Дело № 2-29/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2019 года г. Углич 

Угличский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Грачевой Н.А., 

при секретаре Корзаковой В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК "Росгосстрах" о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском и в обоснование требований указал, что является собственником земельного участка с кадастровым номером № площадью 1200 кв.м., расположенного по 

<

адрес>. На основании разрешения на строительство № 765 16000-191-2016 от 03.10.2016 г. на данном участке истцом был возведен жилой дом, строительство которого не было завершено. 12.09.2017 г. супруга истца ФИО2 заключила с ПАО СК «Росгосстрах» договор добровольного страхования незавершенного строительством жилого дома. Страховая сумма по договору составила 3150 108 руб. 17.06.2018 г. дом сгорел. 19.06.2018 г. истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения. 30.08.2018 г. ПАО СК "Росгосстрах" выплатило истцу страховое возмещение в сумме 1502307 руб. (47,69 % от страховой суммы). С чем ФИО1 не согласен, полагает, что ответчик нарушает условия заключенного договора страхования, и нарушает его права, ФИО1, как выгодоприобретателя. Истец полагает, что в результате пожара произошла полная гибель застрахованного имущества и поэтому ответчик обязан выплатить страховую сумму в размере 100 % - 3150 108 руб. В связи с этим ФИО1 просит взыскать с ПАО СК "Росгосстрах" недоплату страхового возмещения 1647801 (3150108 – 1502307) руб., неустойку за нарушение сроков оказания услуг за период с 31.08.2018 г. по 09.11.2018 г. в сумме 19530,67 руб.; проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ за нарушение денежных обязательств за период просрочки в 71 день с 31.08.2018 г. по 09.11.2018 г. в сумме 23847,96 руб.; проценты за нарушение денежных обязательств за период просрочки с 10.11.2018 г. по день исполнения денежных обязательств, исходя из ключевой ставки Банка России; компенсацию морального вреда - 50000 руб.; штраф в размере 50 процентов от присужденной судом денежной суммы (л.д. 51-53). 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, реализовав право на участие через представителя по доверенности ФИО3 Последняя в полном объеме поддержала заявленные исковые требования, кроме того просила взыскать расходы на представителя в сумме 15 000 руб. В обоснование указала, что не согласна с оценкой стоимости строения, определенной ПАО СК "Росгосстрах" при определении размера страхового возмещения, поскольку экспертиза определения стоимости строения ответчиком не проводилась. Данные, на основании которых была определена стоимость строения, вообще не представлены и представитель страховой компании не может пояснить, почему именно в таком размере была определена стоимость объекта страхования. При заключении договора страхования объект страхования не осматривался, не фотографировался, фактически никакие документы, подтверждающие его состав, объем, уровень застройки страховая компания не рассматривала, таких документов не было и на момент произведения расчета. Согласилась с определением рыночной стоимости объекта страхования - 2 775 085 руб. и стоимостью годных остатков – 191 482 руб., которые были определены в заключении судебной строительно-технической экспертизы от 28.05.2019 г. Тем не менее требования не уменьшены, т.к. такова позиция истца. Возражала против применения безусловной франшизы и снижения размера возмещения на 30 %, т.к. применение такой франшизы обусловлено нарушениями обязанностей со стороны страхователя (выгодоприобретателя), но таких нарушений не было установлено. Но, даже, если бы они и были, то все равно необходимо доказывать наличие причинно-следственной связи между наступившим событием – пожаром и действиями страхователя (выгодоприобретателя). На сегодняшний день материалами уголовного дела установлено, что результатом пожара явились неправомерные действия третьих лиц. При этом не установлено, каким образом они совершили поджог дома: пройдя через калитку в заборе или забросив огонь и не проходя на земельный участок. 

Представитель ответчика ПАО СК "Росгосстрах" по доверенности ФИО4 исковые требования не признал, в обоснование возражений указал, что при заключении договора страхования была определена страховая сумма по конструктивным элементам строения - 3 150 108 руб. (п 7.1.1 Договора страхования), при этом действительная (страховая) стоимость объекта страхования не определялась. В связи с этим и на основании п. 10.8. Правил страхования сумма страховой выплаты подлежит расчету на основании страховой стоимости, определяемой представителем Страховщика или независимым экспертом. 21.06.2018г. ФИО1 обратился в ПАО СК "Росгосстрах" с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая, то есть о том, что застрахованное имущество, находящееся по 

<

адрес> Подгорные, было повреждено в результате пожара. ПАО СК "Росгосстрах" направило специалиста для осмотра. 02.07.2018 г. ООО "ТК Сервис Регион" был составлен акт № 16609971, согласно которому в результате пожара имущество не было уничтожено полностью (фундамент повреждён огнем на 30 %, стены повреждены огнём на 90 %). Эти повреждения в силу п. 9.3.1., п. 9.3.2 Правил страхования являются повреждением объекта страхования, а не гибелью объекта страхования. В соответствии с указанными выше Правилами ПАО СК "Росгосстрах" самостоятельно определил стоимость объекта страхования на дату заключения договора страхования, расчет был подготовлен сотрудниками страховой компании, которые работают в соответствующем отделе. В соответствии с расчетом реального ущерба действительная (страховая) стоимость объекта страхования (строения) составила: дом с балконом 1 713 553 руб. + пристройка 412 289 руб. + мансарда 369 571 руб. + замощение 29 525 руб., а всего 2 525 095 руб. Методика расчета была следующая: из суммы действительной стоимости объекта были вычтены годные остатки и вычтена франшиза (30 % от стоимости ущерба): 1 502 307 руб. 27 коп. (2 146 153,24 - 643 845,97). Откуда сотрудник страховой компании взял величины, представитель ответчика пояснить не мог, но это право страховой компании в соответствии с условиями договора страхования, которым и воспользовались. Относительно заключения судебной экспертизы пояснил, что не оспаривают ее результаты, но и не выражают согласия с ними. Полагал, что результаты судебной экспертизы по определению стоимости конструктивных элементов строения без НДС – 2 351 767 руб. фактически подтверждают расчеты страховой компании. Возражал против определения размера с применением НДС поскольку расходов по НДС истец не понес. С объемом годных остатков, которые были определены судебным экспертом не согласился. Просил руководствоваться выводами специалиста ООО "ТК Сервис Регион", который составлял акт осмотра и определил, что поврежден не только фундамент, но и стены строения. Эти сведения были зафиксированы специалистом, выезжавшим на место, поэтому следует определять годные остатки по расчету ПАО СК "Росгосстрах". Полагал обоснованным применение франшизы в размере 30 % к определенной стоимости ущерба, поскольку в постановлении старшего дознавателя от 29.06.2018 г. о передаче материалов по подследственности было указано, что доступ на территорию домовладения был свободен, были открыты калитки в заборе. Эти обстоятельства в соответствии с п. 8.3.6 договора страхования позволяют прийти к выводу, что истец не обеспечил невозможность свободного доступа на территорию страхования (по адресу объекта страхования). 

Третье лицо ФИО5 не явилась, о рассмотрении дела извещена, об отложении не ходатайствовала. В предыдущем судебном заседании она поддержала требования ФИО1 и свой отчет об оценке. Пояснила, что согласилась с тем, что фундамент строения пострадал только на 30 %, а 70 % фундамента являются годными остатками. Не согласилась с тем, что стены пострадали лишь на 90 % и в оставшейся части - 10 % стены на что-то годны. К такому выводу пришла, поскольку стены выгорели изнутри. Оценку объекта производила на дату пожара - 18.07.2018 г. на основании информации, полученной от заказчика ФИО1, которым ей, ФИО5, были предоставлены чеки на приобретение некоторых материалов, а также были представлены фотографии по внутренней отделке, поэтому в отчете была учтена внутренняя отделка жилого дома. 

Выслушав стороны, третье лицо, эксперта, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 947 ГК РФ сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей.

В силу п. 1, 3 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Договор страхования имущества в пользу выгодоприобретателя может быть заключен без указания имени или наименования выгодоприобретателя (страхование "за счет кого следует").

Согласно п. 2 ст. 947 ГК РФ при страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховой стоимости). Такой стоимостью считается:

для имущества его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования;

для предпринимательского риска убытки от предпринимательской деятельности, которые страхователь, как можно ожидать, понес бы при наступлении страхового случая.

По делу установлено, что 12.09.2017 г. между ФИО2 и ПАО СК "Росгосстрах" заключен договор добровольного страхования имущества - строения, незавершенного строительством жилого дома, расположенного по 

<

адрес> (страховой полис серия 7100 № 1255217 (л.д. 7).

ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером № площадью 1 200 кв.м., расположенного по указанному выше адресу. На основании разрешения на строительство № 76516000-191-2016 от 03.10.2016 г. на данном земельном участке им был возведен дом, строительство которого не было завершено (л.д. 14-15, 16-17). 

В соответствии со ст. 930 ГК РФ, п. 3, п. 9.1. договора страхования по указанному договору страхования ФИО1 является выгодоприобретателем и в соответствии с п. 8.5 Правил страхования имеет право на получение страховой выплаты и выполнение обязанностей страхователя по договору страхования. 

17.06.2018 г. принадлежащий истцу дом, расположенный по 

<

адрес>, сгорел. 

21.06.2018 г. ФИО1 обратился в ПАО СК "Росгосстрах" с заявлением о произошедшем событии (л.д. 13).

Случай был признан страховым и 30.08.2018 г. ФИО1 произведена выплата страхового возмещения в размере 1 502 307,27 руб. (л.д. 18), с чем истец - выгодоприобретатель не согласен, указывая, что оно выплачено не полностью, а лишь в объеме 47,69 % от страховой суммы. 

По мнению истца в результате пожара произошла полная гибель застрахованного имущества, а значит в соответствии с п. 9.3.1 Правил страхования № 167 от 15.10.2007 г. он имеет право получить всю страховую сумму – 3 150 108 руб., указанную в страховом полисе. Оставшуюся часть страхового возмещения – 1 647 801 руб. (3 150 108 - 1 502 307) истец просит взыскать с ответчика. 

В силу п. 1, п. 2, п. 3 ст. 10 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховая сумма - денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования при его заключении, и исходя из которой устанавливаются размер страховой премии (страховых взносов) и размер страховой выплаты при наступлении страхового случая. При осуществлении страхования имущества страховая сумма не может превышать его действительную стоимость (страховую стоимость) на момент заключения договора страхования. Стороны не могут оспаривать страховую стоимость имущества, определенную договором страхования, за исключением случая, если страховщик докажет, что он был намеренно введен в заблуждение страхователем.

Согласно п. 3 ст. 10 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 страховая выплата - денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

Согласно п. 5 ст. 10 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 в случае утраты, гибели застрахованного имущества страхователь, выгодоприобретатель вправе отказаться от своих прав на него в пользу страховщика в целях получения от него страховой выплаты (страхового возмещения) в размере полной страховой суммы.

Согласно разъяснениям п. 38, п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" в случае полной гибели имущества, т.е. при полном его уничтожении либо таком повреждении, когда оно не подлежит восстановлению, страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона об организации страхового дела (абандон). При повреждении застрахованного объекта недвижимого имущества, когда в результате страхового случая он не прекратил своего существования, но не может быть использован в первоначальном качестве, сумма страхового возмещения определяется как разница между страховой суммой и суммой от реализации страхователем остатков застрахованного имущества.

В силу п. 9.3.1. Правил страхования под "гибелью" объекта страхования, застрахованного по договору страхования, понимается его безвозвратная утрата (без остатков, годных к использованию по назначению и реализации) в результате воздействия страховых рисков. 

В силу п. 9.3.2. Правил страхования под "повреждением" объекта страхования, застрахованного по договору страхования, понимается любое ухудшение его качественных характеристик (за исключением полной безвозвратной утраты) в результате воздействия застрахованных рисков.

Согласно договору добровольного страхования, заключенному 12.09.2017 г. между ПАО СК "Росгосстрах" и ФИО2, объектом страхования являлось строение незавершенного строительством жилого дома, а именно: конструктивные элементы этого строения без внутренней отделки и инженерного оборудования. 

В материалы дела ответчиком представлен акт № 16609971 ООО "ТК Сервис Регион" от 02.07.2018 г., согласно которому в результате пожара имущество не было уничтожено полностью: огнем повреждены фундамент на 30 %, стены на 90 % (л.д. 67-73). 

К выводу о частичном повреждении, а не о полной гибели объекта страхования пришли и независимый оценщик ФИО5 в отчете об оценке № 41/18 от 20.12.2018 г. (л.д. 100-182), и судебный эксперт ФИО6 в заключении судебной строительно-технической экспертизы от 22.04.2019 г. (л.д. 218-242). Последние пришли к однозначному выводу в определении повреждений стен в размере 100 %, поскольку стены выгорели изнутри (с внутренней части строения), согласились с определением размера повреждения фундамента (как пояснила эксперт именно фундамента, не цоколя) равным 30 %. С чем не согласиться нельзя. Тем более, что фундамент использован истцом в последующем и использован по назначению: на фундаменте истцом возведен новый жилой дом, но уже кирпичный. 

В таком случае суд соглашается с возражениями представителя ответчика о том, что в соответствии с условиями заключенного сторонами договора страхования пожаром объект страхования был поврежден, а не уничтожен полностью, а значит нельзя констатировать его полную гибель. Следовательно истец не вправе претендовать на получение всей страховой суммы в размере 3 150 108 руб.

В соответствии с п. 7.1.1. Договора страхования сторонами действительная (страховая) стоимость объекта страхования не была определена, а была определена страховая стоимость конструктивных элементов строения и она составила 3 150 108 руб. Внутренняя отделка и инженерное оборудование застраховано не было. 

Согласно п. 10.8. Правил страхования если при заключении договора страхования не определена страховая стоимость объекта страхования, то сумма страховой выплаты рассчитывается на основании страховой стоимости, определяемой представителем Страховщика или независимым экспертом в процессе урегулирования заявленного события, имеющего признаки страхового случая. В случае несогласия Страхователя с подобной оценкой страховой стоимости обязанность доказательства страховой стоимости лежит на Страхователе (Выгодоприобретателе).

Поскольку действительная (страховая) стоимость объекта страхования не была определена, ответчик обоснованно применил способ определения страховой суммы путем производства экспертизы либо самостоятельного расчета, что соответствует п. 10.8 Правил страхования и не противоречит закону. 

В соответствии с расчетом реального ущерба, произведенного ПАО СК "Росгосстрах" действительная (страховая) стоимость объекта страхования (строения) в виде его конструктивных элементов составила: дом с балконом 1 713 553 руб. + пристройка 412 289 руб. + мансарда 369 571 руб. + замощение 29 525 руб., а всего 2 525 095 руб., а за вычетом годных остатков - 2 146 153,24 руб. (л.д. 64-66, 74). 

Методика расчета была следующая: из суммы действительной стоимости объекта страхования были вычтены годные остатки, далее применена франшиза (путем уменьшения стоимости ущерба на 30 % ), в результате страховая выплата составила 1 502 307 руб. 27 коп. (2 146 153,24 - 643 845,97).

Согласно отчету об оценке № 41/18 от 20.12.2018 г. независимого оценщика ФИО5 наиболее вероятная рыночная стоимость ущерба, поврежденного в результате пожара жилого дома истца, составляет 3 944 000 руб. (стоимость воспроизводства аналогичного дома – 4 370 000 руб. за вычетом годных остатков – 426 000 руб.) л.д. 100-182. 

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы от 28.05.2019 г. действительная (рыночная) стоимость объекта страхования на дату заключения договора страхования – 12.09.2017 г. составила 2 775 085 руб., стоимость годных остатков - 191 482 руб. 

Оценивая размер ущерба, определенный ответчиком, независимым оценщиком и судебным экспертом, суд отдает предпочтение последнему. 

С расчетом ущерба, произведенным независимым оценщиком ФИО5, суд согласиться не может, поскольку при расчете ущерба она оценивала весь жилой дом не завершенный строительством, включая внутреннюю отделку, которая предметом договора страхования не являлась. 

С расчетом ответчика и соответственно окончательным определением размера ущерба суд не может согласиться, к такому выводу приходит ввиду нижеследующего.

В объем годных остатков ответчиком не обоснованно включена стоимость стен.

Как уже отмечено выше и независимый оценщик ФИО5, и судебный эксперт ФИО6 исключили из объема годных остатков поврежденные огнем стены. Причиной исключения явилось выгорание деревянных бревен (материал стен) изнутри строения. Такое выгорание было зафиксировано специалистом ООО "ТК Сервис Регион" при осмотре дома истца в акте от 02.07.2019 г., то есть через непродолжительное время после пожара (18.06.2018 г.). Фотографии с наружными выгораниями стен, сделанные этим специалистом, были представлены в материалы дела, что по мнению судебного эксперта ФИО6 исключает возможность использования этих прогоревших бревен по своему назначению, прямо указывает на негодность таких остатков. 

С этими выводами не согласиться нельзя. Прогорание деревянных бревен даже частично нарушает технические и эксплуатационные характеристики, исключает возможность применения такого прогоревшего материала при строительстве, то есть по назначению. Данные выводы представителем ответчика не опровергнуты, обоснование необходимости включения поврежденных бревен как и возможность их использования по назначению, на что прямо указано в пунктах 9.3.1, 9.3.2 Правил страхования, представителем ответчика не обоснована. Поэтому суд соглашается с выводами судебного эксперта об исключении из объема годных остатков стоимости поврежденных стен. 

С объемом повреждения фундамента суд соглашается. При этом учитывается, что в результате проведенной судебной экспертизы в числе повреждений экспертом были выделены отдельный элемент строения – цоколь (облицовка керамическим камнем ниже первого этажа, но выше отметки земли), объем разрушения – 65 %, облицовка цоколя (искусственный керамический камень) – не пригодная для дальнейшего использования, а также - сам фундамент (железобетонный сплошной) в хорошем состоянии. 

Суд не может согласиться с возражениями ответчика о необходимости расчета стоимости ущерба, не включая налог на добавленную стоимость. Согласно пояснениям эксперта ФИО6, методика Минюста РФ обязывает при производстве строительно-технической экспертизы определения рыночной стоимости объектов всегда учитывать НДС за исключением случая, когда строительство ведется хозяйственным способом самостоятельно без применения сторонней организации и соответствующих затрат. Таких сведений в распоряжении эксперта не было. При расчете НДС составлял 18 %, поэтому к стоимости, которая была получена экспертом в результате применения затратного подхода, в обязательном порядке была прибавлена стоимость НДС, иначе экспертом была бы нарушена существующая методика. 

Суд с определением стоимости ущерба с учетом НДС соглашается, и учитывает, что НДС это федеральный косвенный налог, которым облагается добавленная стоимость товаров (работ, услуг), имущественных прав. Продавец предъявляет его покупателю дополнительно к их цене. 

Как установлено, строительство дома осуществлялось истцом путем закупки материалов и с использованием наемных работников. Соответственно сумма НДС как неотъемлемая часть цены товара и работ является убытками истца, а значит, подлежит взысканию.

Утверждение представителя ответчика о необоснованности включения НДС в сумму ущерба является неправомерным, так как в данном случае страховому возмещению подлежат расходы в виде стоимости утраченного имущества, то есть включающие стоимость товара (работ, услуг) с учетом налога.

Условий об исключении НДС из суммы страхового возмещения при определении размера ущерба в договоре страхования и правилах страхования не содержится. 

Ссылка представителя ответчика на положения пункта 9.4 Правил не состоятельна. В указанном пункте говорится о том, что в сумму реального ущерба не включаются расходы, в том числе косвенные (накладные и сметная прибыль) по улучшению объекта страхования по сравнению с состоянием, в котором он находился до наступления страхового случая. 

В то же время согласно пункту 9.9 Правил размер реального ущерба в случае повреждения застрахованного имущества равен стоимости затрат на его ремонт (восстановление), с учетом износа и обесценения, с целью приведения стоимости имущества в состояние, соответствующее его стоимости на момент непосредственно до наступления страхового случая. 

Суд также не может согласиться с применением ответчиком франшизы и как следствие уменьшении объема страхового возмещения на 30 %.

Согласно п. 4.13. Правил страхования Страховщик вправе применить дополнительную безусловную франшизу сверх установленной по договору в размере 30 % от суммы ущерба в случае невыполнения и/или нарушения Страхователем, Выгодоприобретателем, Застрахованными лицами, членами их семей или их сотрудниками (работниками), а также лицами, проживающими по адресу территории страхования, положений п. 8.3.6. настоящих Правил, что явилось прямым следствием наступления предусмотренного договором страхования события.

В силу п. 8.3.6. Правил страхования Страхователь (Выгодоприобретатель) обязан: соблюдать правила противопожарного режима, инструкции (правила) по эксплуатации и обслуживанию объектов страхования, правила проведения строительных, монтажных и ремонтных работ, санитарно-технические требования, установленные нормативно-правовыми актами РФ, обеспечивающие сохранность и пригодность объекта страхования, нормы техники безопасности, правила хранения, переработки имущества, меры безопасности, предписанные регулирующими и/или надзорными органами, производителями имущества, и/или договором страхования, обеспечивать невозможность свободного доступа на территорию страхования (запертые двери, закрытые окна и т.п.). Данное требование распространяется также на Выгодоприобретателя, членов семьи и работников/сотрудников Страхователя (Выгодоприобретателя), Застрахованных лиц, а также лиц, зарегистрированных и/или проживающих по адресу территории страхования.

Таким образом, применение указанной безусловной франшизы в размере 30 % от размера ущерба обусловлена совокупностью следующих необходимых условий: 1) нарушение означенным кругом субъектов, включая выгодоприобретателя, положений п. 8.3.6. Правил страхования; 2) наличие прямой причинно-следственной связи между этим нарушением и событием (пожаром).

Соответственно только необходимая совокупность обоих этих условий предоставляет страховщику право на применение указанной безусловной франшизы. 

Основанием для применения ответчиком такой франшизы явились объяснения ФИО1, описанные в постановлении старшего дознавателя Отдела надзорной деятельности по Угличскому, Мышкинскому и Большесельскому районам Ярославской области ФИО7 от 29.06.2018 г. о передаче материалов по подследственности, согласно которым доступ на территорию участка для посторонних свободный; вход осуществляется через калитку в заборе с фасада дома, также имеется калитка в заборе в задней части участка, тропа от которой идет через поле к дороге с грунтовым покрытием; обе калитки не запирались. 

При этом, пункт 8.3.6. Правил страхования не содержит описания тех Правил и мер безопасности и не раскрывает их содержания, которые должны были соблюдаться в целях обеспечения сохранности и пригодности объекта страхования, а также невозможности свободного доступа на территорию страхования, однако были нарушены. Этот пункт Правил по своему содержанию отсылает к другим Правилам, установленным нормативно-правовыми актами РФ, и мерам безопасности, предписанным регулирующими и (или) надзорными органами, производителями имущества, и (или) договором страхования. В Правилах страхования иных обязанностей, чем те, которые перечислены в указанном пункте, не приведены. Какие конкретно Правила, установленные нормативно-правовыми актами, были нарушены истцом и членами его семьи ответчиками также не устанавливались.

Кроме того, по делу не установлено, что несоблюдение Правил и мер безопасности, о которых говорится в пункте 8.3.6 Правил, явилось прямым следствием наступления предусмотренного договором страхования события, то есть пожара. 

Так, из уголовного дела № 11801780010000465, которое было возбуждено по ч. 2 ст. 167 УК ПРФ факту пожара, произошедшего 17.06.2018 г. в доме истца в 

<

адрес>, указанная причинно-следственная связь не установлена. Согласно заключению пожарно-технической экспертизы от 27.06.2018 г., которая проводилась в ходе следствия, предполагаемой причиной пожара послужил занос источника открытого огня на сгораемые материалы строящегося дома, очаг пожара располагался во внутренней задней части дома с правой стороны. Каким образом источник огня был занесен (путем прохода на участок и к дому через незапертые калитки или путем заброса без захода на участок) следствием не установлено. Принятыми мерами розыска установить лицо, виновное в совершении преступления, которое из хулиганских побуждений совершило поджог, не представилось возможным. Постановлением следователя СО ОМВД России по Угличскому району ФИО8 от 11.10.2018 г. предварительное следствие по делу приостановлено до установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 

Следовательно означенная выше необходимая совокупность условий, предусмотренных пунктами 8.3.6 и 4.13 Правил страхования, для применения франшизы отсутствует. Возражения представителя ответчика в этой части судом отклоняются как не обоснованные. 

Поэтому размер ущерба судом определяется по заключению судебной строительно-технической экспертизы от 28.05.2019 г., согласно которой действительная (рыночная) стоимость объекта страхования - конструктивных элементов строения: фундамента, перекрытий, стен, полов, крыши, по состоянию на 12.09.2017 г. с учетом НДС составляет 2 775 085 руб., стоимость годных остатков объекта страхования (конструктивных элементов строения) составляет 191 482 руб. 

Вычитая стоимость годных остатков из действительной (рыночной) стоимости объекта страхования (2 775 085 – 191 482), суд определяет размер страховой выплаты, подлежащей истцу, равным 2 583 603 руб.

Принимая во внимание осуществление страховой выплаты в сумме 1 502 307,27 руб. и вычитая ее из причитающейся страховой суммы, размер страховой выплаты, подлежащей довзысканию, определяется судом равным 1 081 295,73 руб. (2 583 603 – 1 502 307,27).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" отношения по добровольному страхованию имущества граждан регулируются нормами главы 48 "Страхование" ГК РФ, Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" и Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" в части, не урегулированной специальными законами.

На договоры добровольного страхования имущества граждан Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей" распространяется лишь в случаях, когда страхование осуществляется исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт 2 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Специальными законами, регулирующими правоотношения по договору добровольного страхования имущества граждан (глава 48 "Страхование" Гражданского кодекса Российской Федерации и Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации"), ответственность страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения не предусмотрена.

Пунктом 5 статьи 28 Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей" предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена - общей цены заказа.

При этом абзац 4 пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей устанавливает, что сумма неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан").

Поэтому суд соглашается с требованиями истца о взыскании с ответчика неустойки за период с 31.08.2018 г. по 09.11.2018 г. в размере 19 530,67 руб., то есть в размере страховой премии, установленной договором страхования.

Оценивая заявление ответчика об уменьшении размера неустойки, суд учитывает, что статьей 333 ГК РФ предусмотрено такое уменьшение, если подлежащие уплате неустойка (штраф) явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства.

В абзаце втором п. 34 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика в уменьшении неустойки (штрафа) на основании данной статьи, содержатся в п. 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств",

Предоставляя суду право уменьшить размер неустойки, закон не определяет критерии и пределы ее соразмерности.

Определение несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ к снижению неустойки, о чем заявлено представителем ответчика, не имеется, ввиду соразмерности размера неустойки последствиям нарушенного обязательства. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в случае, если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абз.1 п. 1 ст. 394 ГК РФ, то положения п. 1 ст. 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (пункт 4 статьи 395 ГК РФ).

Аналогичный правовой подход изложен в пункте 16 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 г. 

Поэтому в удовлетворении требований истца о взыскании процентов в порядке ст. 395 ГК РФ за тот же период времени и далее по день вынесения решения судом отказывается. Эти требования не основаны на законе. Взыскание с ответчика одновременно неустойки и процентов является мерой двойной ответственности, что в силу положений ГК РФ недопустимо.

В силу ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем и т.д.) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает, что в результате незаконных действий ответчика в виде отказа в выплате полного страхового возмещения в установленные законом сроки, просрочки исполнения возложенной законом на страховщика обязанности, связанные с утратой истцом жилого дома, истцу были причинены нравственные страдания. С учетом характера спора, объема причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, значительного объема неисполненного ответчиком обязательства, суд в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ определяет размер денежной компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 20 000 руб. 

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" суд взыскивает с ответчика в пользу истца штраф в размере 50 % от взысканной суммы: 

50 % от 1 120 826,40 руб. (1 081 295,73 + 19 530,67 +20 000) = 560 413,20 руб. 

Оценивая заявление ответчика об уменьшении размера штрафа, суд учитывает требования соразмерности заявленных сумм и возможных финансовых последствий для каждой из сторон, имущественное положение ответчика, период неисполнения обязательства, суд приходит к выводу о том, что возможный размер убытков истца, которые могли возникнуть вследствие нарушения ответчиком обязательства, значительно ниже определенного размера штрафа, который явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства. Поэтому суд считает необходимым применить к правоотношениям по взысканию штрафа положения ст. 333 ГК РФ, снизив размер штрафа до 300 000 руб.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае частичного удовлетворения исковых требований действует правило о пропорциональном присуждении судебных расходов.

Расходы на оплату услуг представителя взыскиваются разумных пределах (ст. 100 ГПК РФ).

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ). 

При этом суд учитывает разъяснения, указанные в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", согласно которым положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая объем работы представителя (подготовка искового заявления, участие представителя в четырех судебных заседаниях), категорию дела, сложность спора, длительность рассмотрения дела в целом, необходимость несения и документальное подтверждение данных расходов, суд соглашается с размером расходов на представителя в сумме 15 000 руб.

Поскольку исковые требования удовлетворены судом частично (66 % - без учета требований о снижении штрафа), судебные расходы присуждаются истцу пропорционально удовлетворенным требованиям – 9 840 руб. (65,6 % от 15 000 руб.).

По указанным в настоящем решении основаниям в удовлетворении остальных исковых требований судом отказывается. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с ПАО СК "Росгосстрах" в пользу ФИО1 страховое возмещение – 1 081 295,73 руб., неустойку – 19 530, 67 руб., компенсацию морального вреда – 20 000 руб., штраф – 300 000 руб., расходы на представителя – 9 840 руб. 

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ПАО СК "Россгосстрах" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 35 324 руб. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Угличский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Грачева