Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 марта 2025 года город Нижневартовск

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Пегушиной О.В.,

при секретаре Курмановой А.В., 

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис» о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, изменении формулировки основания увольнения, обязании внести изменения в трудовую книжку и электронную трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Федеральная служба по труду и занятости (Роструд) Государственная инспекция труда в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с указанным выше иском. В обоснование требований указал, что на основании приказа №-к от 9 июня 2023 года, трудового договора № от 9 июня 2023 года он был принят на работу вахтовым методом в общество с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис» (далее - ООО «НРС») в Цех сервисного обслуживания «Самотлор» ТП № (ДНС-1) по профессии мастер участка с местом работы: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, Нижневартовский район, Самотлорское месторождение, на постоянную основу с испытательным сроком 3 месяца со дня фактического начала работы. Согласно условиям трудового договора заработная плата начисляется и выплачивается в соответствии с действующей в ООО «НРС» системой оплаты труда (п. 5.1); за выполнение трудовой функции работнику устанавливается тарифная ставка в размере 124,40 рублей за час (п. 5.2); за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, работнику устанавливается надбавка к тарифной ставке в размере 50% и районный коэффициент в размере 70% (п. 5.3); работнику может быть выплачена премия в размере до 40% при соблюдении условий и порядка, установленных Положением об оплате труда и материальном стимулировании, поощрении, утвержденным приказом от 15 ноября 2015 года № (п. 5.4); работнику выплачивается надбавка за работу вахтовым методом в размере, установленном локальными актами общества (п. 5.5); заработная плата выплачивается работнику в срок до 25 числа каждого месяца, и 15 числа следующего за расчетным (п. 5.6); выплата премии по результатам работы производится ежемесячно в соответствии с Положением об оплате труда и материальном стимулировании, поощрении, утвержденным приказом от 15 ноября 2015 года № (п. 5.7); расчетные листки выдаются работнику не позднее 15 числа месяца следующего за расчетным (п. 5.9). Работнику также предоставляются оплачиваемые отпуска: ежегодный основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней (п. 4.3.2), ежегодный дополнительный отпуск за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера и приравненных к ним местностям, продолжительностью 16 календарных дней (п. 4.3.3), всего 44 дня. 1 февраля 2024 года между ним и ООО «НРС» было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 9 июня 2023 года, согласно которому он был переведен на должность заместителя начальника Цеха сервисного обслуживания «Самотлор» (приказ № от 1 февраля 2024 года) с установлением оклада в размере 31 721,16 рубля в месяц и пятидневной сорокачасовой рабочей недели с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00 часов, с обеденным перерывом с 13:00 до 14:00 часов, также работодатель вправе привлекать работника к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, а также к сверхурочной работе в порядке и на условиях, установленных трудовым законодательством. 8 августа 2024 года трудовой договор между ним и ООО «НРС» расторгнут по инициативе работодателя на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с прогулом. В этот же день он был ознакомлен с приказом об увольнении и актом от 1 июля 2024 года об отсутствии работника на рабочем месте в период времени с 11:00 до 17:00 часов, с которым был не согласен, о чем указал в акте, поскольку отпросился у начальника ЦСО «Самотлор» ФИО4 1 июля 2024 года после 11:00 часов в связи с ухудшением самочувствия, который отпустил его с работы в присутствии свидетелей начальника ТИП-2 ФИО6 и начальника ТИП-3 ФИО13 8 августа 2024 года ему была выдана трудовая книжка, при этом копию приказа об увольнении в отделе кадров ему выдать отказались. С увольнением по данному основанию и формулировкой основания увольнения он не согласен, считает ее подлежащей изменению на увольнение по собственному желанию. 1 июля 2024 года им было написано заявление об увольнении по собственному желанию с 2 июля 2024 года, которое было принято отделом кадров 2 июля 2024 года и подписано начальником ЦСО «Самотлор» ФИО4 с отметкой об его увольнении с двухнедельной отработкой. 2 июля 2024 года в связи с ухудшением его самочувствия им был оформлен больничный листок нетрудоспособности в период времени с 2 по 16 июля 2024 года, о чем он предупредил своего непосредственного начальника ЦСО «Самотлор» ФИО4 16 июля 2024 года, закрыв больничный листок нетрудоспособности, он пришел в отдел кадров, чтобы сдать его и узнать, когда он сможет забрать трудовую книжку и получить окончательный расчет. Однако от работника отдела кадров ФИО3 он узнал, что его хотят уволить за прогул, поэтому выдать трудовую книжку пока не может, поскольку ей запретил генеральный директор. Трудовую книжку он получил только 8 августа 2024 года, при обстоятельствах, изложенных выше, однако считает, что уволить его должны были по собственному желанию с 17 июля 2024 года (после закрытия больничного листка). Считает, что в его действиях отсутствует дисциплинарный проступок в виде прогула, поскольку 1 июля 2024 года он покинул свое рабочее место с разрешения начальника ЦСО «Самотлор» ФИО4 по уважительной причине ввиду плохого самочувствия. О том, что он заболел 1 июля 2024 года и находился на больничном с 2 по 16 июля 2024 года, свидетельствует справка об открытии листка нетрудоспособности, показания свидетелей ФИО6 и ФИО13 Кроме того, в акте от 1 июля 2024 года об отсутствии работника на рабочем месте указано, что он отсутствовал на работе с 11:00 до 17:00 часов, то есть менее четырех часов подряд, с учетом графика работы, установленного ему дополнительным соглашением от 1 февраля 2024 года. После увольнения 8 августа 2024 года он также не получил в полном объеме заработную плату за май 2024 года и полностью заработную плату за июнь 2024 года. 3 июля 2024 года ему была перечислена заработная плата за май 2024 года в размере 45 535,73 рублей, при этом на момент подачи иска, с учетом уточнений, ответчик не доплатил ему заработную плату за май 2024 года в размере 15 178,82 рублей, исходя из следующего расчета: согласно расчетному листку за май 2024 года ему была начислена заработная плата в размере 69 786,55 рублей, НДФЛ (13%) - 9072 рубля, в связи с чем он должен был получить заработную плату в мае 2024 года в размере 60 714,55 рублей (69 786,55 – 9 072). Также ответчик на момент подачи иска, с учетом уточнений, не выплатил полностью заработную плату за июнь 2024 года в размере 66 339,70 рублей, исходя из следующего расчета: согласно расчетному листку за июнь 2024 года ему была начислена заработная плата в размере 76 252,70 рубля, НДФЛ (13%) - 9913 рублей, в связи с чем он должен был получить заработную плату в июне 2024 года в размере 66 339,70 рублей (76 252,70 – 9 913). Лишь 31 октября 2024 года ответчик погасил образовавшуюся у него перед ним задолженность по заработной плате за май и июнь 2024 года в размере 81 518,52 рублей (15 178,82 + 66 339,70). 31 октября 2024 года от ответчика ему на карту поступила денежная сумма в размере 195 077,52 рублей. Из них компенсация за неиспользованный отпуск 44 дня составила денежную сумму в размере 116 030,84 рублей из расчета 133 368,84 – 17 338 (НДФЛ – 13%), согласно бухгалтерской справке от 19 ноября 2024 года и расчету оплаты отпуска. С размером компенсации за неиспользованный отпуск не согласен, считает, что ему не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск за период с 9 июня 2024 года по 17 июля 2024 года в размере 9630 рублей. Он отработал в организации больше года, в связи с чем имел полное право на получение компенсации за неиспользованный отпуск с последующим увольнением его из данной организации по собственному желанию, из расчета 47,66 календарных дней (28 календарных дней основной оплачиваемый отпуск + 16 календарных дней дополнительный отпуск + 3,66 календарных дня за следующий год). Также отметил, что ответчик нарушил процедуру привлечения его к дисциплинарной ответственности, не потребовав до применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения письменных объяснений по обстоятельствам совершенного им проступка. Действиями работодателя ему причинен моральный вред, выразившийся в незаконном привлечении его к дисциплинарной ответственности и невыплате положенной заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск за отработанный период времени. Кроме того, действиями ответчика (в связи с внесением записи в трудовую книжку и увольнении его за виновные действия, прогулом) была испорчена его трудовая книжка, в результате чего пострадала его трудовая репутация, что причиняет ему дополнительные нравственные страдания и переживания. Просит суд признать незаконным приказ №-к от 8 августа 2024 года о прекращении трудового договора с работником незаконным и отменить его; изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию с внесением записи в трудовую книжку; обязать внести изменения в электронную трудовую книжку; взыскать невыплаченную заработную плату за май 2024 года в размере 24 250,82 рублей и за июнь 2024 года в размере 69 786,55 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 125 172,89 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей. 

С учетом последних уточнений, истец просит суд признать незаконным и отменить приказ №-к от 8 августа 2024 года о прекращении трудового договора с работником; изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию по ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, с внесением записи в трудовую книжку; обязать внести изменения в электронную трудовую книжку; взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 9630 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей. 

Определением суда от 19 марта 2025 года производство по гражданскому делу в части требований о взыскании заработной платы за период за май 2024 года в размере 24 250,82 рублей и за июнь 2024 года в размере 69 786,55 рублей прекращено в связи с отказом истца от данных требований. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Поддержал объяснения, данные им в предварительном судебном заседании 4 декабря 2024 года, согласно которым с 9 июня 2023 года работал в ООО «НРС». В связи с окончанием объема работ в компании предстояли увольнения либо по сокращению штата, либо по сокращению должности. Учитывая также задержки заработной платы с января 2024 года, 1 июля 2024 года он написал заявление на увольнение по собственному желанию с 2 июля 2024 года, которое подписал его начальник ФИО4 в присутствии начальника трубной площадки № ФИО13 и начальника трубной площадки № ФИО6, указав на заявлении об отработке в течение двух недель. ФИО4 сказал, что занесет его заявление в отдел кадров. Также 1 июля 2024 года около 11:00 часов, почувствовав себя плохо, он обратился к ФИО4 с просьбой отпустить его домой, и ФИО4 в присутствии ФИО13 и ФИО6 отпустил его с работы. На следующий день он открыл больничный лист из-за боли в спине, о чем также предупредил ФИО4, на котором находился около двух недель. Написать объяснительную ему никто не предлагал. 16 июля 2024 года он принес больничный лист и хотел забрать трудовую книжку, но ему пояснили, что не могут пока ее выдать, так как директор хотел его уволить по статье, не пояснив, по какой причине. Он поговорил с директором, который ему ничего толком не объяснил. С 16 июля 2024 года по 8 августа 2024 года он звонил своему начальнику и говорил о том, что ему нужно забрать трудовую книжку, чтобы устраиваться на работу. Из-за невыдачи трудовой книжки он обратился в прокуратуру и трудовую инспекцию. Только 8 августа 2024 года он забрал трудовую книжку с датой увольнения 8 августа 2024 года. В этот же день он был ознакомлен с актом об отсутствии на рабочем месте 1 июля 2024 года и приказом об увольнении. Акт об отсутствии на рабочем месте он получил, а приказ об увольнении ему не выдали. Написать объяснение по факту увольнения ему не предлагалось. Полагает, что поскольку он обратился в прокуратуру и трудовую инспекцию из-за невыдачи трудовой книжки, начальник ООО «НРС» решил уволить его по статье, якобы за прогул. Со служебной запиской его не знакомили. На работу они уезжали на вахтовом автобусе, в 8 часов начинается обзвон, собирание сводок, он отправлял заказчикам информацию, в 9 часов ходил на планерку на базе в п.г.т. Излучинск во время отсутствия начальника. Если не нужно было срочно ехать на Самотлорское месторождение, то он оставался на базе в п.г.т. Излучинск. Если нужно было ехать, он звонил начальнику, шел к механику, получал путевые листы и ехал на Самотлорское месторождение, где его видели работающие там люди, в том числе ФИО6 и ФИО13 Когда он уезжал с месторождения, то оставлял машину на базе, где в журнале охраны фиксируется время заезда и выезда машины. С 20 по ДД.ММ.ГГГГ на базе действительно отсутствовал свет, но он работал до 17:00 часов, часто задерживался, раньше не уходил, с работы не отпрашивался. В какие дни он заканчивал работу на месторождении или на базе, сейчас не помнит. У него имеются путевые листы за июнь 2024 года. До настоящего времени он не трудоустроен. 

Представитель истца по ордеру ФИО12 поддержала уточненные исковые требования ФИО1 и объяснения, данные ею в предварительном судебном заседании 4 декабря 2024 года, согласно которым, 9 июня 2023 года истец был принят на работу на должность мастера, 1 февраля 2024 года был переведен на должность заместителя начальника, установлена пятидневная сорокачасовая рабочая неделя с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00 часов, с обеденным перерывом с 13:00 до 14:00 часов. 8 августа 2024 года истец был уволен согласно приказу №-к, трудовой договор был расторгнут по инициативе работодателя за прогул. Со своим увольнением истец не согласен по следующим основаниям. 1 июля 2024 года на имя генерального директора ООО «НРС» им было написано заявление об увольнении по собственному желанию с 2 июля 2024 года. 2 июля 2024 года данное заявление было зарегистрировано отделом кадров и подписано 1 июля 2024 года непосредственным начальником истца ФИО4 с отметкой об увольнении с двухнедельной отработкой. Поскольку 2 июля 2024 года истец находился в плохом самочувствии, им был открыт больничный лист, 16 июля 2024 года больничный лист был закрыт, 17 июля 2024 года его должны были уволить по собственному желанию. Однако, 1 июля 2024 года около 11:00 часов истец в связи с плохим самочувствием отпросился у ФИО4 с работы, что также подтверждается больничным листом, открытым 2 июля 2024 года, и по 16 июля 2024 года, предупредив ФИО4, находился на больничном. 16 июля 2024 года истец закрыл больничный лист, приехал в отдел кадров, чтобы узнать, в какое время 17 июля 2024 года он сможет забрать трудовую книжку и получить окончательный расчет. 16 июля 2024 года трудовую книжку истец не смог забрать по независящим от него причинам, поскольку сотрудник отдела кадров сказала ему, что его хотят уволить по статье, не уточнив по какой, и начальник пока запретил выдавать трудовую книжку. Считают прогул ФИО1 незаконным, поскольку 1 июля 2024 года с 11:00 часов он отсутствовал на рабочем месте по уважительной причине в связи с плохим самочувствием, что могут подтвердить свидетели ФИО6 и ФИО13, которым известны также обстоятельства написания истцом заявления об увольнении и работы им в мае 2024 года восьмичасового рабочего дня. Истец не отсутствовал в нарушение п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на рабочем месте более 4 часов подряд в течение рабочей смены, поскольку его не было с 11:00 до 13:00 часов (2 часа), а затем с 14:00 до 17:00 часов (3 часа). В приказе об увольнении указано, что основанием к увольнению является, в том числе, служебная записка от 24 июня 2024 года, что невозможно, так как человек отсутствовал на рабочем месте 1 июля 2024 года. Акт об отсутствии на рабочем месте также составлен в 13:00 часов, тогда как в нем указаны обстоятельства отсутствия истца на рабочем месте до 17:00 часов. Также указала, что была нарушена процедура увольнения, поскольку при написании служебной записки, составлении акта об отсутствии на рабочем месте, издании приказа об увольнении истцу не было предложено написать объяснительную. В случае, если в течение двух рабочих дней работник отказывается написать объяснительную, то об этом оставляется акт. Таких документов по запросу суда работодатель не представил. 

Представитель ответчика ООО «НРС» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения был извещен надлежащим образом.

В возражениях на исковое заявление генеральный директор ООО «НРС» ФИО5 указал, что ФИО1 принят на работу 9 июня 2023 года, уволен 8 августа 2024 года, количество дней отпуска за данный период 51,33. ФИО1 находился в учебном оплачиваемом отпуске с 31 октября 2023 года по 15 ноября 2023 года (16 дней). Расчет дней компенсации: 51,33–16=35,33 дней компенсации. По факту произведено ошибочно по вине сотрудника отдела кадров ФИО3 за 40 дней. 40х3024,20=120 968 рублей начислено ошибочно, верный расчет 35,33х3024,20=106 844,99 рубля. Разница составила 14 123,01 рубля переплаты, сотрудник имеет задолженность перед ООО «НРС». В связи с изложенным оснований для удовлетворения требования о выплате компенсации за неиспользованный отпуск не имеется. Кроме того, сотрудники ФИО6 и ФИО13 в день случая нарушения трудовой дисциплины на рабочем месте не находились, что подтверждается служебными записками и докладными, все три сотрудника находились на разных месторождениях. По факту обращения законности увольнения по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации возражений нет. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлеченного протокольным определением суда от 3 февраля 2025 года, Федеральной службы по труду и занятости (Роструд) Государственной инспекции труда в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре в лице начальника отдела ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте его проведения была извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показал, что с 7 февраля 2023 года по сентябрь 2024 года он работал начальником трубной базы № в ООО «НРС». ФИО1 являлся его руководителем и постоянно находился на трубной базе, с 21 по 30 июня 2024 года они вместе проводили инвентаризацию. В период инвентаризации ФИО1 сорвал спину и жаловался на боль в спине. 1 июля 2024 года к 08:00 часам он, ФИО1 и ФИО13 на его машине приехали на работу, на базу ГРЭС. Они сидели в кабинете, обсуждали рабочие моменты и ждали начальника ЦСО ФИО4 В этот день около 12:00 часов ФИО1 отпросился у ФИО4 с работы из-за боли в спине и он отвез его домой в г. Нижневартовск. ФИО4 отпустил ФИО1 с работы. Ему также известно, что 1 июля 2024 года ФИО1 написал заявление об увольнении с 2 июля 2024 года. ФИО1 написал заявление об увольнении при нем и сказал об этом ФИО4, который поставил на его заявлении резолюцию. 

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показал, что с апреля 2023 года по июль 2024 года он работал в ООО «НРС». В июне 2024 года на протяжении около двух недель он, ФИО1 и ФИО6 делали инвентаризацию на трубной площадке № ДНС-1, пересчитывали трубы. После инвентаризации ФИО1 жаловался на боль в спине. 1 июля 2024 года утром на базе ГРЭС он, ФИО1, ФИО6 и начальник ЦСО ФИО4 в кабинете последнего подводили итоги инвентаризации, а после 11:00 часов они все уехали домой на машине ФИО6 В этот день ФИО1 отпросился с работы из-за боли в спине и ФИО4 отпустил его с работы. Также 1 июля 2024 года ФИО1 писал при нем заявление на увольнение, ФИО4 поставил на его заявлении резолюцию.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате и времени слушания дела.

Частью второй ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу (ч. ч. 1, 2, 5 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации). 

При этом в ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. 

По смыслу приведенных норм, работник вправе расторгнуть трудовой договор в любое время, о чем он обязан письменно предупредить об этом работодателя за две недели. Увольнение работника до истечения установленного законом двухнедельного срока обусловлено согласием как одной стороны, так и другой, либо обстоятельствами, указанными в ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами. 

Согласно положениям ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. 

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Так, согласно пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены). 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О, от 24 июня 2014 года № 1288-О, от 23 июня 2015 года № 1243-О, от 26 января 2017 года № 33-О и др.). 

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 на основании трудового договора № от 9 июня 2023 года был принят на работу в ООО «НРС» в Цех сервисного обслуживания «Самотлор» ТП № (ДНС-1) на должность мастера участка (л.д. 10-13, 15-17, 115, 116-119).

По условиям трудового договора заработная плата начисляется и выплачивается в соответствии с действующей в ООО «НРС» системой оплаты труда (п. 5.1); за выполнение трудовой функции работнику устанавливается тарифная ставка в размере 124,40 рублей за час (п. 5.2); за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера работнику устанавливается надбавка к тарифной ставке в размере 50% и районный коэффициент в размере 70% (п. 5.3); работнику может быть выплачена премия в размере до 40% при соблюдении условий и порядка, установленных Положением об оплате труда и материальном стимулировании, поощрении, утвержденным приказом от 15 ноября 2015 года № (п. 5.4); работнику выплачивается надбавка за работу вахтовым методом в размере, установленном локальными актами общества (п. 5.5); заработная плата выплачивается работнику в срок до 25 числа каждого месяца, и 15 числа следующего за расчетным (п. 5.6); выплата премии по результатам работы производится ежемесячно в соответствии с Положением об оплате труда и материальном стимулировании, поощрении, утвержденным приказом от 15 ноября 2015 года № (п. 5.7); расчетные листки выдаются работнику не позднее 15 числа месяца следующего за расчетным (п. 5.9). Работнику также предоставляются оплачиваемые отпуска: ежегодный основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней (п. 4.3.2), ежегодный дополнительный отпуск за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера и приравненных к ним местностям продолжительностью 16 календарных дней (п. 4.3.3).

1 февраля 2024 года ФИО1 переведен на должность заместителя начальника ЦСО в Цехе сервисного обслуживания «Самотлор», с установлением оклада в размере 31 721,16 рубля в месяц и пятидневной сорокачасовой рабочей недели с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00 часов, с обеденным перерывом с 13:00 до 14:00 часов (дополнительное соглашение к трудовому договору от 1 февраля 2024 года, приказ №-к от 1 февраля 2024 года) (л.д. 14, 120). 

1 июля 2024 года ФИО1 написано заявление об увольнении по собственному желанию с 2 июля 2024 года, на котором имеется резолюция и подпись ФИО4 – «уволить с отработкой 14 дней», а также резолюция и подпись генерального директора ООО «НРС» ФИО9 от 2 июля 2024 года - «ОК. План на отработку предоставить до 3 июля» (л.д. 21, 130).

1 июля 2024 года начальником ЦСО ФИО4 составлен акт № об отсутствии заместителя начальника ЦСО ФИО1 на рабочем месте 1 июля 2024 года с 11:00 до 17:00 часов. Согласно содержанию данного акта, свое отсутствие ФИО1 объяснил тем, что будет увольняться, уйдет на больничный. От письменных объяснений ФИО1 отказался. Содержание акта подтверждено подписями начальника ЦСО ФИО4, специалиста отдела кадров ФИО3 и главного бухгалтера ФИО10 С актом ФИО1 ознакомлен, указал, что не согласен с ним, так как отпрашивался у начальника ЦСО ФИО4 в связи с ухудшением состояния, его устно отпустили, свидетели начальники ТП № и № ФИО6 и ФИО13 (л.д. 122).

Факт отсутствия на рабочем месте 1 июля 2024 года в вышеуказанный период времени не оспаривался и самим истцом, указывавшим в судебном заседании на то, что его отсутствие на рабочем месте вызвано тем, что 1 июля 2024 года около 11:00 часов он заболел и начальник ЦСО ФИО4 в присутствии ФИО13 и ФИО6 отпустил его с работы, кроме того, он отсутствовал на работе менее четырех часов подряд с учетом установленного ему перерыва на обед с 13:00 до 14:00 часов, что не является прогулом.

Согласно листку нетрудоспособности от 2 июля 2024 года, справке о формировании листка нетрудоспособности в форме электронного документа от 16 июля 2024 года, ФИО1 освобожден от работы с 2 по 16 июля 2024 года, к работе приступить 17 июля 2024 года (л.д. 22, 23-24, 131).

Согласно служебной записке № от 24 июля 2024 года, составленной начальником ЦСО ФИО4, при проверке посещения рабочего места (база ООО «НРС», район ГРЭС) в июне 2024 года по системе контроля и управления доступом (СКУД) заместитель начальника ЦСО ФИО1 систематически отсутствовал на рабочем месте с 08:00 часов и уезжал раньше 17:00 часов; с 17 июня 2024 года до конца месяца отсутствовал на рабочем месте (база ООО «НРС», район ГРЭС) в связи с проведением инвентаризации на ДНС-1 ТП № Самотлорского месторождения (л.д. 163).

Приказом № от 7 августа 2024 года день отсутствия на рабочем месте 1 июля 2024 года и неоднократные уходы с работы раньше положенного времени заместителю начальника ЦСО ФИО1 приказано считать прогулами (л.д. 164). 

Приказом №-к от 8 августа 2024 года ФИО1 уволен 8 августа 2024 года на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прогулом, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин; с данным приказом ФИО1 ознакомлен 8 августа 2024 года (л.д. 121). 

Основанием для увольнения указаны служебная записка № от 24 июня 2024 года, акт № от 1 июля 2024 года, приказ № от 7 августа 2024 года. 

Вместе с тем, доказательств того, что работодатель затребовал у истца до применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации письменное объяснение по факту отсутствия 1 июля 2024 года на рабочем месте, суду не представлено. 

Акт об отказе в предоставлении письменного объяснения работодателем не составлялся, в основании приказа об увольнении не указан. 

Акт № об отсутствии работника на рабочем месте от 1 июля 2024 года, содержащий запись о том, что ФИО1 от письменных объяснений отказался, не подтверждает тот факт, что ответчик предлагал истцу дать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте 1 июля 2024 года. Данный акт содержит запись ФИО1 о том, что он ознакомлен с ним, не согласен, так как отпрашивался у начальника ЦСО ФИО4 в связи с ухудшением состояния, его устно отпустили, свидетели начальники ТП № и № ФИО6 и ФИО13 При этом в самом акте отсутствуют сведения, когда ФИО1 был с ним ознакомлен и когда ему предлагалось дать объяснения. В своих объяснениях ФИО1 показал, что был с ним ознакомлен 8 августа 2024 года, то есть в день увольнения. 

Также суд обращает внимание, что в качестве основания увольнения в приказе №-к от 8 августа 2024 года указана служебная записка № от 24 июня 2024 года, тогда как суду была представлена служебная записка № от 24 июля 2024 года. Служебная записка № от 24 июня 2024 года суду не представлена. 

Таким образом, судом установлено, что 1 июля 2024 года ФИО1 было подано заявление об увольнении по собственному желанию, 1 июля 2024 года истец отсутствовал на рабочем месте менее четырех часов подряд с учетом установленного ему перерыва на обед с 13:00 до 14:00 часов, что не образует в его действиях дисциплинарного проступка в виде прогула, при этом, как установлено судом отсутствие истца на рабочем месте 1 июля 2024 года после 11:00 часов было согласовано непосредственно с его руководителем ФИО4 в виду плохого самочувствия, вследствие чего на следующий день ФИО1 был открыт лист нетрудоспособности. Также работодателем был нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, что выразилось в неистребовании объяснений от работника по факту совершенного им дисциплинарного проступка до применения к нему дисциплинарного взыскания.

Кроме того, ответчиком в нарушение положений ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», не представлено достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении истца решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения им учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка, были приняты во внимание обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение ФИО1 и его отношение к труду, в то время, как из материалов дела следует, что ранее к дисциплинарной ответственности истец не привлекался.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, руководствуясь вышеприведенными нормами Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о незаконности приказа №-к от 8 августа 2024 года о прекращении трудового договора, заключенного с ФИО1, по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, а именно прогула, в связи с чем, требование истца подлежит удовлетворению.

Согласно ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Между тем, в компетенцию судов не входит непосредственное регулирование трудовых правоотношений путем отмены приказов работодателей. Суд производит правовую оценку оспариваемого работником приказа работодателя. Признание судом незаконным приказа работодателя влечет его недействительность. Обязанность по отмене такого приказа возлагается на работодателя. 

Таким образом, требование ФИО1 об отмене приказа №-к от 8 августа 2024 года удовлетворению не подлежит, поскольку защита трудовых прав работника реализуется только путем признания приказа незаконным и выносить решение об отмене приказа не требуется.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (часть 4). 

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками Трудового кодекса Российской Федерации или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Трудового кодекса Российской Федерации или иного федерального закона (часть 5).

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя (часть 7).

В силу разъяснений, которые даны в п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. ч. 3, 4 ст. 394 Трудовой кодекс Российской Федерации).

С учетом того, что приказ №-к от 8 августа 2024 года судом признан незаконным, при этом истец о восстановлении на работе требований не заявляет, ограничиваясь требованием об изменении формулировки основания увольнения, истец на момент рассмотрения дела не вступил в трудовые отношения с другим работодателем, на ответчика подлежит возложению обязанность по изменению формулировки основания и даты увольнения истца на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) с 19 марта 2025 года, с внесением соответствующей записи в трудовую книжку и электронную трудовую книжку ФИО1 

В соответствии со ст. 315 Трудового кодекса Российской Федерации, оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Статьей 114 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. 

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со ст. 14 Закона Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» от 19 февраля 1993 года № 4520-1, кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в северных районах России, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера - 24 календарных дня; в приравненных к ним местностях - 16 календарных дней. 

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Порядок определения размера неиспользованного работником отпуска, а также порядок определения размера компенсации за неиспользованный отпуск определены «Правилами об очередных и дополнительных отпусках», утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 года № 169, а также положениями постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Согласно п. 35 вышеназванных Правил, при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

Работнику, имеющему основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней, полагается 2,33 дня отпуска за один полностью отработанный месяц (28 дней / 12 месяцев) (Письмо Роструда от 31 октября 2008 года № 5921-ТЗ), а для работников, находящихся в местности, приравненной к районам Крайнего Севера за один полностью отработанный месяц полагается 3,66 дня отпуска (28 дней + 16 дней / 12 месяцев). 

Статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 31 октября 2023 года по 15 ноября 2023 года находился в дополнительном учебном отпуске (оплачиваемом) продолжительностью 16 календарных дней.

Расчет количества дней неиспользованного отпуска производится исходя из периода работы 1 год 2 месяца (с 9 июня 2023 года по 8 августа 2024 года), и составляет 35,33 календарных дней (51,33 дня (количество положенных дней отпуска) – 16 дней (количество использованных дней отпуска)).

Согласно представленному ответчиком расчету среднедневного заработка, исходя из размера начисленной заработной платы за период с 1 августа 2023 года по 31 июля 2024 года в размере 837 950,63 рублей, а также количества отработанных за данный период дней – 276,45, размер среднедневного заработка составил 3031,11 рубль (837 950,63 / 276,45) (без учета НДФЛ) (л.д. 128-129).

С учетом изложенного, компенсация за неиспользованный отпуск составляет 107 089,12 рублей (35,33 календарных дней х 3031,11 рубль). 

Согласно ответу ООО «НРС» от 19 ноября 2024 года, 31 октября 2024 года ФИО1 перечислена денежная сумма в размере 195 077,52 рублей, состоящая из: долг предприятия на начало - 81 518,52 рублей, компенсация отпуска - 133 368,84 рублей, удержано НДФЛ - 17 338 рублей, выплачен больничный (ведомость № от 6 августа 2024 года) - 2471,84 рубль (л.д. 106, 141).

Таким образом, обязанность по выплате истцу компенсации за неиспользованный отпуск в размере 107 089,12 рублей ответчиком выполнена, в связи с чем заявленные истцом требования о взыскании с ООО «НРС» в пользу ФИО1 компенсации за неиспользованный отпуск в размере 9630 рублей являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

По смыслу закона, в случае нарушения трудовых прав работника презюмируется факт причинения морального вреда. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе судебного разбирательства было бесспорно установлено нарушение трудовых прав истца, вызванных незаконным увольнением, то суд на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворяет, определив с учетом принципа разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, размер компенсации в сумме 20 000 рублей, что соответствует характеру нарушенного трудового права истца, степени его нравственных страданий, обстоятельствам, при которых истцу были причинены данные страдания, степени вины ответчика (работодателя). 

В силу ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в размере, пропорциональном удовлетворенным требованиям. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п. п. 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Договором на оказание юридической помощи при представлении интересов от 30 августа 2024 года, квитанцией от 30 августа 2024 года подтверждены расходы истца на услуги представителя в размере 35 000 рублей (консультация, составление искового заявления, ведение гражданского дела) (л.д. 53, 54). 

С учетом сложности и продолжительности рассмотрения дела, вида защищаемого блага, объема и качества процессуальных действий, совершенных представителем истца, а также руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает, что понесенные истцом расходы по оплате услуг представителя подлежат возмещению в размере 35 000 рублей. 

В соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в общем размере 6000 рублей (3000 рублей по требованию о признании незаконным приказа об увольнении + 3000 рублей по требованию о взыскании компенсации морального вреда). 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис» о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, изменении формулировки основания увольнения, обязании внести изменения в трудовую книжку и электронную трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Признать приказ общества с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис» №-к от 8 августа 2024 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию), изменить дату увольнения с 8 августа 2024 года на 19 марта 2025 года. 

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис» внести изменения в формулировку основания и дату увольнения в трудовой книжке и электронной трудовой книжке ФИО1

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, судебные расходы в размере 35 000 рублей, всего взыскать 55 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефть-Рем-Сервис», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6000 рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Мотивированное решение изготовлено 28 марта 2025 года.

Председательствующий: О.В. Пегушина