №4, ФИО1 и Свидетель №7 в судебном заседании, а также показаний Свидетель №1 в стадии досудебного производства по делу, на причастность и виновность ФИО3 к совершению преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, указывает и совокупность исследованных в судебном заседании письменных доказательств по делу, а именно:

- протокол принятия устного заявления о преступлении от 21 января 2018 года, в котором Потерпевший №1 просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который 21 января 2018 года около 14 часов 30 минут, находясь в квартире 

<

адрес> 

<

адрес>, причинил ему телесные повреждения, выстрелив в руку из ружья, и дважды ударив в область грудной клетки.

(Том № 1, л.д. 12);

- иной документ медицинского характера: копия карты фишки вызова бригады скорой медицинской помощи (СМП) от 21 января 2018 года, согласно которой бригада СМП № прибыла на вызов по адресу 

<

адрес> 

<

адрес>, где была оказана первая медицинская помощь потерпевшему Потерпевший №1, заявлявшему жалобы на боли в области ранений, и пояснившему, что около 14 часов 30 минут он был ранен из охотничьего ружья, а также ему нанесены раны столовым ножом в квартире знакомого

(Том № 1, л.д. 20-22);

- протокол осмотра места происшествия от 21 января 2018 года, согласно которому в ходе осмотра 

<

адрес> «А» по 

<

адрес>, слева от входа в комнату на стене обнаружено повреждение неправильной формы, и в указанной квартире обнаружены сквозные отверстия в стенах и мебели. Также в ходе осмотра были обнаружены и изъяты: предмет, внешне похожий на охотничье ружье (двуствольное); разрешение «РОХа» на ружье «БМ 16, 16 кал»; 4 ножа разных размеров с деревянными ручками; мастерка черного цвета и черная вязаная шапка

(Том № 1, л.д. 26-27);

- протокол осмотра предметов от 06 марта 2018 года, в ходе которого осмотрены ранее обнаруженных и изъятые: мастерка черного цвета, черная вязаная шапка, ружье в разобранном виде, где также имеются две гильзы, разрешение на хранение оружия на имя ФИО3 При осмотре указанных предметов и вещей зафиксировано наличие на мастерке рваного повреждения в области верхней трети левого рукава примерно в 5 см. по ширине рукава и примерно в 2 см. по длине рукава. После осмотра вещи и предметы признаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 31-34, 41-42, 43);

- протокол осмотра предметов от 16 марта 2018 года, согласно которому осмотрены 4 ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 21 января 2018 года. После осмотра вещи и предметы признаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 35-40, 41-42);

- протокол осмотра предметов от 20 марта 2018 года, согласно которому осмотрены:

1) аудиозапись с речевого регистратора дежурной части УМВД России по г. Челябинску от 21 января 2018 года. При прослушивании аудиозаписи зафиксирован разговора между звонившим лицом (ФИО3) и оператором дежурной части, и при общении прослеживается высказывание реплик третьим человеком (Потерпевший №1), заявляющим, что не трогал пальцем звонившего. При этом, звонивший указывал, что не знаком с находившимся в квартире лицом;

2) детализация предоставленных услуг на абонентский номер Свидетель №1, в ходе осмотра которой установлено что: первый звонок с абонентского номера Потерпевший №1 на абонентский номер Свидетель №1 произошел в 13 часов 27 минут 41 секунду 21 января 2018 года, а также зафиксировано большое количество соединений с абонентским номером ФИО3 и ФИО3 за период 21, 22 и 23 января 2018 года; с абонентского номера Свидетель №1 поступил только один звонок в полицию на номер «102» в 14 часов 57 минут 57 секунд, и иных звонков в полицию или «скорую помощь» не установлено;

3) детализация предоставленных услуг на абонентский номер ФИО3, где отсутствуют сведения, что 21 января 2018 года ФИО3 обращался в правоохранительные органы, либо вызывал бригаду скорой медицинской помощи со своего абонентского номера.

После осмотра вышеуказанные носители информации признаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 44-49, 50, 51);

- заключение эксперта № от 22 января 2018 года с выводами, что предмет похожий на охотничье ружье, изъятый 21 января 2018 года в ходе осмотра места происшествия, изготовлен промышленным способом, является двуствольным гладкоствольным внешнекурковым охотничьим ружьем модели ТОЗ-БМ 16-го калибра отечественного производства 1965 года выпуска с заводскими номерами на площадке подствольных крюков, цевье, подушке колодки Ш 6771, и относится к гражданскому гладкоствольному огнестрельному оружию.

(Том № 1, л.д. 55-57);

- заключение эксперта № от 13 марта 2018 года с выводами, что представленное на исследование ружье ТОЗ-БМ № Ш 6771 пригодно для производства выстрелов из обоих стволов; а также, что патроны, компонентами снаряжения которых являются две гильзы, находившиеся в патронниках представленного ружья, не относятся к категории боеприпасов

(Том № 1, л.д. 64-69);

- заключение эксперта № от 07 марта 2018 года с выводами, что у потерпевшего Потерпевший №1 имели место повреждения:

рана грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость без повреждений внутренних органов;

рана грудной клетки слева, непроникающая в плевральную полость;

раны левого плеча.

При этом, судебно-медицинским экспертом было установлено, что:

- рана грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость без повреждений внутренних органов, причинена однократным травматическим воздействием острого предмета, возможно, в период времени, установленный следствием, и является опасной для жизни человека, создающей непосредственно угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении тяжкого вреда здоровья;

- рана грудной клетки слева, непроникающая в плевральную полость, причинена однократным травматическим воздействием острого предмета, возможно, в период времени, установленный следствием, не имела признаков вреда здоровью, опасного для жизни человека, и вызвала временное нарушение функции органов и (или) систем продолжительностью до трех недель от момента травмы, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью;

- раны левого плеча образовалась в результате выстрела (выстрелов) многокомпонентным зарядом, вероятнее свинцесодержащим, возможно, в период времени, установленный следствием, не имели признаков вреда здоровья, и вызвали временное нарушение функции органов и систем продолжительностью до трех недель от момента травмы, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью.

(Том № 1, л.д. 78-80).

Кроме того, в судебном заседании были исследованы:

- заключение эксперта № от 26 января 2018 года с выводами, что при судебно-медицинском обследовании ФИО3, у последнего были обнаружены кровоподтек и ссадина, расположенные на голове; кровоподтеки, расположенные на шее и правом плече; ссадина, расположенная на фоне кровоподтека, на правом предплечье. Кровоподтек и ссадина, расположенные на голове; кровоподтеки, расположенные на шее и правом плече, образовались минимум от четырех травматических воздействий тупого, твердого предмета (предметов), возможно, в период времени, установленный следствием. Ссадина, расположенная на фоне кровоподтека на правом предплечье, причинена однократным травматическим воздействием предмета, обладающего признаками тупого острого, возможно, в период времени, установленный следствием. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью

(Том № 1, л.д. 84-86);

- заключение эксперта № от 26 января 2018 года с выводами, что у Свидетель №1 обнаружены ссадины, расположенные на фоне кровоподтеков, на областях груди, образовавшиеся от двух травматических воздействий предмета (предметов), обладающего признаками тупого твердого, возможно, в период времени, указанный в постановлении о назначении экспертизы. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью.

(Том № 1, л.д. 90-91).

Оценив представленные доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд находит доказанным, что именно ФИО3 проявлял агрессию по отношению к потерпевшему Потерпевший №1, и причинил ему совокупность повреждений, которые были установлены при проведении судебно-медицинской экспертизы, согласно выводов которой Потерпевший №1 причинен тяжкий вред здоровью.

Исследовав и подвергнув судебной проверке показания потерпевшего Потерпевший №1, исследованных в судебном заседании по обстоятельствам известных указываемым лицом событий 21 января 2018 года, в ходе развития которых, потерпевшему был причинен вред здоровью, при возникшем между находящимися в квартире лицами (ФИО3 и Потерпевший №1) конфликте, нанесение которых через непродолжительный промежуток времени обусловило необходимость вызова бригады ссорой медицинской помощи для оказания медицинской помощи Потерпевший №1, суд находит их логичными, последовательными и непротиворечивыми. При этом, причины и мотивы по которым оказался в квартире потерпевший, являлось ли это исключительной инициативой потерпевшего Потерпевший №1, или явилось следствием иных условий, о чем указывалось защитой при представлении доказательств, а равно делались заявления в стадии судебных прений, по мнению суда не имеет юридического значения, т.к. условия возникновения конфликта не связаны с непосредственным приходом потерпевшего в квартиру, а обусловлены причинами поведения участников в квартире ФИО3 по прошествии значительного времени с момента прихода в квартиру потерпевшего.

В настоящем случае, суд полагает, что показания потерпевшего объективно подтверждаются показаниями иных допрошенных по делу лиц, а также и письменными доказательствами по делу.

При этом, проводя оценку и сопоставление показаний потерпевшего Потерпевший №1, в том числе и в период предварительного следствия, которые были исследованы в суде в связи с противоречиями, суд находит возможным использовать показания потерпевшего в числе доказательств, т.к. потерпевший подтвердил существо и правильность его показаний на досудебной стадии, в целом они носят последовательный и непротиворечивый характер.

При проведении оценки показаний свидетеля Свидетель №1 в ходе судебного заседания, суд обращает внимание, что названное лицо, исходя из описания ее поведения, озвученных в судебном заседании, находилась в стрессовом состоянии, которое, по мнению суда, не давало ей объективно и адекватно реагировать на происходящее. В силу данных выводов, а равно наличия существенных противоречий и расхождений ее показаний, как между показаниями, данными в суде, так и показаниями иных допрошенных по делу лиц, суд, учитывая также явную заинтересованность названного свидетеля, как лица, которое состоит в фактических семейных отношениях с подсудимым, не находит показания свидетеля Свидетель №1 в ходе судебного заседания объективными и правдивыми. В силу изложенных выводов, суд отвергает показания свидетеля Свидетель №1 в ходе судебного заседания, находя возможным использовать ее показания на стадии досудебного производства по хронологии наиболее приближенные к происходившим событиям, лишь в той части, что подтверждены показаниями иных допрошенных по делу лиц, либо подтверждаются иными доказательствами.

Так, как следует и первичных показаний Свидетель №1 на досудебной стадии, изначально она указывала о причастности ФИО3 из-за конфликта как к производству выстрела, так и к причинению повреждений ножом, не указывая при этом каких-либо сведений о наличии угроз как для ее жизни, так и для жизни ФИО3 В последующем, позицию свою Свидетель №1 изменила, стала указывать о том, что со стороны Потерпевший №1 уже исходила угроза в ее адрес, но не отрицала, что являлась очевидцем того, как ФИО3 причинял повреждения Потерпевший №1, но не указывала, что Потерпевший №1 причинял вред. А в ходе судебного заседания, Свидетель №1 фактически заявила, что и в отношении ФИО4, и в отношении нее (Свидетель №1) высказывались угрозы, и Потерпевший №1 действовал агрессивно.

В силу исключительно противоречивой позиции в показаниях Свидетель №1, оценив ее пояснения по критериям относимости, допустимости и достоверности, учитывая, что первичные показания Свидетель №1 в рамках досудебного производства, наиболее приближенные к 21 января 2018 года, находят свое отражение в показаниях Потерпевший №1, а также в показаниях свидетеля Свидетель №2 и в письменных доказательствах по делу, суд полагает в числе доказательств причастности ФИО3 использовать первичные показания Свидетель №1 на досудебной стадии. При принятии решения, суд также обращает внимание, что по выводам судебно-медицинского эксперта, изложенным в заключении эксперта № от 26 января 2018 года, объективно были установлены лишь ссадины, расположенные на фоне кровоподтеков, на областях груди, но никаких объективных свидетельств удушения, либо применения иного насилия, которое было описано в ходе судебного заседания Свидетель №1, не имеется.

Незначительные расхождения в показаниях потерпевшего ФИО10 и свидетелей обвинения относительно ставших каждому участнику обстоятельств развития конфликта, в силу сложившейся ситуации, субъективного восприятия каждым из очевидцем происходивших событий, суд находит не препятствующими принятию решения по существу, не влияющими на суть излагаемых данными лицами сведений, последовательно заявлявшими о наличии конфликта и указывавшими, что именно ФИО3 причинил вред здоровью Потерпевший №1.

При этом, объективным свидетельством количества телесных повреждений, которые были нанесены Потерпевший №1, следует признать выводы эксперта, изложенные в заключение эксперта, т.к. там содержится точное указание количество травматических воздействий, их локализация, тяжесть и последствия вреда здоровью, зафиксированных в медицинской документации при оказании медицинской помощи потерпевшему после его госпитализации.

Тщательно оценив показания иных допрошенных лиц, сопоставив их между собой, как доказательствами, полученными и исследованными в судебном заседании, показания свидетелей, как непротиворечивые и объективно устанавливающими в совокупности произошедшие события, также могут быть использованы в числе доказательств вины ФИО3

При этом, при судебной проверке показаний допрошенных по делу иных свидетелей обвинения, которые непосредственными очевидцами событий не являлись, суд не находит оснований для вывода, что названные лица располагают объективными сведениями о произошедшем в квартире 21 января 2018 года, но находит возможным использовать их показания в той части, очевидцами которых ни непосредственно являлись.

Оценивая совокупность представленных суду доказательств, в том числе подвергая судебной проверки доводы стороны защиты, суд не усматривает со стороны каких-либо допрошенных по делу лиц основания для оговора в отношении ФИО3, т.к. о наличии причин для оговора в судебном заседании объективных свидетельств не получено, а заявления об этом являются явно надуманными.

В силу изложенных выводов, совокупность исследованных судом доказательств, приводит суд к убеждению, что в ходе внезапно сложившихся личных неприязненных отношений, ФИО3 причинил Потерпевший №1 такие повреждения, которые в их совокупности привели к наступлению тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Проводя судебную проверку письменных доказательств, представленных суду, суд находит, что проведенные по делу экспертные исследования, по своей сути полны, мотивированны и ясны, в связи с чем, оснований сомневаться в компетенции экспертов, а, следовательно, и выводах экспертов, не имеется.

При этом, подвергая судебной проверке выводы заключений экспертов о наличии повреждений как у Свидетель №1, так и у ФИО3, которые по выводам эксперта, не повлекли вреда здоровью, суд обращает внимание, что повреждения у ФИО3 могли возникнуть в ходе борьбы с Потерпевший №1, о которой последний давал пояснения как в суде, так и в период досудебного производства, когда он вступил в борьбу в целях отобрать ружье из рук ФИО3 Объективных данных об удушении, или применении иного насилия, которое бы носило характер опасного для жизни и здоровья по отношению к Свидетель №1, в судебном заседании не получено. Суд также отмечает, что Потерпевший №1 указывал в судебном заседании, что оттолкнул Свидетель №1 в сторону, когда увидел в руках у ФИО3 ружье, что объясняет возможность получения травм у Свидетель №1 в названных условиях, в том числе и при падении.

Проводя судебную проверку письменных доказательств, представленных суду, суд находит, что проведенные по делу протоколы следственных действий, в которых зафиксированы ход и результаты различных действий, связанных с обнаружением и изъятием следов преступления, а также фиксации иных юридически значимых для правильного разрешения дела сведений, по своей сути отвечают критериям относимости, допустимости и достоверности. В силу выводов суда, что процессуальные и следственные действия, содержание, ход и результаты которых зафиксированы в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями законодательства, и поскольку результаты получены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, то сведения в протоколах могут быть признаны доказательствами по делу и положены в основу выводов суда.

Подвергнув судебной проверке, и исследовав подробным образом заявления и позицию подсудимого ФИО3 в ходе судебного заседания и в период досудебного производства по делу, суд не усматривает оснований для вывода, что сам ФИО3, в части признавая обстоятельства применения оружия, который удерживала в руках и их которого им был произведен выстрел, а также применения и использования ножа, которым был нанесен удар в область грудной клетки справа и слева потерпевшего, при обстоятельствах возникновении и развитии конфликта, в результате которого потерпевшему Потерпевший №1 были нанесены повреждения, оговаривал себя. Вместе с тем, суд отмечает, что показания ФИО3 на досудебной стадии об вышеуказанных сведениях в целом носят последовательный характер, и находят свое подтверждение в иных доказательствах. Вместе с тем, описание причин и мотивов поведения ФИО3, а именно указание и заявления о том, что ФИО3 защищал, указанным им способом свою, а также жизнь и здоровье Свидетель №1, суд находит опровергнутой совокупностью исследованными доказательствами по делу.

Суд расценивает заявления подсудимого и оцененные судом ранее показания Свидетель №1, желающей оказать посильную помощь лицу, в чьей судьбе она заинтересована, высказавших доводы о наличии состояния необходимой обороны от агрессивного поведения потерпевшего Потерпевший №1, как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени виновности и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния.

При этом, в силу выводов судебно-медицинской экспертизы, в суде достоверно установлено, что рана грудной клетки справа по своему характеру причинила вред здоровью, опасный для жизни и здоровья человека, который создает угрозу для жизни, и возникла в результате воздействия острым предметом (предметами), и при обстоятельствах, что нож в руках находился именно у ФИО3, указывают, что именно подсудимый нанес данный удар ножом, который, как предмет использовал в качестве оружия, и причинил повреждения, применяя такое насилие, которое в своей совокупности, повлекло наступление тяжкого вреда здоровья потерпевшего. Аналогичным образом суд относится и к выводам эксперта о наличии у потерпевшего ран левого плеча, которые квалифицированы как легкий вред здоровью, и наступили от выстрела.

Принимая за основу в целом показания потерпевшего Потерпевший №1 и показания иных свидетелей в оцененной и признанной доказанной части, подтвержденные совокупностью иных доказательств, всецело согласующихся между собой и устанавливающих в целом идентичные обстоятельства произошедших событий, суд, находит доказанным наличие в действиях ФИО3 признаков умышленного причинения тяжкого вреда здоровья, опасного для жизни потерпевшего, при котором в качестве орудия преступления использовались ружье и нож, как предмет, используемый в качестве оружия.

Описание действий потерпевшего Потерпевший №1 в установленном объеме, которые изложены потерпевшим, свидетелем Свидетель №2, суд, с учетом локализации нанесенных потерпевшему телесных повреждений, взаиморасположения потерпевшего и подсудимого в момент нанесения этих ударов, их количества, признанных судом доказанными, при отсутствии объективных признаков того, что для жизни и здоровья ФИО3 и иных лиц имелась реальная угроза, наносились удары или высказывались угрозы, которые бы угрожали жизни и здоровью, расценивает как никоим образом не угрожавшие жизни и здоровью подсудимого, в связи с чем не усматривает в действиях ФИО3 ни признаков необходимой обороны, ни превышения пределов необходимой обороны.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем ФИО3 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное им, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, т.е. умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную квалификацию.

Защитник Нагуманов Р.А., выступая в судебных прениях, полагал юридическую квалификацию неверной, поскольку, по мнению защиты, не доказан умысел ФИО3 на лишение жизни Потерпевший №1 Также защитой указано, что исходя из установленных данных о поведении каждого из участников произошедшего конфликта, в отношении ФИО3, по мнению защиты, необходимо вынести оправдательный приговор.

Оценивая юридическую квалификацию действий ФИО3, суд лишь частично соглашается с доводами стороны обвинения, находя юридическую квалификацию, исходя из фактически установленных обстоятельств, завышенной.

Анализируя установленные в судебном заседании фактические обстоятельства суд констатирует, что в ходе возникшего конфликта ФИО3 взял гладкоствольное охотничье оружие, которое снарядил двумя зарядами, и, вооружившись таким образом, из указанного оружия произвел выстрел не непосредственно в потерпевшего Потерпевший №1, а в стену, т.е. не целился непосредственно в потерпевшего. При этом, сведения, что в момент производства выстрела рядом с Потерпевший №1 находилась Свидетель №1 (сожительница подсудимого), чья жизнь и здоровья могла быть поставлена под угрозу в результате направленного выстрела, о чем последовательно сообщал в рамках своего допроса Потерпевший №1, не могут быть приняты судом во внимание при оценке об умысле ФИО3. Также, принимая решение, суд учитывает, что в силу выводов судебно-медицинской экспертизы, раны левого плеча образовалась в результате выстрела (выстрелов) многокомпонентным зарядом, вероятнее свинцесодержащим, но они не имели признаков вреда здоровья, и вызвали временное нарушение функции органов и систем продолжительностью до трех недель от момента травмы, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью.

При судебной оценке фактических обстоятельств произошедшего, суд констатирует, что и рана грудной клетки справа, (проникающая в правую плевральную полость без повреждений внутренних органов, являющаяся опасной для жизни человека, т.к. создавала непосредственно угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении тяжкого вреда здоровья), и рана грудной клетки слева, (непроникающая в плевральную полость, не имеющая признаков вреда здоровью, опасного для жизни человека, вызвавшая временное нарушение функции органов и (или) систем продолжительностью до трех недель от момента травмы, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью), каждая, были причинены однократным травматическим воздействием острого предмета. В силу указанных выводов судебно-медицинского эксперта, у суда не остается сомнений в том, что названные раны грудной клетки справа и слева были причинены ножом. При этом, суд обращает внимание, что обнаруженные и изъятые в квартире четыре ножа, представленные на экспертизу, являются ножами хозяйственно-бытового назначения и к холодному оружию не относятся (Том № 1, л.д. 74), и это обстоятельство, приводит суд к твердому убеждению, что при причинении ФИО3 повреждений Потерпевший №1 применялся предмет, используемый в качестве оружия (нож).

В ходе судебной оценки доводов стороны обвинения о совершении именно покушения на лишение жизни потерпевшего Потерпевший №1, суд приходит к выводу, что умысел ФИО3 именно на лишение жизни потерпевшего не подтвержден представленными в судебное заседание доказательствами.

Так, во исполнение разъяснений закона, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве», при рассмотрении дел об убийстве, по каждому делу должны быть установлены форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания. При этом, согласно п. 2 названного Постановления Пленума убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, а покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Проводя судебную проверку исследованных и установленных судом обстоятельств, суд констатирует, что возникший конфликт происходил в условиях замкнутого пространства, а именно в пределах 

<

адрес>, где присутствовали лишь потерпевший Потерпевший №1, подсудимый ФИО3 и свидетель Свидетель №1, при этом, последняя, в силу установленного судом ее психического состояния в момент происходивших событий, о котором даны пояснения свидетелем Свидетель №2, а также выводов суда в части дачи ей показаний, никак не могла и не препятствовала действиям ФИО3

В настоящем случае, суд полагает, что подсудимый, изначально произведя выстрел из оружия не непосредственно в Потерпевший №1, а в сторону от него, а затем, избрав для причинения повреждений потерпевшему в качестве орудия преступления нож, которым нанес лишь два удара, и лишь одно из повреждений, по выводу экспертизы отнесено к категории тяжкого вреда здоровью, и локально места нанесения ударов расположены в области расположения жизненно-важных органов человека, безусловно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему тяжкого, опасного для жизни вреда здоровью, а также мог предвидеть наступление смерти, но относился к этому безразлично, т.е. действовал с косвенным умыслом.

При этом, данные выводу суда подтверждаются также и обстоятельствами того, что конфликт возник спонтанно, ФИО3 в момент конфликта и после него, когда нанес потерпевшему Потерпевший №1 два удара ножом, при имеющейся возможности продолжить развитие конфликта, подсудимый сам прекратил свои действия, хотя при наличии у него прямого умысла на убийство потерпевшего, ничто не мешало ему довести этот умысел до конца.

Суд находит установленным, что ФИО3 действовал осознанно и умышленно, в ходе своего умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1 сначала произвел выстрел из ружья не в сторону потерпевшего, чем проявил и недвусмысленно высказал намерение причинить вред здоровью, а когда ружье, применяемое настоящем случае для устрашения, было изъято из его рук активными действиями Потерпевший №1, то вооружился и применил для продолжения нанесения ударов нож, и в результате действий подсудимого потерпевшему в совокупности был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, но не наступила смерть, как ввиду поведения самого подсудимого, прекратившего наносить удары, так и ввиду вмешательства сотрудников медицинского учреждения, которые были вызваны при участии ФИО3, который участию сотрудников медицинского учреждения в оказании помощи Потерпевший №1 никак не препятствовал, о чем получены объективные сведения данные в ходе судебного следствия.

Также, суд отмечает, что сам факт производства выстрела в стену, хоть и вблизи нахождения потерпевшего Потерпевший №1, а равно нанесения ударов ножом в область грудной клетки справа и слева, где имеется расположение жизненно-важных органов человека, когда лишь один из двух ударов фактически связан с причинением тяжкого вреда здоровью, а иное ранение причинило легкий вред, при отсутствии других объективных доказательств, подтверждающих умысел на причинение смерти потерпевшего, которая фактически не наступила, не может свидетельствовать о подтверждении доводов стороны обвинения о намерении ФИО1 лишить жизни Потерпевший №1. Так, судом установлено, что ФИО3 осознавал, что Потерпевший №1 остался жив, находился в сознании и фактически передвигался в пределах квартиры подсудимого, и, имея реальную возможность лишить его жизни, каких-либо действий, направленных на убийство потерпевшего не предпринял, т.е. явно относился к последствиям своего поведения безразлично. По мнению суда, об указанных обстоятельствах свидетельствуют как показания потерпевшего Потерпевший №1, так и свидетелей, указывавших в рамках своих допросов, что в квартире Потерпевший №1 находился длительное время, до приезда сотрудников медицинского учреждения и полиции, находился в сознании, в целом указывающие, что ФИО3 понимал, что Потерпевший №1 находится в сознании, и попыток вновь напасть на Потерпевший №1 не предпринимал, хотя имел такую реальную возможность.

Таким образом, каких-либо объективных обстоятельств, не зависящих от виновного, из-за наличия которых ФИО3, как установлено судом в течение продолжительного промежутка времени, не смог реализовать умысел на убийство потерпевшего, не установлено, в связи с чем, факт применения ножа, а также применения гладкоствольного ружья, т.е. огнестрельного оружия, при установленных судом обстоятельствах, что выстрел из ружья не носил характер направленного в потерпевшего Потерпевший №1 или иного лица, сами по себе не могут свидетельствовать о наличии у виновного умысла именно на причинение смерти потерпевшему. При этом, в силу отсутствия объективных подтверждений наличия прямого умысла на лишение жизни человека и причинение смерти потерпевшему, суд приходит к выводу, что в настоящем случае ФИО3, по отношению к последствиям своих действий, безразлично относился к содеянному, т.е. действовал с косвенным умыслом.

При обстоятельствах, когда потерпевший находился в сознании, даже с учетом локализации нанесенных ударов и примененных для своих целей различных способов нанесения повреждений вреда здоровью, приводят суд к выводу, что для ФИО3 не являлось очевидным достижение преступной цели в виде смерти потерпевшего.

Давая правовую оценку действиям подсудимого ФИО3, суд исходит из фактических обстоятельств дела, установленных ранее приведенной совокупностью доказательств, согласно которой умысел подсудимого возник спонтанно и был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, когда жизни и здоровью самого ФИО3, а равно иных лиц, ничего не угрожало.

В настоящем случае, в силу проведенной судом оценки поведения каждого участника конфликта, а также в силу проведенной судом оценки достоверности показаний каждого из допрошенных лиц, суд полагает, что оснований для применения положений ст. 37 УК РФ о необходимой обороне не имеется.

Так, в части оценки действий подсудимого ФИО3, установленные судом данные о поведении и действиях потерпевшего Потерпевший №1, суд, с учетом локализации нанесенных телесных повреждений, количества и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, расценивает как не угрожавшее жизни и здоровью подсудимого ФИО3 или очевидца Свидетель №1, в связи с чем не усматривает в действиях ФИО3 признаков необходимой обороны, либо ее превышения по отношению к инкриминированному ему преступлению.

В ходе судебного разбирательства обстоятельства, свидетельствующих о применении со стороны потерпевшего Потерпевший №1 к ФИО3 насилия опасного для его жизни и здоровья, высказывания тяжких оскорблений, либо издевательств, свидетельствующих о возникновении у каждого из подсудимых сильного душевного волнения, не установлены.

Принимая во внимание поведение ФИО3 в момент содеянного и после, подробное изложение им обстоятельств произошедшего, а также его поведение, суд не усматривает в действиях подсудимого признаков физиологического аффекта, не находя разумных и законных основания для вывода о невменяемости.

При вышеуказанных выводах, суд находит необходимым квалифицировать содеянное ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением оружия и предмета, используемого в качестве оружия.

Кроме того, принимая решение, суд полагает, что доводы органа следствия о том, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, является не доказанным. В настоящем случае заявления ряда свидетелей, в том числе и в рамках допросов на досудебной стадии, оглашенных в судебном заседании, но ни один из которых не обладает специальными познаниями в области медицины, в силу отсутствия каких-либо объективных свидетельств нахождения в состоянии опьянения, при имевшейся возможности у органа следствия зафиксировать факт нахождения в состоянии опьянения путем освидетельствования или иным образом, являются субъективным восприятием, приводят суд к убеждению о недостаточности для вывода о нахождении ФИО3 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, суд находит необходимым, с учетом, установленных в судебном заседании совокупностью доказательств обстоятельств, строго руководствуясь положениями ст. 252 УПК РФ, конкретизировать обвинение путем указания на причинение ФИО3 повреждений в результате возникшего конфликта с потерпевшим Потерпевший №1 не с целью лишения жизни, т.е. в целях убийства, а из-за возникшего желания причинить вред здоровью, который, согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, относится к категории тяжкого вреда для здоровья.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия в объеме, установленном судом, в связи с чем ФИО3 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное им, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО3 наказания суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отнесенного законодателем к категории тяжких преступлений, данные о личности подсудимого, возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни семьи.

При решении вопроса о виде и размере наказания, суд, в качестве данных о личности учитывает возраст подсудимого, его состояние здоровья, а также сведения, что подсудимый в своих показаниях не отрицал своих действий о том, что от его действий были нанесены повреждения Потерпевший №1 Также суд учитывает, что подсудимый социально адаптирован, хоть в браке и не состоит, но имеет фактически семейные отношения с Свидетель №1, у него имеется занятость трудом, а также регистрация и постоянное место жительства на территории г. Челябинска, откуда подсудимый, в быту, характеризуется положительно, на учётах в специализированных медицинских учреждениях (наркологическом и психиатрическом диспансерах) не состоит.

Обстоятельства того, что ФИО3 фактически не отрицал своей причастности к причинению вреда здоровью Потерпевший №1, чем в целом способствовал установлению юридически значимых обстоятельств по делу, совершил ряд действий, связанных с обращением в компетентные органы о наличии повреждений у Потерпевший №1, которому впоследствии сотрудниками медицинского учреждения была оказана квалифицированная медицинская помощь, чем иным образом оказал помощь потерпевшему после совершения преступления, равно как и мнение потерпевшего о назначении нестрогого наказания и сведения о состоянии здоровья подсудимого и близких для него лиц, судом признаются обстоятельствами, смягчающими наказание, в т.ч. предусмотренными п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. При этом, проводя оценку установленных судом фактических обстоятельств, суд не находит объективных свидетельств тому, что действия потерпевшего Потерпевший №1 по отношению к подсудимому ФИО3 или иным лицам (например, Свидетель №1) носили аморальный характер. Вместе с тем, изложенные допрошенными лицами сведения, что в целом высказывания Потерпевший №1 и его поведение носили оскорбительный характер, т.к. потерпевшим высказывались оскорбления, вел он себя демонстративно, и именно это явилось поводом к противоправному поведению ФИО3, судом такое поведение учитывается как смягчающее наказание подсудимого обстоятельство.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд не установил.

При этом, в силу выводов суда об отсутствии доказательств нахождения ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, вопреки позиции прокурора, суд не может прийти к выводу о том, что в настоящем случае имеются основания для применения положений ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, свидетельствуют о необходимости применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ относится к категории тяжкого преступления.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с тяжкого преступления на категорию преступления средней тяжести, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Установленные данные о личности подсудимого, который имеет регистрацию и постоянное место жительства, ввиду наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, признанных судом, приводят суд к выводу о возможности восстановления социальной справедливости и исправления подсудимого, в том числе предупреждения совершения им новых преступлений, при назначении наказания в виде лишения свободы в рамках санкции п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, с применением к назначаемому наказанию положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Принимая решение о возможности применения положений ст. 73 УК РФ, суд находит необходимым, возложить на подсудимого, в силу приведенной выше нормы, ряд обязанностей, исполнение которых будет способствовать его исправлению и исключению причин совершения преступлений в будущем, а именно: периодически, не реже двух раза в месяц, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за отбыванием наказания и исправлением условно осужденных; не менять постоянного места жительства либо пребывания, а равно работы (при ее наличии) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за отбыванием наказания и исправлением условно осужденных.

По мнению суда, с учетом положений ч. 2 ст. 43 УК РФ, назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, предусмотренное санкцией п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, а применение в данном случае условного осуждения является адекватной мерой уголовно-правого воздействия, поскольку в наибольшей степени будет способствовать предупреждению совершения ФИО3 новых преступлений.

При этом, учитывая полученные данные о личности ФИО3, а также сведения об уровне его образования и материальном положении, ввиду наличия сведений о социальной адаптации, суд не усматривает оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО3 суд не находит, так как совокупность всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании не явилась исключительной, существенно не уменьшила степень общественной опасности совершенного виновным лицом преступления.

Вместе с тем, в силу установленных судом обстоятельств и сведений о личности ФИО3, который допустил нарушение порядка хранения оружия, и, вопреки установленному порядку пользования применил оружие в условиях ограниченного пространства, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд полагает необходимым и возможным лишить ФИО3 специального права заниматься деятельностью, связанной с хранением и (или) использованием в любом проявлении гражданским огнестрельным оружием, полагая, что с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, сохранение за ФИО3 права заниматься ранее разрешенной ему деятельностью, является невозможным.

Исковые требования в рамках рассмотрения настоящего уголовного дела потерпевшим Потерпевший №1 не заявлены.

Разрешая вопрос судьбы вещественных доказательств, суд находит необходимым, с учетом положений ст.ст. 81 и 82 УПК РФ, изъятые 21 января 2018 года при осмотре места происшествия: 4 ножа, спортивную мастерку черного цвета на молнии, вязаную шапку, а также дробь и отрезок марли, приобщенные к материалам уголовного дела, подлежащими уничтожению; ружьё в чехле, изъятое 21 января 2018 года, с находящимися внутри 2 (двумя) стреляными гильзами, а также разрешение на хранение оружия на имя ФИО3, ? направить в ГУ МВД России по Челябинской области для разрешения вопроса компетентным должностным лицом об их уничтожении и (или) утилизации; а детализации телефонных соединений на имя Свидетель №1 и на имя ФИО3, равно как и диск с аудиозаписью с речевого регистратора дежурной части УМВД России по г. Челябинску, подлежащими оставлению на хранение при материалах уголовного дела.

Вопрос о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, сторонами перед судом не поставлен.

В силу выводов суда о возможности исправления ФИО3 без изоляции от общества, при наличии данных о социальной адаптации ФИО3, наличии у него регистрации и постоянного места жительства, суд находит необходимым изменить избранную ФИО3 меру пресечения с домашнего ареста на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которая, как мера пресечения, по вступлении приговора в законную силу, подлежит отмене.

При этом, в случае отмены условного осуждения в срок отбытого ФИО3 наказания должен быть зачтен период принудительного ограничения свободы его передвижения, а именно период его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ (21 и 22 января 2018 года) и последующего применения с 23 января 2018 года меры пресечения в виде домашнего ареста, т.е. зачету подлежит период с 23 января 2018 года по 30 июля 2018 года включительно.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 296, 302, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком в 4 (четыре) года.

На основании ч.ч. 1 и 3 ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным и установить испытательный срок в 5 (пять) лет в течение которого условно осужденный должен доказать свое исправление.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного ФИО3 следующие обязанности:

– периодически, не реже двух раз в месяц, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за отбыванием наказания и исправлением условно осужденными;

– не менять постоянного места жительства либо пребывания, а при наличии работы, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за отбыванием наказания и исправлением условно осужденных.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ лишить ФИО3 специального права заниматься деятельностью, связанной с хранением и (или) использованием в любом проявлении гражданским огнестрельным оружием.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО3 меру пресечения в виде домашнего ареста изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которая подлежит отмене после вступления приговора суда в законную силу.

В случае отмены условного осуждения, зачесть в срок отбытого ФИО3 наказания период его нахождения под стражей в условиях изоляции от общества в рамках задержания 21 и 22 января 2018 года и последующего применения с 23 января 2018 года меры пресечения в виде домашнего ареста, т.е. зачесть период времени с 21 января 2018 года по 30 июля 2018 включительно.

По вступлении приговора суда в законную силу вещественные доказательства по делу:

изъятые 21 января 2018 года при осмотре места происшествия: 4 ножа, спортивную мастерку черного цвета на молнии, вязаную шапку, а также дробь и отрезок марли, приобщенные к материалам уголовного дела, ? уничтожить;

ружьё в чехле, изъятое 21 января 2018 года, с находящимися внутри 2 (двумя) стреляными гильзами, а также разрешение на хранение оружия на имя ФИО3, ? направить в ГУ МВД России по Челябинской области для разрешения компетентным должностным лицом вопроса об их уничтожении и (или) утилизации;

детализацию телефонных соединений на имя Свидетель №1, детализацию телефонных соединений на имя ФИО3, а также диск с аудиозаписью с речевого регистратора дежурной части УМВД России по г. Челябинску, – оставить на хранение при материалах уголовного дела.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий Л.В. Бобров