ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22-876/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск 03 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Петракова Д.А.,

при секретаре судебного заседания Птицыной А.А.,

с участием прокурора Наумовой Т.И., 

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников - адвокатов Кысылбаева Н.И., Соловьева В.В., Жунусова А.Ж.,

потерпевших Потерпевший №1,

представителя потерпевших – адвоката Смирникова А.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, адвокатов Кысылбаева Н.И. в интересах осужденного ФИО1, Соловьева В.В. в интересах осужденного ФИО2, Жунусова А.Ж. на приговор Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 07 апреля 2025 года, которым 

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин **, ранее не судимый;

- осужден по ч. 3 ст. 216 УК РФ к лишению свободы на срок 04 года с отбыванием наказания в колонии-поселения,

ФИО2, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин **, ранее не судимый; 

- осужден по ч. 3 ст. 216 УК РФ к лишению свободы на срок 03 года с отбыванием наказания в колонии-поселения,

ФИО3, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин **, ранее не судимый; 

- осужден по ч. 3 ст. 216 УК РФ к лишению свободы на срок 02 года условно с испытательным сроком на 2 года.

Приговор содержит решения о мере пресечения, исчислении срока отбывания наказания и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Петракова Д.А., пояснения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 признаны виновными в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденные ФИО1, ФИО2, ФИО3 вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе потерпевшие Потерпевший №1, Потерпевший №2 просят изменить приговор полагая назначенное наказание чрезмерно мягким, не соответствующим совершенному преступлению.

В обоснование апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда в части назначенного ФИО3 наказания со ссылкой на п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» указано, что в судебном заседании установлено, что ФИО3, являясь мастером строительно-монтажных работ, допустил грубые нарушения правил техники безопасности, включая использование кустарной паровой установки, не соответствующей нормативным требованиям. Его действия напрямую привели к гибели двух человек – О. и И. При этом он никаких действий, направленных на недопущение использования данной кустарной паровой установки не принял.

Более того, ФИО3 сразу после произошедшего совершил подделку наряда-допуска и подделал подписи погибших работников с целью избежать ответственности, в судебном заседании поменял свои показания и полностью отрицал причастность к совершенному преступлению. Данные обстоятельства судом не учтены в полной мере.

Также суд не в полной мере учел доказательства, подтверждающие систематическое пренебрежение ФИО3 требований безопасности, включая отсутствие инструктажей и нарядов-допусков.

Не были приняты во внимание показания свидетелей, которые указывали на то, что ФИО3 осознавал опасность использования паровой установки, но не предпринял мер для предотвращения трагедии.

Кроме этого, в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не применены дополнительные виды наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, поскольку фактически в дальнейшем указанные лица, смогут занимать руководящие должности и не обеспечивать надлежащим образом технику безопасности при производстве работ.

Так, после произошедшего кардинальных изменений в плане соблюдения техники безопасности в предприятии не произошло, также работники до настоящего момента не обеспечены средствами индивидуальной защиты, надлежащим образом инструктаж не проводится, используются самодельные инструменты и инструменты, которые не утверждены технологической картой (самодельные пешни, бензопилы), служебная проверка в отношении руководства не проведена, не приняты адекватные меры ответственности в отношении виновных лиц, в том числе директора Вилюйского филиала АО «РИК Автодор». Все эти факты указывают на то, что ни руководство АО «РИК Автодор», ни сами виновные не осознали всей тяжести произошедшего.

Просят усилить ФИО3 наказание, назначив реальное лишение свободы, а также назначить ФИО1, ФИО2, ФИО3 дополнительное наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В апелляционной жалобе адвокат Кысылбаев Н.И. в интересах осужденного ФИО1 полагает приговор незаконным, необоснованным, постановленным с нарушениями норм УК РФ и УПК РФ.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что судебное разбирательство по уголовному делу проходило с явным обвинительным уклоном, судом допускались нарушения принципа состязательности сторон, установленные ст. 15 УПК РФ, что существенно повлияло на исход дела. Суд систематически и последовательно и необоснованно отказывал в удовлетворении ходатайств защиты.

Полагает, что обвинение в обоснование своей позиции должно было представить заключение эксперта о несоответствии паровой установки кустарного производства требованиям безопасности. Вывод органа предварительного следствия о том, что использованная рабочими установка представляла опасность для жизни и здоровья человека, является голословным и процессуально некорректным. Также считает обязательно должно быть в данном случае заключение эксперта, с установлением причины взрыва, так как для обвинения недостаточно голословного утверждения о том, что взрыв произошел при использовании данной паровой установки, без объяснения причины взрыва. Между тем, судом было необоснованно и не мотивированно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной взрывотехнической экспертизы, тем самым было нарушено право подсудимых на защиту, а версия стороны обвинения принята как основная без достаточных доказательств.

Также сторона защиты ходатайствовала о назначении и проведении следственного эксперимента с целью воспроизведения действий, а также обстановки событий на тот момент, для воспроизводства, как все это дело происходило, как располагалась данная установка, как были подсоединены трубы, и как был подсоединен гибкий шланг, на что также судом было необоснованно отказано.

Таким образом, суд опять принял версию обвинения без ее технического подтверждения и отказал в просьбе защиты проверить предложенную версию взрыва.

Также судом необоснованно было отказано в допросе свидетеля стороны защиты, проживающего за пределами РС (Я) посредством использования системы видеоконференц-связи, что является нарушением ст.278.1 УПК РФ. Между тем показания данного свидетеля являются существенными при рассмотрении настоящего уголовного дела, поскольку из его показаний следует, что он по измененному цвету паровой установки определил об опасности, о чем заблаговременно предупреждал рабочих, которые его не послушались. Следовательно может иметь место быть грубая неосторожность со стороны самих потерпевших. Отказ суда в допросе свидетеля защиты Свидетель №2 посредством видеоконференц-связи лишило подсудимых права на защиту и справедливое судебное разбирательство, являющимися одними из важнейших конституционных прав граждан.

Также судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о производстве осмотра местности.

Также из показаний свидетелей было достоверно установлено, что ранее паровая установка использовалась только в мае для проделывания во льду отверстия в тех случаях, когда с одной стороны накапливалась талая вода.

В ходе допроса свидетеля Свидетель №5 судья задавал вопросы и подсудимому ФИО1, из которых видно, что суд уже тогда сделал для себя вывод о том, что с той стороны накопилась талая вода, когда как сторона защиты считает, что объективно там не могла накопиться талая вода по причине того, что в тот период стояли минусовые температуры, и задача перед рабочими была поставлена, именно очистить трубу от снега и льда.

Между тем данные, полученные ГБУ ЯУГМС, и исследованные в суде сведения доказывают позицию защиты, заключающуюся в том, что в апреле целесообразности использовать паровую установку не было. Ее использование было бессмысленным в таких условиях. Все свидетели дали суду показания о том, что паровая установка ранее применялась только в мае, когда с другой стороны дороги накапливались талые воды.

Позиция защиты, заключающаяся в том, что рабочие самовольно применили паровую установку, обязательно должна была быть проверена судом. Она подтверждается и исследованными в ходе судебного следствия объяснением бригадира рабочих Свидетель №7, данным им в ходе служебного расследования непосредственно в день ЧП, где он признает тот факт, что рабочие тогда сами решили взять и применить паровую установку. Но, спустя месяц, бригадир Свидетель №7 неожиданно изменил свои показания, и уже в ходе предварительного следствия по уголовному делу начал ссылаться на руководство.

При этом версия защиты и подсудимого ФИО1 о нецелесообразности использования паровой установки в апреле, не была проверена ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия тоже.

Таким образом, суд снова принял версию обвинения без подтверждения и отверг просьбу защиты проверить позицию защиты и подсудимого ФИО1 При наличии противоречивых показаний основного свидетеля обвинения - Свидетель №7 суд отказывал в ходатайствах защиты проверить их версии, исключающие версию обвинения.

Кроме того судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возврате уголовного дела прокурору.

Сторона защиты заявила данное ходатайство ввиду того, что из материалов уголовного дела исчезла справка из ГБУ Республики Саха (Якутия) «Якутский психоневрологический диспансер» от 24 июля 2024 года с исх. № ..., который на момент ознакомления в порядке ст. 217 УПК РФ находилась в томе 4 на л.д. 242.

Впоследствии, в ходе судебного следствия было установлено, что в томе № 5 на листе дела 32 появился другой документ за подписью главного врача ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйская центральная районная больница» ЕА. от 20 июля 2024 года с исх. № ... о том, что гр. ФИО1, _______ года рождения, уроженец .......... в Вилюйском психоневрологическом диспансере у врача-психиатра и у врача-нарколога на учете не состоит и не состоял.

Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства защиты, мотивировав тем, стороной обвинения представлена справка из ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД» о том, что ФИО1 под диспансерным наблюдением у них не состоит и не состоял. Также не состоит он на учете в ГБУ Республики Саха (Якутия) «Вилюйская центральная районная больница».

Вопросы в запросе прокурора в ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД» были поставлены некорректно. Вместо того, чтобы проверить действительность направления следователем запроса в ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД», прокурор направил туда запрос с постановкой вопроса о том, состоял ли ФИО1 на учете у них. Предполагает, что решено было поставить перед ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД» вопрос именно в таком варианте по причине того, что предварительно был установлен данный факт, а именно то обстоятельство, что ФИО1 действительно на учете у них никогда не состоял. Необходимо было направлять запрос с постановкой следующих, очень простых вопросов, «поступал ли к Вам запрос из Вилюйского МРСО в Вилюйском районе СУ СК России по Республике Саха (Якутия) в отношении ФИО1? Если поступал, то какой ответ был направлен?». Именно такую постановку вопросов защита просила у суда, но суд в очередной раз отказал в замечаниях защиты.

Согласно материалам уголовного дела аналогичные запросы, датированные 20 июля 2024 года с тем же исх. № ... следователь АА. направлял в ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД» также и в отношении других подсудимых ФИО2 и ФИО3 Ответы из ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД» на данные запросы имеются в материалах уголовного дела. И даты, и исходящие номера запросов, и главное, дата и исходящие номера ГБУ Республики Саха (Якутия) «ЯРПНД» соответствовали тем, которые стояли на фотокопии справки, выданной в отношении ФИО1 То есть, из материалов уголовного дела был исключен только лишь ответ на ФИО1, который впоследствии был заменен ответом за подписью главного врача ГБУ Республики Саха (Якутия) Вилюйская центральная районная больница» ЕА. от 20 июля 2024 года с исх. № .... Данное обстоятельство дает основание предположить, что следователь Вилюйского МРСО в Вилюйском районе СУ СК России по Республике Саха (Якутия) АА. совершил служебный подлог, подменив официальный документ на фиктивный, изменив содержание документа. Данное обстоятельство однозначно требовало отдельной процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, в данном случае очевидно, что была замена, чтобы не проводить СПЭК. Данное обстоятельство обязывало суд на основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить уголовное дело прокурору.

Таким образом, при явных основаниях для возврата уголовного дела прокурору, суд принял сторону обвинения, проигнорировав все обоснованные доводы защиты о подмене следователем официального документа на фиктивный.

Полагает, что вывод стороны обвинения о том, что водопропускная труба, положенная под полотном автомобильной дороги, является подземной коммуникацией, не подтверждена никакими доказательствами, собранными по делу.

Следовательно, вывод органов предварительного следствия о том, что работы по очистке водопропускных труб от снега и льда относятся к работам с повышенной опасностью, является ошибочным, к подземным коммуникациям данная труба не относится, соответственно наряд-допуск к этим работам не выдается. А попытка суда со ссылкой на п. 4.3 СП 42.13330.2011, отнести водопропускную трубу к подземным коммуникациях, объясняется попыткой суда обосновать свой заведомо незаконный обвинительный приговор.

Кроме того, согласно обвинительному заключению ФИО1 вменялось в вину то, что он совершил нарушение правил безопасности при ведении иных работ.

По смыслу ст. 216 УК РФ к иным работам можно отнести прочие мероприятия, не связанные непосредственно с горными или строительными работами, но, так же как и они, ограниченные правилами безопасности.

Согласно ответу из ФКУ «Управление автомобильной дороги общего пользования Федерального значения «Вилюй» от 19 августа 2024 года № ... на адвокатский запрос Соловьева В.В., участок автомобильной дороги А-331 «Вилюй» на 586 км не является опасным участком.

Согласно ответу генерального директора АО «РИК Автодор» АК. от 13 августа 2024 года № ... на адвокатский запрос Соловьева В.В., рабочее место на участке автомобильной дороги А-331 «Вилюй» на 586 км относится к классу условий труда - 3.1 напряженность трудового процесса). Рабочее место с подклассом условий труда 3.1 к работам повышенной опасности не относится.

Работа по очистке водопропускных труб от снега и льда регламентируется Технологической картой «по очистке водопропускных труб от снега и льда», утвержденной заместителем генерального директора АО «РИК Автодор» СВ. 12 декабря 2023 года. Согласно п. 2.1.1 Технологической карты, Очистку водопропускных труб от снега и льда АО «РИК Автодор» выполняет вручную с использованием лопаты, кирки и носилок.

Согласно п. 4.1. Технологической карты, «при производстве работ по очистке водопропускных труб от снега и льда, соблюдаются правила техники безопасности и охраны труда, согласно утвержденному проекту производства работ регламента охраны труда и техники безопасности при производстве работ по содержанию искусственных сооружений».

Очевидно, что никакой особой опасности или сложности прочистка трубы, положенной под полотном автомобильной дороги не представляет. Это обычный примитивный труд, осуществляемый с помощью подручных средств, лопаты, кирки и носилок, пешней и т.д. Технологическую карту «по очистке водопропускных труб от снега и льда» никак нельзя отнести к специальным правилам безопасности. Таковой она могла бы стать, если она была бы утверждена государственным органом (например, Ростехнадзором, или является обязательной для определенных видов работ, или же она детализировала бы требования безопасности по очистке трубы).

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ состоит в нарушении правил безопасности при ведении, в том числе строительных и иных работ, повлекших по неосторожности смерть человека. Состав преступления материальный, для признания деяния оконченным необходимо наступление последствий в виде тяжкого вреда здоровью человека. То есть, объективная сторона преступления включает в себя деяние, заключающееся в нарушении специальных правил техники безопасности, общественно опасные последствия и причинную связь между действием (бездействием) и общественно опасными последствиями.

Таким образом, в данном случае отсутствует объективная сторона состава преступления - общественная безопасность, урегулированная специальными правилами безопасности при ведении иных работ. Работы по очистке водопропускной трубы не обладают признаками повышенной опасности и не требуют соблюдения специальных правил безопасности.

Полагает, что ссылка суда на нарушение ФИО1 «Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ», утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ № 882н необоснованна.

Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом. Соответственно, в данном случае отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 216 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ, не устраненные в ходе судебного следствия противоречия, толкуются в пользу обвиняемого. Обязанность по устранению сомнений в виновности подсудимого возложена не на суд, а на органы и лица, формирующие и обосновывающие обвинение.

Суд выступил как орган предварительного следствия, по своей инициативе приводя доводы, могущие по мнению суда подтвердить и обосновать позицию органа предварительного следствия, которые он указал в обвинительном заключении.

Таким образом, суд вышел за рамки предъявленного обвинения. Суд по своей инициативе в обоснование обвинения указал в приговоре на положения СП 42.13330.2011. Указанное правило безопасности не было указано в обвинительном заключении. Использование судом новых правовых аргументов без уведомления защиты нарушает право подсудимых на справедливое судебное разбирательство. Суд может рассматривать только те обвинения, которые сформулированы в обвинительном заключении. Суд не может самостоятельно создавать новые основания для привлечения к ответственности. Добавление новых оснований выходит за рамки предмета доказывания.

Кроме того, отсутствие специальных правил, которые должны были регулировать работы по очистке водопропускной трубы, исключает состав ст. 216 УК РФ, так как невозможно нарушить то, чего нет. В данном случае отсутствует обязательный элемент объективной стороны состава преступления - самого деяния, а именно нарушения конкретных правил.

Суд указал в приговоре, что из оглашенных показаний и данных в суде в совокупности, подсудимого ФИО3 следует, что, когда он проверял возможность использования паровой установки, 15 апреля 2024 года, имея проходку в трубе около 4-4.5 метров, дорожный рабочий сообщил ему, что из трубы пошла вода, а когда он залез в трубу, он обнаружил просвет между льдом и верхней частью трубы. Из установленного следует, что необходимости продолжить очистку водопропускной трубы ручным способом, в связи с поступлением подземных вод, с точки зрения руководства филиала не имело смысла (лист 67 приговора).

Суд в данном случае исказил факты. Подсудимый ФИО3 не давал показаний о том, что проверял возможность применения паровой установки. Суд от себя приписал ему это действие. Суд не вправе дополнять показания собственными, субъективными умозаключениями, не подтвержденными исследованными доказательствами.

Аналогичное нарушение судом допущено также и в попытке обосновать применение паровой установки руководством Вилюйского филиала АО РИК «Автодор».

Так, в приговоре суд указал: «Наряду с показаниями свидетеля защиты Свидетель №1, согласно показаниям которого, оплата труда по очистке водопропускной трубы проводилась как ручной труд за ее длину, вне зависимости от фактического промерзания трубы, применение паровой установки в указанных работах в нарушение правил охраны труда, являлось практически и экономически выгодным для филиала» (лист 67 приговора). То есть, суд пытается зайти с экономической точки зрения, что является нелогичной версией.

Таким образом, суд допустил грубые процессуальные нарушения, подменив доказательства своими домыслами. Закон запрещает судам вольные толкования показаний свидетелей и подсудимых, и требует судам строго следовать принципу объективности и справедливости.

Также указывает на предоставление судом малого времени на подготовку стороны защиты к прениям сторон. Так, после окончания судебного следствия суд отказал в ходатайстве защиты о предоставлении достаточного количества времени для подготовки к прениям сторон. Судебное следствие было закончено 27 марта 2025 года в 16:45, а прения сторон были назначены на 28 марта 2025 года в 10:45. То есть, фактически на подготовку защиты к прениям судом было предоставлено 4 часа, что недостаточно для подготовки к выступлению в прениях по такому сложному делу. При этом 27 марта 2025 года до 20:30 минут в г. Вилюйске было отключение электричества, что несомненно повлияло на качество подготовки к прениям.

Из-за недостатка времени на подготовку, защите из-за большого объема исследованных материалов уголовного дела не удалось в полном объеме их систематизировать, проанализировать доказательства, включая технические аспекты, что в свою очередь лишило ее эффективно представить свою позицию и оспорить позицию обвинения.

Данное существенное нарушение судом уголовно-процессуального закона безусловно повлияло на справедливость и объективность приговора.

Просит отменить приговор, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд, иным составом суда.

В апелляционной жалобе адвокат Соловьев В.В. просит отменить приговор, а материалы уголовного дело передать на новое рассмотрение иным составом суда.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что из текста обвинительного приговора невозможно установить, какие именно конкретные действия ФИО2 стали причиной наступления трагических последствий. Фактически отсутствует описание способа совершения преступления. Суд лишь указывает, что ФИО2 «знал о наличии в филиале паровой установки кустарного производства», «допустил нарушения правил безопасности», «присутствовал на совещаниях», «не возражал», «поддержал ФИО1», «содействовал в погрузке», «соглашаясь с указаниями ФИО1, содействовал указанному». Однако не указано, какое конкретное распоряжение он дал, кому дал поручение и в какой форме устной или письменной.

Основной свидетель, бригадир Свидетель №7, в суде дал показания о том, что ФИО2 никаких указаний не давал, а просто сидел и молчал. Свои оглашенные показания в части того, что ФИО2 поддержал ФИО1, он не подтвердил, пояснив, что молчание ФИО2 он воспринял как согласие.

Также нарушен п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41, согласно которому при рассмотрении дел по ст. 216 УК РФ суд обязан установить не только формальное нарушение, но и причинно-следственную связь между конкретными действиями или бездействиями и наступившими последствиями.

Неясно, каким образом участие ФИО2 в совещании у заместителя директора ФИО1 могло привести к взрыву установки. Никаких приказов или распоряжений о применении кустарной паровой установки, подписанных ФИО2, в материалах дела нет. Никаких письменных или устных указаний, достоверно зафиксированных и подтвержденных объективными данными, также не установлено.

Обвинение сводится к интерпретации совокупности косвенных обстоятельств. Таким образом, вина ФИО2 не доказана. Его действия оценены на уровне «предположений», что недопустимо в условиях уголовного судопроизводства (ст. 14 УПК РФ).

Суд не учел, что большая часть показаний свидетелей обвинения содержат существенные противоречия, как между собой, так и с иными доказательствами, включая протоколы осмотра телефонных соединений и сведения из журналов выезда техники, защита неоднократно указывала на эти противоречия, в том числе: различия в описании событий 15-16 апреля 2024 года (время погрузки паровой установки); несоответствие показаний данным протоколов осмотра телефонов (ФИО2 и Свидетель №14), согласно которым звонок происходил в 11:00, а не во время погрузки установки; наличие существенных расхождений в показаниях свидетелей по факту получения распоряжений на использование установки.

Более того, сама логика событий исключает причастность ФИО2, в том числе руководства. Если бы руководство действительно давало указание на использование паровой установки, то почему не проводились подготовительные работы? Почему рабочие получили исключительно ручные инструменты в соответствии с технологической картой?

Согласно показаниям ФИО1, ранее, при использовании данной паровой установки, проводили подготовительные мероприятия. Однако в данном случае подобных мероприятий не было, что свидетельствует об отсутствии распоряжения о ее применении.

ФИО2 ранее никогда не работал и не руководил работами по очистке водопропускных труб. Все свидетели подтверждают, что никогда не получали от него указаний на использование данной установки. Логично, что человек, не знающий о наличии, не обладающий опытом и не знающий принцип работы установки, не мог принимать решение о ее применении.

Более того, свидетели Свидетель №3, ФИО1 и Свидетель №7 и другие поясняют, что ФИО2 как опытного мастера привлекали для проведения работ связанных со строительством и ремонтом автомобильных дорог. Четыре года подряд он работал в Нюрбинском филиале РИК «Автодор».

Доводы защиты о том, что ФИО2 не знал о наличии в организации паровой установки, подтверждаются показаниями самого подсудимого, директора филиала Свидетель №3, заместителя директора ФИО1, мастера ФИО3, а также справками Нюрбинского (исх.№ ... от 19 ноября 2024 года) и Вилюйского филиалов РИК «Автодор» (исх.№ ... от 28 ноября 2024 года), которые исследованы судом и приобщены к материалам дела. Из этих данных следует, что ФИО2 с 2020 по 2023 годы ежегодно по несколько месяцев работал в Нюрбинском филиале, где руководил дорожными строительно-монтажными работами.

Кроме этого, свидетели Свидетель №11, Свидетель №6, Свидетель №10 , Свидетель №18, Свидетель №15 , Свидетель №4, Свидетель №13 , Свидетель №8, Свидетель №17 говорят, что руководство знало о наличии паровой установки. Однако, с другой стороны, ни один из них, никогда не получал от ФИО2 указания на ее использование, не видел и не слышал как он давал поручение на применение этой установки другим рабочим. С их слов, что это их предположение. Таким образом, свидетели не подтвердили версию следствия о том, что ФИО2 знал о наличии паровой установки.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что сама паровая установка до трагедии использовалась всего 4 раза (в 2016, 2022 и 2023 годах исключительно в сезон паводка и каждый раз в мае месяце), что противоречит прежним показаниям свидетелей, что установка использовалась ежегодно. При этом установка использовалась в отсутствие ФИО2 согласно показаниям ФИО1, и самого подсудимого ФИО2 В 2016 году он находился в отпуске, а в 2022 и 2023 годах работал в Нюрбинском филиале АО РИК «Автодор», занимался строительством и ремонтом дорог подтверждается справками № ... от 19 ноября 2024 года и № ... от 28 ноября 2024 года).

Более того, в судебном заседании исследованы акты несчастных случаев № 1 и № 2, согласно которому рабочие самовольно применили паровую установку, что подтверждается исследованным объяснением ключевого свидетеля Свидетель №7 (том 4 л.д. 53-54).

Таким образом, судом были нарушены базовые требования уголовного процесса о всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств ст. 88 УПК РФ), что влечет безусловную отмену приговора в соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ.

Работы по очистке водопропускной трубы неверно квалифицируются как работы с повышенной опасностью. 

В соответствии с п. 13 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 №882н «Об утверждении Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ», в перечень работ с повышенной опасностью не включены работы по очистке водопропускной трубы, так как согласно технологической карте и проекту производства работ они должны выполняться вручную с использованием лопаты, кирки и носилок

Этот факт дополнительно подтверждается ответом АО РИК «Автодор» от 13 августа 2024 года № .... Также ФКУ «Управление автомобильной дороги общего пользования федерального значения «Вилюй» Федерального дорожного агентства» в своих ответах от 19.08.2024 года № ... и № ... указало, что участок автомобильной дороги А-331 «Вилюй» на 586 км не является опасным участком; не обладает признаками опасности и не имеет подземных инженерных коммуникаций.

Кроме того, суд в обоснование приговора ссылается на положения СП 42.13330.2011 «Коммуникации подземные. Проектирование и строительство закрытым и открытым способами», в частности, п. 4.3 данного документа. Однако указанный свод правил не содержится в материалах уголовного дела и не исследовался в ходе судебного следствия. Также отсутствуют какие-либо сведения о заявлении сторонами ходатайства о его приобщении.

Таким образом, суд сослался на документ, который не является допустимым доказательством, поскольку он не был получен и исследован с соблюдением требований, предусмотренных ст.ст. 74, 75, 240 и 271 УПК РФ. В соответствии со ст. 240 УПК РФ, приговор может быть основан только на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Согласно ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований закона, признаются недопустимыми. Указанное нарушение подрывает принципы непосредственности и состязательности сторон и лишает сторону защиты возможности оспорить содержание и применение данного нормативного источника.

Вывод суда о наличии повышенной опасности и обязательности наряда-допуска не подтверждён нормативно, документально и доказательно. Он нарушает принципы квалификации условий труда и презумпцию невиновности, и не может служить основанием для вменения вины ФИО2

Нарушения, вмененные по техническому регламенту Таможенного союза неприменимы к паровой установке кустарного изготовления. Самодельная паровая установка не являлась коммерческим оборудованием для продажи или широкого использования, а была кустарно изготовлена для собственных нужд предприятия (подтверждаются показаниями подсудимого ФИО1 и свидетелей обвинения). Таким образом, требования регламента на нее не распространяются, а применение регламента в этой ситуации некорректно.

Суд также ссылается на п. 6 Правил по охране труда, согласно которому работодатель должен обеспечить содержание и эксплуатацию инструмента и приспособлений в соответствии с требованиями Правил и технической документации организации-изготовителя, а также осуществлять контроль за соблюдением работниками этих требований.

ФИО2 не мог выполнить указанные требования, поскольку паровая установка была кустарного производства, а потому не имела никакой документации и инструкций, разработанных изготовителем, на балансе предприятия не состояла, соответственно ни за кем не была закреплена. Более того, ФИО2 даже не знал о наличии такой установки.

В ходе следствия и в суде ФИО2 дал показания о том, что принимал участие в совещаниях, но никаких указаний о применении самодельной паровой установки ни он, ни заместитель директора ФИО1 не давали. Напротив, технологическая карта не предусматривала использование подобных устройств, а работы должны были проводиться исключительно ручным способом. Для этого работников обеспечили необходимым инвентарем (лопатами, пешнями, носилками, бензопилами и спецодеждой), что подтверждается показаниями подсудимых, свидетелей и документами дела.

Иными словами, ФИО2 не имел объективной возможности предотвратить использование самодельной установки, поскольку не знал о ее наличии, не давал указаний на ее применение, в технологической документации ее использование не предусматривалось, так как работы должны были проводиться вручную.

Тем не менее, суд делает вывод о том, что ФИО2 допустил рабочих к работам с повышенной опасностью, не проконтролировал соблюдение технологии и техники безопасности. При этом в приговоре отсутствует ссылка на конкретный пункт должностной инструкции, предусматривающий подобные функции и полномочия.

Таким образом, выводы суда основаны, не на документально подтвержденных обязанностях ФИО2, а на предположении его участия и общей оценке ситуации, что выходит за пределы допустимого доказывания. Участие ФИО2 на начальном этапе ограничивалось поручением мастеру ФИО3 организовать и проконтролировать работы в соответствии с утвержденной технологической картой. Самовольное применение кустарной паровой установки рабочими не может быть вменено в вину начальнику участка, если он не знал о её использовании, не санкционировал ее применение и не имел фактической возможности предотвратить ее эксплуатацию.

Не установлена причина взрыва. В рамках уголовного дела отсутствует судебная взрывотехническая экспертиза, которая могла бы установить причину взрыва. В ходе судебного следствия защита ходатайствовала о назначении экспертизы, однако в удовлетворении ходатайства судом отказано.

С постановлением суда об отказе в удовлетворении о проведении взрывотехнической экспертизы от 27 марта 2025 года защита не согласна, считает его необоснованным и незаконным.

Без проведения специальной экспертизы нельзя достоверно установить механизм происшествия, явилось ли использование установки единственной и достаточной причиной взрыва. При рассмотрении ходатайства, заявленного защитником, суд дал оценку материалам уголовного дела в пользу стороны обвинения, высказав свое мнение по вопросам, подлежащим разрешению в соответствии со ст. 299 УПК РФ при принятии судом итогового решения. Указанные выводы суда до удаления в совещательную комнату для принятия им итогового решения по делу, в силу ч. 2 ст. 61 УПК РФ, в целях исключения сомнений объективности судьи, соблюдения независимости и состязательности сторон, исключали дальнейшее участие председательствующего судьи в рассмотрении уголовного дела, однако в последующем им же в отношении осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 постановлен обвинительный приговор.

Таким образом, вышеуказанное нарушение норм уголовнопроцессуального законодательства является существенным, поскольку его наличие исключает возможность признания приговора законным.

Суд односторонне оценил доказательства с обвинительным уклоном и проигнорировал доказательства стороны защиты. Более того, в показаниях свидетелей обвинения содержатся существенные неустраненные противоречия, которые вызывают обоснованные сомнения.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции допущены нарушения основных принципов уголовного судопроизводства - принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ), свободы оценки, проверки и правила оценки доказательств (ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ). Приговор суда первой инстанции не отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства и выводы суда, изложенные в приговоре, не согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела (ст. 389.16). 

Просит приговор отменить, материалы уголовного дела направить на новое рассмотреть в тот же суд иным составом.

В апелляционной жалобе адвокат Жунусов А.Ж. просит отменить приговор в отношении ФИО3 и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что судом первой инстанции не выполнены требования ст. 297, п. 2 ст. 307 УПК РФ, положений постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» 

В ходе судебного разбирательства осужденный ФИО3 показал, что, в ходе его допроса в качестве обвиняемого от 26 июля 2024 года следователь АА. допустил недозволенные методы расследования, а именно высказывая в его адрес угрозы и оскорбления в форме грубой нецензурной брани, давил на него, принуждал признать вину в совершенном преступлении и подписать протокол допроса.

Данные факты в судебном заседании подтвердили осужденный ФИО1 и его адвокат Кысылбаев Н.И., которые явились прямыми очевидцами описанных событий.

В связи с возникшими противоречиями в судебном заседании государственным обвинителем с согласия сторон оглашены показания ФИО3, данные на предварительном следствии. ФИО3 заявил суду, что показания, данные в качестве обвиняемого, полностью не подтверждает, следователь давил на него и сломал.

Однако суд, не предприняв мер для организации процессуальной проверки такого заявления, объяснил его попыткой поставить под сомнение законность процессуальных действий следователя.

При наличии оснований для проверки заявления подсудимых в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, суд направляет его руководителю соответствующего органа предварительного расследования.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер.

Кроме того, указанный протокол допроса обвиняемого ФИО3 содержит рукописную дописку в показаниях о признании вины, а также исправление статьи УК РФ, которые внесены в протокол после его составления в отсутствие ФИО3 и его защитника и с которыми последние не были ознакомлены, что подтверждается отсутствием их подписей в заверении внесенных изменений.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства доводы осужденного о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не были опровергнуты, а нарушения требований УПК РФ при допросе ФИО3 в качестве обвиняемого носят очевидный характер, в связи с чем указанный протокол допроса обвиняемого является недопустимым доказательством.

В качестве доказательств, подтверждающих обвинение, суд сослался на показания ФИО3, данные 23 июля 2024 года в качестве подозреваемого, которые ФИО3 частично не подтвердил в ходе их оглашения в судебном заседании. При этом ФИО3 показал суду, что не подтвержденные показания написаны самим следователем в ходе допроса оказывалось давление.

При этом протоколы допросов подозреваемого и обвиняемого в нарушение п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ не содержат предупреждение ФИО3 о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от них.

Согласно ч. 10 ст. 166 УПК РФ протокол должен также содержать запись о разъяснении участникам следственных действий в соответствии с настоящим Кодексом их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, которая удостоверяется подписями участников следственных действий.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» суд вправе сослаться на ранее данные показания подсудимого, если при производстве предварительного расследования указанному лицу были разъяснены соответствующие положения п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, согласно которым подсудимый должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний.

Таким образом, суд не вправе был ссылаться на неподтвержденные показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия.

Также полагает необоснованными выводы суда о том, что ФИО3 должен был выдать наряд допуск к работам, поскольку на него возложена обязанность по соблюдению правил охраны труда.

Согласно исследованной в судебном заседании технологической карте, очистка водопропускной трубы осуществляется вручную, что не предполагает опасный характер работ, на который оформляется наряд-допуск.

В ходе предварительного следствия и судебного заседания не установлен утвержденный работодателем Перечень опасных работ на предприятии.

Кроме того, в соответствии с п. 12 «Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ», утвержденных приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 882н наряд-допуск на производство работ с повышенной опасностью оформляется уполномоченным работодателем должностным лицом.

Согласно должностной инструкции мастера ФИО3, последний не наделен полномочиями оформлять наряд-допуск.

Из исследованных судом доказательств следует, что осужденный ФИО3 не располагал конкретными сведениями о применении рабочими паровой установки и не предвидел возможность ее использования, лично указание рабочим на использование паровой установки не давал.

Из показания основных свидетелей Свидетель №16 и Свидетель №7 следует, что у ФИО3 была негативная реакция (возмущение) по поводу паровой установки, он не одобрял ее применение, что подтверждает отсутствие со стороны ФИО3 разрешения на работу с ней и имевший место запрет ФИО3 на ее использование.

Более того, ФИО3 15 апреля 2024 года, увидев детали от паровой установки на месте работ, четко и недвусмысленно запретил ее применение, предложил альтернативные методы работы по использованию водяной помпы, предложение о применении которой также подтверждают указанные свидетели, тем самым принял исчерпывающие меры по недопущению использования рабочими паровой установки, что учтено судом в качестве обстоятельства применения ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО3

Таким образом, использование паровой установки без ведома ФИО3, в отсутствие наряд-допуска, исключает виновность ФИО3 в инкриминируемом деянии, поскольку ФИО3 лично не санкционировал работы с применением паровой установки, технологическая карта не содержит опасный характер работ, а оформление наряд допуска на работы не входит в полномочия ФИО3

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Кысылбаева Н.И., Соловьева В.В., Жунусова А.Ж. представитель потерпевших – адвокат Смирников А.Г. просит апелляционные жалобы защитников оставить без удовлетворения.

В возражении на апелляционные жалобы адвокатов Кысылбаева Н.И., Соловьева В.В., Жунусова А.Ж. государственный обвинитель Михайлов Я.Н. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 7 апреля 2025 года – без изменения.

Осужденный ФИО1 и его защитник Кысылбаев Н.И. в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить приговор суда первой инстанции, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей стороны. 

Осужденный ФИО2 и его защитник Соловьев В.В. в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить приговор суда первой инстанции, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей стороны. 

Осужденный ФИО3 и его защитник Жунусов А.Ж. в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить приговор суда первой инстанции, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей стороны. 

Представитель потерпевших – адвокат Смирников А.Г. и потерпевшие Потерпевший №2, Потерпевший №1 в суде апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы потерпевшей стороны, просили приговор суда первой инстанции изменить по изложенным в жалобе доводам, возражали против удовлетворения апелляционных жалоб стороны защиты.

Прокурор Наумова Т.И. в судебном заседании выразила свое несогласие с доводами апелляционных жалоб, считает приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть, постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Данные требования закона судом первой инстанции по настоящему делу не соблюдены.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены судебного решения в любом случае является вынесение судом решения незаконным составом суда.

По смыслу ч. 2 ст. 63 УПК РФ судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свою позицию относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств, справедливости назначенного наказания, не может принимать участие в дальнейшем производстве по делу независимо от того, было ли отменено судебное решение, вынесенное с его участием.

По смыслу закона высказанная судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении подсудимого, достаточности собранных доказательств определенным образом ограничивает его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного итогового решения.

Из представленных материалов уголовного дела усматривается, что 27 марта 2025 года судьей Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) Степановым С.К. рассмотрено и оставлено без удовлетворения ходатайство защитника-адвоката Соловьева В.В. о проведении судебной взрывотехнической экспертизы по уголовному делу по обвинению ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.216 УК РФ.

При этом в постановлении судья указал, что "Как установлено примененная паровая установка кустарного производства, была создана из подручных средств, не имело какой-либо технической документации, технических регламентов, установочных данных ее технического состояния, даты изготовления, данных о материалах и их свойств из которого она была изготовлена, проводимых с ней манипуляциях, условий и времени эксплуатации», высказав, таким образом, суждение, свидетельствующее о позиции судьи относительно виновности ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении преступления, чем фактически предрешил вопрос о возможности вынесения в отношении последних обвинительного приговора.

Далее, как следует из представленных материалов, уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 разрешено по существу Вилюйским районным судом Республики Саха (Якутия) под председательством судьи Степанова С.К. с вынесением 07 апреля 2025 года обвинительного приговора.

Таким образом, допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлиявшим на исход дела, то есть на правильность его разрешения по существу, в связи с чем состоявшийся в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 приговор нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционной жалобы защитника Соловьева В.В. в части необеспечения судом состязательности сторон. 

В соответствии с принципом состязательности сторон, закрепленным в ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Как усматривается из материалов дела, в ходе судебного разбирательства защитником Соловьевым В.В. было заявлено ходатайство об оказании судом содействия по организации допроса свидетеля Свидетель №2 посредством систем видеоконференц-связи ввиду проживания последнего в другом регионе РФ. Однако, несмотря на известное суду местонахождение свидетеля, суд не принял мер к обеспечению явки свидетеля, его допроса в судебном заседании, в том числе в порядке ст. 278.1 УПК РФ, сославшись на возможность его допроса в случае обеспечения его явки в суд стороной защиты.

Между тем, обстоятельств, препятствующих организации допроса указанного свидетеля посредством использования систем видеоконференц-связи, по мнению судебной коллегии, не имелось.

Кроме того, в случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами. Аналогичным образом должны быть проверены и оценены показания свидетелей.

Как следует из приговора, в нем приведены показания осужденного ФИО3, данные, как в ходе предварительного, так и судебного следствия, в которых он, как отрицал свою виновность в совершении инкриминированного ему преступления.

В судебном заседании от данных показаний отказался, указав, что они были даны под моральным давлением.

Если подсудимый объясняет изменение или отказ от полученных в присутствии защитника показаний тем, что они были даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого. При наличии оснований для проверки заявления подсудимого в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, суд направляет его руководителю соответствующего органа предварительного расследования. Если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании.

Несмотря на существенные противоречия и расхождения в показаниях подсудимого, заявившего об оказании на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов с целью дачи им нужных следствию показаний, суд всем исследованным показаниям надлежащей оценки в совокупности с другими исследованными доказательствами не дал, лишь указал, что доверяет показаниям ФИО3, которые, по мнению суда, нашли свое подтверждение в совокупности иных доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального или уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

В связи с допущенным судом первой инстанции существенным нарушением норм УПК РФ, не устранимых в суде апелляционной инстанции, оспариваемый приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

С учетом общепризнанных принципов независимости, беспристрастности и объективности суда первой инстанции, рассматривающего дело по существу, а также согласно требованиям ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения; достоверности или недостоверности того или иного доказательства; преимуществах одних доказательств перед другими; виде и размере наказания.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, проверить и дать оценку доводам апелляционных жалоб сторон, которые в связи с отменой приговора по указанным выше основаниям не могут быть предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, и в зависимости от установленных обстоятельств, принять законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение.

При решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 суд апелляционной инстанции, учитывая тяжесть, обстоятельства и характер вмененного им преступления и данные об их личности, полагает необходимым оставить в отношении них меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оснований для применения иной меры пресечения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, п.4 ч.1 ст. 389.20, ст.ст.389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы защитников – адвокатов Кысылбаева Н.И., Соловьева В.В., Жунусова А.Ж. - удовлетворить.

Приговор Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 07 апреля 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 – отменить, материалы уголовного дела передать на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом.

Меру пресечения ФИО1, ФИО2, ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционную жалобу потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. 

Обвиняемые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Петраков Д.А.