Дело № 2-316/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Ярцево 26 сентября 2018 года 

Ярцевский городской суд Смоленской области в составе председательствующего судьи Помельникова О.В., при секретаре Клюевой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО1, 

<

дата> года рождения, ФИО3 к ФИО5, ФИО6 о признании завещаний недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Законный представитель несовершеннолетней дочери ФИО1, 

<

дата> года рождения – ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО5 и ФИО6 о признании завещаний, совершенных ФИО4, недействительными.

С учетом уточненных требований они просили признать недействительным завещание, удостоверенное 01 августа 2017 года, нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области, реестровый №002 и признать недействительным завещание, удостоверенное 23 августа 2017 года нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области, реестровый №002. Кроме этого, просили признать за ФИО1 и ФИО3 право на наследство по завещанию, совершенному в их пользу ФИО4 

В обоснование заявленных требований указали, что 17 июля 2017 года ФИО4, 

<

дата> года рождения, совершил нотариально удостоверенное завещание, по которому завещал принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: Смоленская область, 

<

адрес>, ФИО1, а все остальное имущество – ФИО3 Этим же завещанием были отменены ранее совершенным им завещания. 27 августа 2017 года ФИО4 умер. В выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию ФИО1 и ФИО3 нотариусом было отказано, поскольку 23 августа 2017 года ФИО4 все свое имущество завещал ФИО5 Кроме этого, 01 августа 2017 года ФИО4 было составлено завещание на имя ФИО6 

Полагают, что оба завещания на имя ФИО6 и ФИО5 являются недействительными, так как были совершены ФИО4 в болезненном состоянии, после длительного приема психотропных препаратов, что лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании законный представитель несовершеннолетней ФИО1 - ФИО2 уточненные исковые требования поддержала, пояснила, что ФИО4 приходился ей дядей. За месяц до смерти он стал плохо себя чувствовать, заговаривался, мог назвать ее другим именем или не узнать. О его заболевании было известно, так как он часто лежал в больнице. О том, что все свое имущество ФИО24 завещал ее дочери ФИО26 и ФИО23, он сообщил сам. Говорил, что все имущество оставит им, так как кроме них у него из родственников никого не осталось. Об отмене завещания ей ничего не известно. При жизни ее дядя принимал обезболивающий препарат трамадол, после инъекции данного препарата глаза у него становились «стеклянные», вел себя неадекватно, терялся в реальности. Также он жаловался на боли в области паха, по причине дисфункции органов мочевыделения, мочеиспускание производил в специальный мочесборник. 

Считает, что, составляя завещания в столь короткий промежуток времени, находясь под воздействием препарата трамадол, ФИО4 не понимал свои действия. 

Истец ФИО3 уточненные исковые требования поддержала, пояснила, что ФИО4 ее брат. В 2017 году состояние здоровья ФИО4 ухудшилось, он лежал в кардиологическом, терапевтическом и иных отделениях больницы. Из-за того что его умершая супруга свою долю в квартире завещала Ларисе, которую он не знал, то в отношении окружающих у него появилась агрессия, кроме того, он начал ко всем испытывать чрезмерное недоверие, так как думал что всем от него что-то надо. В период времени с января по март 2017 года у него проживала девушка по имени Катя, со своим сыном. В связи с тем, что данную девушку звали так же как его умершую супругу, то он воспринимал их как свою семью, но из-за его к ней недоверия их отношения прекратились. С конца июля 2017 года обезболивающие таблетки не помогали, и с середины августа ему стали вводить обезболивающее внутримышечно. После этих уколов, в период действия лекарства, ФИО4 страдал спутанным сознанием, не узнавал их. Она предлагала ФИО4 переехать к ней жить, но он отказался, так как хотел умереть у себя дома. О том, что ФИО24 неоднократно переписывал завещания, она не знала. О наличии другого завещания она узнала от нотариуса. В январе 2017 года ФИО24 действительно был помещен в Дом престарелых по собственному желаю, прошел обследование, но, прожив непродолжительный период времени, принял решение вернуться к себе домой.

Представитель истцов ФИО7 уточненные требования своих доверителей поддержал, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО5 уточненные исковые требования не признала, пояснила, что она знает ФИО4 более 20 лет, у них были дружеские отношения. Поскольку ФИО4 ко всем относился с недоверием, то попросил ее ухаживать за ним, просил их с мужем взять его к себе жить, но они договорились, что осуществлять уход за ним она будет по его месту жительства, а одним из условий было то, что он перепишет на нее свою квартиру и она сможет распоряжаться его денежными средствами - пенсией. Он согласился, поэтому 23 августа 2017 года она с ФИО24 приехали к нотариусу ФИО8, однако нотариус отказался удостоверить завещание, сказав, что его не поймут и предложил проехать к нотариусу ФИО9, у которой они и оформили завещание. В ее присутствии и в присутствии нотариуса ФИО24 сказал, что хочет чтобы ФИО27 ничего не досталось, просил не сообщать ей о новом завещании. Для снятия болевых ощущений он употреблял кеторол. ФИО4 жаловался на то, что у него болят кости, жалоб на боли в области паха от него никогда не поступало. Препарат трамадол является сильным обезболивающим, она сама его принимала, при этом, побочных эффектов в виде спутанного сознания у нее не было. 

Представитель ответчика ФИО5 - ФИО10 уточненные исковые требования не признала, в удовлетворении исковых требований просила отказать, сославшись на положения ст. 1130 ГК РФ, согласно которым завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Указала, что истцами не приведено доказательств тому, что ФИО4 фактически принимал выписанный ему препарат трамадол, в связи с имеющимся у него онкологическим заболеванием. Доводы истцов о том, что ФИО4 вспоминал умершую жену, не могут подтвердить тот факт, что покойный не понимал своих действий, поскольку все люди пенсионного возраста становятся сентиментальными, а потерявшие близких, вспоминают их. Доводы истцов о том, что умерший не узнавал своих близких и родных, не подтверждены какими-либо доказательствами, и опровергаются свидетелями. Помимо этого, в медицинских документах отсутствует описание психического состояния здоровья завещателя; истцы ранее в медицинские организации о признании завещателя невменяемым не обращались; сведений о том, что завещатель состоял на учете у психо-невролога или нарколога не представлено. 

Ответчик ФИО6 в судебном заседании поддержала представленное ранее письменное заявление о признании исковых требований в полном объеме, указав, что ФИО4 в момент написания завещания был «не в себе», о чем свидетельствовало его непредсказуемое поведение. Пояснила, что она ухаживала за ФИО4 по просьбе знакомой. Иногда ФИО24 называл ее именем своей умершей супруги - ФИО18, а когда она подходила к нему, он не узнавал ее, спрашивал, кто она такая. Спустя месяц после того, как она стала ухаживать за ФИО24, он составил на ее завещание. Для этого они вместе ездили к нотариусу ФИО8, который сообщил, что ФИО24 уже не первый раз составляет завещание. Тогда ФИО24 мог сам ходить. Когда же ФИО24 составлял завещание на ФИО5, он уже не мог самостоятельно передвигаться, они ездили на такси. Знает, что ФИО24 делали уколы с препаратом «Трамадол», поскольку для этого она вызывала скорую помощь. Вообще ФИО24 составлял завещание на каждого, кто говорил ему ласковое слово. Через непродолжительное время ФИО24 составил завещание на ФИО5, и она перестала ухаживать за ним.

Третьи лица, нотариусы Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее допрошенные в судебном заседании они пояснили, что ФИО4 неоднократно обращался к ним за удостоверением завещаний на различных граждан. При удостоверении завещаний устанавливалась личность и дееспособность завещателя, проверялся документ, удостоверяющий личность, а так же путем личного общения оценивалась адекватность поведения собеседника и его способность оценивать происходящие события, понимать характер совершаемых им поступков, и осознавать их последствия. 

Кроме того, нотариус Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО8 указал, что при составлении завещаний во время продолжительных бесед ФИО4 жаловался на наследников. В качестве причин послуживших отмене завещаний он указывал на то, что за ним плохо ухаживают, грубят. Помнит завещание, которое им было удостоверено 17 июля 2017 года, в котором выгодоприобретателями являлись сестра ФИО24 и внучка. В августе 2017 года ФИО24 вновь приехал в нотариальную контору для написания нового завещания, но ему было отказано, и сказано, что если он так и будет продолжать каждый месяц менять завещания, то от него потребуется справка от врача психиатра. ФИО4 было предложено поехать к другому нотариусу для составления завещания.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав медицинскую документацию ФИО4, проанализировав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов, суд приходит к следующим выводам.

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.166 - 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июля 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п. 2).

Истцы, как наследники по завещанию ФИО4 от 17 июля 2017 года являются заинтересованными лицами в признании недействительным завещания от 17 июля 2017 года и наделены правом на обращение в суд с настоящими требованиями по смыслу ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено в судебном заседании ФИО4, 

<

дата> года рождения, умер 

<

дата>, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.12,32).

Положениями ст.ст. 1118, 1119,1121 Гражданского кодекса РФ установлено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве. Завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц, как входящих, так и не входящих в круг наследников. 

При жизни ФИО4 неоднократно составлял завещания на разных граждан, среди которых были истцы (ФИО1 и ФИО3) и ответчики (ФИО5 и ФИО6). Данные завещания удостоверялись нотариусами Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО9 и ФИО8

Как видно из завещания от 17 июля 2017 года, удостоверенного нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО9, ФИО4 завещал квартиру, находящуюся по адресу: Смоленская область, 

<

адрес>, ФИО1, 

<

дата> года рождения, все остальное имущество, в чем бы оно не заключалось и где бы оно ни находилось он завещал ФИО3, 

<

дата> года рождения (л.д.37).

01 августа 2017 года ФИО4 составил завещание, удостоверенное нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО8, в соответствии с которым все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось он завещал ФИО6 (л.д.90).

23 августа 2017 года ФИО4 составил завещание, удостоверенное нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО9, о чем свидетельствует запись в реестре за №002, в соответствии с которым все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось он завещал ФИО5 (л.д.55).

После смерти ФИО4 к нотариусу Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО8 с заявлением о принятии наследства в установленный законом шестимесячный срок обратились: ФИО3 – 07 сентября 2017 года; ФИО2, действующая в интересах в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО1 – 23 сентября 2017 года; ФИО5 – 10 октября 2017 года (33, 34, 35).

Допрошенный в судебном заседании 05 апреля 2018 года свидетель ФИО11, который является экспертом Ярцевского межрайонного отделения СМЭ, пояснил, что на основании постановления и.о. дознавателя Ярцевского МО МВД России им была проведена экспертиза трупа ФИО4 Согласно выводам экспертизы, причиной смерти ФИО4 явилось онкологическое заболевание, при судебно-химическом исследовании крови, желчи, ткани почки из трупа этиловый алкоголь и другие спирты, отравляющие вещества, не обнаружены. Из акта судебно-химического исследования №002 следует, что в крови и желчи ФИО4 обнаружен анальгин и димедрол. Полагает, что в состав трамадола мог входить компонент анальгин. 

Свидетель ФИО12, допрошенная в судебном заседании 05 апреля 2018 года, пояснила, что о заболеваниях ФИО4 ей известно, также известно, что он лежал в больнице. Состояние его здоровья было нестабильным. В конце июля 2017 года обезболивающие лекарства в форме таблеток ему перестали помогать, поэтому с начала или с середины августа, она по просьбе ФИО3 стала ему вводить трамадол внутримышечно. Он является сильнодействующим, психотропным, обезболивающим медицинским препаратом. После инъекции трамадола ФИО4 чувствовал облегчение болевого синдрома, но переставал узнавать родственников, путал события. ФИО13 для снятия болевого синдрома употреблял обезболивающие бесконтрольно, мог одновременно употребить 3-4 таблетки. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14 суду пояснил, что по характеру ФИО4 был человеком вспыльчивым, работал на заводе рабочим погрузчика, но из-за приступов эпилепсии он был уволен. Последние 10 лет приступов эпилепсии не наблюдалось, возможно, потому что он прекратил употреблять спиртные напитки. При встречах, ФИО24 всегда жаловался на боли в простате. Лекарства принимал бесконтрольно. Принимал очень большое количество лекарств и говорил, что на их приобретение в месяц у него уходило около 6000-7000 рублей. ФИО4 говорил одно, а поступал по-другому. Он говорил что завещает квартиру сыну Кати, а как оказалось, завещал ФИО6, потом говорил что оставит все Вале, а в итоге - ФИО5 Полагает, что ФИО5 он завещал свою квартиру, так как ему нравилось как она за ним ухаживает. 

Свидетель ФИО15, допрошенная в судебном заседании 05 апреля 2018 года, суду пояснила, что она является первой супругой ФИО4 В 2017 году она навещала ФИО4 и он постоянно жаловался на боли в животе. Для снятия болевого синдрома принимал обезболивающие таблетки, а так же ему делали уколы. В августе состояние его здоровья ухудшилось, стал страдать провалами в памяти, перестал узнавать ее, родственников, хотя еще в июле он был радостным веселым, говорил о том, что на свою сестру составил завещание. 

Свидетель ФИО16 в судебном заседании 05 апреля 2018 года суду пояснила, что ФИО5 является супругой ее двоюродного брата. По характеру ФИО4 был вспыльчивый, но адекватный. В начале августа она видела ФИО24, но о его заболевании он ей ничего не говорил, о его диагнозе она знает со слов ФИО5. Во время их встречи она никаких изменений в его внешности не заметила, разве что только немного похудел. 

Допрошенный в судебном заседании 30 мая 2018 года свидетель ФИО17, который работает врачом урологом в ОГБУЗ «ЯЦРБ», суду пояснил, что ФИО4 проходил у него лечение сосудов нижних конечностей. Около двух лет назад у него были выявлены злокачественные процессы в предстательной железе, ему был установлен катетер, и мочеиспускание происходило в мочеприемник. Лечение он проходил как амбулаторно, так и стационарно. Ему назначались лекарственные препараты, обладающие антибактериальными, противовоспалительными действиями. Данный тип препаратов на сознание человека не влияет. По характеру ФИО4 был суровым, требовательным человеком, всегда прямо выражал свою точку зрения. В связи с тем, что он был слабослышащим и пользовался слуховым аппаратом, то общаться с ним было тяжело. Во время приемов он вел себя корректно, адекватно, на поставленные вопросы отвечал четко. После смерти супруги ФИО24, его иногда кто-то сопровождал на приемы в больницу, но кто не известно. Когда ФИО4 не мог самостоятельно приходить на прием, то по его вызову приходил на дом. После выявления у ФИО4 онкологического заболевания он наблюдался у врача-онколога, который ему назначил обезболивающий препарат трамадол. Это рецептурный препарат обладающий легким наркотическим эффектом вызывающим привыкание, но не способным вызвать изменение сознания. Поскольку последние полгода своей жизни ФИО4 стало трудно самому себя обслуживать, то он пользовался посторонней помощью. В последний визит врача, состоявшийся за 2-3 недели до смерти ФИО4, он выглядел плохо, но на боль не жаловался.

Согласно представленным медицинским документам ФИО4 неоднократно получал лечение у онколога амбулаторное, с 2016 года ему назначался препарат «Трамадол», который является опиоидным анальгетиком со смешанным механизмом действия, побочными эффектами принятия которого в том числе является повышенная тревожность, спутанность сознания, расстройства координации движений, эмоциональная лабильность, эйфория, нарушения сна.

Согласно заключению проведенной посмертной судебно-психиатрической экспертизы ФИО4 на момент составления спорных завещаний от 01 августа 2017 года и 23 августа 2018 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а также не обладал должной дееспособностью. 

В описательно-мотивировочной части заключения экспертов указано, что ФИО4 в последние годы жизни обнаруживал признаки 

<

данные изъяты> диагностированное с 2014 года онкологическое заболевание - 

<

данные изъяты>, подтвержденного диагностированием врачом неврологом в ноябре 2016 года «

<

данные изъяты>», а также диагнозом врача психиатра в январе 2017 года «

<

данные изъяты>». У ФИО4 также обнаруживались признаки фиксации на болевом синдроме, о чем свидетельствует список многократных посещений пациента бригадой скорой помощи и показания свидетелей о сомнительном контроле за дозировками при приеме таблетизированной формы опиоидного анальгетика «Трамадол». 

Состояние превышения установленной врачом дозы опиоида может сопровождается эйфорией, эмоциональной нестабильностью, быстрой сменой аффекта и тревожностью, что наряду с онкогенными эндотоксическими и другими вышеуказанными изменениями деятельности ЦНС влияет на адекватность принятия конструктивных и стратегических решений (на что в частности указывает многократные обращения к нотариусу за короткий промежуток- времени с целью изменения содержания завещания, последнее изменение завещания за 5 дней до смерти). Наличие психических нарушений астенического и психотического регистра, которые отмечались у подэкспертного, с высокой долей вероятности отражались на критических и прогностических способностях ФИО4, что сопровождалось дезорганизацией психической деятельности с неспособностью анализировать создавшиеся юридически значимые ситуации и прогнозировать правовые последствия совершаемых им сделок (л.д.206-211).

Проанализировав экспертное заключение, суд принимает данное заключение как одно из доказательств, поскольку указанное доказательство в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, в ОГБУЗ «Смоленский областной психоневрологический клинический диспансер» Министерства здравоохранения РФ, судебно-психиатрическими экспертами, имеющими специальное высшее образование, выводы экспертов предоставляются ясными и понятными, научно обоснованными, экспертам разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ.

Заключение содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы.

В обоснование сделанных выводов эксперты исследовали медицинскую документацию ФИО4, оценили показания свидетелей, объяснения сторон, изучили материалы гражданского дела.

Выводы экспертов соответствуют описательно-мотивировочной части заключения, согласуются с данными медицинской документации, не противоречат показаниям допрошенных свидетелей.

Так из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО12, следует, что в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО4, обезболивающий препарат Трамадол вводился ему внутримышечно ею, после чего переставал узнавать близких, путал события.

Из показаний свидетеля ФИО15, видно, что ФИО4 постоянно жаловался на боли, принимал лекарственные препараты, страдал провалами в памяти, перестал узнавать ее.

Показания свидетелей ФИО14 и ФИО17, оценивающих психическое состояние здоровья ФИО4 как нормальное, считающие, что последний мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд во внимание не принимает, поскольку они являются их субъективным мнением граждан, не обладающих специальными познаниями в области психиатрии, и опровергаются как совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе, объективным доказательством – заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Доводы ответчика и её представителя о том, что нотариусы убедились в дееспособности завещателя ФИО4 опровергнуты исследованными в рамках данного гражданского дела доказательствами, свидетельствующими о том, что ФИО4 в момент подписания завещания не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Доказательств того, что нотариусам было достоверно известно о диагнозе, течении и тяжести заболевания, тяжести психо-физического состояния ФИО4, проводимой терапии с использованием обезболивающих препаратов, суду не представлено. Таким образом, суд приходит к убеждению, что нотариусы не имели возможности оценить действительное состояние психической деятельности ФИО4, его психо-физического состояния на момент подписания завещания, при которых ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив в совокупности представленные доказательства, в том числе заключение судебно - психиатрической комиссии экспертов, медицинские документы на ФИО4, а также, учитывая признание ответчиком ФИО6 исковых требований в полном объеме по причине того, что ФИО4 в момент написания завещания был «не в себе», о чем свидетельствовало его непредсказуемое поведение, показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что в момент составления завещаний от 01 августа 2017 года и 23 августа 2017 года ФИО4 в силу своего болезненного состояния не мог в полной мере понимать значение свих действий и руководить ими, здраво оценивать свои поступки, следовательно, не обладал в момент составления завещаний полной дееспособностью, что является основанием для признания указанных завещаний недействительными.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. В силу ч. 3 ст. 1130 Гражданского кодекса РФ в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Истцы являются лицами, имеющими право наследовать имущество ФИО4 в соответствии с завещанием от 17 июля 2017 года, составленным в их пользу, так как завещания от 01 августа 2017 года и 23 августа 2017 года признаны судом недействительными.

На основании вышеизложенного, суд признает за ФИО1 и ФИО3 право на наследство по завещанию, совершенному ФИО4, 17 июля 2017 года, зарегистрированному нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО9 в реестре за №002.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш ИЛ:

Признать недействительным завещание ФИО4 на имя ФИО6, совершенное 01 августа 2017 года, удостоверенное нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО8, зарегистрированное в реестре за №002.

Признать недействительным завещание ФИО4 на имя ФИО5, совершенное 23 августа 2017 года, удостоверенное нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за №002.

Признать за ФИО1 и ФИО3 право на наследство по завещанию, совершенному ФИО4, 17 июля 2017 года, зарегистрированному нотариусом Ярцевского нотариального округа Смоленской области ФИО9 в реестре за №002.

Обеспечительные меры, принятые определением Ярцевского городского суда Смоленской области от 13 февраля 2018 года, отменить.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Смоленский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярцевский городской суд Смоленской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме (1 октября 2018 года).

Судья О.В. Помельников