Дело № 33-812/2026; 2-39/2025

УИД 72RS0014-01-2023-004214-62

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 02 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего

Пятанова А.Н.,

судей

Глебовой Е.В., Груздевой А.С.,

при секретаре

ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО2 ФИО30, ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Станция скорой медицинской помощи» на решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 04 июля 2025 года, которым постановлено:

«Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Западно-Сибирский медицинский центр ФМБА России» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 ФИО31, 

<

.......> года рождения (паспорт РФ 

<

.......>) моральный вред в размере 150 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО2 ФИО29, 

<

.......> года рождения (паспорт РФ 

<

.......>) моральный вред в размере 75 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

В остальной части иска ФИО2 ФИО28, 

<

.......> года рождения (паспорт РФ 

<

.......>)- отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда А.С. Груздевой, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 15 000 000 рублей, расходов по оплате услуг представителя в размере 100 000 рублей, расходов по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Требования мотивированы тем, что сын истца, ФИО4 

<

.......> года рождения, 09.10.2020г. утром пожаловался на недомогание, через несколько часов была вызвана скорая помощь. Примерно в 20 часов 30 минут приехала бригада скорой медицинской помощи, которые сказали, что острый живот, что 90% аппендицит по симптоматике. ФИО4 бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в ФБУЗ «Западно-Сибирский медицинский центр ФМБА России». После произведенных исследований, был установлен диагноз - гангренозный аппендицит и проведено оперативное лечение. После оперативного вмешательства ФИО4 находился на стационарном лечении, в связи с ухудшением состояния, 12.10.2020 г. ему проведено повторное оперативное вмешательство, с подозрением на кишечную непроходимость, ФИО4 переведен в реанимацию. 16.10.2020 г. проведена третья операция по установлению стомы. 17.10.2020 г. истцу сказали, что сын скончался в 8.30 ч. Согласно заключению, смерть ФИО4 наступила от заболевания - гангренозно- перфоративный аппендицит, осложнившийся возникновением вторичного местного перитонита, с последующим развитием сепсиса (септикомиемия - двухстороняя гнойная бронхопневмония, гнойный плеврит, гнойный колит, фиброзный периэнтерит и периколит) и полиорганной недостаточности. По результатам экспертизы качества медицинской помощи, организованной Территориальным фондом обязательного медицинского страхования ТО по обращению истца, в Тюменской больнице ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России выявлены дефекты оказания медицинской помощи, недооценка состояния пациента привела к повторным операциям, несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, приведших к летальному исходу. Бригада ССМП прибыла на вызов очень поздно (через 6 часов)- что не соответствует стандартам оказания СМП Приказ Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». Истца о состоянии сына не информировали с 13.10.2020 г. Данное обстоятельство, а также наличие у ФИО5 заболевания лишающего объективно воспринимать действительность (эпилепсия с 7 лет, являлся инвалидом второй группы бессрочно, страдал деменцией в связи с эпилепсией (соответствующая умеренной степени), стойкой социально-трудовой дезадаптацией), нанесло истцу невероятные моральные страдания. Просит взыскать с каждого из ответчиков по 7 500 000 рублей.

При разрешении дела судом первой инстанции:

Представитель истца ФИО3 - ФИО6 поддержала исковые требования.

Представитель ответчика ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России ФИО7 с исковыми требованиями не согласилась.

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «ССМП» ФИО8 с иском не согласился.

Истец ФИО3, третьи лица: представитель Департамента здравоохранения Тюменской области, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены.

Заявлением от 29 января 2026 года Департамент здравоохранения Тюменской области ходатайствовал о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в отсутствии представителя.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласились истец ФИО3, ответчик Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тюменской области «Станция скорой медицинской помощи».

В апелляционной жалобе истец ФИО3, в лице представителя ФИО6, просит решение суда изменить в части взысканных сумм, удовлетворить исковые требования в полном объеме. Указывает, что судом размер компенсации морального вреда занижен и не соразмерен фактически перенесенным страданиям. Не информирование истца о состоянии сына с 13.10.2020г., наличие у сына заболевания лишающего его объективно воспринимать действительность, нанесло истцу невероятные моральные страдания. Исходя из реальных обстоятельств, а именно: особенностей погибшего, его заболевания, сниженной социальной адаптации, эмоциональному инфантилизму, особенности вследствие тяжелого недуга, которые истец переживала с его 7 летнего возраста; а также моральных страданий истца с 01.02.2020 г. по 17.10.2020 г. и страданий связанных с процессуальной проверкой следственным комитетом, истец оценивает моральный вред в размере 15 000 000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ГБУЗ ТО «Станция скорой медицинской помощи», в лице представителя ФИО8, просит в удовлетворении жалобы истца отказать.

ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России в возражениях на апелляционную жалобу просит оставить решение без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ответчик Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тюменской области «Станция скорой медицинской помощи», просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов жалобы отражает, что, принимая решение, суд посчитал доказанным факт наступления смерти пациента, в том числе, в результате несвоевременных действий ответчика. Однако указанный вывод не основан на исследованных в суде материалах дела и является необоснованным. Полагает решение суда необоснованным. Так, указывая на нарушение ответчиком приказа Минздрава России №388 от 20.06.2013 г., суд не установил и не указал, нарушение какого требования приказа было допущено. Суд, принимая заключение экспертизы, указал, что позднее обращение за помощью способствовало более тяжелому течению заболевания и взыскивая компенсацию со станции скорой помощи не установил характер развития заболевания в период до и после обращения до момента прибытия ответчика, не установлена степень влияния длительности прибытия ответчика по вызову на развитие заболевания. Вина в смерти пациента не установлена. Обращают внимание, что в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о назначении экспертизы в части действий работников станции скорой помощи, было представлено согласие на проведение экспертизы и доказательства оплаты, вместе с тем данное ходатайство не было удовлетворено судом.

Третьим лицом Департаментом здравоохранения Тюменской области, в лице представителя ФИО18, представлены возражения на апелляционные жалобы, в которых просит жалобу истца оставить без удовлетворения. Также выражает несогласие с решением суда в части удовлетворения исковых требования к ГБУЗ ТО «Станция скорой медицинской помощи».

При апелляционном рассмотрении дела:

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «ССМП» - ФИО19 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поддержала доводы апелляционной жалобы, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3

Представители ответчика Тюменская больница ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России ФИО20, ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы ответчика ГБУЗ ТО «ССМП», возражали против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Истец ФИО3, представитель третьего лица Департамента здравоохранения Тюменской области, третьи лица: ФИО16, ФИО11, ФИО15, ФИО21, ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО12, ФИО9 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах своей неявки не указали, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, на личном участии не настаивали.

На основании ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно ст. 330 ГПК РФ, - основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, как это предусмотрено ч. 1 ст.327.1 ГПК РФ, выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, которая не усматривала оснований для изменения/отмены решения суда по доводам апелляционных жалоб, оценив имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции нарушения, являющиеся, согласно ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению решения, не допущены. Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и дал им надлежащую оценку в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 приходится матерью ФИО5, 

<

.......> года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 162, т.1).

Согласно заключению заочной консультации руководителя Клиники ИДНЭ им. Святителя Луки доктора медицины, профессора ФИО22, ФИО5 наблюдался с диагнозом «фокальная затылочная эпилепсия неустойчивой этиологии. Предположительная этиология - микроделеция на длинном плече 9 хромосомы, захватывающая регион, 9q34.3, даны и рекомендации о длительном, непрерывном приёме антиэпилептической терапии. Согласно заключению осмотра детским психиатром ФИО23 (для СМЭ) от 19.07.2016 г. ФИО5 страдал деменцией в связи с эпилепсией (соответствующая умеренной степени). Стойкой социально-трудовой дезадаптация. F 02.802G40.В (л.д. 17,18 т.1).

ФИО5 согласно справке серии МСЭ-2014 №0238692 являлся инвалидом 2 группы, 01.09.2018 г. инвалидность установлена повторно, бессрочно (л.д. 15 т.1).

09.10.2020 г. в 14-59 принят вызов ГБУЗ ТО «ССМП» по месту жительства ФИО5, по адресу 

<

.......>. В 20-55 ФИО5 доставлен в ФГБУЗ «Западно- Сибирский медицинский центр ФМБА России», что подтверждается сопроводительным листом в карте вызова (л.д.67 т. 3).

По результатам экспертизы качества медицинской помощи 08.12.2020 г. №014/720058/2020-ж в Тюменской больнице ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО4: Диагноз «Острый аппендицит» был поставлен правильно и своевременно. После выполнения аппендэктомии произошло послеоперационное специфическое осложнение, связанное с областью оперативного вмешательства и проявившееся в виде инфекционного осложнения (раневая инфекция, пневмония, сепсис), и кишечная непроходимость (паралитическая). По результатам проведенной экспертизы качества, выявлена недооценка состояния больного при поступлении поверхностно собранный анамнез, который не соответствовал срокам заболевания и данным, обнаруженным в ходе оперативного лечения), а также в ближайшем послеоперационном периоде (л.д. 16, 189-194 т.1).

Постановлением СО по Ленинскому АО г. Тюмени СУ СК РФ по Тюменской области от 24.07.2021 г. в возбуждении головного дела по части 2 статьи 124 УК РФ, в отношении ФИО24, ФИО10 по факту смерти ФИО4 отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления (л.д.19- 21 т.1).

Согласно заключению № 370 комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» от 26 апреля 2021 года в отношении ФИО5 смерть последнего наступила от заболевания - гангренозно- перфоративного аппендицита, осложнившегося возникновением вторичного местного перитонита, с последующим развитием сепсиса (септикомиемия - двухстороняя гнойная бронхопневмония, гнойный плеврит, гнойный колит, фиброзный периэнтерит и периколит) и полиорганной недостаточности.

Согласно выводам заключения экспертов Министерства здравоохранения РФ Департамента здравоохранения казенное учреждение Ханты-Мансийского AO-Югры «Бюро судебно- медицинской экспертизы» отдела особо сложных экспертиз № 604 от 17 ноября 2021 года, при оказании медицинской помощи ФИО5 в период с 09.10.2020г. по 17.10.2020г. были допущены следующие дефекты:

-бригада ССМП прибыла на вызов очень поздно (через 6 часов), что наиболее вероятно связано с ее загруженностью, но не соответствует стандартам оказания СМП Приказ Министрества здравоохранения РФ от 20 июня 2013 г. №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».

- при оказании медицинской помощи ФИО5 в условиях х/о ФГБУЗ ЗСМИ ФМБА г. Тюмень допущены: дефекты оформления медицинской документации, затрудняющие проведение экспертизы; недостаточное наблюдение за больным в послеоперационном периоде; дефекты диагностики; дефекты лечебной тактики; дефекты патологоанатомического вскрытия. При этом экспертная комиссия пришла к выводу, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением летального исхода, так как он обусловлен исходно запущенным имеющимся заболеванием (острый гангренозный прободной аппендицит, местный перитонит), естественным течением его и присоединившихся осложнений (л.д. 62-87 т.1).

Согласно выводам заключения экспертов ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» №102 от 14 ноября 2022 года, при оказании медицинской помощи ФИО4 были допущены дефекты лечебно-диагностических мероприятий, ведения медицинской документации, которые не состоят в прямой причинно-следсвтенной связи с наступлением смерти ФИО5, так как в данном клиническом случае течение основного заболевания с развитием тяжелых осложнений и неблагоприятный исход были обусловлены исходно «запущенной» формой острого аппендицита (острый гангренозно-перфоративный аппендицит, осложнённый формированием аппендикулярного инфильтрата и местным перитонитом) в результате позднего обращения ФИО5 за медицинской помощью 09.10.2020г. и неблагоприятным коморбитным фоном, способствующим утяжелению состояния, прогрессированию септических осложнений и наступлению летального исхода: гипотрофия пациента и связанные с ней нарушения белкового обмена и дефекты иммунитета, которые обусловили измененную реактивность организма ФИО5 (низкую резистентность к инфекционному процессу); нарушения функций ЖКТ в анамнезе (синдром раздраженного кишечника), которые могли способствовать развитию стойкого пареза кишечника в послеоперационном периоде, прогрессированию перитонита вследствие дислокации бактерий через кишечную стенку, снижению эффекта от проводимой комплексной консервативной терапии и развитию абдоминального сепсиса (л.д. 88-126 т.1).

Определением Ленинского районного суда г. Тюмени от 04.04.2024 г. в целях установления юридически-значимых обстоятельств по делу, требующих специальных познаний, которыми суд не обладает, назначена судебная медицинская экспертиза (л.д. 158-165 т.2).

Согласно заключению ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно- медицинской экспертизы» № 242300494 (л.д.233-256 т.2, 1- 16 т.3):

Причиной смерти ФИО5 явился острый флегмонозно-гангренозный аппендицит, осложненный перфорацией червеобразного отростка и местным перитонитом, послеоперационным парезом кишечника, ранней спаечной тонкокишечной непроходимостью, распространенным перитонитом, двусторонней очагово-сливной бронхопневмонией с абсцедированием, приведшее к полиорганной недостаточности. Изложенный вывод подтверждается совокупностью клинических и морфологических данных, в том числе микроскопической картиной, полученной в ходе производства настоящей экспертизы, свидетельствующей о наличии острого флегмонозно-гангренозного аппендицита с перфорацией, периаппендицитом и мезентериолитом, распространенного серознофибринозного перитонита, а также полиорганной недостаточности.

При поступлении ФИО5 в Тюменскую больницу ФГБУЗ «Западно-Сибирский медицинский центр ФМБА России» 09.10.2020 в 20:55 он был осмотрен врачом хирургом с жалобами на боли в животе, которые появились со слов пациента с 15 часов, однократные рвоту и жидкий стул. При физикальном обследовании общее состояние оценено как средней тяжести, выявлены напряжение и болезненность живота в мезогастрии и подвздошных областях, положительный симптом Щеткина-Блюмберга, отрицательные «аппендикулярные» симптомы. На основании предварительно установленного диагноза «подозрение на острый аппендицит» с целью исключения/подтверждения данного диагноза и определения дальнейшей тактики лечения назначено и проведено лабораторно-инструментальное обследование (общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови, ионнограмма, УЗИ ОБП, рентгенография ОБП, ЭКГ), объем которого был достаточный. С учетом жалоб, данных физикального обследования и лабораторных анализов (лейкоцитоз до 17,89 с нейтрофильным сдвигом) с подозрением на острый аппендицит 10.10.2020 в 00 час 40 мин (через 3 часа 45 минут от момента поступления) проведена операция - диагностическая лапароскопия с интраоперационной конверсией до традиционной лапаротомии по ФИО25 с дренированием брюшной полости сигарообразным и трубчатым дренажом с периоперационной антибиотикопрофилактикой (цефтриаксон 1гр). Выявленные в ходе операции гнойный выпот в правой подвздошной области до 30мл, гиперемированный купол слепой кишки в рыхлом инфильтрате, гангренозно измененный червеобразный отросток с налетом фибрина и перфоративным отверстием у основания, свидетельствовали о наличии острого гангренозного аппендицита, осложненного перфорацией и местным перитонитом, что подтверждается в том числе микроскопическим исследованием операционного материала, проведенным при производстве настоящей экспертизы: стенки червеобразного отростка с брыжеечкой с диффузной полиморфно-ядерной лейкоцитарной инфильтрацией всех слоев и брыжеечки, с отмешиванием лимфоцитов, плазмоцитов, с гиперплазией лимфоидных фолликулов, с распространенными кровоизлияниями во всех слоях отростка и брыжеечке, в слизистом и подслизистом слоях с распространением в части из них до мышечного и серозного слоев - обширные очаги некрозов и изъязвления; со стороны серозного слоя — обилие лейкоцитов и фибрин. ФИО5 при поступлении в достаточном объеме проведено обследование, правильно и своевременно установлен предварительный клинический диагноз «подозрение на острый аппендицит», избрана верная тактика лечения с проведением показанной в данной клинической ситуации операции в объеме аппендэктомии, эвакуации гнойного экссудата, дренирования брюшной полости с адекватной периоперационной и последующей антибиотикотерапией. Данное оперативное вмешательство осуществлено в полном объеме и своевременно в комплексе и с учетом необходимых для их реализации диагностических и лечебных мероприятий. Вместе с тем, не проведена коррекция клинического диагноза с учетом интраоперационной картины - не указано осложнение в виде местного перитонита. Рекомендованное микробиологическое исследование патологического выпота с определением чувствительности микроорганизмов к антимикробным химиотерапевтическим препаратам с целью определения спектра патогенной флоры и назначения соответствующей антибиотикотерапии в послеоперационном периоде в ходе данного оперативного вмешательства не проведено, что следует считать дефектом. В 1-е сутки после операции у ФИО5 отмечены жалобы на боли в области оперативного вмешательства, тошноту; единичная перистальтика, по дренажам незначительное серозно-геморрагическое отделяемое, что соответствовало срокам и объему оперативного вмешательства. В динамике отмечено ухудшение состояния в виде усиления боли в животе (с 11.10.2020, 00:50), появления рвоты выпитой водой с примесью желчи и мутного отделяемого по дренажу до 100-150 мл (с 11.10.2020, 08:00), вздутия живота и икоты, тахикардии, положительного перитонального симптома (с 12.10.2020 11:36) на фоне нарастания лабораторных маркеров воспаления (лейкоцитоз 18,02 тыс. от 10.10.2020; 19,12 тыс. от 12.10.2020), в связи с чем проведена коррекция консервативной терапии (инфузионной, обезболивающей и антибиотикотерапии, назначение препаратов-стимуляторов моторики ЖКТ) и изменение тактики лечения, что было обоснованным. Показанием к оперативному вмешательству - экстренная лапаротомия, ревизия ОБП, устранение острой спаечной механической тонкокишечной непроходимости, санация, дренирование брюшной полости от 12.10.2020 в 13:25 - явились клинические признаки тонкокишечной непроходимости, подтвержденные рентгенологическим исследованием ОБП от 12.10.2020 и интраоперационной картиной: в брюшной полости до 200 мл мутного серозного выпота, петли тонкой кишки гиперемированы с инъекцией сосудов, выраженно расширены до 5-7см в диаметре, перистальтируют вяло, без признаков ишемии и перфорации с единичными нитями фибрина в терминальном отделе, деформация петли тонкой кишки фибрином и инфильтратом с образованием двустволки, прилежащей к зоне операции. Протокол операции описан кратко, не указан метод устранения механической непроходимости, оценка жизнеспособности кишки. В ходе данного оперативного вмешательства не проведена показанная при острой кишечной непроходимости декомпрессии кишечника путем установления назоинтестинального зонда, согласно Клиническим рекомендациям «Острая неопухолевая кишечная непроходимость у взрослых», 2016 г. Дальнейшее состояние пациента оставалось тяжелым с выраженной тахикардией, высокими цифрами АД, субфебрильной температурой, в локальном статусе: живот подвздут, перистальтика отсутствует/единичная/резко ослабленная, по дренажам мутное серозногеморрагическое отделяемое до 100 мл, стул жидкий. С целью определения дальнейшей тактики были проведены консилиумы от 13.10.2020, (дважды), 15.10.2020, где избрана консервативная терапия, продолжена интенсивная терапия, активная стимуляция кишечника. В указанный период по поводу своевременно выявленного у ФИО5 напряженного спонтанного пневмоторакса справа на рентгенограмме ОГК от 15.10.2020 выполнено показанное дренирование правой плевральной полости (15.10.2020, 11:10). Не проведение при патологоанатомическом исследовании послойного исследования тканей в области катетеризации правой подключичной вены не позволяет по имеющимся данным установить причину возникновения пневмоторакса, а также установить связь с предшествующей пункцией и катетеризацией подключичной вены, которая осуществлена без технических особенностей от 15.10.2020 в 09час 50 мин. Консервативная тактика лечения изменена решением консилиума от 16.10.2020, в связи с чем, проведена релапаротомия, энтеростомия от 16.10.2020 в 11:25, при которой в брюшной полости до 250 мл серозно-геморрагического выпота, расширение петель тонкой кишки до 5- 6см с участками гиперемии, вялая перистальтика. В последующем, состояние ФИО5 прогрессивно ухудшалось за счет полиорганной недостаточности, что на фоне проводимой интенсивной терапии 17.10.2020 в 08:15 привело к остановке сердечной деятельности, которая восстановлена комплексом реанимационных мероприятий; в 09:25 зафиксировано повторное состояние клинической смерти, при котором проведенные в полном объеме реанимационные мероприятия оказались неэффективными и в 09:55 констатирована биологическая смерть. В целом, при стационарном лечении ФИО5 в ФГБУЗ «Западно- Сибирский медицинский центр ФМБА России» с 09.10.2020 по 17.10.2020 ему своевременно и правильно установлен клинический диагноз, проведены показанные лабораторно-инструментальные диагностические и лечебные мероприятия, динамический контроль и коррекция лечения. При оказании медицинской помощи на данном этапе в нарушении приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»», Клиническим рекомендациям «Острая неопухолевая кишечная непроходимость у взрослых», 2016 были допущены следующие дефекты: оформления медицинской документации: краткое описание интраоперацинной картины, отсутствие указание на примененную методику устранения тонкокишечной непроходимости и оценку жизнеспособности кишки при оперативном вмешательстве от 12.10.2020, отсутствие указаний в клиническом диагнозе на наличие местного, а затем распространенного перитонита. Диагностики: не проведение микробиологического исследования патологического отделяемого в ходе хирургического вмешательства от 09.10.2020 с определением чувствительности микроорганизмов к антимикробным химиотерапевтическим препаратам с целью определения спектра патогенной флоры и назначения соответствующей антибиотикотерапии в послеоперационном периоде; лечения: не проведение показанной при острой кишечной непроходимости декомпрессии кишечника путем установления назоинтестинального зонда при оперативном вмешательстве от 12.10.2020. Вышеуказанные дефекты оформления медицинской документации, диагностики и лечения не находятся в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом - смерти ФИО5, обусловленной тяжестью основного заболевания. Согласно п. 25 Приказа М3 и СР РФ № 194н от 24.04.2008г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. В связи с отсутствием причинно-следственной связи между дефектами и неблагоприятным исходом, оснований для установления тяжести вреда, причиненного здоровью в данном случае, не имеется.

Как было указано выше, смерть ФИО4 наступила от заболевания- острый флегмонозно-гангренозный аппендицит, осложненный перфорацией червеобразного отростка и местным перитонитом, послеоперационным парезом кишечника, ранней спаечной тонкокишечной непроходимостью, распространенным перитонитом, двусторонней очагово-сливной бронхопневмонией с абсцедированием, приведший к полиорганной недостаточности. Вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно- следственной связи с неблагоприятным исходом - смерти ФИО5, обусловленной тяжестью основного заболевания.

На момент поступления ФИО5 в Тюменскую больницу ФГБУЗ «Западно- Сибирский медицинский центр ФМБА России» 09.10.2020 у него имелось тяжелое заболевание- острый флегмонозно-гангренозный аппендицит, осложненный перфорацией червеобразного отростка и местным перитонитом. Неблагоприятный исход в данном случае обусловлен тяжестью осложненного аппендицита с наличием признаков распространения инфекции уже на момент поступления в стационар, значительно ухудшающих прогноз и являющихся причиной летальности при остром аппендиците. Кроме этого, ФИО5 являлся инвалидом 2 группы с детства (17.07.2018), страдал сопутствующей соматической патологией: фокальная затылочная эпилепсия, ремиссия с 2016 года; хронический гастродуоденит, хронический панкреатит, синдром раздраженного кишечника; дефицит массы тела: вес 56 кг при росте 182 (индекс массы тела 16,9). Вышеуказанная патология также могла служить неблагоприятным фоном течения и прогрессирования острого инфекционного процесса у ФИО4

Исходя из данных карты вызова скорой медицинской помощи №1123 на имя ФИО5, вызов принят 09.10.2020 г. в 14:59; передан бригаде в 19:53 с прибытием в 20:09, то есть время доезда до пациента составило около 5 часов с момента вызова, что указывает на факт несвоевременного оказания медицинской помощи в нарушении приказа от 20.06.2013 г. № 388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». При осуществлении данного вызова ФИО5 правильно установлен диагноз «Острый аппендицит» и осуществлена показанная госпитализация. Согласно представленным материалам дела, со слов мамы, жалобы на недомогание и тошноту появились у ребенка 09.10.2020 г. примерно в 08 часов 30 минут и нарастали в течение дня, при этом за медицинской помощью обратились только в 14:59 (более чем, через 6 часов), что указывает на несвоевременное обращение за медицинской помощью. Вышеуказанные обстоятельства способствовали более тяжелому течению острого аппендицита вследствие развития осложнений и неблагоприятному прогнозу. Ответить на вопрос о возможности благоприятного исхода не представляется возможным в виду его вероятностного прогностического характера.

Проанализировав приведенные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 4, 19, 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разрешая спор, исходил из установленных обстоятельств того, что ФИО5 медицинская помощь ответчиками была оказана ненадлежащего качества, в связи с чем взыскал компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 с ФГБУЗ «Западно-Сибирский медицинский центр ФМБА России» размере 150 000 рублей, с ГБУЗ ТО «Станция скорой медицинской помощи» в размере 75 000 рублей.

Судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции как по доводам апелляционной жалобы ФИО3, так и по доводам апелляционной жалобы ГБУЗ ТО «ССМП».

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно абз. 6 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, утвержденных приказом Минздрава России от 20.06.2013 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. В территориальных программах время доезда бригад скорой медицинской помощи может быть обоснованно скорректировано с учетом транспортной доступности, плотности населения, а также климатических и географических особенностей регионов в соответствии с Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Как следует из ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации названного кодекса юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в совокупности, основываясь при этом на заключение экспертов ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно- медицинской экспертизы» № 242300494, принятом в качестве допустимого и относимого доказательства, установив наличие дефектов и недостатков оказания медицинской помощи ФИО4 со стороны ответчиков, пришел к правомерному выводу о возложении на данных ответчиков обязанности возместить причиненный истцу ФИО3 моральный вред, при определении размера которого принял во внимание степень вины причинителей вреда, обстоятельства при которых были нарушены права истца, не оставив без внимания несвоевременное обращение за медицинской помощью и индивидуальные особенности ФИО4, страдающего заболеванием с установленной группой инвалидности.

С доводами апелляционной жалобы истца о том, что взысканный в ее пользу размер компенсации морального вреда является необоснованно заниженным, судебная коллегия согласиться не может, поскольку при определении размера компенсации судом были учтены все обстоятельства по делу.

Доводы ФИО3 о том, что она не была проинформирована о состоянии сына – ФИО4, отклоняются судебной коллегией, как не состоятельные. Обратное подтверждается протоколом врачебной комиссии Тюменской больницы ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России №5352 от 10.12.2020г. (т. 1 л.д. 177-182).

Оснований для изменения решения суда и повышения, либо понижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционных жалоб истца и ответчика – ГБУЗ ТО «ССМП» судебная коллегия не усматривает, поскольку они фактически направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оснований для которой у судебной коллегии не имеется, поскольку требования ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции были выполнены, а само по себе несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда не может явиться основанием для изменения решения суда, поскольку в силу предоставленных законом дискреционных полномочий именно суд определяет размер компенсации морального вреда, в каждом конкретном случае исходя из установленных по делу обстоятельств, требований разумности и справедливости.

Решение суда в части определения размера компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции были учтены все необходимые критерии, в том числе объем и характер допущенных ответчиками дефектов при оказании медицинской помощи ФИО4 Оснований для изменения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.

ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России решение не обжаловано.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ГБУЗ ТО ССМП об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими последствиями в виде смерти ФИО4 не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения, поскольку в действиях данного ответчика установлены дефекты оказания медицинской помощи.

Пациент вправе рассчитывать вне зависимости от профиля медицинского учреждения и его заболевания на оказание надлежащей медицинской помощи, без дефектов, что включает, в том числе своевременность оказания медицинской помощи. Как бесспорно установлено при разрешении настоящего спора ответчиком ГБУЗ ТО ССМП при принятом вызове 09.10.2020 г. в 14:59; передан бригаде в 19:53 с прибытием в 20:09, то есть время доезда до пациента составило около 5 часов с момента вызова, что бесспорно указывает на факт несвоевременного оказания медицинской помощи в нарушении приказа от 20.06.2013 г. № 388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». Длительное ожидание скорой медицинской помощи безусловно причинило страдания как непосредственно самому пациенту - ФИО5, так и его матери – ФИО3 находящейся с ним, и наблюдающей страдания сына.

Доводы апеллянта ГБУЗ ТО ССМП о большом количестве вызов в данный день, нехватке бригад скорой медицинской помощи, не являются основанием, освобождающим ответчика от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи пациенту – ФИО4 Определяя приоритетность вызов, и прибыв на вызов спустя пять часов, ответчиком не было учтено состояние тяжести пациента ФИО4

При этом несогласие стороны спора с выводами проведенной судебной экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности экспертного заключения.

Доводы жалобы о не указании судом в решении какое требование Приказа Минздрава России от 20.06.2013 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» нарушено, отклоняются судебной коллегий, поскольку данным приказом установлено время доезда до пациента, которое было нарушено, о чем также указано экспертами в судебном заключении.

Приведенные в апелляционной жалобе ответчика ГБУЗ ТО ССМП доводы не опровергают выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, основаны на ошибочном толковании норм материального права и по существу сводятся к переоценке имеющихся в материалах дела доказательств. В то время как оснований к переоценке, представленных сторонами при рассмотрении дела доказательств судебная коллегия не находит, а само по себе несогласие подателя жалобы с данной судом оценкой обстоятельств рассматриваемого дела не дает оснований считать выводы суда первой инстанции неправильным.

Представленный ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА к возражениям на апелляционную жалобу приказ Департамента здравоохранения Тюменской области №97 от 13.05.2025г. о распределении потока пациентов при экстренной госпитализации, принятый судом апелляционной инстанции и исследованный в качестве нового доказательства в целях проверки доводов жалоб, выводов суда не опровергает, на наличие оснований для изменения решения суда, не указывает.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 04 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО2 ФИО32, ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Станция скорой медицинской помощи» - без удовлетворения.

Председательствующий судья: А.Н. Пятанов

Судьи коллегии: Е.В. Глебова

А.С. Груздева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 года.