Дело № 

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

ДД.ММ.ГГГГ. 

<

адрес>

Первомайский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Коржевой М.В.,

при секретаре ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО2 к

ФИО3 о

взыскании сумм, судебных расходов 

УСТАНОВИЛ

Определением Шкотовского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о взыскании сумм, судебных расходов передано по подсудности в Первомайский районный суд 

<

адрес> по месту жительства ответчика.

Из иска следует, что истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании суммы, указав, что в августе 2017 г. между сторонами был заключен договор по устройству печи в доме по адресу: 

<

адрес>. Для производства работ им (истцом) были представлены строительные материалы: кирпич, промытый речной песок, новые колосники и иные материалы, после выполненных работ он заплатил ответчику 30000 руб.. В ходе эксплуатации печь и колонны печи дали трещину, дым выходил из щелей, стала осыпаться штукатурка. На его неоднократные обращения к ответчику с просьбой переделать печь или вернуть оплаченные им денежные средства ответчик отвечал отказом, а после вообще перестал выходить на связь, в связи с чем он вынужден был обратиться в правоохранительные органы, в ходе проведенной проверки были подтверждены указанные им факты, но в связи с отсутствием в действиях ответчика состава преступления, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Для определения качества выполненных ответчиком работ, размера причиненных им убытков он (истец) обратился в экспертную организацию, за услуги которой им было оплачено 15000 руб.. Согласно заключению эксперта стоимость причиненных убытков составила 22961,67 руб.. Со ссылками ст.ст. 309, 393 ГК РФ, 98,100 ГПК РФ просил взыскать с ответчика причиненные убытки в размере 52961,67 руб., судебные расходы в размере 55000 руб. из которых: 15000 руб. – расходы за услуги эксперта, 40000 руб. – расходы на представителя, а также просил взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 1789 руб.. 

В судебном заседании истец, его представитель на исковых требованиях настаивали в полном объеме по доводам, изложенным в иске, поддержали свои пояснения, пояснения другого представителя истца, данные ранее, в том числе в письменной форме. Так в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО5 давала пояснения по иску как в нем изложено. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца показала, что позиция ответчика опровергается заключением специалиста, проблема не только в оштукатурировании, но и в кладке, о чем специалист говорит на 5 л. заключения, кроме того, специалист установил, что устранить недостатки невозможно, необходимо перекладывать печь. Не оспаривала, что истец использовал печь, подтапливал ее слегка дровами, чтобы дом не промерз. Указала, что именно истец, а не ответчик, предлагал заключить договор, однако последний отказался, несмотря на это, учитывая, что сложились дружеские отношения, договоренность была достигнута устно, также они договорились, что глина будет предоставлена ответчиком, что и было сделано. Пояснила, что отсутствие просушки печи установлено специалист, это не личное мнение истца. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представила письменные пояснения на возражения ответчика, которые поддержала, дополнительно указала, что на отношения между сторонами, несмотря на заключение договора подряда для личных нужд, закон «О защите прав потребителей» не распространяется, т.к. стороны физические лица, срок исковой давности не пропущен, с иском они обратились ДД.ММ.ГГГГ, претензии к ответчику были заявлены в феврале 2018 г., ближе к концу месяца, точную дату не помнят. Если исходить из того, что стороны указывают различные сроки гарантии, но они в любом случае менее двух лет, учитывая, что недостатки результата работы обнаружены заказчиком по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет с момента приемки результата работы, то ответчик в силу ст. 724 ГК РФ должен нести ответственность, из заключения специалиста очевидно, что печь изначально укладывалась неправильно. Оспаривала то обстоятельство, что рецепт раствора кладки давался ответчику истцом. Указала, что истец, обращаясь к ответчику, надеялся на его добросовестность. Настаивала на применении норм о договоре подряда к спорным правоотношениям, полагала, что ими представлены доказательство того, что работы выполнены ответчиком некачественно, печь имеет недостатки, связанные с материалом, представленным ответчиком, доводы о недостатках, появившихся по вине истца, голословны, ничем не подтверждены. Если как полагает ответчик, заказчик предоставил ему некачественные материалы, то он должен был предупредить заказчика о негативных последствиях, отказаться от работы, этого сделано не было. Полагала, что оплата в 40000 руб. за услуги представителя разумна. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец отрицал тот факт, что ответчик предлагал ему заключить договор подряда, пояснил, что ему понадобилось переложить печь, он искал печника, его (истца) рабочий сказал, что в деревне есть печник, - ответчик, они встретились, образование у ответчика он не проверял, последний показал ему в телефоне несколько печек, которые он клал, он ему поверил. Показал, что все работы, материалы ими оговаривались, они сначала купили один мешок раствора, он оказался плохого качества, ответчик предложил предоставить глину, что и сделал, все остальные материалы приобретал он, истец. Ближе к весне появилась трещина, вся штукатурка потрескалась, поскольку они оговаривали гарантийный срок, то он обратился к ответчику, тот пришел, посмотрел, предложил побелить и продолжать пользоваться, он (истец) не согласился, предложил либо разобрать печь и выложить новую, либо отдать деньги, они сначала договорились, но потом ответчик передумал. Указал, что он не проживает в спорном доме, домом пользуется его рабочий для различных нужд, сам он приезжает часто, печь топилась так, как говорил ответчик, потихоньку растапливалась, к весне 2018 г. претензий становилось все больше. Относительно условий договора пояснил, что ответчик должен был выложить печь, получить за работу 30000 руб., работы должны выполняться из его (заказчика) материалов, кроме глины, которую предоставляет ответчики, гарантийный срок – 1 год, по всем материалам ответчик не возражал, о них знал. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец настаивал на том, что по договору ответчик должен был только устроить новую печь, старая печь была разобрана его (истца) работником, он же вынес весь мусор, разобрал кирпичи, за устройство новой печи ответчик получил 30000 руб.. На момент приема печи претензий не было, ответчик в присутствии его (истца) и его работника, который в дальнейшем и эксплуатировал печь, пояснил, как надо топить, открывать дверь, чтобы протягивалось постепенно, они так и делали, полностью следовали указаниям, их вины нет. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик, его представитель против удовлетворения исковых требований возражали в полном объеме по доводам, изложенным ранее, в том числе в письменной форме, просили в иске отказать в полном объеме. Ответчик в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показывал, что просил истца подписать договор на выполнение работ, однако тот отказался. Поскольку этот тип печи сильно нагревается, то он предлагал истцу купить специальный раствор в магазине, однако истец отказался из-за дороговизны, после чего он (ответчик) предложил ему для раствора взять глину в местном карьере, что и было сделано. Истец предоставил с интернета рецепт раствора, который не подходил для кладки печи. Когда начались претензии от истца, он (ответчик) предложил переделать, но истец настаивал на перекладке всей печи, от чего он отказался, после чего истец обратился в суд. Полагал, что неполадки печи связаны только со штукатуркой, кроме того, они не критичны, поскольку печь эксплуатируется. Не отрицал, что он получил 30000 руб., и что материалы приобретались заказчиком, указал, что по образованию он техник-электрик, ему нравится класть печи, он любитель. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик не оспаривал, что стороны установили гарантийный срок, однако показывал, что он составлял 6 месяцев, а не год, на срок первого отопительного сезона. Претензии к нему стали поступать весной 2018 г.. Также указал, что он не утверждает, что все представленные истцом материалы были некачественными, пояснил, что он изначально предупреждал истца, что печь будет трещать, для кладки печи использовалась глина, которую он использовал и ранее для кладки печей, претензий не было. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик не оспаривал, что в феврале 2018 г. истец обратился к нему с претензией, точную дату пояснить затруднился. Указал, что кладка печей является его хобби, если верить заключению специалиста, то только за разборку печи и фундамента он должен был получить 22000 руб., он же за это и за новую печь взял всего 30000 руб., т.е. неполную цену, поэтому претензии истца непонятны. 

Представитель ответчика в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ полагал, что ответчиком все сделано правильно, установить точность швов без снятия всей штукатурки невозможно. Также указал, что ответчик в силу своей отзывчивости склонен помогать людям, ему нравится класть печи, поэтому, когда истец отказался от заключения договора подряда, он не стал отказываться и не настоял на своем, при этом он не убеждал истца, что он специалист в этой области. Не оспаривал, что ответчик присутствовал при осмотре печи специалистом, однако полагал, что специалист дал заключение без учета позиции ответчика о причинах выявленных недостатков. Было установлено, что осыпается штукатурка, однако причина этого в том, что истец вмешался в деятельность ответчика на стадии кладки, настоял на применении раствора, который не должен был использоваться. Ответчик полагает, что недостатки появились в связи с тем, что не соблюдался режим пользования печью после приемки, на момент приемки печь топилась, никаких претензий не было, штукатурка не отслаивалась, дыма не было, т.о. недостатки возникли из-за виновных действий заказчика. Также показывал, что соблюдение СНИПов является обязательным только для ИП и юридических лиц, ответчик к ним не относится, поэтому следовать им не должен. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика представил письменные возражения, в которых в том числе указал на пропуск срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 725 ГК РФ. Не оспаривая заключение договора, не соглашался с условием договора об оплате, озвученном истцом и с указанным им гарантийным сроком. Полагал, что заключение специалиста не подтверждает вины ответчика в недостатках печи, так из заключения следует, что нет уступки возле печи, на полу горючие материалы, что мешает провести контрольную топку, однако на момент окончания работ ответчиком пол отсутствовал, шел ремонт. Относительно кладочного слоя пояснил, что в составе раствора кроме глины, еще имеется песок и жидкое стекло, из заключения специалиста следует, что песок должен быть чистым высокогорным, а не речным, т.о. представленный истцом песок ненадлежащего качества, что могло повлиять на прочность кладки. Показывал, что их позиция о невиновности ответчика подтверждается в том числе заключением, представленным истцом, целесообразности назначения экспертизы они не видят, полагают, что это бесполезно, т.к. нет уверенности, что истец не сможет повлиять на результаты экспертизы, поскольку им очевидно, что между истцом и специалистом дружеские отношения. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ дополнил относительно условий договора, пояснил, что соглашение включало в себя разборку старой печи, расчистку от мусора, возведение новой печи, вся эта работа оценена сторонами в 30000 руб., кроме того, они договорились, что кладка будет производиться ответчиком кладочным раствором, изготовленным ответчиком по рецепту истца, этим же раствором должно было производиться оштукатуривание, гарантийный срок был установлен на зимний период 2017-2018 гг., остальные условия о тому, кто предоставляет какие материалы и как производится оплата, он излагал в прошлом судебном заседании. Вины ответчика как в составлении рецепта раствора, так и в кладке печи, нет, ответчик предупреждал истца, что в растворе должна быть известь, которая сдерживает появление трещин, тем не менее истец настоял на своем рецепте. Указывал на то, что истец не представил доказательств реального ущерба. Оценил заключение специалиста как недопустимое доказательство, поскольку в нем указана информация, противоречащая обстоятельствам дела, кроме того, полагал, что исходя из даты осмотра и даты обращения истца в экспертное учреждение имеются признаки дружеских отношений между истцом и специалистом, также при заключении не учтены пояснения ответчика о том, что сдвиг плиты в 2 см. мог появиться только при ненадлежащей эксплуатации печи, ее перегреве. Пояснил, что несмотря ни на что ответчик приступил к работам и работал тем, что было. Полагал, что их позиция подтверждается пояснениями свидетелей, из оценки показаний последних и пояснений ответчика следует, что истец действует недобросовестно. 

Выслушав стороны, их представителей, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к необходимости исковые требования удовлетворить частично в силу следующего.

Обращаясь в суд с иском, истец указывал на восстановление его нарушенных прав посредством взыскания с ответчика денежных средств за некачественно выполненные работы по устройству печи в доме по адресу: 

<

адрес> в размере 30000 руб. и причиненных убытков в размере 22961 руб. 67 коп., указанные требования заявлены им на основании норм ГК РФ о договоре подряда.

Поскольку вопросы правовой квалификации относятся к компетенции суда, постольку суд полагает необходимым не согласиться с применением норм о договоре подряда, полагает необходимым применить положения о неосновательном обогащении в части взыскания 30000 руб. в силу следующего. 

Из пояснений сторон безусловно следует, что между сторонами в августе 2017 г. была достигнута устная договоренность о выполнении ответчиком работ, за которые он получил от истца 30000 руб., факт получения денежных средств ответчик не оспаривал. 

В то же время суд учитывает, что ответчик и его представитель утверждают, что предметом договора явилось возведение новой печи, демонтаж старой, а также расчистка помещения от мусора после демонтажа, истец данный факт отрицает, указывая, что предметом договора являлось только возведение печи. Учитывая, что при договоренности между сторонами иные лица не присутствовали, что следует из пояснений сторон, подтверждается свидетелями ФИО7 и ФИО6, которые показывали, что при достижении устной договоренности между сторонами они (свидетели) не присутствовали, им все известно со слов ответчика, постольку суд полагает, что договор подряда между сторонами не заключен, т.к. существенное условие договора подряда о предмете договора не согласовано, с учетом разных пояснений сторон, предмет установить невозможно, очевидно одно, - печь возведена ответчиком за деньги истца. 

Поскольку договор подряда между сторонами не заключен, постольку применение норм ГК РФ о договоре подряда, в том числе в части применения срока исковой давности, установленного ч.1 ст. 725 ГК РФ, как об этом указывает ответчик, невозможно. С учетом изложенного, суд не считает необходимым оценивать все доводы обеих сторон как по пропуску срока исковой давности по ч.1 ст. 725 ГК РФ, так и по применению к спорным правоотношениям иных положений ГК РФ о договоре подряда. 

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 8 ГК РФ, одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является неосновательное обогащение, которое приводит к возникновению внедоговорного обязательства, регулируемого нормами главы 60 данного кодекса.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу п. 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. 

В обоснование своей позиции истцом представлено заключение специалиста №/ЭН-18, подготовленное ООО «ПБСЭ», согласно которому качество выполненных работ по устройству отопительного элемента «печь» жилого дома, расположенного по адресу: ПК, 

<

адрес>, не соответствует требованиям «Правил производства трубо-печных работ», согласованных Письмом управления Госпожнадзора МЧС России от ДД.ММ.ГГГГ «№. 19/ц-17/439 и Письму Ростехнадзора России от ДД.ММ.ГГГГ № и СП 7.13130.2013 «Свод правил отопление, вентиляция и кондиционирование требования пожарной безопасности», печь эксплуатации не подлежит (л. 8 заключения). Суд полагает, что представленное истцом заключение специалиста ООО «ПБСЭ» является допустимым доказательством по делу, к доводам ответчика и его представителя об обратном суд относится критически, полагает, что изложенные ими доводы на существо выводов, изложенных в заключении, не влияют, в свою очередь достаточных и допустимых доказательств того, в каком объеме ответчиком качественно выполнены работы, ими не представлено, ходатайств о назначении экспертизы для определения качества работ и их стоимости, не заявлено, доводы ответчика носили устный характер. Суд учитывает, что специалист был допрошен в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в котором поддержал свое заключение в том числе в части того, что печь не подлежит эксплуатации из-за трещин и разрушения кладки, вызванных недостаточной прочностью песчано-глиняного раствора. У суда отсутствуют основания сомневаться в пояснениях специалиста, к показаниям свидетелей ФИО7 и ФИО6 полагавших, что работы ответчиком выполнены качественно, суд относится критически, поскольку ФИО7 является супругой ответчика и косвенно заинтересована в исходе дела, в свою очередь ФИО6 результат работ лично не видела. 

В данном случае, нарушение прав истца произошло в связи с тем, что он передал ответчику денежные средства без заключения договора подряда, без согласования его существенных условий, в связи с чем ответчик получил 30000 руб., а истец не получил тот результат, на который рассчитывал, поскольку печь эксплуатировать нельзя, т.о. истцу причинены убытки именно в размере потраченных денежных средств, т.е. 30000 руб.. Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца как неосновательное обогащение. При этом суд не считает возможным согласиться со стороной ответчика о злоупотреблении истцом правом, последнее судом не установлено. 

Обращаясь с требованием о взыскании убытков в размере 22961 руб. 67 коп., из которых 18497 руб. 87 коп. расходы на демонтаж печи и 4553 руб. 80 коп. стоимость материалов, - песка, жидкого стекла и цемента, истец основывался на заключении специалиста №/ЭН-18, подготовленного ООО «ПБСЭ», полагая, что данная сумма необходима для восстановления его прав, с указанным суд согласиться не может. 

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Суд не находит оснований для взыскания убытков в указанном размере, поскольку материалы дела не содержат доказательств, что истец приобрел и передал ответчику материалы в указанном объеме и на указанную стоимость, а также, что демонтаж печи произведен и его реальные убытки составили данную сумму. 

С учетом изложенного, суд полагает, что взысканию подлежит неосновательное обогащение в размере 30000 руб., в иске о взыскании убытков в размере 22961 руб. 67 коп. необходимо отказать. Взыскание с ответчика в пользу истца денежных средств в большем размере, чем было передано, не является обоснованным и требованиям закона не соответствует.

Обсуждая вопрос о возмещении истцу издержек, связанных с рассмотрением дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Суд полагает необходимым удовлетворить требования о взыскании судебных расходов на подготовку заключения специалиста в размере 15000 руб., поскольку данные затраты документально подтверждены, заключение положено в основу решения.

Согласно ст.100 ГПК РФ возмещение расходов на оплату услуг представителя производится стороне по делу, в пользу которого состоялось решение суда по его письменному ходатайству. 

Суд считает обоснованными требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя, однако, принимая во внимание, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права, по правилам ст. 100 ГПК РФ, исходя из понятий разумности пределов и учета конкретных обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела, учитывая позицию ответчика о завышенном размере возмещения, суд считает подлежащими удовлетворению расходы на оплату услуг представителя в следующем размере - 10000 руб., данная сумма подлежит взысканию с ответчика. 

Кроме того в соответствии со ст. 98 ГПК РФ в пользу истца с ответчика подлежат взысканию госпошлина в размере 1250 руб..

С учетом изложенного суд полагает необходимым исковые требования ФИО2 удовлетворить частично, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 30000 руб. 00 коп., расходы на оплату услуг представителя 10000 руб., расходы на заключение специалиста 15000 руб., государственную пошлину 1250 руб. 00 коп., всего 56250 руб. 00 коп., в остальной части иска отказать.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд 

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 30000 руб. 00 коп., расходы на оплату услуг представителя 10000 руб., расходы на заключение специалиста 15000 руб., государственную пошлину 1250 руб. 00 коп., всего 56250 руб. 00 коп..

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

адрес>вой суд через Первомайский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ (с учетом выходных дней).

Судья Коржева М.В.