Дело №2-3384/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе: 

председательствующий судья Утянский В.И., 

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 8 октября 2018г. в г. Ухте гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании неустойки,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением, указав в обоснование исковых требований, что 21.08.2015г. между ним и «ВСК» был заключен договор страхования транспортного средства «Рено Дастер». Автомобиль получил повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия 08.12.2017г. Истец 11.12.2017г. обратился страховую компанию с заявлением о возмещении ущерба. В феврале 2018г. он получил уведомление о возможности эвакуации автомобиля на СТО ООО «ВАГ сервис» (г. Сыктывкар). 19.04.2018г. истец подал Страховщику заявление о согласии на эвакуацию поврежденного автомобиля к месту проведения ремонта. 24.04.2018г. после осмотра автомобиля представителем Страховщика он был эвакуирован в г. Сыктывкар на ремонт. Вплоть до 31.07.2018г. автомобиль находился на ремонте. Истец полагает, что ответчиком нарушены требования п. 9.1 Правил страхования №171.1. В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчика неустойку за период с 07.06.2018г. (последующий после истечения срока для выполнения обязательства Страховщиком день) по 31.07.2018г., исходя из расчета: 165796,90 руб. х3%х55 дней=273564,88 руб. В связи с тем, что неустойка не может быть больше размера страховой премии, истец просит взыскать с ответчика неустойку в размере 165796,90 руб., компенсацию морального вреда 5000 руб., штраф 50%, расходы по оплате услуг представителя 10000 руб.

Истец ФИО1 и представитель истца ФИО2, полномочия которого оформлены в соответствии с ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, на иске настаивают.

Исходя из пояснений стороны истца, ремонт автомобиля продолжался с 24.04.2018г. по 31.07.2018г., т.е. с превышением всех разумных сроков. Заказ-наряд был подписан истцом только 31.07.2018г. когда он забирал автомобиль с СТОА.

Ответчик САО «ВСК» о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представитель ответчика в судебное заседание не прибыл.

Из письменного отзыва ответчика следует, что страховая компания не согласна с заявленными требованиями, поскольку истец изначально требовал не проведения ремонта, а выплаты страхового возмещения в денежной форме, тем самым злоупотребляя своим правом, что подтверждается решением Ухтинского городского суда по делу №2-894/2018г. Кроме того, Правилами страхования срок проведения ремонта поврежденного транспортного средства не регламентируется. Срок ремонта в данном случае не согласовывался из-за действий истца. В силу п. 9.5.2 Правил страхования днем исполнения Страховщиком обязательств по выплате страхового возмещения в случае направления ТС для устранения повреждений в ремонтную организацию (на СТОА) является день выдачи направления Страховщиком. Ответчик также не согласен с требованиями о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг представителя, просит отклонить данные требования либо снизить размер неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя.

В соответствии со ст. 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Договор может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434 ГК) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком.

Как установлено судом, между ФИО1 (Страхователь) и САО «ВСК» (Страховщик) 21 августа 2015г. был заключен договор имущественного страхования транспортного средства – автомобиля «Рено Дастер», 2015 года выпуска, по риску «Каско (Ущерб + Хищение)», что подтверждается страховым полисом №..... Согласно полису страховая сумма – с 21.08.2015г. по 20.08.2016г. – 1006 660 руб., с 21.08.2016г. по 20.08.2017г. – 855661 руб., с 21.08.2017г. по 20.08.2018г. – 765061,60 руб., страховая премия – 165796,90 руб., безусловная франшиза – 28000 руб., варианты выплаты страхового возмещения – ремонт на СТОА при наличии договорных отношений со СТОА, осуществляющей ремонт в регионе заявления страхового случая.

Транспортному средству истца 08.12.2017г. причинены механические повреждения, что подтверждается материалами дела.

Ухтинским городским судом ранее было рассмотрено дело №2-894/2018 по иску ФИО1 к «ВСК» о взыскании страхового возмещения.

Решением суда от 10.04.2018г. в удовлетворении исковых требований было отказано. При этом судом установлено, что заявлением от 11.12.2017г. истец обратился в «ВСК» для получения направления на ремонт повреждённого транспортного средства, при этом просил ремонт произвести в г. Сыктывкаре Республики Коми. 18.12.2017г. «ВСК» истцу было выдано направление на ремонт в ООО «Авторесурс Сервис», расположенное в г. Сыктывкаре. Направление получено истцом, в нём поименованы все повреждения подлежащие устранению, также сделана оговорка о возможности ремонта скрытых дефектов, ремонт которых возможен по согласованию с «ВСК». Заявлением, полученным «ВСК» 18.12.2017г., истец просил предоставить ему направление на ремонт в письменном виде, по месту проживания, т.е. повторно, хотя в этот же день получил уже его, о чём сделана его собственноручная запись. Письмом от 30.01.2018г. «ВСК», учитывая пожелания истца, предложило произвести ремонт на другой СТОА, в т.ч. и организовать транспортировку повреждённого автомобиля до г. Сыктывкара. Претензией от 02.02.2018г. истец предложил выплатить ему страховое возмещение в денежном выражении, ссылаясь на неисполнение Обществом своих обязательств по договору добровольного страхования.

Суд указал, что согласно п. 4 ст. 10 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992 № 4015-1 условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты (страхового возмещения) предоставлением имущества, аналогичного утраченному имуществу, а в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, – организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества.

В силу изложенных обстоятельств, судом было принято решение об отказе в иске о взыскании страхового возмещения.

Материалами настоящего дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что 19.04.2018г. истец подал Страховщику заявление о согласии на эвакуацию поврежденного автомобиля к месту проведения ремонта. 

24.04.2018г. после осмотра автомобиля представителем Страховщика он был эвакуирован в г. Сыктывкар на ремонт.

Транспортное средство находилось на ремонте на СТО ООО «ВАГ-сервис» с 24.04.2018г. по 31.07.2018г. 

При этом, согласно заказ-наряда №.... от 31.07.2018г. дата открытия заказ-наряда 24.04.2018г., время открытия – 12.43.54, ориентировочный срок готовности автомобиля – 01.08.2018г., срок готовности автомобиля – 30.07.2018г.

Согласно п. 9.1 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств от 17.11.2014 № 171.1, Общество обязано рассмотреть заявление о страховом случае не позднее тридцати рабочих дней.

Пунктом 2 Особых условий, изложенных в полисе, стороны оговорили, что в данном случае, Общество организует и оплатит стоимость ремонта на СТОА, осуществляющей ремонт в регионе заявления страхового случая.

Истец полагает, что при подобных обстоятельствах ответчиком были нарушены сроки проведения ремонтных работ, поскольку транспортное средство находилось на ремонте более 3-х месяцев, что превышает разумные сроки.

Между истцом и страховщиком возникли правоотношения, вытекающие из договора добровольного страхования имущества, в связи с чем страховщик обязан организовать проведение восстановительного ремонта станцией техобслуживания, с которой у него заключен соответствующий договор. Моментом исполнения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения в натуральной форме является окончание восстановительного ремонта застрахованного автомобиля.

Учитывая, что 24.04.2018г. истец передал представителю Страховщика автомобиль для ремонта на СТОА, а автомобиль был возвращен 31.07.2018г. (т.е. через 96 дней), то суд признает длительное неисполнение обязательств по ремонту автомобиля. 

Доводы ответчика об отсутствии вины страховой компании несостоятельны, поскольку именно страховая компания, с которой истец заключил договор добровольного страхования, должна была контролировать осуществление ремонта.

Как разъяснено в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013г. №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», если договором добровольного страхования предусмотрен восстановительный ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания, осуществляемый за счет страховщика, то в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты.

Пунктом 9.5.2 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств N 171.1 от 17.11.2014г. САО «ВСК» установлено, что днем исполнения обязательств по выплате страхового возмещения в зависимости от способов возмещения является, в случае направления ТС для устранения повреждений в ремонтную организацию (на СТОА) - день выдачи направления в указанную ремонтную организацию (на СТОА) страховщиком.

Между тем, указанный пункт Правил, фактически освобождающий страховщика от исполнения обязательства по проведению ремонта как выплаты натуральной формы страхового возмещения и от ответственности за нарушение сроков исполнения данного обязательства, нарушает права Страхователя как потребителя страховой услуги и противоречит положениям Закона Российской Федерации от 27.11.1992г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», положениям Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», ст. 929 ГК РФ.

Исходя из взаимосвязанных положений ст. 313 и ст. 403 ГК РФ в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом.

Таким образом, за сроки ремонта и качество ремонта перед истцом как кредитором по договору страхования отвечает страховщик.

Как установлено судом, срок ремонта автомобиля ни страховой компанией, ни ремонтной организацией с истцом не определялся. Заказ-наряд с ООО «ВАГ-сервис» был подписан истцом уже при получении транспортного средства 31.07.2018г. (т.е. фактически после окончания ремонта) и, следовательно, истец никаким образом не мог повлиять как на согласование сроков ремонта, так и на фиксацию таких сроков в соответствующей документации ремонтной организации либо страховщика.

Согласно ч. 1 ст. 27 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан осуществить выполнение работы (оказание услуги) в срок, установленный правилами выполнения отдельных видов работ (оказания отдельных видов услуг) или договором о выполнении работ (оказании услуг). В договоре о выполнении работ (оказании услуг) может предусматриваться срок выполнения работы (оказания услуги), если указанными правилами он не предусмотрен, а также срок меньшей продолжительности, чем срок, установленный указанными правилами.

В соответствии с п. 2 ст. 314 ГК РФ по общему правилу, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства.

В силу п. 3.2.11 Положения о техническом обслуживании и ремонте автотранспортных средств, принадлежащих гражданам (РД 37.009.026-92), утвержденного Приказом Минпрома РФ от 01.11.1992г. № 43, автообслуживающее предприятие обязано выполнить согласованный с заказчиком объем работ полностью, качественно и в срок. Сроки исполнения заказов (в рабочих днях) устанавливаются в каждом конкретном случае по согласованию с заказчиком и не должны превышать 50 дней.

В отсутствие данных о согласованном сроке ремонтных работ на автомобиле, срок ремонтных работ в рассматриваемом случае подлежит определению с учетом положений ст. 314 ГК РФ. Суд считает возможным признать разумным сроком ремонтных работ автомобиля истца 50 рабочих дней, принимая во внимание позицию Министерства промышленности РФ, отраженную в вышеуказанном Положении о техническом обслуживании и ремонте автотранспортных средств, принадлежащих гражданам. Доказательств иного разумного срока выполнения ремонтных работ ни истцом, ни ответчиком не представлено, в связи с чем суд полагает необходимым производить расчет исходя из указанного срока при 6-дневной рабочей неделе (данные о работе СТОА «ВАГ-сервис» по сведениям сети Интернет).

В связи с нарушением его прав истец настаивает на взыскании с ответчика неустойки, предусмотренной ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителя».

Суд при этом учитывает разъяснения высших судебных органов Российской Федерации, согласно которым на договоры добровольного страхования имущества граждан, заключенные для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, несвязанных с осуществлением предпринимательской деятельности, распространяется Закон о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»). 

Специальными законами, регулирующими правоотношения по договору добровольного страхования имущества граждан (глава 48 «Страхование» Гражданского кодекса Российской Федерации и Закон Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации»), ответственность страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения не предусмотрена. 

Пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, - общей цены заказа. Под страховой услугой понимается финансовая услуга, оказываемая страховой организацией или обществом взаимного страхования в целях защиты интересов страхователей (выгодоприобретателей) при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков. 

Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»). 

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (в ред. от 4 декабря 2000 года) в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем этим же пунктом разъяснено, что если законом либо соглашением сторон предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства, то в подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором. 

Таким образом, в тех случаях, когда страхователь не ставит вопрос об ответственности за нарушение исполнения страховщиком обязательства по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, а заявляет лишь требование о взыскании неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей, такое требование подлежит удовлетворению, а неустойка - исчислению в зависимости от размера страховой премии. 

В связи с проведением ремонта автомобиля истца с 24.04.2018г. по 30.07.2018г. (дата готовности автомобиля, отраженная в заказ-наряде), с учетом п. 3.2.11 Положения о техническом обслуживании и ремонте автотранспортных средств, принадлежащих гражданам (РД 37.009.026-92), срок ремонта должен был составлять с 24.04.2018г. по 26.06.2018г. (50 рабочих дней при 6-дневной рабочей неделе). Размер неустойки следует исчислять за 34 дня просрочки, умножив на 3% от стоимости услуги, сумма неустойки составляет 165796,90х3%х34=169112,83 руб. 

Ответчиком заявлено о несоразмерности неустойки. 

Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000г. № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Исходя из изложенного, применение ст. 333 ГК РФ возможно лишь в исключительных случаях, по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым. 

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23 июня 2015г. №78-ГК15-11 указал, что ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Истец для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Суд также учитывает разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательства».

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Исходя из анализа всех обстоятельств дела, с учетом положений вышеуказанной нормы, правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», аналогичной позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 21.12.2000г. № 263-О и Определении от 15.01.2015г. №6-О, и в силу требований ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии сторон в процессе, суд полагает, что неустойка в размере более 160 тыс. руб. не отвечает её назначению, как меры ответственности, а не как способа обогащения, и не позволяют соблюсти баланс интересов истца и ответчика, что не согласуется с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

В связи с чем, такой размер ответственности ответчика может превышать значение средних ставок банковского процента по вкладам физических лиц, а также ключевую ставку по операциям рефинансирования, публикуемые Центральным банком Российской Федерации. Взыскание в таком размере неустойки (с учетом разъяснений п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств») без применения положений ст. 333 ГК РФ не отвечало бы принципам справедливости, экономической целесообразности, и недопустимости неосновательного обогащения кредитора за счет просрочившего исполнение должника.

Следовательно, основания для применения положений ст. 333 ГК РФ по данному делу имеются.

Суд, принимая во внимание все существенные обстоятельства дела, в том числе, размер задолженности по договору, действия сторон договора, длительность допущенной ответчиком просрочки нарушения обязательства, последствия нарушения обязательства, возражения ответчика, а также компенсационную природу неустойки, исходит из наличия правовых оснований к снижению размера неустойки, которая явно несоразмерна последствиям допущенных ответчиком нарушений условий договора, а также не обеспечивает установление баланса между установленной законом мерой ответственности и оценкой размера ущерба. 

Суд, оценивая установленные по делу обстоятельства применительно к приведенной правовой позиции, полагает наложение на ответчика ответственности за просрочку исполнения обязательства в виде исчисленной неустойки, то есть в размере, составляющем более 1/2 стоимости восстановительного ремонта, чрезмерной по сравнению с последствиями нарушения обязательства, не отвечающей целям установления баланса между применяемой к нарушителю меры ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. 

В силу изложенного, с ответчика подлежит взысканию неустойка в размере 50 000 руб.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 28 июня 2012г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителя» если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами. С учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (ст. 8 -12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (ст. 15), об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с п. 2 и 3 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №17 от 28.06.2012г.).

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О защите прав потребителя» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, и с учетом разумности и справедливости, а также учетом того, чтобы подобная компенсация не вела к неосновательному обогащению, считает соразмерной причиненному моральному вреду компенсацию в размере 2 000 руб.

В п. 46 постановления указано, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона). 

Сторонами не оспаривается, что страховой компании было известно о претензиях потребителя как на стадии рассмотрения заявления потребителя, так и в рамках настоящего спора, поскольку копии искового заявления и всех исковых материалов были направлены в адрес Страховщика и получены им, а кроме того, в адрес Страховщика истцом были направлены документы о выплате страхового возмещения. 

В силу изложенного, со страховой компании в пользу истца следует взыскать штраф в размере 50% от присужденных потребителю сумм – 26 000 руб. ((50000+2000)х50%). Предусмотренных законом оснований к снижению указанного размера штрафа по делу не усматривается.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В силу ст. 94 ГПК РФ к судебным издержкам истца следует отнести расходы по оплате услуг представителя.

Согласно ст. 100 ч. 1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. При этом в силу ст. 100 ГПК РФ понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2004г. № 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

Суду представлен документ о передаче представителю оплаты в размере 10000 руб., вышеуказанный документ у суда сомнений не вызывает, сторонами не оспаривается.

При указанных обстоятельствах заявленные требования о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя подлежат удовлетворению. Суд при этом учитывает сложность дела, длительность судебного разбирательства, объем проделанной представителем истца работы, а также то обстоятельство, что вторым участником в споре является организация, осуществляющая профессиональное оказание услуг на страховом рынке, и полагает взыскать в счет расходов по оплате услуг представителя 7000 руб. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета МОГО «Ухта» следует взыскать государственную пошлину по требованиям имущественного и неимущественного характера – 2000 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1 неустойку 50000 рублей, компенсацию морального вреда 2000 рублей, штраф 26000 рублей, судебные расходы 7000 рублей, а всего 85000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 – в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с САО «ВСК» в доход бюджета МОГО «Ухта» государственную пошлину в размере 2000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения (мотивированное решение - 13 октября 2018г.).

Судья В.И. Утянский