Дело № 2-466/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ДД.ММ.ГГГГ года г. Кашира Московской области 

Каширский городской суд 

<

адрес> Российской Федерации 

в составе председательствующего Фоминой Т.А.

при секретаре судебного заседания Кузнецовой Д.А.,

с участием помощника Каширского городского прокурора Типуновой Е.Ю.,

истца ФИО1, 

представителя ответчика ГБУЗ МО Каширская центральная районная больница ФИО3,

представителя третьего лица АО «Страховая компания «Согаз-Мед» ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО12 к ГБУЗ МО «Каширская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услугой,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику и просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услугой ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование иска указывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 неоднократно находилась на лечении в терапевтическом и хирургическом отделениях ГБУЗ МО КЦРБ, где ей было оказано лечение, однако, при наличии температуры и плохих анализов, осуществлена выписка. Также специалисты выезжали на дом для обследования, поскольку состояние пациентки не улучшалось, вызывались бригады скорой медицинской помощи. При этом, при проведении УЗИ, врач отметил под вопросом амилоидоз почек, но лечение назначено не было. В результате судебно-медицинской экспертизы установлено, 

<

данные изъяты> Истец считает, что при своевременно проведенной правильной диагностике 

<

данные изъяты> и назначении правильного лечения, её мама была бы жива, а в случае летального исхода – смерть была бы более гуманной. В связи со смертью мамы причинен моральный вред, который должен быть компенсирован ответчиком в размере 3 000 000 рублей. Заявленные требования мотивирует положениями ст. 41 Конституции РФ, ст.ст. 2, 37, 98 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», а также ст.ст. 150, 151, 1064, 1068, 1095, 1101 ГК РФ. 

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования в полном объеме. Пояснила, что в период прохождения лечения со стороны врачей Каширской ЦРБ не было проведено необходимое лечение, направленное на выявление 

<

данные изъяты>, несмотря на то обстоятельство, что под вопросом данный диагноз был поставлен при проведении УЗИ в ДД.ММ.ГГГГ г. Несмотря на её тяжелое состояние лечение проводилось в части ревматоидного артрита, обычными противовирусными препаратами для понижения температуры, а в хирургическом отделение - 

<

данные изъяты>, обезболивающие препараты не назначались. Она как близкий родственник не была предупреждена о возможной скорой кончине матери. Лишь перед самой смертью врач бригады скорой медицинской помощи указал, что ФИО2 находится в предсмертном состоянии. Считает, что в случае проведения паллиативных мероприятий улучшилось бы качество жизни её матери, она бы меньше страдала, в связи с наличием в последние дни жизни постоянных сильных болей, от которых та не имела возможности оставаться на месте более минуты. Кроме того, она и другие близкие родственники были бы готовы к наступивший смерти. В связи с испытываемыми матерью страданиями истец также испытывала моральный вред, поскольку это происходило на её глазах, в то время как истец была лишена возможности самостоятельно оказать ей помощь, а при обращении к медицинским работникам положительного результата не было. Кроме того, у ФИО1 обострились имеющиеся заболевания, она также обращалась за оказанием медицинской помощи. 

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, представив письменный отзыв (л.д. 4 т. 2). Также из устных пояснений представителей ответчика, ранее данных в судебных заседаниях, а именно заведующего терапевтическим отделением ГБУЗ МО КЦРБ ФИО7, заведующего хирургическим отделением ГБУЗ МО КЦРБ ФИО8 следует, что установленный посмертно ФИО2 диагноз «амилоидоз» является системным заболеванием с отложением в тканях белка – 

<

данные изъяты>. Причинами образования данного белка являются ряд заболеваний, присутствовавших в том числе у пациентки, такие как ревматоидный артрит, длительно протекающие гнойные заболевания, сахарный диабет. Каждое из этих заболеваний может являться причиной амилоидоза самостоятельно, в то время как у больной они были все, а также еще ряд заболеваний. Заподозрить 

<

данные изъяты> при наличии данных заболеваний сложно, для его диагностирования необходимо проведение биопсии органа, что в условиях КЦРБ выполнить не возможно. С учетом состояния больной показаний для проведения гемодиализа не было. Также не имелось оснований для назначения обезболивающих препаратов.

Представитель третьего лица АО «Страховая компания «Согаз-Мед» ФИО4 исковые требования поддержал, пояснив, что со стороны ответчика не произведено всех необходимых манипуляций для постановки диагноза ФИО2 и её последующего лечения. 

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения 

<

адрес> в судебное заседание не явился, будучи извещенным о слушании. Ходатайств об отложении слушания по делу либо об отложении рассмотрения дела не поступило. Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя третьего лица. 

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, а также заключение прокурора, суд проходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям:

Материалами дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходящаяся матерью истцу ФИО1 (л.д. 24).

Из представленных медицинских документов следует, что ФИО2 проходила длительное лечение в ГБУЗ МО «Каширская центральная районная больница» по поводу имеющихся хронических заболеваний. О данном обстоятельстве свидетельствует медицинская карта амбулаторного больного и медицинские карты стационарного больного №, №, №, №, №, №, №, № за период ДД.ММ.ГГГГ г.г., рентгенограммы внутренних органов.

Согласно заключению экспертизы 

<

данные изъяты>

По результатам проведения проверки по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, выполненной на основании заявления ФИО1 о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления (материал проверки № л.д. 129-134). Данное постановление вступило в законную силу и не обжаловалось заявителем. 

В рамках рассмотрения данного гражданского дела проведена судебная комиссионная судебно-медицинская экспертиза. По заключению комиссии экспертов 

<

данные изъяты>

Допрошенный в качестве свидетеля судебно-медицинский эксперт 

<

данные изъяты> 

Жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения (ст. 150 ГК РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда" N 10 от ДД.ММ.ГГГГ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из положений п. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со статьей 1098 ГК РФ исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Проведенной в рамках гражданского дела комплексной судебно-медицинской экспертизой причинно-следственная связь между проведенным пациентом лечением и наступлением её смерти не установлена. Иными материалами дела она также не подтверждается. 

Данная экспертиза является допустимым по делу доказательством. У суда нет оснований не доверять заключению комиссии экспертов, поскольку оно составлено с учетом материалов дела. В заключение содержатся исчерпывающие ответы на поставленные в определении вопросы. Оснований сомневаться в компетентности экспертов нет, выводы мотивированы и обоснованы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, какой-либо заинтересованности в исходе настоящего дела не имеют, экспертиза проведена без нарушения требований действующего законодательства, и интересов сторон. 

Таким образом, отсутствуют противоправные действия или бездействия врачей и причинно-следственная связь между ними и наступившей смертью ФИО2, ввиду чего отсутствуют основания для признания ответчика ответственным за вред, причиненный истцу в связи со смертью его близкого родственника.

Не предоставление со стороны ответчика пациентке ФИО2 паллиативной помощи также не может свидетельствовать о некачественно оказанной медицинской услуге, повлекшей смерть человека. Так, порядок оказания паллиативной медицинской помощи взрослому населению определен приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № где отражены основные группы пациентов с неизлечимыми прогрессирующими заболеваниями и состояниями, которым показано оказание паллиативной медицинской помощи. Однако, доказательств свидетельствующих о наличии показаний для оказания ФИО2 паллиативной медицинской помощи, истцом не представлено. 

Установленные при проведении проверок страховой компанией недостатков при оказании медицинской помощи со стороны ответчика ФИО2 (л.д. 50-91), при госпитализациях последней, также не дают оснований для удовлетворения требований истца. Указанные недостатки направлены лишь на аккуратность оформления документации, а в случае наличия дефекта в виде невыполнения необходимых пациенту диагностических (или) лечебных мероприятий, также отражено, что данное обстоятельство не привело к ухудшению состояния больного. 

То есть, наличие недостатков оказанной ответчиком медицинской помощи при отсутствии сведений о том, что именно они привели к смерти данного лица, могло свидетельствовать о причинении морального вреда только самой ФИО2, а не её дочери – ФИО1 Данный вред мог быть компенсирован ФИО2 как потребителю в отношениях с ответчиком на основании ст. 15 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Однако право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего, а потому оно не могло перейти к истцу по наследству (ст. 1112 ГК РФ) либо в порядке иного правопреемства.

В связи отсутствием оснований для удовлетворения иска в части компенсации морального вреда истцу, требования о взыскании судебных расходов понесенных по делу, также не подлежат взысканию.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО13 к ГБУЗ МО «Каширская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественно оказанной медицинской услугой, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Каширский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГг..

Федеральный судья Т.А. Фомина