Дело № 2-6448/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 декабря 2017 года г.Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе: председательствующего судьи Воронина С.С., при секретаре Кондратенко С.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Жилой дом на Логинова» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Жилой дом на Логинова» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 26 марта 2015 года между сторонами был заключен договор № 165, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательство построить объект долевого участия в строительстве 

<

адрес> и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию дома передать истцу помещение - квартиру, а истец обязалась уплатить обусловленную договором цену и принять квартиру. В связи с неисполнением ответчиком в установленные договором сроки обязательств по передаче квартиры просил взыскать неустойку в размере 259 560 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель по доверенностям ФИО2 исковые требования в части периода неустойки уточнили, попросив взыскать ее за период с 01 июня по 19 сентября 2017 года. В остальном требования поддержали. Также указали, что требования основаны исключительно на заключении экспертов ООО «Беломорская Сюрвейерская Компания» №.

Представители ответчика по доверенности ФИО3, ФИО4 с иском не согласились по доводам, изложенным в отзыве на иск. Также указали, что заявленные истцом недостатки в виде неровностей стен были устранены застройщиком 15 июня 2017 года. При этом ни проектной документацией, ни действующими нормативами не предусмотрено устройство приточно-вытяжных клапанов, в связи с чем претензии истца в указанной части являются несостоятельными. Представленное истцом заключение экспертов ООО «Беломорская Сюрвейерская Компания» № содержит выводы, по которым не проводилось исследование и которые к рассматриваемому спору отношения не имеют. Между тем, построенный дом введен в эксплуатацию, имеется положительное заключение Инспекции государственного строительного надзора Архангельской области, что указывает на его соответствие строительным нормам и правилам. Также заявили о применении статьи 333 ГК РФ и снижения подлежащей взысканию неустойки, которая является обоснованной за период по 15 июня 2017 года, когда застройщик устранил имеющиеся недостатки в объекте долевого участия в строительстве истца.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 4 Закона по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного Закона в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.

Судом установлено, что 26 марта 2015 года между сторонами был заключен договор № 165 участия в долевом строительстве многоэтажного жилого дома со встроенными помещениями общественного назначения (третья очередь строительства - 4 панельные блок-секции без наружных сетей электроснабжения) 

<

адрес> (далее также Договор). Цена договора составила 4 200 000 руб. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.

По условиям договора плановый срок завершения строительных работ - 31 декабря 2016 года (пункт 3.1 Договора), срок передачи квартиры по акту приема-передачи - до 31 мая 2017 года (пункт 5.2.1. Договора). Объектом долевого строительства является квартира 

<

данные изъяты> (пункт 2.1 Договора). 

Обязательство по оплате стоимости квартиры исполнено истцом в полном объеме, что сторонами по делу не оспаривается.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются.

11 апреля 2017 года ответчиком было получено разрешение на ввод объекта (жилого дома со встроенными помещениями общественного назначения по адресу: г

<

адрес>) в эксплуатацию.

Застройщиком в адрес истца было направлено сообщение о завершении строительства многоквартирного дома и о готовности к передаче объекта долевого участия в строительстве, которое было возвращено за истечением срока хранения (в связи с неполучением данного сообщения истцом). При этом указанное сообщение было направлено истцу по адресу, указанному в Договоре. 

20 апреля 2017 года истец производил осмотр объекта долевого участия в строительстве, обнаружив недостатки, о которых заявил застройщику. 

По состоянию на 15 июня 2017 года истцом в качестве недостатков объекта долевого участия в строительстве указано на отсутствие приточной вентиляции через приточно-вытяжные клапаны. В связи с указанными обстоятельствами истцом не был подписан акт приема-передачи объекта долевого участия в строительстве. 

Согласно пункту 6 статьи 8 Закона если иное не установлено договором, при уклонении участника долевого строительства от принятия объекта долевого строительства в предусмотренный частью 4 настоящей статьи срок или при отказе участника долевого строительства от принятия объекта долевого строительства (за исключением случая, указанного в части 5 настоящей статьи) застройщик по истечении двух месяцев со дня, предусмотренного договором для передачи объекта долевого строительства участнику долевого строительства, вправе составить односторонний акт или иной документ о передаче объекта долевого строительства (за исключением случая досрочной передачи объекта долевого строительства, указанного в части 3 настоящей статьи). При этом риск случайной гибели объекта долевого строительства признается перешедшим к участнику долевого строительства со дня составления предусмотренных настоящей частью одностороннего акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства. 

По смыслу указанной нормы, при установлении злоупотребления правом со стороны участника долевого строительства, который уклоняется или отказывается от принятия объектов долевого строительства в установленный срок, окончание периода просрочки исполнения обязательства застройщика по передаче указанному участнику объекта долевого строительства определяется днем составления застройщиком одностороннего акта или иного документа о передаче данного объекта.

В силу пункта 1 статьи 12 Закона обязательства застройщика считаются исполненными с момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

Соответствующий односторонний акт был составлен застройщиком 01 августа 2017 года (спустя более, чем три месяца после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию и направления сообщения о готовности передать данный объект).

При этом действия истца в рассматриваемом случае, отказывавшегося от подписания акта приема-передачи, суд расценивает как злоупотребление правом, поскольку законных оснований для отказа в принятии квартиры не имелось. 

Ссылки истца на наличие в объекте долевого участия в строительстве недостатков об обоснованности отказа в подписании данного акта свидетельствовать не могут, поскольку наличие устранимых недостатков в объекте долевого участия в строительстве не предоставляет законное право истцу на отказ от приема данного объекта, а позволяет реализовать права, предусмотренные частью 2, 3 статьи 7 Закона, среди которых отказ от принятия не предусмотрен. 

Более того, доводы стороны истца на наличие недостатков, установленных заключением экспертов ООО «Беломорская Сюрвейерская Компания» № и препятствующих принятию объекта долевого участия в строительстве после 15 июня 2017 года, несостоятельны. В указанном заключении со ссылкой на пункт 7.1.10 СП 60.13330.2012, СНиП 41-01-2003 и визуальное обследование здания указано на отсутствие специальных приточных вентиляционных клапанов. При этом в качестве выводов эксперты указывают на то, что имеющиеся недостатки не обеспечивают безопасную эксплуатацию жилого помещения. 

Оценивая данное доказательство, суд не может принять его во внимание, поскольку представленное истцом заключение не содержит обоснования сделанных экспертами выводов с учетом анализа соответствующей проектной документации. Экспертное заключение не содержит акта осмотра, детального описания выявленных недостатков (указывается лишь на визуальный осмотр), измерительные приборы не имеют сведений о поверке. Лица, составившие указанное заключение, об уголовной ответственности при его составлении не предупреждались, что само по себе может ставить его под сомнение (с учетом его содержания и сделанных выводов о небезопасности объекта). 

Напротив, представленная в материалы дела проектная документация (Отопление и вентиляция, 83-11-1-КЧ.ОВ.3) предусматривает для обеспечения вентиляции квартир устройство вытяжного вентилятора и оборудование окон поворотно-откидным механизмом, позволяющим обеспечить приток воздуха. Соответствующим заключением специализированного органа (Инспекции государственного строительного надзора Архангельской области №07/17А от 30 марта 2017 года) построенный жилой дом признан соответствующим требованиям технических регламентов, иных нормативно-правовых актов и проектной документации.

Таким образом, надлежащих и допустимых доказательств наличия в объекте долевого участия в строительстве истца после 15 июня 2017 года недостатков не представлено. как и того, что данный объект не отвечает требованиям безопасности.

Согласно пункта 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, избранное истцом поведение не может служить законным основанием для взыскания с ответчика неустойки за тот период, когда последним были соблюдены все предусмотренные законом меры по передаче объекта долевого участия в строительстве. Имевшиеся в объекте долевого участия в строительстве недостатки по состоянию на 15 июня 2017 года застройщиком были устранены. 

В связи с изложенным период подлежащей взысканию неустойки составляет с 01 июня 2017 года по 01 августа 2017 года (когда обязательство по передаче объекта долевого участия в строительстве считается исполненным), тогда как за период с 02 августа по 19 сентября 2017 года во взыскании неустойки надлежит отказать. Размер неустойки за указанный период составляет 156 240 руб. (4 200 000 руб. (цена договора) х 9 % (ставка рефинансирования) х 62 дня (период просрочки) / 300 (ставка рефинансирования ) х 2).

Не может быть принята во внимание ссылка стороны истца на то, что соответствующий односторонний акт от 01 августа 2017 года был направлен по прежнему адресу истца, тогда как застройщику было сообщено об изменении адреса места жительства, поскольку соответствующий акт не оспорен, не признан недействительным, а действующее законодательство связывает факт односторонней передачи объекта долевого участия в строительстве именно с составлением данного акта застройщиком, а не его направлением (передачей) дольщику.

Ответчиком заявлено о применении статьи 333 ГК РФ и снижения подлежащей взысканию неустойки. В качестве обоснования указано на ее чрезмерность и поведение истца, безосновательно уклонявшегося от подписания акта приема-передачи.

Размер неустойки может снижаться в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации лишь в исключительных случаях и по заявлению ответчика. При этом должны быть приведены мотивы, на основании которых суд решит, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение независимо от того, из чего оно возникает - из договора или иного обязательства, одновременно предоставляя суду право снижать размер неустойки при явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.01.2000 № 263-О, представление суду возможности снижать чрезмерные неустойки является прерогативой законодателя, соответствует ст. 17 Конституции Российской Федерации, требующей, чтобы осуществление прав человека не нарушало прав других лиц, а также вытекает из конституционного смысла правосудия, которое по своей сути может признаваться таковым лишь при условия, что оно отвечает требованиям справедливости (ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года).

Учитывая, что сумма неустойки носит компенсационно-восстановительную функцию и не должна быть карательной, сама суть правосудия при рассмотрении гражданских дел направлена на восстановление нарушенного права.

В рассматриваемом случае, суд полагает ходатайство ответчика о снижении размера подлежащей взысканию неустойки заслуживающим внимания.

Суд учитывает, что неустойка как мера гражданско-правовой ответственности не является способом обогащения, а является мерой, направленной на стимулирование исполнения обязательств.

При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что удовлетворение требования о взыскании неустойки не может являться поводом для улучшения имущественного положения истца и влечь его необоснованное обогащение.

С учетом вышеизложенного, периода, когда имело место нарушение прав истца, обусловленного выявленными и подтвержденными недостатками (по 15 июня 2017 года), поведение истца (необоснованно уклонявшегося от принятия квартиры после указанной даты), а также законодательно установленное ограничение на право застройщика по составлению одностороннего акта до истечения двухмесячного срока пол передаче объекта долевого участия в строительстве, характера нарушения прав истца, суд полагает возможным, соблюдая баланс участников спорных правоотношений, снизить размер неустойки до 30 000 руб. Указанный размер в рассматриваемом случае и с учетом всех обстоятельств является разумным, соразмерным и справедливым. 

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной Федеральным законом «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

Истцом на основании статьи 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Согласно статье 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

С учетом изложенного и учитывая характер причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых он был причинен, период просрочки, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб., не усматривая оснований для взыскания его в большем размере.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя, исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Принимая во внимание, что ответчик не исполнил требование истца в добровольном порядке, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца штрафа в размере 15 500 руб. ((30 000 руб. (неустойка) + 1 000 руб. (компенсация морального вреда)) * 50 %).

Оснований для применения статьи 333 ГК РФ и снижения подлежащего штрафа суд не находит.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 1 400 руб., от уплаты которой истец был освобожден в силу подпункта 4 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Жилой дом на Логинова» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилой дом на Логинова» в пользу ФИО1 неустойку за период с 01 июня 2017 года по 01 августа 2017 года в размере 30 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, штраф в размере 15 500 рублей, всего взыскать 46 500 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Жилой дом на Логинова» о взыскании неустойки в остальной части отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилой дом на Логинова» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 400 рублей.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Архангельска.

Мотивированное решение суда изготовлено 08 декабря 2017 года.

Судья С.С. Воронин