Судья Пискун Ю.П. Дело № 22-854/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петропавловск-Камчатский 

28 октября 2025 года 

Камчатский краевой суд в составе: 

судьи Алексеевой О.В.,

при секретаре Власенко А.А., 

с участием:

прокурора Торопова Д.В.,

обвиняемых: ФИО1,

ФИО2,

ФИО3,

их защитников – адвокатов: Казьмировой Е.В.,

Кирпиченко А.В.,

Поступинского И.В.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Воронкиной И.А. на постановление Елизовского районного суда Камчатского края от 11 сентября 2025 года, 

у с т а н о в и л:

Постановлением Елизовского районного суда Камчатского края от 11 сентября 2025 года уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого,

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимой,

ФИО3, 

<

данные изъяты>, не судимой,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.238 УК РФ, возвращено Елизовскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Воронкина И.А., приводит положения ст. 3899, п.2 ст.38915, ч.1 ст.38917, ч.4 ст.7 УПК РФ, п.14 Постановления Пленума Верховного Суда от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», время, место и обстоятельства массового отравления учащихся и сотрудников МБОУ «Елизовская средняя школа № 1 им. М.В. Ломоносова», а также дополнительные доказательства, подтверждающие обоснованность обвинения, считает постановление суда вынесенным с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. 

Обращает внимание на то, что в обвинительном заключении приведены круг ответственных лиц, их функции, нормативные и договорные основания обязанностей каждого из обвиняемых, а также изложен механизм нарушения этих обязанностей при организации изготовления и поставки готовой к употреблению продукции массовому потребителю.

Указывает, что объектом правовой охраны по ст.238 УК РФ является безопасность жизни и здоровья потребителей при оказании услуг либо при реализации продукции, предназначенной для потребления неопределённым кругом лиц. По делу установлено, что по контракту со школой АО «ПХК» изготовило готовую к употреблению пищевую продукцию для массового питания детей, фактически являлось исполнителем услуг по обеспечению детей готовым блюдом – через поставку готовой продукции, предназначенной к немедленному употреблению. Данные обстоятельства, по мнению прокурора, опровергают вывод суда о том, что что между МБОУ «ЕСШ №1» (Заказчик) и АО «ПХК» (Поставщик), 26 августа 2024 года заключён контракт № 40-24 на поставку продуктов питания, а не на оказание каких-либо услуг, в связи с чем квалификация по ст.238 УК РФ неприменима к производителю. 

Выражает несогласие относительно довода суда об отсутствии нормативного акта, обязывающего сплошь исследовать каждую партию яиц и направлять результаты покупателю, поскольку в соответствии со ст.10 Технического регламента Таможенного союза (ТР ТС) 021/2011 обязанность производителя – выбрать и обеспечить такие технологические процессы и процедуры контроля, которые гарантируют безопасность продукции. В материалах уголовного дела отражено, что ХАССП у АО «ПХК» по данному виду изделий не разработан и не поддерживается, идентификация продукции при декларировании выполнена неверно, что привело к неверному выбору лабораторных исследований при подтверждении соответствия. Таким образом, речь идёт о системном нарушении идентификации опасностей и контроля критических точек, что и образует опасный способ оказания услуг/реализации продукции (ст.238 УК РФ).

Отмечает, что не является основанием для возвращения дела прокурору и довод о недостаточности термической обработки при запекании изделия, поскольку является предметом судебного исследования доказательств и специальных знаний. 

Указывает, что вопреки выводам суда об отсутствии индивидуализации роли каждого обвиняемого, обвинительное заключение содержит детальную нормативную и фактическую привязку обязанностей и зон ответственности: у ФИО1 – организационное руководство производством и обеспечение соблюдения требований безопасности и производственного контроля; у ФИО2 – выбор и соблюдение технологических процессов; у ФИО3 – функционирование производственной лаборатории, идентификация опасностей и контроль критических точек в рамках ХАССП. Нарушения зафиксированы в документальных источниках – программе производственного контроля, технологических инструкциях, ТУ и материалах эпидемиологического расследования, и прямо соотносятся с их должностными обязанностями.

Акт эпидемиологического расследования опровергает вывод суда о непредставлении доказательств наличия возбудителя. 

Считает, что при указанных обстоятельствах возврат уголовного дела прокурору не обоснован, поскольку оценка доказательств производится судом в ходе судебного разбирательства по существу уголовного дела. Полагает, что суд преждевременно сделал выводы, противоречащие материалам уголовного дела, игнорируя лабораторные подтверждения и собранные доказательства о производственных нарушениях на АО «ПХК».

Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Законный представитель потерпевшего ФИО5 направила в суд апелляционной инстанции отзыв на апелляционное представление, в котором считает обоснованными изложенные в нём доводы об отмене постановление суда.

В возражениях на апелляционное представление защитник обвиняемой ФИО2 – адвокат Кирпиченко А.В., полагая представление прокурора необоснованным, просит оставить его без удовлетворения, а постановление суда – без изменения.

Изучив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, с учётом подданных на него отзыва и возражений, выслушав мнение прокурора Торопова Д.В. и законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4, поддержавших доводы апелляционного представления, а также выступление обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3, их защитников – адвокатов Казьмировой Е.В., Кирпиченко А.В. и Поступинского И.В., полагавших постановление суда не подлежащим отмене по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу уголовно-процессуального закона, существенными процессуальными нарушениями являются те, которые одновременно ущемляют права участников уголовного судопроизводства; препятствуют рассмотрению дела, поскольку неустранимы в судебном заседании; исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора либо вынесения иного решения.

В силу п.3 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объёме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Одним из оснований для принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, явилось то, что квалификация действий обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 как оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, противоречит описанию преступления, а также приведённым доказательствам о заключении между МБОУ «ЕСШ № 1» (Заказчик) и АО «ПХК» (Поставщик) контракта на поставку продуктов питания, а не на оказание каких-либо услуг. 

Так, из предъявленного ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвинения следует, что они, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя оказанное им в силу их служебного положения и заключённого Контракта доверие Заказчика услуги в лице директора МБОУ ЕСШ № 1 ФИО6 совместно организовали и обеспечили изготовление и предоставление потребителям – учащимся и работникам МБОУ ЕСШ № 1 готовых к употреблению в пищу 111 упаковок фаршированных блинов, приготовленных по рецепту АО «ПХК», то есть с добавлением изготовленной в АО «ПХК» яичной массы, в которой имелись патогенные микроорганизмы рода Salmonella… Вместе с тем, действия обвиняемых квалифицированы, как оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей. 

Установив данные обстоятельства, суд пришёл к выводу, что подобное описание преступного деяния порождает неопределённость существа обвинения, нарушает предусмотренное п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ право обвиняемых возражать против обвинения, давать показания по предъявленному им обвинению либо отказаться от дачи показаний, и справедливо расценил это, как препятствие суду, с учётом положений ст.252 УПК РФ, постановить законное и обоснованное решение, поскольку данные обстоятельства свидетельствуют о существенном нарушении требований уголовно-процессуального законодательства, допущенных на стадии досудебного производства, которые не могут быть устранены судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает, что доказыванию по уголовному делу подлежит событие преступления, а обвинительный приговор должен содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления (п.1 ч.1 ст.73 и п.1 ст.307), а судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (ч.1 ст.252). Следовательно, суд при рассмотрении каждого уголовного дела должен установить обстоятельства, связанные с событием преступления, что является одним из условий вынесения законного и обоснованного приговора.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что предусмотренные ст.252 УПК РФ общие условия судебного разбирательства направлены, как и закрепленный ст.14 УПК РФ принцип презумпции невиновности, на защиту интересов обвиняемого, о чём неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2012 года № 2329-О, от 29 сентября 2015 года № 2258-О, от 23 ноября 2017 года № 2736-О, от 27 сентября 2018 года № 2186-О, от 26 октября 2021 года № 2147-О и др.). В связи с этим, расхождение в описании преступного деяния с окончательной квалификацией действий обвиняемых, ограничивает их право защищаться всеми не запрещёнными УПК РФ средствами и способами от предъявленного обвинения.

Кроме того, судом верно, со ссылкой на положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации», от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» указано на отсутствие в деле соответствующих заключений экспертов или специалистов, подтверждающих возможность наступления тяжких последствий в результате оказанной обвиняемыми услуги, что является обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 или пп. «а», «б» ч. 2 ст. 238 УК РФ. 

Доводы апелляционного представления о том, что суд может установить данные обстоятельства в ходе судебного следствия, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, поскольку это противоречит положениям ст.15, п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, согласно которым суд не является органом уголовного преследования и ч.4 ст.307 УПК РФ в соответствии с которой обвинительный приговор не может быть основан на предположении.

Выявленные нарушения требований ст.220 УПК РФ, как правильно отмечено судом первой инстанции препятствует постановлению приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения. Свои выводы суд первой инстанции достаточным образом мотивировал, не согласиться с ними оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, исходя из описания преступного деяния, находит обоснованными доводы апелляционного представления об указании в обвинительном заключении конкретизации роли каждого обвиняемого в совершении инкриминируемого им преступления, о нарушении ими норм, регламентирующих их деятельность и обязанности. При этом квалифицирующий признак, инкриминируемый обвиняемым «группой лиц по предварительному сговору» мог найти своё подтверждение либо опровергнут в ходе судебного заседания при рассмотрении дела, по существу. По той же причине суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для возвращения дела прокурору в виду имеющихся в предъявленном обвинении противоречий в части времени совершения инкриминируемого обвиняемым преступления, отсутствия в обвинительном заключении в качестве доказательства результатов лабораторных испытаний АИЛЦ ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Камчатском крае» от 12.10.2024 и 13.10.2024, о том, что в яичной массе, изготовленной в АО «ПХК», установлено наличие патогенных микроорганизмом рода Salmonella (Salmonella гр. Д Enteritidis). 

Приведённые в представлении прокурора доводы об указании суда на непредставление доказательств наличия возбудителя в изделиях, а также «невозможности контаминации при запекании» являются несостоятельными, поскольку такие сведения не были положены в основу обжалуемого решения суда. 

Несмотря на обоснованность ряда доводов апелляционного представления, они не влекут отмену постановления суда, поскольку уголовное дело возвращено прокурору по иному основанию, которое судом апелляционной инстанции признано верным. 

При рассмотрении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору права потерпевших, законных представителей несовершеннолетних потерпевших на доступ к правосудию нарушены не были. Как следует из материалов уголовного дела, суд надлежащим образом уведомил их о дате, времени и месте проведения предварительного слушания. Реализация государственным обвинителем права на апелляционное обжалование постановления суда, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции сроков уголовного судопроизводства.

Суд апелляционной инстанции считает, что постановление суда соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Постановление Елизовского районного суда Камчатского края от 11 сентября 2025 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы суда о не указании в обвинительном заключении: правовых актов на основании которых обвиняемые не провели лабораторные исследования куриных яиц; результатов лабораторных испытаний АИЛЦ ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Камчатском крае» от 12.10.2024 и 13.10.2024 в качестве доказательств; об имеющихся противоречиях в части оказания обвиняемыми услуги в период с 07.10.2024 по 10.10.2024 и не конкретизации действий обвиняемых в составе группы лиц по предварительному сговору, как основания возвращения уголовного дела прокурору. 

В остальной части это же постановление оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Воронкиной И.А. удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

Судья