Судья – Марчук Н.Н. Дело № 22-818

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 19 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе

председательствующего судьи Акатовой Т.Д.,

с участием прокурора – Погодина К.С.,

представителя потерпевшей К.К.А. - адвоката Б.А.А.,

защитника осуждённой ФИО1 – адвоката Людинина В.А., 

при секретаре Дивеевой С.А., - 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осуждённой ФИО1 - адвоката Людинина В.А. на приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 11 мая 2023 года, которым 

ФИО1, "..." года рождения, несудимая, - 

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 году 5 месяцам ограничения свободы с установлением на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования - 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освобождена от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

В судебном заседании ФИО1 виновной себя не признала.

ФИО1 осуждена за причинение 26 декабря 2020 года смерти по неосторожности К.Т.А. вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей. 

Заслушав доклад судьи Акатовой Т.Д., мнение защитника осуждённой ФИО1 – адвоката Людинина В.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Погодина К.С., мнение представителя потерпевшей К.К.А. - адвоката Б.А.А., полагавших приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО1 – адвокат Людинин В.А. считает приговор суда незаконным и необоснованным, указывая, что в действиях ФИО2 отсутствует объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, согласно заключению судебно-медицинского экспертизы, подтвержденному экспертом в судебном заседании, причиной смерти малолетнего К.Т.А. стало отравление угарным газом, в связи с чем адвокат полагает, что ответственность за причинение К.Т.А. смерти по неосторожности (именно за причинение смерти) должно нести лицо, в результате действий которого в организме малолетнего К.Т.А. появился угарный газ (например, лицо, незаконно или неправильно установившее в квартире газовый котел с открытым источником горения, либо лицо, отвечающее за инженерные коммуникации в доме и не обеспечившее исправное функционирование системы вентиляции в квартире или доме), действия ФИО1, как фельдшера по приему и передаче вызовов выездной бригады скорой медицинской помощи, не имеют абсолютно никакого отношения к отравлению К.Т.А. угарным газом; полагает, что ссылка суда на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18 октября 2021 года № несостоятельна, поскольку данная экспертиза, как и все другие доказательства, не устанавливают причастность ФИО1 к отравлению угарным газом малолетнего К.Т.А., более того, допрошенная в судебном заседании, эксперт М.Т.В. показала, что определить время, до которого однозначно можно было бы спасти жизнь К.Т.А., невозможно, она лишь пояснила, что в случае прибытия реанимационной бригады скорой медицинской помощи в течение 20 минут и оказания помощи имелась возможность наступления благоприятного исхода для пациента, но данный вывод эксперта является лишь предположением, которое не может быть положено в основу обвинительного приговора в силу положений ч. 4 ст. 14 УПК РФ, при этом бригада скорой медицинской помощи прибыла на место в течение 20 минут, но не смогла зайти в подъезд дома, в связи с чем невозможно установить, можно ли было спасти жизнь малолетнему К.Т.А., если бы бригада скорой медицинской помощи оказалась в квартире К.; кроме того, адвокат отмечает, что судом не установлено, в результате действий или бездействия ФИО1 наступила смерть К.Т.А., полагает, что в действиях ФИО1 может иметь место иной состав какого-либо правонарушения, в том числе и уголовного, но признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, отсутствуют, таким образом, автор жалобы приходит к выводу, что при рассмотрении дела суд существенно нарушил нормы уголовного права, неправильно применив уголовный закон, что повлияло на постановление законного решения по делу, просит приговор суда отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая К.К.А. и её представитель - адвокат Б.А.А. считают приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в причинении 26 декабря 2020 года смерти по неосторожности К.Т.А. вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре. 

Выводы суда о доказанности вины и юридическая квалификация действий ФИО1 являются правильными.

В частности, вина ФИО1 в причинении по неосторожности смерти К.Т.А. вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей подтверждается её собственными показаниями, данными ею в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что с 1 июля 1998 года на основании соответствующих приказа и трудового договора она работает в ГБУЗ «...» в должности фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи оперативного отдела. 26 декабря 2020 года во время её дежурства около 23 часов поступил вызов в экстренной форме к ребенку трех лет, который, как указала фельдшер М.А.Е., задыхается, о данном вызове М.А.Е. сообщила старшему врачу Б.В.В., тот приказал направить на вызов бригаду реанимации с врачом анестезиологом-реаниматологом и двумя медсестрами-анестезистами, после получения адреса она по громкой связи объявила выезд бригады, который был принят на исполнение врачом К.С.В., медсестрой О.В.А., медбратом М.А.А., через 20-25 минут позвонила К.С.В. и сообщила, что они не могут попасть на вызов, никто не открывает дверь, она попросила М.А.Е. прослушать запись, чтобы убедиться, тот ли адрес указан, адрес оказался верным, после чего они с М.А.Е. стали звонить на номер телефона, с которого поступил вызов, но никто не ответил, поэтому она сделала вывод, что родители сами повезли ребенка в медицинское учреждение или ему стало лучше, затем она созвонилась с врачом К.С.В. и сообщила, что адрес указан верно, на их звонки никто не отвечает, и дала указание вернуться на станцию скорой помощи, о данной ситуации она (ФИО3) старшему врачу оперативного отдела ГБУЗ «...» Б.В.В. не докладывала, хотя должна была это сделать, поскольку ситуация была нестандартная, сама она не имела права самостоятельно, без доклада старшему врачу и согласования с ним принимать решение об отзыве бригады, признает, что нарушила положения нормативных актов и своей должностной инструкции, понимала, что с ребенком может что-то случиться, но не желала ему смерти, это случилось по неосторожности (л.д. – 209-213, т. 4).

Показания свидетелей М.А.Е., Б.В.В., К.С.В., О.В.А., М.А.А., В.А.В. в судебном заседании согласуются с показаниями осуждённой ФИО1 в части обстоятельств вызова 26 декабря 2020 года скорой медицинской помощи малолетнему К.Т.А., согласно которым выездная бригада скорой помощи не смогла попасть в подъезд жилого многоквартирного дома и оказать помощь пациенту, после чего врач выездной бригады К.С.В. позвонила сотруднику оперативного отдела скорой медицинской помощи и получила указание возвращаться на подстанцию.

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается показаниями в судебном заседании потерпевшей К.К.А., из которых следует, что 26 декабря 2020 года её сын дома потерял сознание, в 22 часа 59 минут они с мужем вызвали скорую медицинскую помощь, после чего муж с ребенком находился в спальной комнате на полу, а она собирала документы и вещи для больницы, при этом трижды спускалась в подъезд, чтобы проверить, не приехала ли машина скорой помощи, проверила домофон, он был в рабочем состоянии, входную дверь квартиры не запирала, зашла в комнату к мужу с ребенком и потеряла сознание, больше ничего не помнит, до 30-31 декабря находилась в коме, а 6 января ей сообщили о смерти сына. Их квартира была оборудована газовой колонкой и газовой плитой.

Данные показания К.К.А. согласуются и с показаниями в судебном заседании свидетелей К.О.А., К.Г.А., согласно которым 27 декабря 2020 года они утром в квартире детей (К.К.А., К.А.Г.) обнаружили их в спальной комнате: К.К.А. лежала на полу около двери и хрипела, К.А.Г. полулежал около кровати, внук К.Т.А. был на нем, прикоснувшись к К.Т.А., они поняли, что тот умер, вызвали скорую медицинскую помощь; о том, что семья отравилась угарным газом, узнали от медицинских работников, в квартире обнаружили телефон сына К.А.Г., в котором обнаружили, что накануне он вызывал скорую помощь.

Из показаний в судебном заседании свидетелей К.М.А., Н.Г.С., сотрудников Министерства здравоохранения 

<

адрес>, следует, что в январе 2021 года они участвовали в работе комиссии по проведению проверки ГБУЗ «...», по итогам работы комиссии 26 января 2021 года был составлен акт внеплановой документарной проверки, в котором указаны допущенные работниками ГБУЗ «...» нарушения, в том числе неосуществление своевременного взаимодействия службы скорой медицинской помощи с экстренными оперативными службами, полицией (нарушение п. 6 Правил оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденных приказом Минздрава РФ от 20.06.2013 года №388н). В данном случае фельдшер по направлению вызовов ФИО1 должна была руководствоваться указанными Правилами, а также требованиями своей должностной инструкции, а именно, доложить о нестандартной ситуации старшему врачу Б.В.В., который вызвал бы на адрес по месту жительства пациента специальные службы – полицию и МЧС для обеспечения возможности оказания медицинской помощи малолетнему К.Т.А. 

Сведения, изложенные в данных показаниях, подтверждены актом внеплановой документарной проверки Министерства здравоохранения 

<

адрес> от 26 января 2021 года (л.д. – 39-42, т. 3).

Заключением судебно-медицинской экспертизы, подтвержденным в судебном заседании экспертом Т.А.В., установлено, что смерть К.Т.А. наступила от отравления угарным газом, с учетом данных протокола осмотра трупа на месте происшествия со степенью выраженности трупных явлений смерть К.Т.А. могла наступить не более чем за 4 часа до момента осмотра трупа на месте происшествия. При этом эксперт показала, что определить, за какой период времени до наступления смерти в квартиру попал угарный газ, невозможно, процесс отравления начинается сразу после появления угарного газа в помещении, концентрация карбоксигемоглобина в крови зависит от концентрации газа в помещении и длительности пребывания человека в таком помещении, при этом дети более чувствительны к угарному газу, чем взрослые, установленная у К.Т.А. концентрация карбоксигемоглобина является смертельной, и в данной ситуации организм ребенка самостоятельно не справился с отравлением, в случае отравлении угарным газом требуется медицинская помощь (л.д. – 151-152, т. 1).

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18.10.2021 года № 110-к, подтвержденным в судебном заседании экспертом М.Т.В., следует, что при оказании скорой, в том числе скорой, специализированной медицинской помощи 26 декабря 2020 года малолетнему К.Т.А. медицинские работники, в том числе фельдшер ФИО1, при приеме, передаче вызова и направлении бригады скорой медицинской помощи должны были руководствоваться нормативными документами:

- Федеральным законом от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;

- Приказом Минздрава России от 20.06.2013 года № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой, специализированной медицинской помощи»;

- должностной инструкцией фельдшера (медицинской сестры) по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи ГБУЗ «...»;

- методическими рекомендациями «Общие принципы приема обращений от населения, поступающих на станции (отделения) скорой медицинской помощи, и определения повода для вызова скорой медицинской помощи» и «Организация скорой медицинской помощи вне медицинской организации».

Исходя из сложившейся ситуации, при приеме, передаче вызова, направлении бригады скорой медицинской помощи, осуществления вызова бригадой скорой помощи №, возвращении бригады в действиях сотрудников ГБУЗ «...» выявлены нарушения:

- п. 6 пункта Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 года № 388 н, в виде неосуществления своевременного взаимодействия службы скорой медицинской помощи с экстренными оперативными службами, в том числе службой реагирования в чрезвычайных ситуациях, полицией;

- п. 2.1.7 должностной инструкции фельдшера по приему и передаче вызовов - немедленно информировать старшего врача оперативного отдела обо всех чрезвычайных, конфликтных и нестандартных ситуациях;

- нарушение профессиональных обязанностей диспетчера направления ФИО1: отсутствие доклада старшему врачу о сложившейся ситуации, отсутствие сообщения о случившемся в полицию, необоснованное единоличное принятие решения об отзыве бригады с места вызова.

К.Т.А. скорая медицинская помощи 26.12.2020 года не оказывалась. В случае оказания медицинской помощи малолетнему 26 декабря 2020 года реанимационной бригадой скорой медицинской помощи сразу по приезде на вызов (срок доезда бригады до 20 минут) и проникновении в квартиру с пострадавшим ребенком возможность оказания необходимой медицинской помощи имелась.

Согласно ст.11 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником безотлагательно и бесплатно, отказ в ее оказании не допускается.

По мнению экспертной комиссии неосуществление своевременного взаимодействия службы скорой медицинской помощи с экстренными оперативными службами, в том числе службой реагирования в чрезвычайных ситуациях, полицией, привели к отсутствию оказания медицинской помощи К.Т.А., то есть имеет место факт неоказания помощи больному без уважительных причин.

Исходя из характера и тяжести развившегося у К.Т.А. острого внезапного состояния, времени между его развитием и вызовом скорой медицинской помощи, давности наступления смерти ребенка, факта неоказания медицинской помощи, можно говорить о наличии причинно-следственной связи между отсутствием оказания необходимой медицинской помощи и неблагоприятным исходом у пациента. 

Принимая во внимание данные, изложенные родителями К.Т.А. при вызове скорой медицинской помощи в 22 часа 59 минут 26.12.2020 года, а именно, наличие острого внезапного состояния, представляющего угрозу жизни пациента (нарушение дыхания, нарушение сознания, парализация ребенка), с учетом данных, полученных при судебно-медицинской экспертизе трупа ребенка (отравление угарным газом, время наступления смерти – 27 декабря 2020 года, не более чем за 4 часа до момента осмотра трупа на месте происшествия), с учетом современных представлений об отравлении угарным газом, эксперты пришли к выводу, что в случае оказания медицинской помощи малолетнему К.Т.А. 26.12.2020 года реанимационной бригадой скорой медицинской помощи сразу по приезде на вызов и проникновении в квартиру с пострадавшим ребенком, возможность наступления благоприятного исхода имелась и не исключалась (л.д. - 141-165, т. 3).

Аналогичные выводы содержатся и в заключении информационно-аналитической судебной экспертизы АНО Экспертное бюро «...» от 7 декабря 2021 года № ( л.д. - 7-88, т. 4).

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается копией карты вызова скорой медицинской помощи от 26 декабря 2020 года о поступившем вызове к пациенту К., трехлетнего возраста, в 22 часа 59 минут вызов приняла диспетчер приема М.А.Е., вызов передала диспетчер передачи ФИО1, повод к вызову – острое внезапное заболевание, выезд безрезультативный, больной не найден на месте, время окончания вызова – 23 часа 30 минут, время возвращения бригады – 23 часа 35 минут (л.д. – 138-139, т. 1), копией карты вызова скорой медицинской помощи от 27 декабря 2020 года (л.д. 146-147, т. 1), протоколом осмотра предметов и прослушивания аудиозаписи (л.д. -6-8, т. 2), показаниями в судебном заседании свидетелей К.О.В., К.А.В., К.В.В., Г.А.А., оглашенными показаниями свидетелей Г.И.В., М.Э.А., Ц.Е.В., Е.Е.В., Ф.Т.И., Т.О.В., Г.О.О., Б.А.А., Д.А.А., Н.В.И., П.З.В. (л.д.л.д. – 112-114, 108-111, 122-124, 125-127, 128-130, 131-133, т. 3, л.д.л.д. – 238-239, 240-241, 242-243, 244-245, т. 1, л.д. 50-51, т. 3), протоколами осмотра места происшествия (л.д. – 82-91, т. 1, л.д. – 148-157, т. 2), копией свидетельства о рождении К.Т.А. (л.д. -217, т. 4), выпиской из протокола заседания врачебной комиссии по проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ «...», из которой усматривается в действиях ФИО1 нарушение п.2.1.7. должностной инструкции фельдшера по приему и передаче вызовов – немедленно информировать старшего врача оперативного отдела обо всех чрезвычайных, конфликтных и нестандартных ситуациях (л.д. -240-253, т. 2), копиями диплома и удостоверений об образовании по специальности фельдшера скорой и неотложной помощи (л.д. 110-113, т. 4), графиком сменности на декабрь 2020 года (л.д. – 131-135, т. 4).

Должностные обязанности ФИО1 подтверждаются должностной инструкцией фельдшера (медицинской сестры) по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи (л.д. – 202-206, т. 2, л.д. – 183-188, т. 4), уставом ГБУЗ «..." (л.д. – 137-158, т. 4), приказом от 01.07.1998 № по Пензенской городской больнице скорой помощи, согласно которому ФИО1 с 01.07.1998 переведена на должность фельдшера по приему вызовов и передаче их выездной бригаде (л.д. 168-170, т. 2), трудовым договором от 1 октября 2004 года № и дополнительным соглашением к нему от 29 декабря 2018 года №, заключенными между ГБУЗ «...» в лице и.о. главного врача К.О.В. и ФИО1 (л.д. – 171-175, т. 2, л.д. -189-195, т. 4).

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Приведенные в приговоре судом доказательства являются достаточными для разрешения уголовного дела.

В полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в причинении К.Т.А. смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей. 

Действия ФИО1 квалифицированы судом правильно.

Судом обоснованно в действиях осуждённой установлена неосторожная форма вины в форме преступного легкомыслия, поскольку, не сообщив о сложившейся ситуации старшему врачу, приняв единоличное решение об отзыве медицинских работников с адреса вызова, ФИО1 не предвидела наступление тяжких последствий в виде смерти от своих действий и бездействия, хотя в силу своих профессиональных, должностных обязанностей должна была и могла предвидеть эти последствия.

Таким образом, необоснованными являются доводы стороны защиты о том, что суд не установил, в результате чего (действия или бездействия) наступила смерть потерпевшего.

Также, вопреки доводам стороны защиты о возможной причастности к смерти К.Т.А. иных лиц, суд правомерно установил наличие причинной связи именно между действиями (бездействием) осуждённой, повлекшими отсутствие оказания необходимой медицинской помощи, и наступившими последствиями в виде смерти малолетнего К.Т.А.

Наказание осуждённой назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности, обстоятельств совершенного преступления, данных о личности виновной, исследованных в суде с достаточной полнотой, смягчающих наказание обстоятельств, к которым суд отнёс признание вины, раскаяние в содеянном в ходе предварительного расследования, активное способствование расследованию преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением (принесение письменных извинений потерпевшей), совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, частичное признание вины в ходе судебного заседания, добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, положительные характеристики, состояние здоровья близкого родственника – отца, страдающего хроническими заболеваниями, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. 

При этом суд достаточно мотивировал вывод о необходимости назначения осуждённой наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, суд верно в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ освободил ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.

Каких-либо нарушений норм УПК РФ в ходе предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела допущено не было.

Оснований к отмене приговора, о чем ставится вопрос в апелляционной и дополнительной апелляционной жалобах, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 11 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника осуждённой ФИО1 – адвоката Людинина В.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий