Дело № 2-1484/2021

66RS0003-01-2021-000476-46

Мотивированное 

решение

 изготовлено 05 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 26 февраля 2021 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Примаковой Д.С., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, прокурора Порошиной А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» о признании приказа об увольнении и приказа о сокращении штата незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что 01 августа 2014 года принят на работу в ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург», с 01 сентября 2016 года занимал должность заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела. Свои должностные обязанности исполнял добросовестно. 25 сентября 2020 года работодатель направил истцу уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности и штата работников № 10, в котором указано о предстоящем сокращении численности и штата работников ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» и сокращении должности заместителя начальника отдела в отделе технической эксплуатации. В дальнейшем работодатель не предложил всех имеющихся свободных вакансий в филиалах. 29 декабря 2020 ода издан приказ № 302-к о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО3 по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации с 30 декабря 2020 года.

С увольнением истец не согласен. Имеются признаки фиктивности увольнения, поскольку по окончании процедуры сокращения в штатное расписание сразу введена новая должность, обязанности по которой аналогичны обязанностям сокращенной должности истца, - должность ведущего инженера производственно-диспетчерского отдела. Также имеются нарушения в процедуре увольнения. Табельный номер истца не соответствует табельному номеру в приказе об увольнении. Профсоюзная организация не была уведомлена о сокращении численности и штата работников в установленные сроки. Приказ о сокращении указывает на сокращение заместителя начальника отдела, однако в отделе два заместителя начальника отдела с абсолютно разными должностными обязанностями. Из приказа не следует, какая именно из двух должностей подлежала сокращению. Право на преимущественное оставление на работе, предусмотренное ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, не учтено, а у ФИО3 на иждивении находятся два иждивенца – несовершеннолетний ребенок и супруга, не имеющая собственных средств к существованию. Работодатель не предложил ФИО3 вакансии, соответствующие его квалификации. В предлагаемым истцу списках вакансий таких должностей не содержалось. Вакансия ведущего инженера не была предложена. 

Просит с учетом уточнений признать увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, признать приказ ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» от 29 декабря 2020 года № 302-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником незаконным, восстановить на работе в должности заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» с 31 декабря 2020 года, взыскать с ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» средний заработок за время вынужденного прогула с 31 декабря 2020 года по 26 февраля 2021 года в размере 23779 рублей 84 копейки, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, признать недействительной запись № 12 от 30 декабря 2020 года в трудовой книжке ФИО3, признать приказ № 493 от 03 сентября 2020 года с ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» незаконным в части сокращения должности (штатной единицы) заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела.

ФИО3 в судебное заседание не явился, воспользовался правом вести дело через представителя. Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности, требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, с учетом уточнений, поддержал. 

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, представила возражения на исковое заявление, согласно которым во исполнение письма ПАО «Газпром» от 16 июля 2019 года ответчиком издан приказ № 492 от 03 сентября 2020 года о сокращении численности и штата филиалов общества, из штатного расписания подлежали исключению 4 должности в производственно-диспетчерском отделе, в том числе 2 должности в группе оперативного движения материально-технических ресурсов (входила в состав производственно-диспетчерского отдела). В том числе сокращению подлежала должность заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела (одна из двух должностей заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела. Приказом № 649 от 20 ноября 2020 года утверждено новое штатное расписание с 31 декабря 2020 года. В соответствии с ним, а также в соответствии с Положением о производственно-диспетчерском отделе от 20 июня и 31 декабря 2020 года в составе отдела ликвидирована группа оперативного движения материально-технических ресурсов, с состав отдела введена группа сопровождения закупок из числа имеющихся работников планово-финансового отдела в количестве 5 человек (с 31 декабря 2020 года планово-финансовый отдел называется планово-экономический отдел). Сокращение численности (штата) и изменение структуры было направлено на оптимизацию деятельности работодателя и наиболее эффективное распределение трудовых ресурсов и является исключительной прерогативой работодателя. Должность ведущего инженера (П.) замещена работником, выходящим в состав производственно-диспетчерского отдела, но повысившим свою категорию. Вновь принятых работников в отделе не появилось. Должностные обязанности П в должности ведущего инженера являются расширенным функционалом его прежних должностных обязанностей по предыдущей должности инженера 2 категории. Должность не являлась вакантной и не могла быть предложена истцу. В рассматриваемом споре преимущественное право на оставление на работе не учитывается, поскольку сокращается одна из одноименных должностей с различными функциональными обязанностями и квалификационными требованиями. Заместители начальника производственно-диспетчерского отдела имеют разную квалификацию, разные должностные обязанности и направления деятельности. Также невозможен учет наличия иждивенцев, поскольку указанное учитывается при равной квалификации, а не при более низкой. Просит в иске отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 возражения поддержала, указала, что должность ведущего инженера, занятая ФИО4, не является новой должность, а является повышением для работника, ранее занимавшего должность инженера 2 категории.

Прокурор в своем заключении указал на незаконность увольнения, фиктивность сокращения численности, полагал, что требования истца являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Заслушав представителей истца и ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что ФИО3 принят на работу в ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» на должность инженера 1 категории в отдел телемеханики, оргтехники и контрольно-измерительных приборов и автоматики с 01 августа 2014 года на основании приказа № 446-к от 01 августа 2014 года и трудового договора № 33 от 01 августа 2014 года /л.д. 64, 67-72/, с 19 августа 2014 года переведен на должность инженера 1 категории в отдел технической эксплуатации на основании приказа № 517-к от 19 августа 2014 года и дополнительного соглашения № 33/1 от 19 августа 2014 года /л.д. 65, 74/, с 01 сентября 2016 года переведен на должность заместителя начальника отдела производственно-диспетчерского отдела на основании приказа № 583-к от 01 сентября 2016 года /л.д. 66/.

16 июля 2019 года в адрес ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» как дочернего общества ПАО «Газпром» направлено письмо об оптимизации численности работников общества /л.д. 125/, а также выписка из задания по оптимизации численности работников дочерних обществ основных видов деятельности ПАО «Газпром», расходы на оплату которых учитываются на счете 26 «Общехозяйственные расходы» /л.д. 126/. 

03 сентября 2020 года ООО «Газпром трансгаз Екатеринбурга» издан приказ № 492 во исполнение задания по оптимизации численности работников дочерних обществ основных видов деятельности ПАО «Газпром» о сокращении с 30 декабря 2020 года штатных единиц филиалов общества согласно приложению /л.д. 94-95/.

Согласно приложению к приказу ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» № 492, из штатных расписаний филиалов общества в Управлении материально-технического снабжения и комплектации подлежат сокращению следующие должности: в производственно-диспетчерском отделе должности заместителя начальника отдела, инженера 1 категории, в группе оперативного движения материально-технических ресурсов отдела – техник 1 категории, инженер 1 категории /л.д. 98/.

25 сентября 2020 года заместителю начальника производственно-диспетчерского отдела ФИО3 вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности и штата работников ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» /л.д. 76, 99/. В уведомлении указано, что вакансии, образующиеся в филиалах общества, расположенные на территории г. Екатеринбурга и Свердловской области, как соответствующие квалификации, так и нижестоящие должности или нижеоплачиваемая работа истцу будут предложены и в течении срока действия уведомления.

16 октября 2020 года ФИО3 ознакомлен с вакансиями ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» по состоянию на 12 октября 2020 года /л.д. 201-210/, а 24 ноября 2020 года – с вакансиями ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» по состоянию на 24 ноября 2020 года /л.д. 194-200/. В обоих случаях ФИО3 от предложенных вакансий отказался.

Приказом от 26 декабря 2020 года № 302-к ФИО3 уволен с 30 декабря 2020 года с должности заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» филиал Управление материально-технического снабжения и комплектации по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работодателя в связи с сокращением численности работников организации с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка, согласно ст. 178 Трудового кодекса Российской Федерации и единовременного пособия в размере двух минимальных тарифных ставок на основании п. 6.1.11 коллективного договора ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» на 2019-2020 годы /л.д. 93/. В трудовую книжку ФИО3 внесена запись № 12 о расторжении трудового договора 30 декабря 2020 года /л.д. 26/.

Проверяя законность увольнения ФИО3, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно положениям ч. ч. 1, 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ), был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Увольнение по инициативе работодателя является законным, когда у работодателя имеется законное основание для прекращения трудового договора и соблюден установленный Трудовым кодексом Российско й Федерации порядок увольнения, при этом обязанность доказать законность увольнения возлагается на работодателя (п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» с 01 января 2020 года действовало штатное расписание, утвержденное приказом ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» № 10-к от 13 января 2020 года. Согласно данному штатному расписанию, в производственно-диспетчерском отделе, включающем в себя группу оперативного движения материально-технических ресурсов, имелось 11 должностей: начальник отдела – 1 штатная единица; заместитель начальника отдела – 2 штатные единицы; инженер 1 категории – 2 штатные единицы, инженер 2 категории – 1 штатная единица; в группе оперативного движения материально-технических ресурсов инженер 1 категории – 1 единица; инженер 2 категории – 2 штатные единицы, техник 1 категории – 2 штатные единицы /л.д. 112-113/.

Приказом ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» № 649 от 20 ноября 2020 года утверждено штатное расписание УМТСиК с 31 декабря 2020 года /л.д. 124/.

Согласно штатному расписанию, действующему с 31 декабря 2020 года, в производственно-диспетчерском отделе, включающем группу сопровождения закупок, предусмотрено 12 должностей: начальник отдела – 1 штатная единица; заместитель начальника отдела – 1 штатная единица; ведущий инженер – 1 штатная единица; инженер 1 категории – 1 штатная единица; инженер 2 категории – 2 штатных единицы; техник 1 категории – 1 штатная единица; в группе сопровождения закупок заместитель начальника отдела – 1 штатная единица; инженер 1 категории – 3 штатных единицы; инженер 2 категории – 1 штатная единица.

Из доводов ответчика следует, что должность ведущего инженера, введенная штатным расписанием 31 декабря 2020 года, замещена работником, входившим в состав производственно-диспетчерского отдела, но повысившим свою категорию, - П

Вместе с тем, указанная должность ведущего инженера появилась в отделе после сокращения численности работников, ранее такой должности в отделе предусмотрено не было. Более того, как до сокращения численности, так и после в отделе было предусмотрено 3 должности инженера 2 категории, одну из которых до сокращения численности и занимал П 

Также суд отмечает, что в отделе, как до сокращения численности, так и после, было предусмотрено 2 должности заместителя начальника отдела.

При сравнении должностных обязанностей по должностям заместителя начальника отдела, которую занимал истец ФИО3, и вновь появившейся в отделе должности ведущего инженера, можно сделать вывод о том, что должностные обязанности по этим должностям совпадают, основные обязанности по данным должностям совпадают и направлены на снижение уровня неликвидных и невостребованных запасов общества, руководство группой лиц, осуществляющих мероприятия по снижению запасов, а также организация и контроль. Так, совпадают по существу (не дословно, а по смыслу) пункты 3.4, 3.2, 3.9, 3.27, 3.7, 33, 3.8, 3.5 должностной инструкции ФИО3 и пункты 3.2, 3.4, 3.1, 3.10, 3.6, 3.3, 3.5, 3.7, 3.10 соответственно должностной инструкции ведущего инженера /л.д. 140-147 – должностная инструкция ведущего инженера, л.д. л.д. 129-134 – должностная инструкция заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела для должности ФИО3/. 

Увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением численности или штата работников организации) в силу прямого указания ст. 77 указанного Кодекса относится к расторжению трудового договора по инициативе работодателя. По смыслу ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, расторжение трудовых договоров с работниками в порядке и на условиях, которые установлены указанным Кодексом и иными федеральными законами, является правом работодателя. Как следует из правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Работодатель (ответчик) имел право на принятие соответствующего кадрового решения и увольнения истца по указанному основанию, однако такое сокращение, как следует из правовой позиции, изложенной, в частности, в п. 2.3. Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2008 года № 1087-О-О, может быть признано правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место.

Довод ответчика о том, что в составе производственно-диспетчерского отдела ликвидирована самостоятельная единица группа оперативного движения материально-технических ресурсов, в состав отдела введена группа сопровождения закупок из числа имеющихся работников планово-финансового отдела в количестве 5 человек (с 31 декабря 2020 года планово-финансовый отдел называется планово-экономический отдел), не доказывает фактическое сокращение для истца, поскольку если у работодателя сохраняется потребность в работе определенного рода или объема и возникает необходимость расширения должностных обязанностей, то имеет место не сокращение численности или штата, а изменение определенных сторонами условий трудового договора. Фактического сокращения должности, занимаемой ФИО3, не производилось. Основное отличие между сокращением численности или штата и изменением условий труда состоит в том, что при сокращении численности или штата работников организации исчезает сама потребность в работе определенного рода или объема. 

Таким образом, суд полагает, что в рассматриваемом споре сокращение численности для истца имело формальный характер. Указанное является основанием для признания увольнения незаконным.

Кроме того, нарушена процедура увольнения истца ФИО3

Из нормы ч. 1 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 15 января 2008 года № 201-О-П, такое уведомление должно быть произведено не позднее чем за два месяца до начала расторжения с работниками трудовых договоров.

Таким образом, учитывая дату увольнения истца 30 декабря 2020, сообщение профсоюзу по норме ч. 1 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации должно было быть направлено не позднее 30 октября 2020 года.

Из материалов дела следует, что уведомление в соответствии с ч. 1 ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации направлено ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» в адрес первичной профсоюзной организации УМТСиК 25 декабря 2020 года /л.д. 82/, вместе с уведомлением направлены сразу и проекты приказов об увольнении, в том числе в отношении ФИО3 Мотивированное мнение оформлено протоколом от 28 декабря 2020 года /л.д. 84-86/.

С очевидностью срок уведомления первичной профсоюзной организации ответчиком нарушен.

Кроме того, как уже было указано выше, в соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно положениям ч. ч. 1, 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

16 октября 2020 года ФИО3 ознакомлен с вакансиями ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» по состоянию на 12 октября 2020 года /л.д. 201-210/, а 24 ноября 2020 года – с вакансиями ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» по состоянию на 24 ноября 2020 года /л.д. 194-200/. В обоих случаях ФИО3 от предложенных вакансий отказался. Согласно представленным спискам вакансий, истцу ФИО3 предлагались как вакантные должности, не занятые на дату составления списка, так и должности, на которых претендовали иные работники, а также на которые уже был согласован кандидат.

Из предложенных списков следует, что новая вакансия, появившаяся в штатном расписании, утвержденном 20 ноября 2020 года, ведущего инженера истцу не предлагалась. Кроме того, истцу в период с 24 ноября по день увольнения никакие вакансии не предлагались, доказательств об отсутствии вакансий не представлено.

В связи с указанным суд полагает несостоятельным довод ответчика относительно выполнения ответчиком обязанности по предложению всех имеющихся вакансий истцу для замещения перед увольнением, что является самостоятельным основанием для признания его незаконным и восстановления истца на работе.

Кроме того, согласно приказу № 492 от 03 сентября 2020 года о сокращении численности и штата филиалов ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» и приложению к нему, в производственно-диспетчерском отделе подлежала сокращению одна должность заместителя начальника отдела. Вместе с тем, согласно штатному расписанию, утвержденному 01 января 2020 года, в производственно-диспетчерском отделе имелось 2 должности заместителя начальника отдела. Из должностных инструкций заместителей начальника отдела /л.д. 129-139/ следует, что указанные должности имели различный функционал. Однако из приказа № 492 от 03 сентября 2020 года не следовало, какая именно из двух ставок заместителей начальника отдела подлежала сокращению, работодатель не обосновал, почему именно должность заместителя начальника отдела, которую занимал ФИО3, подлежала сокращению.

Согласно ч. 1 ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

В силу ч. 2 этой же статьи при равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 581-О часть первая статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации также относится к числу норм, регламентирующих порядок увольнения в связи с сокращением штата работников, - она определяет основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе. Установив в качестве таких критериев более высокую производительность труда работника и его квалификацию, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты трудовых прав работникам, имеющим более высокие результаты трудовой деятельности и лучшие профессиональные качества, так и из интереса работодателя в продолжении трудовых отношений с наиболее квалифицированными и эффективно работающими работниками. Правильность применения работодателем указанных критериев при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников по заявлению работника может быть проверена в судебном порядке.

Каких-либо доказательств тому, что работодатель каким-либо образом при сокращении численности и штата работников учитывал положения ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, не представлено. Так, принимая решение о сокращении должности истца ФИО3, работодатель не оценил его квалификацию и производительность труда по сравнению с работником, занявшим вновь созданную и не предложенную истцу должность ведущего инженера. Тот факт, что в отношении ФИО3 составлялись служебные записки о неисполнении своих обязанностей, не свидетельствует о том, что ФИО3 имел меньшую производительность труда и квалификацию по сравнению с другими работниками, в отношении которых документы об исполнении должностных обязанностей не предоставлялись суду.

Таким образом, увольнение истца произведено с нарушением процедуры, установленной Трудовым кодексом Российской Федерации.

Оценив законность увольнения, с доводом истца о влиянии неверного указания табельного номера на законность увольнения истца суд не соглашает, табельный номер никаким образом не подтверждает и не опровергает законность увольнения ФИО3

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Учитывая все вышеизложенное, приказ от 29 декабря 2020 года № 302-к об увольнении ФИО3 на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным, истец подлежит восстановлению в должности заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела ООО «Газпром трансгаз Екатеринбург» с 31 декабря 2020 года. В силу ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению. Поскольку в трудовую книжку истца внесена запись об увольнении № 12 от 30 октября 2020 года, а увольнение признано судом незаконным, указанная запись является недействительной.

При этом не подлежит удовлетворению требование истца о признании приказа № 492 от 03 сентября 2020 года незаконным в части сокращения должности (штатной единицы) заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела с учетом того, что приказ не содержит указания на должность, занимаемую истцом ФИО3

Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 31 декабря 2020 года (с даты после дня увольнения истца) и до дня вынесения решения о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе 26 февраля 2021 года. 

Средний заработок определен судом на основании ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 (ред. от 15 октября 2014 года) «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Согласно справке о среднем доходе истца /л.д. 90/ средний дневной заработок истца составил 4311 рублей 56 копеек. С расчетом среднего заработка истец согласен.

Согласно разъяснениям п. 62 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

При увольнении истцу ФИО3 выплачено 192574 рубля 14 копеек /л.д. 87-88/, из которых выходное пособие 103477 рублей 44 копейки.

Соответственно с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в следующем размере: 4311 рублей 56 копеек х 35 рабочих дней – 103477 рублей 44 копейки = 47457 рублей 16 копеек. В пределах заявленных требований в порядке ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию средний заработок в размере 23779 рублей 84 копейки.

Поскольку судом установлено, что увольнение истца было незаконным, согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлена незаконность увольнения, нарушение трудовых прав истца, с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных физических и нравственных страданий, характера нарушения трудовых прав истца, лишения возможности трудиться и получать заработную плату, являющуюся источником дохода для истца и его семьи, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. С учетом изложенного с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в сумме 1183 рубля 40 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать приказ от 29 декабря 2020 года № 302-к об увольнении ФИО3 на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Восстановить ФИО3 в должности заместителя начальника производственно-диспетчерского отдела общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» с 31 декабря 2020 года.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Признать недействительной запись № 12 от 30 октября 2020 года в трудовой книжке ФИО3.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» в пользу ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 31 декабря 2020 года по 26 февраля 2021 года в размере 23779 рублей 84 копейки за вычетом необходимых удержаний, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» в местный бюджет государственную пошлину в размере 1183 рубля 40 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья А.В. Войт