Административное дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Рязань 24 июля 2019 года

Советский районный суд г.Рязани в составе председательствующего судьи Прошкиной Г.А., при секретаре Лядовой К.Э.,

с участием административного истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к судебному приставу-исполнителю МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, МО по ОИП УФССП России по Рязанской области, УФССП России по Рязанской области о признании незаконным бездействия по неокончанию исполнительного производства, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным административным иском, мотивируя тем, что на основании решения Советского районного суда г. Рязани от 11 августа 2011 года расторгнут кредитный договор от 7 декабря 2007 года, заключенный между Банком и ООО «Бизнесвариант», и с последнего, ФИО6 и с нее (административного истца) в пользу Банка в солидарном порядке взыскана задолженность в сумме 4 069 621 руб. 67 коп., а также в счет погашения задолженности обращено взыскание на принадлежащий ей земельный участок, стоимостью 7 526 400 руб. В рамках исполнительного производства по обращению взыскания на земельный участок в 2015 году проведены первые и повторные торги, а взыскатель отказался от предложения получить удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества на 25 % ниже его первоначальной стоимости, то есть за 5 644 800 руб. Последующие действия взыскателя по инициированию отложения исполнительных действий и обращению в суд с требованием об изменении начальной продажной стоимости заложенного имущества признаны Верховным Судом РФ и Рязанским областным судом злоупотреблением правом. 14 августа 2018 года судебный пристав-исполнитель вынес постановление об окончании исполнительного производства по обращению взыскания на заложенное имущество по основаниям его фактического исполнения, а 13 сентября 2018 года окончил исполнительное производство по взысканию кредитной задолженности по основаниям отсутствия у должника имущества. Еще в производстве судебного пристава находилось исполнительное производства по иску взыскателя к ней о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 753 267 руб. 68 коп., о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 19 августа 2016 года по день фактического исполнения обязательства исходя из ключевой ставки Банка России на соответствующую дату от суммы остатка задолженности в размере 2 820 528 руб. 91 коп. и о взыскании госпошлины в размере 11 032 руб. 68 коп., которые были объединены в сводное производство с исполнительными производствами о взыскании основной задолженности и обращению взыскания. Бездействие судебного пристава - исполнителя по исполнению решений Советского районного суда г. Рязани от 20 апреля 2018 года и 27 сентября 2018 года, касающихся неправильности определения сумм задолженности, а также по окончанию всего сводного исполнительного производства, привело к затягиванию течения срока исполнительного производства и нарушению ее прав. Просила суд признать незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя по неокончанию сводного исполнительного производства; обязать судебного пристава-исполнителя окончить исполнительные производства, входящие в состав сводного исполнительного производства № от 27 марта 2018 года, с предметами исполнения: задолженность по процентам за пользование чужими денежными средствами и госпошлина.

К участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО3 

В судебном заседании административный истец дополнительно указала на то, что неокончание сводного исполнительного производства при обстоятельствах, когда у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание и безрезультативность всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых мер по его отысканию, нарушает конституционный баланс интересов взыскателя и должника в исполнительном производстве, приводя к существенному ущемлению ее прав. Просила суд признать незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя по неокончанию сводного исполнительного производства, вопрос о способе восстановления ее нарушенных прав оставила на усмотрение суда.

Суд, выслушав объяснения административного истца, посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства и об его отложении не просивших, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Частью 1 ст. 121 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее по тексту - Закон об исполнительном производстве) предусмотрено, что бездействие должностных лиц службы судебных приставов по исполнению исполнительного документа могут быть обжалованы сторонами исполнительного производства и иными лицами, чьи права и интересы нарушены таким бездействием, в порядке подчиненности и оспорены в суде.

Порядок судебного оспаривания предусмотрен Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту - КАС РФ).

Согласно ст. ст. 218, 219 КАС РФ, гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании бездействия должностного лица службы судебных приставов, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности, в течение 10 дней со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Обязанность доказывания законности оспариваемого бездействия возлагается на соответствующие орган; в свою очередь, административный истец обязан доказать факт соблюдения сроков обращения в суд, а также подтвердить сведения о том, что оспариваемым актом нарушены или могут быть нарушены его права, свободы, законные интересы либо возникла реальная угроза их нарушения (ст. ст. 62, 226 КАС РФ).

По смыслу положений ст. ст. 219, 227 КАС РФ, признание оспариваемого бездействия не соответствующим нормативным правовым актам и нарушающим права, свободы и законные интересы административного истца, является основаниям для принятия решения об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению.

Так, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, что согласуется и с интепретацией ст. 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека, исполнение судебного решения следует рассматривать как элемент судебной защиты, что обязывает федерального законодателя при выборе в пределах своей конституционной дискреции того или иного механизма исполнительного производства осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения.

Исходя из необходимости обеспечения взыскателю права на полное и скорейшее удовлетворение его требований, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что взыскатель в исполнительном производстве, которое является частью судебного разбирательства в широком смысле и включает в себя не только процессуальную деятельность суда, но и процессуальную деятельность федеральных органов исполнительной власти - службы судебных приставов, имеет право на получение помощи в исполнении судебных решений со стороны государства, выражающейся в применении мер принуждения к должнику (Постановления от 12 июля 2007 года № 10-П и от 14 мая 2012 года № 11-П).

Вместе с тем, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, права и свободы человека и гражданина, могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. ст. 17, 35, 55 Конституции Российской Федерации).

Соответственно, федеральный законодатель, принимая необходимые меры по надлежащему обеспечению исполнения судебных решений как элемента судебной защиты, должен создавать условия, гарантирующие равную судебную защиту прав кредитора (взыскателя) и должника (ответчика), должен исходить из того, что возникающие коллизии их законных интересов не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему конституционному значению, - в таких случаях, права и законные интересы этих участников гражданского оборота должны получать соразмерную (пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных ценностей.

Применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения судом коллизий интересов взыскателей и должников это означает, в частности, что установленные федеральным законодателем сроки предъявления исполнительных документов к исполнению должны отвечать интересам защиты конституционных прав взыскателя, однако они не могут затрагивать основное содержание конституционных прав должника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно быть утрачено (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года № 11-П, от 10 марта 2016 года № 7-П). 

Это означает, что при безусловном соблюдении принципа преимущественной защиты интересов взыскателя, должен учитываться принцип правовой справедливости, который, хотя и предполагает определенное смещение соответствующих обременений в сторону должника, тем не менее, не допускает, чтобы они были переложены на него полностью.

На территории Российской Федерации принудительное исполнение требований, содержащихся в исполнительных документах, регулируется специальным законодательством, в том числе Федеральным законом «Об исполнительном производстве» (далее по тексту - Закон об исполнительном производстве).

Согласно названному закону исполнительное производство осуществляется на принципах законности, своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, уважения чести и достоинства гражданина, неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения (ст. 4).

По общему правилу, установленному ст. 36 Закона об исполнительном производстве, содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства, не включая время, в течение которого исполнительные действия не производились в связи с их отложением, приостановлением, отсрочки или рассрочки исполнения исполнительного документа.

Само по себе истечение сроков совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения не является основанием для прекращения или окончания исполнительного производства.

Однако, определяя условия окончания исполнительного производства, ст. 47 Закона об исполнительном производстве предусматривает, что возбужденное исполнительное производство может быть окончено судебным приставом-исполнителем не только в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе (п. 1 ч. 1); но и иных случаях, в том числе при возвращении взыскателю исполнительного документа (п. 3 ч.1), необходимость которого, как следует из ст. 46 Закона, обуславливается обстоятельствами, имеющими отношение, как к взыскателю, так и к должнику.

К числу таких случаев отнесено: соответствующее заявление взыскателя; невозможность исполнить исполнительный документ, обязывающий должника совершить определенные действия; отказ взыскателя оставить за собой имущество должника, не реализованное в принудительном порядке при исполнении исполнительного документа; совершение взыскателем действий, препятствующих исполнению исполнительного документа; невозможность установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях; отсутствие у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и безрезультативность всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых законом мер по отысканию его имущества.

Соответственно ни одно из перечисленных оснований для возвращения исполнительного документа, не дает судебному приставу-исполнителю права далее продолжать исполнительное производство.

При наличии любого из указанных оснований судебный пристав-исполнитель обязан вынести постановление об окончании исполнительного производства и о возвращении взыскателю исполнительного документа, что в силу части 4 той же статьи не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению в пределах установленного ст. 21 Закона об исполнительном производстве трехлетнего срока (с учетом его прерывания на период предъявления листа к исполнению и (или) частичного исполнения исполнительного документа должником).

Иное толкование действующего законодательства предполагало бы возможным нахождение должника под угрозой совершения в отношении него мер принудительного исполнения, без всяких сроков, что заведомо недопустимо.

Из официальной базы данных службы судебных приставов, копий части материалов исполнительного производства, решений Советского районного суда г.Рязани по административным искам ФИО1 к должностным лицам службы судебных приставов от 20 апреля 2018 года, от 27 сентября 2018 года, вступивших в законную силу, а потому на основании положений ст. 64 КАС РФ, имеющих преюдициальное значение для рассматриваемого дела, усматривается:

В настоящее время в производстве судебного пристава - исполнителя МО по ОИП УФССП России по Рязанской области находится сводное исполнительное производство № от 27 марта 2018 года в отношении должника ФИО1 в пользу взыскателя ФИО3, в которое, в том числе входят возбужденные на основании исполнительных листов Советского районного суда г. Рязани от 01 сентября 2011 года, от 16 января 2017 года, исполнительные производства № с предметом исполнения «задолженность», № с предметом исполнения «проценты», № с предметом исполнения «госпошлина», № с предметом исполнения «задолженность».

Ранее указанные исполнительные листы уже находились на исполнении должностных лиц службы судебных приставов в период с 21 августа 2012 года, с 1 февраля 2017 года и 28 апреля 2017 года, соответственно, и исполнительное производство по ним оканчивалось 6 июня 2017 года по п. 4 ч.1 ст. 46 Закона об исполнительном производстве, то есть по основаниям отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и безрезультативности всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых законом мер по его отысканию, и были вновь возбуждены судебным приставом-исполнителем на основании заявления взыскателя.

Впоследствии взыскатель отказался от принятия в свою собственность принадлежащего должнику земельного участка с кадастровым номером №, на который одним из вышеуказанных судебных решений было обращено взыскание для погашения кредитной задолженности, нереализованного на торгах, организованных судебным приставом-исполнителем МО по ОИП УФССП России по Рязанской области по исполнительному производству №, и постановлением судебного пристава - исполнителя от 14 августа 2018 года данное исполнительное производство было окончено по п.1 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве, то есть по основаниям его фактического исполнения.

13 сентября 2018 года судебным приставом - исполнителем МО по ОИП УФССП России по Рязанской области вынесено постановление об окончании исполнительного производства № по п. 4 ч.1 ст. 46, п. 3 ч. 1 ст.47 Закона об исполнительном производстве, то есть по основаниям отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и безрезультативности всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых законом мер по его отысканию, и были вновь возбуждены судебным приставом-исполнителем на основании заявления взыскателя.

3 июля 2019 года начальником МО по ОИП УФССП России по Рязанской области вынесено постановление об отмене постановления от 13 сентября 2018 года об окончании исполнительного производства, и возобновлении исполнительного производства.

Таким образом, в рассматриваемом случае срок исполнения находящихся на исполнении судебного пристава - исполнителя исполнительных документов, исчисляемый с даты вступления в законную силу судебных решений, с учетом его прерывания в установленном законом порядке, формально действительно не истек.

Остаток задолженности по исполнительным производствам, который по основному долгу (без учета процентов) составляет 2 820 528 руб. 91 коп., что установлено вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Рязани от 20 апреля 2019 года, не погашен.

Однако, с момента вступления в законную силу судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист на взыскание основной задолженности прошло более семи лет, и по остальным более двух лет, а с момента повторного обращения взыскателя с заявлением о принудительном исполнении судебных актов, совершение исполнительных действий и мер принудительного исполнения осуществляется уже более года.

В поступивших в суд материалах отсутствуют сведения о том, что в ходе исполнения сводного исполнительного производства у должника были обнаружены денежные средства и (или) иное имущество, на которое может быть обращено взыскание для погашения образовавшейся задолженности и (или) выявлены иные подобные обстоятельства, свидетельствующие о наличии возможности исполнения требований исполнительных документов и отсутствии оснований для окончания исполнительного производства по соответствующим основаниям.

Напротив, решением Советского районного суда г. Рязани от 27 сентября 2018 года по административному иску ФИО1 признано законным окончание судебным приставом-исполнителем исполнительного производства по основному долгу по основаниям отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и безрезультативности всех принятых судебным приставом-исполнителем допустимых законом мер по его отысканию.

Содержание постановления вышестоящего должностного лица об отмене соответствующего постановления судебного пристава-исполнителя об обратном не свидетельствует.

Более того, в судебном заседании установлено, что 18 февраля 2019 года взыскатель вновь обратился в Рязанский районный суд Рязанской области с исковым заявлением об обращении взыскания на земельный участок с кадастровым номером 62:15:000000:136, от принятия которого в счет погашения задолженности до этого отказался.

Соответствующее обстоятельство, по смыслу положений ст. 69 Закона об исполнительном производстве, сами по себе свидетельствует об отсутствии или недостаточности у должника денежных средств для исполнения требований исполнительного документа. 

Причем, согласно выписок из Единого государственного реестра недвижимости, с 7 мая 2019 года таковой земельный участок, как объект недвижимости на кадастровом учете не значится и собственностью должника по исполнительному производству не является.

Вопрос о законности действий (решений) Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области по прекращении в отношении земельного участка записи о правообладателе и снятии земельного участка с кадастрового учета находится на рассмотрении Железнодорожного районного суда г. Рязани.

Между тем, исполнительные действия по исполнению требований исполнительных документов, входящих в спорное исполнительное производство, в установленном законом порядке не откладываются (ст. 38 Закона об исполнительном производстве) и не приостанавливаются (ст. ст. 39, 40 Закона об исполнительном производстве), а действия по проверке наличия (отсутствия) у должника иного имущества, не осуществляются. 

Во всяком случае, доказательств обратного, в нарушение требований ст. 62 КАС РФ, стороной административных ответчиков в суд не представлено.

При этом, если на данном этапе таковое бездействие в действительности обусловлено невозможностью исполнения требований исполнительных документов, ввиду отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, судебный пристав обязан вынести постановление об окончании исполнительного производства и о возвращении взыскателю исполнительного документа.

Тем более, что возвращение исполнительного документа взыскателю, при наличии к тому законных оснований, не лишает последнего в пределах установленного срока вновь предъявить его к исполнению.

При таком положении дела, со стороны судебного пристава-исполнителя обнаруживается отсутствие действенных мер, как направленных на фактическое исполнение требований исполнительных документов и окончание исполнительного производства по этим основаниям, так и на окончание исполнительного производства по иным, предусмотренным ст. 47 Закона об исполнительном производстве основаниям.

Таким образом, судебным приставом - исполнителем допущено длящееся неправомерное бездействие по совершению действий и принятию решений, направленных на окончание сводного исполнительного производства по любому из указанных оснований.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что исполнение исполнительного производства в разумные сроки направлено на защиту интересов обеих сторон исполнительного производства, а нахождение должника под постоянной неоправданной угрозой применения к нему мер принудительного исполнения не может быть признано соразмерным (пропорциональным) защите прав взыскателя, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания бездействия судебного пристава-исполнителя по окончанию сводного исполнительного производства незаконным.

Определяя способ устранения нарушенных прав, свобод и законных интересов должника, суд, учитывая исключительность компетенции судебного пристава - исполнителя по принятию соответствующих решений, не выходя за рамки своих полномочий, полагает возможным ограничиться возложением на судебного пристава-исполнителя обязанности совершить действия и принять решения, направленные на окончание сводного исполнительного производства по любому из оснований, установленных ст. 47 Закона об исполнительном производстве.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 228 КАС РФ, суд 

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 к судебному приставу-исполнителю МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, МО по ОИП УФССП России по Рязанской области, УФССП России по Рязанской области о признании незаконным бездействия по неокончанию исполнительного производства - удовлетворить частично.

Признать бездействие судебного пристава-исполнителя МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2, выразившееся в неокончании сводного исполнительного производства № от 27 марта 2018 года - незаконным.

Возложить на судебного пристава-исполнителя МО по ОИП УФССП России по Рязанской области ФИО2 обязанность устранить нарушения прав, свобод и законных интересов должника ФИО1, а именно совершить действия и принять решения, направленные на окончание сводного исполнительного производства № от 27 марта 2018 года по одному из оснований, установленных ст. 47 Федерального закона от 2 октября 2017 года № 229 -ФЗ «Об исполнительном производстве». 

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 в остальной части требований - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по административным делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья