Судья: Левченко О.С. Дело № 33-10220/2025 (2 - 200/2025)

Докладчик: Бычковская И.С. УИД 42RS0021-01-2024-000761-49

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 25 декабря 2025 года

судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего И.В.Першиной,

судей И.А.Сучковой и И.С.Бычковской,

при секретаре В.А.Клюевой,

с участием прокурора А.И.Исаковой,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи И.С.Бычковской гражданское дело по апелляционной жалобе директора общества с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» Колодная Т.Ю. на решение Крапивинского районного суда Кемеровской области от 30 сентября 2025 года по иску ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» (далее ООО «КузбассТрансУслуга») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. в пользу каждого.

Требования мотивированы тем, что их сын ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в ООО «КузбассТрансУслуга» в качестве водителя грузового автомобиля. 18 апреля 2023 г. ФИО3 во время выполнения наряда по перевозке угля, двигаясь на автомобиле SHACHMAN №, государственный регистрационный знак №, по маршруту «шахта 7 Ноября Новая – ОФ шахта Полысаевская» совершил съезд в кювет с дальнейшим опрокидыванием автомобиля. В результате несчастного случая ФИО3 причинены телесные повреждения, квалифицированные в заключении эксперта 

<

данные изъяты> от 29 мая 2023 г. № как 

<

данные изъяты> вред здоровью. По факту несчастного случая, произошедшего с ФИО3, 25 августа 2023 г. составлен акт о несчастном случае на производстве № 1. 4 октября 2023 г. ФИО3 установлена 

<

данные изъяты>, утрата профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты> ООО «КузбассТрансУслуга», являясь работодателем ФИО3, не обеспечило ему условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, в результате с их сыном произошел несчастный случай. Травмой, полученной их сыном на производстве, им причинен моральный вред. Их нравственные страдания имеют тяжелую степень выраженности, которая сопровождается 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

Истцы ФИО1, ФИО2, представитель истцов ФИО4 в судебном заседании требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО5 требования не признала.

Решением Крапивинского районного суда Кемеровской области от 30 сентября 2025 года постановлено: исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью сына ФИО3 в размере 200 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью сына ФИО3 в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

В апелляционной жалобе директор ООО «КузбассТрансУслуга» Колодная Т.Ю. просит решение отменить в полном объеме. Указывает, что при рассмотрении дела судом не были учтены выводы судебной автотехнической экспертизы. В ДТП, в результате которой был травмирован сын истцов ФИО3, виноват непосредственно сам ФИО3 В действиях ООО «КузбассТрансУсслуга» вина в ДТП не установлена. Ссылается на Постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности от 7 сентября 2025 г. по факту ДТП, которое подтверждает наличие в действиях вины ФИО3 в ДТП. Также указывает, что родители ФИО3 не являются членами семьи ФИО3, проживали раздельно, не вели общее совместное хозяйство, семейные бюджеты у них разные. Истцы не находились на иждивении у своего сына. Кроме того, истцы не представили доказательства оказания со стороны ФИО3 постоянной материальной поддержки, помощи, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Наличие трудовых отношений ФИО3 с ООО «КузбассТрансУслуга» не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу истцов. 

<

данные изъяты> истца ФИО2, вызванное 

<

данные изъяты> за взрослого сына, необходимостью его поддержки, оказания помощи в ходе судебного разбирательства не нашло подтверждения. В ходе судебного разбирательства не установлено причинение истцам действиями (бездействием ответчика нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих им иных нематериальных благ, и морального вреда. Истцы не представили доказательства причинения им морального вреда со стороны ответчика. Доказательств того, что работодатель не обеспечил условия труда, отвечающие требованиях охраны труда и безопасности стороной истцов, не были представлены и носили голословный характер. В результате ДТП у ответчика возникли негативные последствия, поскольку автомобиль находился во владении у ответчика на праве пользования по договору финансовой аренды (лизинга), а после ДТП он был изъят и по решению суда с ответчика взыскана сумма лизинговых платежей. По вине сына истцов ответчик находится в тяжелом финансовом положении.

Относительно апелляционной жалобы от ФИО1, ФИО2 и прокурора, участвующего в деле, поступили письменные возражения.

В заседании судебной коллегии истцы ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО4, действующая по ходатайству истцов, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

Заслушав явившихся участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, принимая во внимание заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему:

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО3 с 31 января 2023 г. состоял в трудовых отношениях с ООО «КузбассТрансУслуга», работал водителем грузового автомобиля.

18 апреля 2023 г. с ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей произошел несчастный случай.

24 августа 2023 г. директором ООО «КузбассТрансУслуга» утвержден акт о несчастном случае на производстве.

Из указанного акта следует, что несчастный случай с ФИО3 произошел при следующих обстоятельствах. ФИО3, водитель грузового автомобиля SHACHMAN №, государственный регистрационный знак №, во время осуществления пятого рейса двигаясь по технологической автодороге ООО «Моховский угольный разрез», не убедившись в безопасности выбранной скорости (непосредственно перед несчастным случаем скорость транспортного средства составляла 61 км.ч., при разрешенной скорости на данном участке 40 км.ч.) съехал с дороги, правым колесом наехал на обочину, в результате чего автомобиль потянуло вправо, ФИО3 в этот момент принял решение повернуть руль влево, что повлекло за собой опрокидывание транспортного средства на правый бок. После падения автомобиль двигался еще 5 секунд. ФИО3 не был пристегнут ремнем безопасности, в момент опрокидывания автомобиля он упал с водительского сиденья (левая сторона) на пассажирское (падение вниз на правую сторону), в момент опрокидывания транспорта пассажирское стекло разбилось о землю и когда ФИО3 упал на правую сторону авто (на землю) 

<

данные изъяты>. Так как машина еще двигалась 

<

данные изъяты> (п. 9 акта о несчастном случае на производстве от 24 августа 2023 г. №).

В результате несчастного случая ФИО3 получены повреждения: 

<

данные изъяты> (пункт 9.2 акта о несчастном случае на производстве от 24 августа 2023 г. № 1).

В пункте 10 акта о несчастном случае на производстве от 24 августа 2023 г. № 1 основными причинами несчастного случая, произошедшего с ФИО3 указаны: нарушение ФИО3 правил расположения транспортного средства проезжей части, пунктов 10.1, 9.9, 2.1.2 Правил дорожного движения; несоблюдение ФИО3 процесса управления транспортным средством, требований охраны труда.

В пункте 11 акта о несчастном случае на производстве от 24 августа 2023 г. № 1 указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда: ФИО3, нарушивший пункт 3.3 Инструкции по охране труда водителя грузового автомобиля, п. 9 карты № 2 Перечень опасностей и рисков водителя грузового автомобиля на рабочем месте. В момент, когда ФИО3, управляя транспортным средством, наехал на обочину правым колесом, правильным действием было бы повернуть руль вправо, а не влево, как это сделал ФИО3 По результатам расследования комиссия пришла к выводу, что ФИО3 является виновным лицом, в результате действий которого причинен 

<

данные изъяты> вред здоровью самому себе. В действиях ФИО3 признаков грубой неосторожности, повлекшей возникновение вреда, причиненного его здоровью не выявлено.

Согласно справкам №, выданным 

<

данные изъяты> экспертизы 

<

данные изъяты> Минтруда России 6 октября 2023 г., ФИО3 на срок с 4 октября 2023 г. до 1 ноября 2024 г. установлена 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от 18 апреля 2023 г.

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> по материалам дела КУПС № 1999 от 19 июня 2023 г., № 2045/3-5-23 от 15 мая 2024 г., экспертиза по которым проведена в рамках доследственной проверки на основании постановления старшего следователя СО Отдела МВД России по Беловскому муниципальному округу от 27 сентября 2023 г., водитель автомобиля должен был руководствоваться абзацем 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, а именно водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Покидание водителем проезжей части - съезд в кювет с дальнейшим опрокидыванием, может быть связано с действиями водителя. До момента выезда за пределы проезжей части, съезда в кювет и опрокидывания, действия водителя автомобиля не соответствовали абзацу 1 п. 10.1 Правил дорожного движения. Действия водителя не соответствовали требованиям абзаца 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, выезд автомобиля за пределы проезжей части вследствие действий водителя – явились необходимым условием возникновения дорожно-транспортного происшествия и его непосредственной причиной.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Белово следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области – Кузбассу от 1 февраля 2024 г. отказано в возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений в результате опрокидывания грузового автомобиля ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации по основанию, предусмотренному пунктом 1части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием события преступления.

В ходе судебного разбирательства допрошена свидетель ФИО16 (супруга сына истцов), пояснившая, что о случившемся несчастном случае она узнала сразу, вынуждена была оформить отпуск без сохранения заработной платы и находиться постоянно в больнице с супругом. Она и сообщила родителям мужа о происшествии и о травмах супруга. С родителями они живут в разных домах, но постоянно и тесно общаются, помогают друг другу. Родители очень сильно переживали.

Разрешая спор, суд, установив, что сыну истцов ФИО3 в рабочее время при выполнении задания работодателя ООО «КузбассТрансУслуга» на автомобиле, не обеспечившему безопасные условия труда работника, был причинен 

<

данные изъяты> вред здоровью, повлекший необратимые последствия в виде утраты конечности, установление 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности и 

<

данные изъяты>, грубая неосторожность в его действиях отсутствовала, пришел к верному выводу, что ООО «КузбассТрансУслуга» как работодатель ФИО3 обязано нести ответственность перед истцами за вред, причиненный нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ и компенсировать причиненный им моральный вред.

Учитывая характер родственных связей между истцами и их сыном ФИО3, характер и степень умаления их прав и нематериальных благ, отсутствие вины ФИО3 в произошедшем несчастном случае на производстве, наличие вины ООО «КузбассТрансУслуга», не обеспечившегося безопасные условия труда работника, степень и характер нравственных страданий истцов, их продолжительность, а также требования разумности и справедливости, суд определил ко взысканию с ООО «КузбассТрансУслуга» в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В абзаце 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В абзаце 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это, нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, при повреждении здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда членам семьи и родственникам работника, повредившего здоровье при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу истцов ФИО1, ФИО2 компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, характер и степень причиненных каждому из истцов физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности, требования разумности и справедливости.

В абзаце 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации определен круг лиц, относящихся к близким родственникам (родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что истцы являются родителями ФИО3, проживают с ним по соседству, принимают непосредственное участие в жизни сына после получения им производственной травмы, длительно и каждодневно наблюдают за его состоянием здоровья, его нравственными и духовными переживаниями, его маломобильностью, обоснованно указано, что сам факт получения сыном тяжелой травмы, который оказывал поддержку родителям, имел с ними тесные родственные связи, которые не утрачены, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (абзац 3 пункта 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины работодателя в причинении вреда здоровью ФИО3 и наличии самого ФИО3 в повреждении здоровья получили оценку в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции.

Так, частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы 4 и 14 ч. 1).

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 статьи 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 9 ч. 1 ст. 216 ТК РФ).

Степень вины работодателя и работника в спорном несчастном случае были предметом судебного разбирательства: апелляционным определением Кемеровского областного суда от 15 июля 2025 г., вынесенному по делу по иску ФИО3 об оспаривании акта о несчастном случае установлено отсутствие грубой неосторожности ФИО6 в причинении вреда здоровью, сделан вывод о необеспечении работодателем - ООО «КузбассТрансУслуга» - безопасных условий труда работника ФИО3 При этом, установленные судом нарушения пунктов 2.1.2., 10.1 Правил дорожного движения ФИО3 приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда.

Апелляционным определением от 7 ноября 2024 г. установлено в действиях ФИО3, акт по форме Н-1 в части установления вины ФИО3 грубой неосторожности не установлено, вина работодателя в причинении вреда здоровью ФИО3 составляет 100%.

Безусловно, приведенные судебные акты не имеют преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора. Однако, обстоятельства, установленные судом, не могут не быть приняты во внимание.

В соответствии с частью 1 статьи 209 Трудового кодекса РФ охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса РФ).

Соблюдение требований статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации включает в себя, в том числе, обязанность работодателей обеспечивать работников необходимыми средствами защиты, оборудованием, а также информацией о текущем, фактическом состоянии рабочих мест и имеющихся рисках и опасности на рабочих местах.

Ответчиком указанная обязанность выполнена ненадлежащим образом.

Как следует из материалов дела, признаков грубой неосторожности действия ФИО3 не содержат.

Отсутствие вины в дорожно – транспортном происшествии, на что ссылается апеллянт, не влечет отсутствие вины в надлежащем исполнении обязанности работодателя – обеспечении работнику безопасных условий труда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оспариваемый судебный акт не содержит вывода о том, что 

<

данные изъяты> ФИО2 является следствием переживаний за сына. Данное обстоятельство учтено при определении размера компенсации морального вреда в качестве индивидуальных особенностей.

Опровергаются материалами дела и доводы жалобы об отсутствии о характере и степени нравственных страданий пояснений самих истцов. Так, исковое заявление, подписанное истцами, содержит подробные пояснения относительно их нравственных страданий (л.д. 3 – 7 том 1), данное исковое заявление и, соответственно, основания заявленного иска поддержаны истцами в судебном заседании 26 сентября 2024 г. (л.д. 178 – 179 том 1).

Иные доводы апелляционной жалобы о необходимости учесть ряд обстоятельств (бытовой уход за ФИО3, личные проблемы семьи ФИО3, 

<

данные изъяты> ФИО3 и его образ жизни) направлены на субъективную оценку фактических обстоятельств и не являются основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Суд оценивает представленные в материалы дела доказательства в совокупности.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Само по себе мнение апеллянта о том, как должны быть оценены исследованные судом доказательства и какие должны быть сделаны выводы о фактических обстоятельствах дела, а также их несогласие с результатами судебной оценки исследованных доказательств не влечет отмену оспариваемого судебного акта, поскольку эти доводы не свидетельствуют о таких нарушениях судом норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых не возможны восстановление и защита нарушенных прав.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, которые являются безусловными основаниями к отмене решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Крапивинского районного суда Кемеровской области от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу директора общества с ограниченной ответственностью «КузбассТрансУслуга» Колодная Т.Ю. - без удовлетворения.

Председательствующий И.В. Першина

Судьи И.А. Сучкова

И.С.Бычковская

апелляционное определение в окончательной форме составлено 20 января 2026 г.