Дело № 2-216/2021

32RS0001-01-2020-009850-24

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2021 г. г. Брянск

Бежицкий районный суд города Брянска в составе

председательствующего судьи Максимовой Е.А., 

при секретаре Моисеенко Е.Д.,

с участием помощника прокурора Бежицкого района г. Брянска Шибзухова А.А., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о возмещении морального вреда, материального ущерба, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, указав с учетом уточненных исковых требований, что ДД.ММ.ГГГГ, около 01 часа 20 минут, ответчик, управляя автомобилем Мерседес Бенц Е220 регистрационный №, двигаясь по проезжей части 

<

адрес>, в 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, совершил наезд на пешехода ФИО4, пересекавшего проезжую часть дороги. В результате указанного дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО4 от полученных травм скончался на месте происшествия.

По результатам проверки по факту указанного ДТП постановлением следователя специализированного отдела СУ УМВД России по Брянской области отказано в возбуждении уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Истцу ФИО1, матери погибшего ФИО4, причинены нравственные страдания в связи со смертью сына, а также истцом понесены расходы на погребение ФИО4

В связи с причиненными истцу нравственными переживаниями по поводу смерти сына ухудшилось общее состояние здоровья истца, что выражается в повышении артериального давления, головных болях, в виду чего истцом понесены дополнительные материальные расходы на приобретение лекарственных средств.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, положения ст.ст. 151, 1064, 1079, 1100 ГК РФ, истец, с учетом уточнений, просит взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, материальный ущерб в сумме 121092,47, руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточнении к нему. Суду пояснила, что в связи с гибелью единственного сына она до настоящего времени испытывает тяжелые нравственные переживания. До своей смерти сын проживал с ней совместно одной семьей, у них были хорошие доброжелательные отношения, сын также оказывал ей материальную поддержку. Также пояснила, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления полагает незаконным. 

Представитель ответчика ФИО2, в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, дополнительно пояснила, что вина ответчика ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия отсутствует, в связи с чем просила о снижении размера компенсации морального вреда до 50000 руб. Также просила учесть факт оказания истцу материальной помощи семьей ответчика в сумме 20000 руб., нахождение на иждивении ответчика двоих малолетних детей. Полагала, что расходы на погребение также подлежат уменьшению с учетом выплаченной истцу компенсации на погребение в размере 25000 руб. страховой компанией в соответствии с Законом об ОСАГО, социального пособия на погребение. Также просила снизить размер судебных расходов на оказание представительских услуг.

В силу положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя истца ФИО5, третьих лиц ФИО6, ФИО7, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Бежицкого района г.Брянска Шибзухова А.А., полагавшего иск о возмещении морального вреда подлежащим удовлетворению с определением компенсации морального вреда в разумных пределах, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно положениям ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе, использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа 00 минут в 

<

адрес>, водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем «Мерседес Бенц Е 220 CDID» регистрационный знак №, двигаясь по проезжей части 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, допустил наезд на пешехода ФИО4, пересекавшего проезжую часть указанной дороги слева направо относительно направления движения автомобиля вне пешеходного перехода. 

На момент совершения указанного ДТП водитель ФИО3 также являлся собственником автомобиля «Мерседес Бенц Е 220 CDID» регистрационный знак №.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО4 получил травмы, от которых скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. 

Согласно экспертному заключению ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлены повреждения в виде сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей с повреждением костей скелета и внутренних органов: не полностью сформировавшийся вдавленный перелом костей свода и основания черепа; плащевидное кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками больших полушарий головного мозга, полушарий мозжечка, ствола головного мозга и продолговатого мозга; очаговые, сливающиеся между собой кровоизлияния в коре мозга в области полюсов лобных и височных долей мозга; обширное осаднение правой половины лица, рвано-ушибленная рана теменно-затылочной области справа; обширное кровоизлияние в мягких тканях теменно-затылочно-височной области справа; разгибательные переломы 1-х ребер справа и слева по задним подмышечным линиям и 4-го ребра справа по задней подмышечной линии с муфтообразными кровоизлияниями в мягких тканях грудной клетки вокруг данных переломов ребер; инфильтрирующие кровоизлияния в области корней обоих легких под легочной плеврой и в ткани легких; поверхностный древовидный разрыв на диафрагмальной поверхности правой доли печени; поверхностные разрывы печени по ходу связок печени на висцеральной поверхности; очаговые кровоизлияния в связочном аппарате органов грудной и брюшной полостей; обширная ссадина правой боковой поверхности груди, живота и таза, с кровоизлиянием в мягких тканях и обширным участком карманоподобного отслоения мягких тканей правой боковой поверхности таза в ее проекции; кровоизлияние в мягких тканях передненаружной поверхности правой голени в верхней, средней и нижней трети; кровоподтек с кровоизлиянием в подлежащих мягких тканях внутренней поверхности левого коленного сустава и левой голени в верхней трети; кровоподтек и две линейные ссадины внутренней поверхности левой голени в нижней трети и левого голеностопного сустава; ссадины задней поверхности правого плеча в нижней трети и области правого локтевого сустава; мелкие ссадины тыльной поверхности правой кисти.

Как следует из указанного экспертного заключения, смерть ФИО4 наступила в результате указанных травм в условиях дорожно-транспортного происшествия, полученные травмы и его смерть состоят в прямой причинной связи.

Как установлено экспертным заключением ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ при судебно-химическом исследовании крови и мочи у ФИО4 обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 4,17%, в моче – 4,85 %. Данная концентрация этилового спирта в крови обычно у живых лиц, согласно таблице функциональной оценки концентрации алкоголя в крови, соответствует градации «тяжелое отравление алкоголем, возможна смерть», однако в данном случае алкогольная интоксикация в причинной связи с наступлением смерти не состоит.

В ходе проводимой следственным органом проверки по факту указанного дорожно-транспортного происшествия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, около 01 часа 00 минут, в 

<

адрес>, пешеходы ФИО4 и ФИО6 пересекали проезжую часть 

<

адрес> слева направо относительно движения автомобиля под управлением ФИО3, вне пешеходного перехода, темпом быстрого шага, и остановились на полосе встречного движения, после чего ФИО4 возобновил движение и продолжи движение в том же направлении, изменив темп движения – стал двигаться быстрым бегом. Водитель ФИО3 применил экстренно торможение и отворот рулевого колеса вправо относительно своего движения, допустив наезд на пешехода передней левой частью автомобиля на пешехода ФИО4

Как следует из экспертного заключения экспертно-криминалистического центра УМВД России по Брянской области № от ДД.ММ.ГГГГ, водитель ФИО3 в указанной дорожной ситуации не только не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, применив экстренное торможение в момент возникновения опасности для движения, но и не успевал среагировать на опасность. Водителю ФИО3 в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД, при этом установлено, что несоответствия в действиях водителя ФИО3 требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД, с технической точки зрения, не имелось. Пешеходу в данной дорожной ситуации следовало руководствоваться требованиями пунктов 4.3 и 4.5 Правил дорожного движения. 

Как следует из экспертного заключения эксперта экспертно-криминалистического центра УМВД России по Брянской области № от ДД.ММ.ГГГГ в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля «Мерседес Бенц Е 220 CDID» не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности для пешехода. Водителю ФИО3 в данной дорожной ситуации в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД, при этом установлено, что несоответствия в действиях водителя ФИО3 требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД, с технической точки зрения, не имелось.

Постановлением следователя СО СУ УМВД России по Брянской области от ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по уголовному делу и уголовное преследование в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Из совокупного анализа собранных в ходе проверки данных следует, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились неосторожные действия пешехода ФИО4, который в нарушении требований пунктов 4.3, 4.5. Правил дорожного движения Российской Федерации, пересекал проезжую часть в неустановленном месте, не убедившись в безопасности своего перехода. В действиях водителя ФИО3 нарушений ПДД РФ в результате проведенной следственным органом проверки не установлено.

Ссылаясь на причинение морального вреда и материального ущерба ввиду смерти близкого родственника (сына) в результате дорожно-транспортного происшествия, истец ФИО8 обратилась в суд с настоящими требованиями.

Факт родственных отношений между истцом ФИО1 и погибшим ФИО4 подтверждается свидетельством о рождении №.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являющимися неотчуждаемыми.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами (часть 2).

К таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда (статья 12 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание, что погибший ФИО4 являлся единственным сыном истца, а гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, выразившееся в понесенных нравственных страданиях, чувстве горя, осознании невосполнимой утраты близкого человека, нарушающим неимущественное право на родственные и семейные связи, в связи с чем подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим неимущественных потерь.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

С учетом изложенного, и в силу вышеприведенных правовых норм, суд полагает, что истцу причинены нравственные страдания в связи со смертью сына, в силу чего ФИО1 приобретает право требования денежной компенсации морального вреда.

При этом размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, поведения участников правоотношений, характера и степени нравственных страданий потерпевшей. 

Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 17 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу названной нормы права, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2008 № 120-О-О указано, что использование в данной норме такого оценочного понятия, как «грубая неосторожность», в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. 

Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что также не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

Из материала проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО4 в темное время суток, на неосвещаемом участке дороги, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, пересекал проезжую часть в неустановленном месте, не убедившись в безопасности перехода, при этом в зоне его видимости был движущийся автомобиль, указанные действия пешехода нарушают пункты 4.3, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, устанавливающие, что пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным; на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Указанные действия ФИО4 судом расцениваются как грубая неосторожность со стороны потерпевшего, поскольку осуществляя переход проезжей части вне зоны действия пешеходного перехода в темное время суток, в состоянии сильного алкогольного опьянения, ФИО4 действовал без должной осмотрительности, как участник дорожного движения, должен был предвидеть наступление подобных последствий, таким образом, поведение ФИО4 способствовало возникновению дорожно-транспортного происшествия.

Суд отклоняет доводы истца о наличии в действия ответчика вины в причинении смерти ФИО4, как не подтвержденные относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

На основании изложенного, принимая во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, исходя из фактического отсутствия вины водителя ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия и наступлении смерти ФИО4, учитывая грубые неосторожные действия пешехода ФИО4, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, способствовавших возникновению аварийной ситуации, принимая во внимание характер семейных отношений истца и погибшего, исходя из характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, которые ФИО1 понесла в результате смерти единственного сына в результате дорожно-транспортного происшествия, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает соразмерной компенсационной выплатой причиненного истцу морального вреда сумму в размере 100 000 рублей.

Таким образом, требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению на сумму 100000 руб. 

По требованиям истца о возмещении материального ущерба, суд полагает следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона № 8-ФЗ от 12 января 1996 года «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

При этом, установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Как установлено судом, истцом понесены расходы на организацию похорон ФИО4 на общую сумму в размере 90 786 руб., включающие в себя: услуги морга на общую сумму 2513 руб. (подготовка тела к погребению – 931 руб., бальзамирование трупа – 1582 руб.), приобретение обуви и одежды для умершего на общую сумму 1905 руб. (брюки мужские - 1006 руб., ботинки - 899 руб.), расходы за услуги захоронения МУП «Унитарное предприятие по вопросам похоронного дела в г.Брянске» в размере 6 250 руб. (погребение – 3000 руб., табличка металлическая – 450 руб., венок – 2800 руб.), приобретение продуктов питания и организация поминального обеда в день похорон на общую сумму в размере 20518 руб. (по чекам на суммы 17875 руб. + 937 руб. + 1706 руб.), а также расходы на установку надгробного памятника и благоустройство могилы на общую сумму в размере 59600 руб. (44600 руб., из них:изготовление памятника – 22500 руб., изготовление вазы – 2500 руб., гравировка портрета – 3500 руб., покрытие портрета акрилом – 200 руб., увеличение фото – 200 руб., гравировка – 1900 руб., крест – 700 руб., установочные работы памятника – 3500 руб., установка вазы, лампад – 700 руб., транспортные расходы до места установки памятника - 1000 руб., гравировка знаком с покрытием акрил – 1000 руб., изготовление лаки – 1200 руб., установка скамейки – 700 руб., а также изготовление и установка ограды - 15000 руб.) 

В силу положений ст.ст. 3,9 Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», пункта 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, суд полагает указанные расходы входящими в пределы обрядовых действий по погребению тела, относящихся к числу необходимых расходов на погребение для обеспечения достойного отношения умершему, в связи с чем приходит к выводу о взыскании указанной суммы с ответчика в пользу истца. 

При этом суд учитывает, что произведенная Российским союзом автостраховщиков компенсационная выплата ФИО1 расходов на погребение в сумме 25000 руб., предусмотренная абзацем 2 ч. 7 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не подлежит учету при рассмотрении настоящего спора, поскольку при обращении в РСА ФИО1 заявлены иные расходы на погребение (приобретение гроба и ритуальных принадлежностей), отличные от предъявленных истцом в рамках рассмотрения настоящего иска к ФИО3

Также не подлежит учету в счет возмещения материального ущерба социальное пособие на погребение, поскольку, как установлено судом, указанная выплата получена не истцом, а ФИО6, супругой погибшего ФИО4 

Суд также отклоняет доводы представителя ответчика о необходимости учета суммы в размере 20000 руб., выплаченной истцу семьей ответчика в счет возмещения ущерба, как не подтвержденные относимыми и допустимыми доказательствами по делу.

В то же время суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ответчика расходов, понесенных на приобретение алкоголя и табачных изделий на общую сумму 10392,87 руб. (по чекам на сумму 7229 руб. от ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 2943,87 руб. от ДД.ММ.ГГГГ, на сумму 220 руб. от ДД.ММ.ГГГГ), поскольку указанные расходы не являются необходимыми и разумными, не связаны с обрядовыми мероприятиями, предусмотренными ст. 1094 ГК РФ и Федеральным законом «О погребении и похоронном деле», соответственно, не подлежат возмещению.

Также суд полагает не подлежащими взысканию с ответчика расходы, понесенные истцом на организацию поминального обеда на 40 дней на сумму 10000 руб., поскольку такие действия выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела умершего, в связи с чем расходы на проведение поминальных обедов не в день похорон, не относятся к расходам на погребение.

Таким образом, суд частично удовлетворяет требования ФИО1 о взыскании с ответчика расходов, понесенных на погребение ФИО4, установку памятника и благоустройство могилы, и взыскивает с ФИО3 в пользу истца сумму в размере 90 786 руб. 

Требования истца о взыскании с ответчика расходов на приобретение лекарственных средств на сумму 9913 руб. 60 коп. не подлежат удовлетворению судом, поскольку стороной истца не представлено доказательств того, что данные расходы являлись необходимыми, понесены истцом по назначению врача, состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО4 

В подтверждение расходов, понесенных на приобретение лекарств, истцом представлены кассовые чеки, из содержания которых не следует, что денежные средства были внесены именно истцом ФИО1, и приобретены лекарственные препараты именно для ФИО1 В дело не представлены рецепты, подтверждающие врачебное назначение ФИО1 приобретенных лекарственных препаратов. 

В отношении заявленных истцом требований о возмещении судебных расходов суд полагает следующее. 

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу положений ст.ст. 88, 94 ГПК РФ к судебным расходам относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, уплаченная при подаче иска госпошлина, другие признанные судом необходимые расходы.

В соответствии с ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований ч.3 ст.17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, вследствие чего, в силу ч.1 ст.100 ГПК РФ, суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 указанного Постановления). 

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ФИО5, ФИО9 заключен договор об оказании юридических услуг, общая стоимость которых составила 20 000 рублей. Оплата истцом данных услуг в сумме 20 000 рублей подтверждена распиской в получении денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из материалов дела в качестве представителя истца в суде принимал участие ФИО5 на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представленной в материалы дела. 

Суд, учитывая вышеизложенные правовые нормы, исходя из фактического объема правовой помощи, оказанной истцу представителем ФИО5 в рамках рассмотрения настоящего спора (составление и направление искового заявления, уточненного иска, участие в качестве представителя истца пяти судебных заседаниях),учитывая характер спора, объем и категорию дела, продолжительность его рассмотрения, принимая во внимание сложившиеся в регионе расценки на оказание юридической помощи, руководствуясь критериями разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленная ФИО1 ко взысканию сумма расходов по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей носит чрезмерный характер, в связи с чем суд уменьшает размер данных расходов и полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей. 

В силу положений ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 2923,58 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении морального вреда, материального ущерба, взыскании судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) руб. 00 коп., расходы на погребение в общей сумме 90 786 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., всего на общую сумму 205 786 руб.

В остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу муниципального образования «город Брянск» государственную пошлину в размере 2 923 руб. 58 коп.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Бежицкий районный суд г. Брянска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Е. А. Максимова

В окончательной форме решение принято 2 апреля 2021 г.