Судья Иванченко М.В. УИД 61RS0006-01-2024-000509-58

Дело № 33-16913/2025

№ 2-38/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего судьи Кушнаренко Н.В.,

судей Шинкиной М.В., Алферовой Н.А.

при секретаре Туриеве О.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО Сбербанк к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о взыскании задолженности по договору за счет наследственного имущества, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 3 июля 2025 года. Заслушав доклад судьи Кушнаренко Н.В., судебная коллегия

установила:

истец обратился в суд с иском к ответчикам о взыскании задолженности по кредитному договору за счет наследственного имущества, в обоснование которого указал на то, что 2.11.2017 между ПАО Сбербанк и АВВ заключен кредитный договор 

<

***> о предоставлении кредита «Потребительский кредит» на сумму 46 200 руб., сроком по 2.09.2022 под 18,9% годовых. Кредитор 2.11.2017 зачислил заемщику на банковский счет денежные средства. Заемщик обязательства по возврату кредитных средств исполнял ненадлежащим образом. 09.08.2019 мировым судьей судебного участка № 8 Первомайского района г. Ростова-на-Дону вынесен судебный приказ о взыскании задолженности с АВВ в размере 45 662,45 руб. До возбуждения исполнительного производства заемщик умер. По состоянию на 22.01.2024 задолженность по кредитному договору составляет 38 340.26 руб., которая состоит из просроченной задолженности по основному долгу в сумме 5 041,38 руб., и задолженности по просроченным процентам – 33 298,88 руб.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать за счет наследственного имущества с наследников умершего заемщика задолженность по кредитному договору от 2.11.2017 в размере 38 340,26 руб., расходы по оплате госпошлины – 1 350,21 руб. в пределах стоимости перешедшего к ним имущества.

Решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 3 июля 2025 года исковые требования ПАО Сбербанк удовлетворены, суд взыскал солидарно со ФИО1, АВВ, ФИО3 в пользу ПАО Сбербанк задолженность по кредитному договору от 2.11.2017 в размере 38 340,26 руб., расходы по оплате госпошлины - 1 350,21 руб.

С указанным решением, как постановленным с нарушением норм материального и процессуального права, при неверном определении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, не согласилась ФИО1, которая в своей апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

По мнению заявителя жалобы, судом при вынесении решения не было принято во внимание то обстоятельство, что наследственное имущество после смерти АВВ ею и другими наследниками фактически получено не было, относительно места нахождения автомобиля им ничего не известно. С учетом изложенного, полагает, что оснований для вынесения решения о взыскании с ответчиков в пользу ПАО Сбербанк задолженности у суда первой инстанции не имелось.

Апеллянт ссылается на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом, которое выразилось в длительном бездействии по вопросу о взыскании долга, что привело к существенному увеличению суммы просроченных процентов, указывает, при этом, на то, что о смерти АВВ истцу стало известно в конце 2018 года, вместе с тем, никаких действий, направленных на взыскание задолженности, ПАО Сбербанк предпринято не было.

Заявитель жалобы обращает внимание судебной коллегии на то обстоятельство, что истцом сокрыты сведения от суда относительно признания ФИО1 банкротом на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 17.02.2022 по делу № А53-860/2022 и освобождения ее от требований кредиторов. Полагает, что поскольку ПАО Сбербанк в арбитражном суде не заявлялось о включении требований кредитора в рамках процедуры о банкротстве, истец лишен права на обращение в суд с настоящим иском.

Апеллянт полагает, что размер заявленной истцом ко взысканию неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства, в связи с чем ссылается на наличие оснований для снижения ее размера в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 333 ГК РФ.

Заявитель жалобы приводит довод относительно предъявления ПАО Сбербанк настоящего иска за пределами установленного законом срока исковой давности, о чем стороной ответчика в устной форме заявлялось при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Дело рассмотрено в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие сторон, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, о чем в материалах дела имеются уведомления.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с п. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 2.11.2017 между ПАО Сбербанк и АВВ заключен кредитный договор 

<

***> о предоставлении кредита «Потребительский кредит» в сумме 46 200 руб., на срок по 2.09.2022, под 18,9% годовых.

Факт заключения договора и его условия ответчиками не отрицаются.

Кредитор во исполнение условий договора 2.11.2017 зачислил заемщику на банковский счет денежные средства.

Вследствие неисполнения заемщиком обязательств по возврату кредита образовалась задолженность в размере 38 340.26 руб., которая состоит из просроченной задолженности по основному долгу в сумме 5 041,38 руб. и задолженности по просроченным процентам – 33 298,88 руб.

Расчет задолженности ответчиками не оспорен.

АВВ умер ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.

Наследниками АВВ являются ответчики по делу, супруга и дети, все они обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

Судом установлено, что АВВ на день смерти принадлежали земельный участок, расположенный по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, здание, расположенное на указанном земельном участке, автомобиль Лада 2107.

Согласно сведениям МРЭО ГИБДД, по состоянию на 29.05.2019 за АВВ числится автомобиль Лада 2107.

Согласно сведениям регистрирующего органа, по состоянию на 08.07.2025 за АВВ права на объекты недвижимого имущества не зарегистрированы; на основании договора дарения от 31.05.2018 АВВ подарил ФИО9, выше указанные объекты недвижимого имущества, регистрация перехода права собственности осуществлена 5.02.2019.

Иного имущества за умершим на день смерти не зарегистрировано, открытые на его имя вклады и счета имеют 00,00 руб. остаток, по данным банков.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 807, 809, 810, 819, 1112, 1152, 1153, 1175 ГК РФ, учитывал разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», и исходил из того, что факт заключения кредитного договора, его условия, выполнение обязательств банком по предоставлению кредитных средств и их размер, наличие задолженности у заемщика на день смерти, бесспорно, нашли свое подтверждение в суде.

Поскольку задолженность перед банком на день смерти заемщиком не погашена, не погашена вплоть до настоящего времени, в силу требований закона наследники приняли наследство, обратившись с соответствующими заявлениями к нотариусу, именно они несут ответственность перед кредитором за долги наследодателя – заемщика.

Согласившись с позицией банка о достаточности наследственного имущества (земельный участок, дом и автомобиль) для погашения долга в размере 38 340,26 руб., суд признал заявленные банком исковые требования подлежащими удовлетворению.

При этом, суд учитывал то обстоятельство, что независимо от распоряжения наследниками либо одним из наследников частью наследственного имущества, все наследники приняли наследство, и споры между ними о судьбе наследственного имущества, фактическом владении им, не имеют значения для рассмотрения настоящего спора.

Суд отклонил позицию ответчика об отсутствии в собственности на момент смерти заемщика земельного участка и жилого дома, указав на то, что на момент смерти заемщик являлся собственником объектов недвижимого имущества, право на которые у него возникло 04.06.2018, регистрация перехода права собственности на указанные объекты иному лицу имела место после смерти заемщика – 05.02.2019, что свидетельствует о принадлежности ему на момент смерти этого имущества.

Руководствуясь положениями ст. 98 ГПК РФ, суд разрешил вопрос о взыскании судебных расходов.

Проверяя доводы апелляционной жалобы ФИО1 об отсутствии законных оснований для взыскания с нее долга, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ).

Пунктом 61 указанного постановления разъяснено, что поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее).

Наследство открывается со смертью гражданина (ст. 1113 ГК РФ).

Как следует из п. 1 ст. 1114 ГК РФ, временем открытия наследства является момент смерти гражданина.

Согласно положениям ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1); принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (п. 2). Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В п. 34 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства (п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9).

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и другие наследники своевременно обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти АВВ (л.д. 51), что достоверно подтверждает факт принятия ими наследственного имущества и, как следствие, возникновение у них обязательств по долгам наследодателя, в том числе, по кредитному договору от 2.11.2017, в связи с чем судебная коллегия соглашается с выводами суда о привлечении ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде погашения долга перед банком за умершего заемщика – наследодателя.

Не осведомленность наследников о наличии у наследодателя долгов на момент его смерти на правильность выводов суда не влияет.

Проверяя решение суда по доводам жалобы в части несогласия с объемом наследственного имущества, коллегия исходит из следующего.

ПАО Сбербанк в качестве наследственного имущества указаны два объекта недвижимого имущества - земельный участок с находящимся на нем жилым домом, расположенные по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, и автомобиль Лада 2107.

Как указано выше, согласно сведениям МРЭО ГИБДД, по состоянию на 29.05.2019 за АВВ числится автомобиль Лада 2107.

Согласно сведениям регистрирующего органа, представленным в материалы дела в суд первой инстанции, по состоянию на 08.07.2025 за АВВ права на объекты недвижимого имущества не зарегистрированы; возникшее у него 04.06.2018 право на объекты недвижимого имущества прекращены после смерти, 5.02.2019.

С целью проверки доводов апеллянта из регистрирующего органа истребованы документы – основания возникновения права у АВВ, иных лиц на эти объекты.

Согласно представленным документам из ППК «Роскадастр» и выписки из ЕГРН в деле следует, что ФИО9 31.05.2018 подарил земельный участок и жилой дом АВВ, право собственности дарителя на отчуждаемые объекты зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РО 4.06.2018.

ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА АВВ умер.

Между тем, 5.02.2019 право собственности АВВ прекращено на основании договора дарения и зарегистрировано право ФИО10 (л.д. 160-16), после чего 11.02.2019 ФИО9 подарил ФИО1 эти же объекты недвижимого имущества, право собственности дарителя на отчуждаемые объекты зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РО 13.02.2019.

Указанные документы, поступившие в адрес суда апелляционной инстанции во исполнение судебных запросов, приняты судебной коллегией в качестве новых доказательств по делу и подлежат оценке в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами в порядке, установленном ст. 67 ГПК РФ.

Судебная коллегия, с учетом принятых новых доказательств, находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что взыскание суммы задолженности за счет земельного участка с находящимся на нем жилым домом, расположенных по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, не представляется возможным, ввиду отчуждения указанных объектов в ее пользу, поскольку судом установлено и это нашло свое подтверждение из поступивших договоров,сведений из ЕГРН, что на момент смерти ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА АВВ, являлся собственником объектов недвижимого имущества, право собственности на которые зарегистрированы 04.06.2018 на основании договора дарения от 31.05.2018, а последующие заключенные договоры в отношении этого же имущества – договоры от 5.02.2019 и от 11.02.2019 в пользу ФИО10 и ответчика ничтожны, так как 5.02.2019 АВВ, умерший ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, не мог заключить договор в пользу ФИО10

Указанные договоры сторонами не оспорены, недействительными не признаны.

В этой связи, взыскание суммы задолженности, как правильно указал суд, следует осуществить за счет наследственного имущества - земельного участка с находящимся на нем жилым домом, расположенных по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, и автомобиля.

Согласно представленного банком отчета о стоимости наследственного имущества на момент смерти заемщика, которая ответчиками не оспорена и принята судом апелляционной инстанции в качестве нового доказательства в виду отсутствия в деле документов о стоимости имущества на момент смерти, стоимость автомобиля составляет 99 000 руб., стоимость объектов недвижимого имущества – 3 004 000 руб., что покрывает заявленную истцом ко взысканию сумму долга, равную 38 340,26 руб.

Доказательств иной оценки наследственного имущества материалы дела не содержат, суду апелляционной инстанции не представлено, ответчики, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились, правом представить дополнительные доказательства о стоимости имущества на момент смерти не воспользовались, как и не воспользовались правом назначения судебной экспертизы на предмет определения стоимости наследственного имущества на момент смерти.

Положениями Федерального закона от 02.10.2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и Федерального закона от 21.07.1997 года № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» предусмотрено, что установление данных о фактическом месте нахождения имущества, входящего в наследственную массу, относится к вопросам исполнения судебного решения, решение которых возложено на судебных приставов-исполнителей.

Поскольку установление данных о фактическом месте нахождения имущества, входящего в наследственную массу, относится к вопросам исполнения судебного решения, решение которых возложено на судебных приставов-исполнителей, доводы жалобы о том, что местонахождение наследственного имущества (автомобиля) как объекта наследства не известно, равно как отсутствуют доказательства фактического существования вышеуказанного имущества, не могут быть основанием для отмены обжалуемого судебного акт, так как при рассмотрении дела не установлен факт утраты автомобиля либо отсутствия автомобиля в натуре.

Установление данных о фактическом месте нахождения имущества, входящего в наследственную массу, относится к вопросам исполнения судебного решения, решение которых возложено на судебных приставов-исполнителей.

Более того, заявитель не лишена возможности принятия мер по проведению розыска имущества, собственником которого она, в том числе, является.

Кроме того, само по себе непринятие данного имущества в фактическое владение наследников правового значения при разрешении настоящего спора не имеет.

Автомобиль с регистрационного учета не снят, зарегистрирован за АВВ

Проверяя доводы заявителя жалобы о злоупотреблении банком своим правом, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. Данный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2014), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014 года.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 года N 17388/12).

Указанная норма предполагает осуществление контрагентом права исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Предъявление настоящего иска в январе 2024 года, тогда как смерть заемщика наступила ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении стороной договора предоставленным ей правом. Обстоятельства, свидетельствующие о подаче иска в январе 2024 года исключительно с намерением причинить вред другой стороне – ответчикам по делу из материалов дела и обстоятельств спора не усматриваются, к жалобе вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ не приложено.

Реализация банком права на судебную защиту в условиях, когда заемщик, ответчик уклонялся от исполнения обязанности по их возврату, не отвечает признакам недобросовестного поведения, вопреки доводам апелляционной жалобы последнего.

При таких обстоятельствах оснований для отказа банку во взыскании процентов ввиду его недобросовестного поведения не имеется, поскольку не имеется оснований полагать, что наследники не были осведомлены о наличии у умершего наследодателя кредита, в силу чего обязаны были исполнять кредитные обязательства в соответствии с условиями кредитного договора. Как усматривается из материалов дела, кредитный договор продолжил свое действие и после смерти заемщика, в связи с этим банком правомерно продолжалось начисление процентов, поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору; наследники, принявшие наследство, становятся должником и несут солидарную обязанность по ее исполнению со дня открытия наследства.

В этой связи, доводы апелляционной жалобы о неправомерном начислении банком процентов за пользование кредитом после смерти заемщика и злоупотреблении банком своим правом, судебной коллегией отклоняются как не нашедшие своего подтверждения.

Вместе с этим, коллегия обращает внимание на то, что после смерти АВВ банк 20.04.2023 обратился к нотариусу с претензией кредитора (л.д. 11).

Кроме того, в отношении АВВ до момента его смерти вынесен судебный приказ № 2-2-2288/19 от 09.08.2019, на основании которого с АВВ в пользу ПАО Сбербанк России взыскана сумма задолженности по кредитному договору от 02.11.2017 

<

***> за период с 02.11.2017 по 31.12.2018 в размере 45 662,45 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 784,94 руб. (л.д.9).

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о принятии банком мер, направленных на взыскание долга с должника АВВ, что также исключает основания полагать, что в действиях истца усматриваются признаки злоупотребления правом.

Ссылка апеллянта на то обстоятельство, что истцом сокрыты сведения от суда относительно признания ФИО1 банкротом на основании определения Арбитражного суда Ростовской области от 17.02.2022 по делу № А53-860/2022 и освобождения ее от требований кредиторов, судебная коллегия отклоняет, исходя из того, что признание ответчика несостоятельной (банкротом) не является препятствием для удовлетворения требований, вытекающих из наследственных обязательств за счет наследственного имущества. При этом, судебная коллегия считает необходимым отметить, что оснований для освобождения ответчика от унаследованных после смерти АВВ обязательств не имеется, поскольку в силу ст. 1175 ГК РФ наследник обязан отвечать по долгам наследодателя в пределах наследственной массы, которая превышает размер требований по настоящему делу.

Доводы апеллянта об отсутствии у истца права на обращение в суд с настоящим иском со ссылкой на то, что ПАО Сбербанк в арбитражном суде не заявлялось о включении требований кредитора в рамках процедуры о банкротстве, также подлежат отклонению, поскольку в данном случае наследственное имущество принято после завершения процедуры реализации имущества должника и освобождения ФИО1 от обязательств перед кредиторами. Суд постановил решение о взыскании с ответчиков, в том числе, ФИО1, задолженности за счет наследственного имущества, а не за счет личного имущества ФИО1

Довод апелляционной жалобы о том, что размер взысканной решением суда неустойки является завышенным, не может быть принят в качестве основания к отмене оспариваемого судебного постановления.

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора.

Согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Учитывая, что степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Для применения ст. 333 ГК РФ сторона, заявляющая о ее снижении, должна представить доказательства ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства, так как снижение неустойки судом по собственной инициативе нарушает принципы равноправия и состязательности сторон, предусмотренные ст. 12 ГПК РФ. Вместе с тем, таких доказательств ФИО1 представлено не было.

Судебная коллегия, учитывая все существенные обстоятельства дела, оценивая степень соразмерности предъявленной истцом к взысканию суммы неустойки, принимая во внимание компенсационную природу неустойки, длительность периода просрочки, приходит к выводу о том, что определенная судом неустойка является соразмерной последствиям нарушения обязательств ответчиком, в связи с чем оснований для изменения решения суда в указанной части не усматривает.

Ссылка апеллянта на предъявление ПАО Сбербанк настоящего иска за пределами установленного законом срока исковой давности также подлежит отклонению.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Исходя из приведенных положений ГК РФ о сроке исковой давности и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, для применения судом последствий пропуска истцом срока на обращение в суд с исковыми требованиями необходимо заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности. Исковая давность не может быть применена судом по собственной инициативе. Заявление о пропуске истцом срока для обращения в суд может быть сделано как в письменной форме, так и в устной форме с занесением его в протокол судебного заседания.

Между тем, в ходе рассмотрения данного дела в суде первой инстанции ФИО1 ни в письменной, ни в устной форме не заявляла о пропуске срока исковой давности.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 присутствовала лишь в одном судебном заседании, в котором просила приобщить к материалам дела письменные возражения, иных ходатайств ответчиком заявлено не было.

В возражениях ФИО1 относительно заявленных банком исковых требований ходатайство о применении срока исковой давности также не содержится.

Поскольку ответчик в суде первой инстанции, будучи надлежащим образом извещенной о рассмотрении дела, и даже присутствующей в одном судебном заседании, о применении срока исковой давности не заявляла, суд апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, не переходил, доводы апеллянта о пропуске истцом срока исковой давности, с учетом положений п.п. 1, 2 ст. 199 ГК РФ являются несостоятельными и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, и, прежде всего, проверке этого доводы по существу.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции постановлено с соблюдением требований норм процессуального и материального права, не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона, а доводы апелляционной жалобы не опровергают вышеизложенных выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не влияют на правильность принятого судом решения.

руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 3 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 18.12.2025 г.