Дело № 1-263/2017 Судья 1-й инстанции: Пикула Э.А.

№ 22-416/2018 Судья-докладчик: Фарина Н.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 26 февраля 2018 года 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего - Фариной Н.Ю.,

при секретаре - Вернигор О.Ю., 

при участии: прокурора - Колтырина А.А.,

представителя лица,

в отношении которого

прекращено уголовное дело, - ФИО6,

защитника - адвоката Миргородской Т.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Симферополе уголовное дело по обвинению 

ФИО1 родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, умершего ДД.ММ.ГГГГ, 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, которое постановлением Джанкойского районного суда Республики Крым от 22 декабря 2017 года прекращено в связи с его смертью,

по апелляционной жалобе ФИО6 - представителя ФИО1, в отношении которого прекращено уголовное дело по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, на постановление суда,

заслушав доклад судьи Фариной Н.Ю., которая кратко изложила содержание постановления и существо апелляционной жалобы, выступления ФИО6 - представителя ФИО1, в отношении которого прекращено уголовное дело, и защитника - адвоката Миргородской Т.Б. в поддержку апелляционной жалобы, выступление прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, 

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением суда от 22 декабря 2017 года прекращено в связи со смертью уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в причинении смерти ФИО8 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В апелляционной жалобе ФИО6 - представитель ФИО1, в отношении которого прекращено уголовное дело, указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а именно выводы суда о том, что ФИО1:

- не решил вопрос о своевременном переводе пациента в лечебное учреждение третьего уровня акушерской помощи, что повлияло на исход случая, согласно п. 1.1 Клинического протокола «Преждевременный разрыв плодных оболочек», утвержденного приказом МОЗ Украины № 782 от 29 декабря 2005 года, поскольку родоразрешение с тридцати пяти недель беременности может проводиться в учреждении второго уровня оказания медицинской помощи, при этом случаев и условий перевода со второго уровня на третий не содержит;

- недостаточно контролировал работу врачей отделения, что привело к недооценке длительности безводного промежутка, который способствовал к активизации инфекционного агента, возникновению 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, поскольку в отношение врачей, оказывавших медицинскую помощь ФИО8, отказано в возбуждении уголовных дел в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118 УК РФ;

- некачественно контролировал лечебную работу, вследствие чего тактика ведения родов ФИО8 была недопустимой продолжительности, не учел установленный в женской консультации высокий риск возникновения осложнений по шкале Купланда, поскольку приказ, которым предусмотрено определение факторов риска по данной шкале, утратил силу за год до событий;

- несвоевременно информировал руководство акушерско-гинекологической службы МЗ РК, что привело к появлению ряда организационно-методических недочетов, лечебно-диагностических ошибок в следствие не соблюдения положений приказов МОЗ Украины № 782 от 29 декабря 2005 года и № 676 от 31 декабря 2004 года, поскольку судом не указано, о чем ФИО1 должен информировать и чем это предусмотрено, что также противоречит и оспариваемой ею должностной инструкции заведующего акушерским физиологическим отделением;

- являлся лечащим врачом ФИО8, поскольку согласно ранее действовавшему законодательству лечащими врачами ФИО8 являлись врачи, которые оказывали ей медицинскую помощь и делали записи в ее истории болезни: ФИО24,ФИО9, ФИО10, ФИО11 в период их суточных дежурств, ФИО25, когда ФИО12 находилась в отделении патологии, ФИО13, когда принимала роды, ФИО1, когда проводил операцию.

Анализирует доказательства, положенные в основу приговора и приходит к выводу, что судом не дана надлежащая оценка:

- показаниям потерпевших ФИО14 и ФИО15, которые не являются очевидцами событий;

- показаниям свидетеля ФИО16 о том, что ФИО1 являлся заведующим акушерским физиологическим отделением и лечащим врачом ФИО8, так как данные показания противоречат действовавшему законодательству, определявшему понятие «лечащего врача», истории болезни, где записи сделаны разными врачами, а также показаниям свидетеля о том, что в больнице и МОЗ проводили разбор клинического случая, грубых нарушений приказов, протоколов и должностных инструкций не выявлено;

- показаниям ФИО26 о том, что она исполняла обязанности заведующего отделением патологии беременности и лечащим врачом ФИО8, ФИО1 практически каждый день осматривал ФИО12, а она все это время говорила ему о необходимости разрешать женщину, так как данные показания не подтверждаются иными доказательствами;

- показаниям свидетеля ФИО24 о том, что ФИО12 поступила в его смену, он осмотрел женщину, выбрал план действий в соответствии с приказами, на следующий день передал женщину ФИО1, так как следующий день, ДД.ММ.ГГГГ - это воскресенье, то есть нерабочий день ФИО1; 

- показаниям свидетеля ФИО11 о том, что перевод ФИО8 на другой уровень не требовался из-за отсутствия соответствующих показаний, подозрений на 

<

данные изъяты> не имелось, для профилактики назначались антибиотики, а также о том, что в отделении нет такого понятия как лечащий врач, а вопрос о вызове санавиации решался в определенной последовательности: дежурный врач ставит в известность заведующего отделением, а последний - начмеда или заместителя главного врача; 

- показаниям свидетеля ФИО17 о том, что она при вскрытии ФИО8 установила причину смерти - 

<

данные изъяты>, которые указывают на то, что врачом ФИО13 неправильно определено состояние женщины как удовлетворительное и необходимость вызова санавиации, при этом в отношении ФИО13 отказано в возбуждении уголовного дела;

- показаниям свидетеля ФИО13 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. именно ею, а не ФИО1, поставлен клинический диагноз 

<

данные изъяты> и состояние ФИО8 оценено как удовлетворительное, а также, что ФИО12 была переведена в отделение патологии до истечения семидесяти двух часов после излития околоплодных вод, что согласуется с экспертным заключением, при этом, уточнение свидетеля о том, что лечащий врач - это дежурный врач, не отражены в постановлении суда;

- показаниям свидетеля ФИО18 о том, что шкала Купланда была отменена, так как не охватывала в полном объеме все риски, поэтому женщина оценивалась в соответствии с ее состоянием, у ФИО8 в течение какого-то времени отсутствовали признаки воспалительного заболевания, тактика лечения «выжидательная» была обоснованной, лечащим врачом ФИО8 являлся дежурный врач;

- показаниям свидетеля ФИО23, так как данные показания не подтверждают вину ФИО1;

- показаниям свидетеля ФИО19, подтвердившей выводы экспертизы, которая не смогла назвать конкретные нарушения приказа, допущенные ФИО1, а также ее показаниям о том, что на момент перевода ФИО8 в отделение патологии беременности не истекли семьдесят два часа безводного периода;

- истории родов ФИО8, анализируя которую, находит вывод суда о том, что ФИО1 являлся лечащим врачом ФИО8, а допущенные им нарушения привели к ее смерти, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела;

- заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что выводы сформулированы с учетом деления роддома на акушерское физиологическое отделение и отделение патологии беременности, в качестве недостатков, допущенных лечащим врачом акушерского физиологического отделения, указаны действия ФИО13, в отношении которой отказано в возбуждении уголовного дела. 

Обращает внимание, что содержание показаний свидетеля ФИО20, изложенных в постановлении, о том, что лечащими врачами пациентов в акушерско-физиологическом отделении является заведующий отделением или ординатор, на момент отсутствия которых, - дежурный врач, не соответствует его показаниям, отраженным в протоколе судебного заседания.

Считает недопустимыми доказательствами:

- должностные инструкции заведующего и врача акушерского физиологического отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ, поскольку данные инструкции не подписаны ФИО1, а ФИО20 являлся главным врачом с октября 2012 года;

- заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных комиссионных судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку являются необоснованными, противоречащими показаниям свидетелей, содержат ссылки на устаревшие нормативно-правовые акты, не конкретизируют пункты приказов, которые нарушены. 

Не соглашается с отказом суда в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. 

Просит постановление суда отменить, принять новое судебное решение, которым ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления оправдать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

По смыслу п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, с учетом позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в постановлении от 14 июля 2011 года № 16-П, проверке в апелляционном порядке подлежит и решение суда, вынесенное в отношении умершего, если его близкими родственниками подана апелляционная жалоба, в которой ставиться вопрос о признании данного решения незаконным и необоснованным. Такая проверка необходима в целях установления оснований для возможной реабилитации умершего лица.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, верными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в постановлении.

При этом суд правильно сослался в постановлении, как на доказательства виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, на:

- показания в суде потерпевшей ФИО14 о том, что доктор, который принимал ее дочь ФИО12, сказал, что делать: кесарево или вызывать роды решает ФИО1 Когда в воскресение приезжала к дочери, она сказала, что ФИО21 будет в понедельник и с ней все решиться. В понедельник дочь позвонила и сказала, что ФИО1 ей сказал, что все нормально, надо подождать. Утром ДД.ММ.ГГГГ разговаривала с дочерью по телефону, которая сказала, что побаливает спина и низ живота, наверное, будет рожать. После 10 часов опять позвонила дочери, которая сказала, что покупает в аптеке лекарства, которые ей колют. Потом еще звонила, но дочь не отвечала. Около 23 часов позвонил сам ФИО1 и сказал, что дочь умерла;

- показания в суде потерпевшего ФИО15 о том, что ДД.ММ.ГГГГ у его гражданской жены ФИО8 дома стали отходить воды и ее на скорой помощи доставили в 

<

данные изъяты> роддом, так как 

<

данные изъяты> роддом был закрыт на ремонт. Со слов жены знает, что один из врачей предложил сделать кесарево, но ФИО1 запретил. После поступления жены он несколько раз ездил в роддом, где лично общался с ФИО1, который на вопросы о ее состоянии, отвечал, что все нормально и находится под его наблюдением и контролем. ДД.ММ.ГГГГ, когда он снова общался с ФИО1, последний заверил, что все нормально, у супруги еще есть время и все под его контролем;

- показания в суде свидетеля ФИО16 - заместителя главного врача по детству и родовспоможению 

<

данные изъяты> ЦРБ о том, что ФИО12 поступила на сроке тридцать пять недель и в отношении нее была избрана выжидательная тактика для сохранения беременности. Родовая деятельность у ФИО8 не развивалась, поэтому ДД.ММ.ГГГГ после истечения определенного регламентированного периода по совместному решению заведующего отделением и дежурного врача ее перевели в отделение патологии. ФИО1, являясь заведующим отделением, осуществлял ежедневное наблюдение ФИО8, принимал участие в консилиуме, смотрел ФИО12 каждый день вместе с дежурным врачом, врачом отделения патологии. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 опять перевели в акушерское отделение, где ее вели два врача ФИО13 и ФИО1, которые в 14 часов провели ее совместный осмотр и приняли решение о родах. Роды принимала ФИО13 как дежурный врач (экстренного поста), а ФИО1 оставался лечащим врачом, и также нес ответственность во время родов за женщину. После родоразрешения у ФИО8 развилось 

<

данные изъяты>, поэтому проводились мероприятия направленные на его предотвращение. ФИО1 фактически являлся заведующим отделением и лечащим врачом ФИО8 В истории болезни записи делали врачи экстренного поста во время своего дежурства, которые наряду с заведующим проводили обходы и осмотры пациентки;

- показания в суде свидетеля ФИО26, работавшей в 2012 года и.о. заведующего отделением патологии беременных 

<

данные изъяты> ЦРБ, о том, что ФИО12 перевели в отделение патологии после консилиума заведующего акушерским отделения ФИО1 и дежурного врача. Консилиум проводился для принятия решения о родоразрешении или пролонгации беременности, поскольку у женщины был преждевременный разрыв плодовых оболочек (ПРПО) при сроке тридцать пять недель, и она не вступила в роды в течение семидесяти двух часов (период нахождения в акушерском отделении). После совместного осмотра было принято решение о переводе в отделение патологии. Она в тот же день также провела общий осмотр ФИО8 и откорректировала назначенные ей лекарства. ФИО12 находилась в отделении патологии неделю, и единственной жалобой было подтекание вод, клинических признаков 

<

данные изъяты> не имелось. В тот момент она одновременно являлась заведующим отделением и лечащим врачом ФИО8 В период нахождения ФИО8 в отделении патологии ФИО1 практически каждый день принимал участие в ее осмотре. Она все это время говорила ФИО1, что женщину нужно разрешать из-за нарастания безводного периода, о чем было известно руководству больницы. Однако ничего не предпринималось из-за непререкаемого авторитета ФИО1, без разрешения которого ничего не делалось. В акушерское отделение ФИО12 отправила ДД.ММ.ГГГГ с начала родовых схваток; 

- показания в суде свидетеля ФИО24, работавшего в 2012 года врачом акушер-гинекологом акушерского физиологического отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ, о том, что он в вечернее время самостоятельно принял поступившую в роддом ФИО12, ФИО1 на работе уже не было. После осмотра установил ей диагноз и выбрал выжидательную тактику лечения. Все свои действия согласовывал по телефону с заведующим отделением ФИО1 Роженицей обычно занимался дежурный врач и заведующий. На третьи сутки после совместного осмотра с заведующим оформили ее перевод в отделение патологии. На тот момент оснований для перевода ФИО8 в лечебное учреждение третьего уровня не имелось, но ее состояние могло поменяться в любой момент, о смерти узнал примерно через месяц - полтора;

- показания в суде свидетеля ФИО11, работавшего в 2012 года врачом акушер-гинекологом поста экстренной помощи акушерского физиологического отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ, о том, что ФИО12 поступила в отделение перед его сменой. Утром он осмотрел ее вместе с ФИО1, после чего подтвердили ранее выставленный другим врачом диагноз и продолжили выжидательную практику тактику лечения. Из-за отсутствия соответствующих показаний перевод ФИО8 на другой уровень не требовался, необходимости в оказании экстренной помощи не имелось. Во время его смены ФИО12 жалоб не высказывала, подозрений на 

<

данные изъяты> не имелось, но он назначил ей антибиотики в профилактических целях. Он являлся дежурным врачом, в случае возникновения какой-либо ситуации с пациентом, вызвал заведующего ФИО1; 

- показания в суде свидетеля ФИО17, работавшей в 2012 году главным патологоанатомом 

<

данные изъяты>, о том, что она проводила вскрытие ФИО8, в результате которого установлена причина ее смерти – 

<

данные изъяты>. Сам по себе 

<

данные изъяты> в течение десяти - пятнадцати минут после родов развиться не может, молниеносный 

<

данные изъяты> - это несколько часов. По литературным данным выявленная инфекция является исключительно внутрибольничный, обстоятельства заражения установить невозможно. Развитию 

<

данные изъяты> способствовал длительный безводный промежуток - шесть суток, поэтому врачам необходимо было принимать какие-то оперативные решения, в том числе провести кесарево сечение. Учитывая состояние вышедшей у ФИО8 плаценты, необходимо было вызывать санавицию и оперировать ее сразу же. Состояние женщины значится на тот момент как удовлетворительное, но это неправильно;

- показания в суде свидетеля ФИО13, работавшей в 2012 году врачом акушер-гинекологом поста экстренной помощи акушерского физиологического отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ, о том, что беременная ФИО12 поступила к ним в отделение с подтекающими водами. Она относилась к группе повышенного риска, так как у нее был неблагополучный анамнез. Ее принял дежурный врач ФИО24, на следующий день и все три дня подряд ее смотрели консилиумы врачей во главе с заведующим отделением, затем перевели в отделение патологии беременности, где она находилась больше недели. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 с активной родовой деятельность была переведена в родильное отделение, где благополучно разрешилась. В связи с продолжавшимся 

<

данные изъяты> консилиум врачей принял решение об оперативном лечении. Во время операции у ФИО8 произошла остановка 

<

данные изъяты>, реанимационные мероприятия были безуспешными, женщина умерла. Диагноз 

<

данные изъяты> выставлен после родов, но развиваться он начал со времени нахождения роженицы в стационаре, где она получала антибактериальную терапию, однако по факту это было недостаточное лечение. Лечащим врачом ФИО8 мог являться заведующий акушерско-физиологическим отделением, так как он находился на работе каждый день и поэтому мог и должен был контролировать ФИО12, которая относилась к группе повышенного риска. Дежурные врачи, которые вели ФИО12, согласовывали свои действия с ФИО1;

- показания в суде свидетеля ФИО18 - заведующего родильным отделением перинатального центра 

<

данные изъяты> о том, что действия врачей, предпринятые для спасения ФИО8, являлись абсолютно адекватными, однако, если бы ФИО12 в тот момент перевели в перинатальный центр третьего уровня, то возможно ситуация изменилась. Согласно протоколам, с отошедшими водами можно наблюдать до семидесяти шести часов без вмешательства, затем начать мероприятия по подготовке к родам или к операции по проведению кесарева сечения при отсутствии каких-либо осложнений. У ФИО8 срок беременности был пограничный, отсутствовали признаки воспалительного заболевания, поэтому избранная тактика лечения - выжидательная вполне обоснована, активная тактика могла привести к ухудшению в виде стресса для плода. Вскрытие установило причину смерти ФИО8 - инфекционное осложнение, которое развилось на протяжении всей беременности. За состояние женщины отвечал заведующий отделением и лечащий врач, который непосредственно ее вел;

- показания в суде свидетеля ФИО9, работавшей в 2012 году дежурным врачом отделения патологии 

<

данные изъяты> ЦРБ, о том, что она приняла ФИО12 в свою смену с 20 часов до следующего утра, затем передала ее по смене заведующей отделением ФИО26, клинических проявлений, свидетельствовавших о наличии 

<

данные изъяты> не имелось. Лечащим врачом всех была ФИО25, в ночное время – дежурные врачи;

- показания свидетеля ФИО20 - главного врача 

<

данные изъяты> ЦРБ о том, что ФИО1 был специалистом высшего профессионального уровня, акушером-гинекологом высшей категории с очень большим опытом работы. Во время рассматриваемого события ФИО1 руководил акушерским физиологическим отделением и работал по совместительству еще врачом этого отделения. После смерти ФИО1 должностные инструкции, подписанные им как заведующим, и как врачом, были уничтожены. Представленные суду типовые должностные инструкции соответствуют по сути тем, с которыми ФИО1 работал. Лечащими врачами пациентов в акушерском физиологическом отделении является заведующий отделением или ординатор, на момент отсутствия которых эти функции выполняет дежурный врач. По рассматриваемому событию ФИО1 являлся лечащим врачом ФИО8;

- показания в суде эксперта ФИО23 о том, что причиной смерти ФИО8 явилась 

<

данные изъяты> в родах (на фоне доношенной беременности), воспалительный синдром системно-воспалительного ответа, и, как следствие приведшая к 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, связанному с 

<

данные изъяты>. Непосредственно синдром 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) проявился после родов, но предпосылки к этому начали складываться с ДД.ММ.ГГГГ, когда пациентка поступила в роддом с преждевременным разрывом плодовых оболочек (на фоне недоношенной беременности). 

<

данные изъяты> – это воспаление оболочек вод, когда плод находится еще внутри, является опасным состоянием, но не всегда приводит к таким последствиям, как с ФИО8 Врачам необходимо было обратить внимание на ее срок, анамнез и анализы. Согласно истории болезни, контроль-мониторинг был не совсем адекватным в связи с отсутствием полноценной лабораторной диагностики. После перевода в отделение патологии должны были провести более тщательный мониторинг. Спустя пять - семь дней консилиум должен был принять решение о начале родоразрешения. ДД.ММ.ГГГГ роды начались потому, что сам 

<

данные изъяты> в какой-то степени провоцирует сократительную деятельность матки. По процессу принятия родов нарушений не выявлено. После выделения последа стало понятно, что не все нормально. Указание в истории болезни на удовлетворение состояние роженицы является неправильным, в данном случае степень тяжести пациентки является средней. Врачи недооценили ситуацию и не предприняли каких-либо адекватных действий. Главному акушер-гинекологу республики сообщили после смерти женщины. Если бы это сделано было раньше, то возможно пациентку взял на себя второй роддом, который выполнял функции третьего уровня родильного дома;

- показания в суде эксперта ФИО19 о том, что в условиях нахождения ФИО8 в акушерско-физиологическом отделении правильно предприняли выжидательную тактику. Однако на этой стадии нужно было стимулировать роды, проводить антибиотикотерапию (назначили позже) и массу мероприятий, которые не сделаны. Надо было предусмотреть возникновение 

<

данные изъяты> и проводить его профилактику. 16 июля у ФИО8 уже было 

<

данные изъяты> состояние в стадии развития. При выставлении диагноза 

<

данные изъяты> нужно было сразу удалять 

<

данные изъяты> что сделано позже. Экспертная комиссия не смогла ответить на вопрос: были ли при жизни ФИО8 клинические проявления 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>, поскольку в записях лечащих врачей всех отделений имелись разночтения. Признаки 

<

данные изъяты> у ФИО8 имелись на всех этапах, но были не очень выражены, так как женщина принимала антибиотики. Анализы показывали признаки 

<

данные изъяты>. Никто не оценивал температуру тела и общий анализ крови в динамике. Все врачи отделения патологии беременности и акушерско-физиологического, как профессионалы, должны были знать, что через сорок восемь - семьдесят два часа безводного периода возникает 

<

данные изъяты> и изменить тактику родов. ФИО1, как руководителем, допущены организационно-методические ошибки: недостаточное наблюдение за больной, отсутствие контроля за этим наблюдением, что привело к таким процессам; неподготовленная шейка; поздняя родовая деятельность; очень длительный безводный период, который привел к инфекции в организме, к 

<

данные изъяты> и затем к смерти. По третьему этапу беременности (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 в нарушение п. 1.3 приказа МОЗ Украины № 676 не был решен вопрос о своевременном переводе в лечебное учреждение третьего уровня, что в данном случае, безусловно, повлияло на исход. ФИО1 понимал, что начавшиеся роды с двухсот двенадцати часовым безводным промежутком должны иметь какую-то патологию и приведут к осложнению, поэтому он должен был изменить тактику родов и не принимать эти роды в 

<

адрес>, а отправить на третий уровень медицинского учреждения, так как справиться с этими осложнениями на втором уровне невозможно. В соответствии с положениями приказа МОЗ Украины № 782 ФИО1 допустил нарушение тактики и стратегии родов. В этом приказе нет конкретного пункта, который он нарушил, это общий вывод приказа. Учитывая, что ФИО1 наблюдал женщину во все периоды от поступления, то его прямая обязанность, как руководителя, вызвать санавиацию. Экспертная комиссия выражает недоверие записям в истории болезни ФИО8, в том числе в части того, что ФИО1 не смотрел ФИО12 до 14 час. ДД.ММ.ГГГГ, поскольку эти записи противоречили объективным доказательствам (исход вскрытия; паталогическое заключение; гистологические препараты).

Данные показания потерпевших, свидетелей и экспертов суд обоснованно счел допустимыми доказательствами и положил их в основу постановления, поскольку они были получены в соответствии с положениями и требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждается совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в постановлении, а именно:

- заявлениями ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ о принятии мер к врачам 

<

данные изъяты> роддома, которые ДД.ММ.ГГГГ халатно отнеслись к своим обязанностям, в результате которых допустили смерть его жены ФИО8;

- врачебным свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому причиной смерти ФИО8 стал 

<

данные изъяты>;

- свидетельством о смерти ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ;

- свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому у ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ родился мальчик весом 

<

данные изъяты> г;

- врачебным свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому причиной смерти ФИО8 стал: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>

- выводом клинико-экспертной комиссии Министерства здравоохранения 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому смерть ФИО8 явилась следствием острой 

<

данные изъяты> и системной 

<

данные изъяты> вследствие 

<

данные изъяты>, возникшего как результат 

<

данные изъяты>, который в свою очередь развился из-за инфицирования ввиду длительного безводного промежутка, обусловленного преждевременным разрывом плодных оболочек. Данный случай материнской летальности в послеродовом периоде на этапе родильного отделения считается условно предотвратимым;

- выпиской из приказа главного врача 

<

данные изъяты> ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ №-к, согласно которому ФИО1 переведен на должность заведующего акушерским физиологическим отделением с ДД.ММ.ГГГГ;

- должностной инструкцией заведующего акушерским физиологическим отделением 

<

данные изъяты> ЦРБ, согласно которой ФИО1 должен осуществлять контроль лечебной работы, своевременное обследование и оказание в акушерском отделении помощи госпитализированным женщинам; систематически проводить обходы совместно с врачами; производить осмотр рожениц, родильниц, послеоперационных больных и тяжело больных; контролировать назначения наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров; обеспечивать рожениц и родильниц консультацией смежных специалистов; оказывать консультативную помощь врачам акушер-гинекологам; принимать участие в консилиумах;

- выпиской из приказа главного врача 

<

данные изъяты> ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ №-к, согласно которому заведующий акушерским физиологическим отделением, врач акушер-гинеколог ФИО1 принят с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по совместительству на должность врача акушер-гинеколога данного отделения (0,25 ставки);

- должностной инструкцией врача акушерского физиологического отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ, согласно которой врач акушер-гинеколог ФИО1 обязан уметь применять на практике современные методы и средства обследования, диагностики и лечения; участвовать в обходах заведующего акушерского физиологического отделения и докладывать ему о вновь поступивших и тяжелых больных; принимать беременных родильниц и рожениц, поступивших в акушерское физиологическое отделение во время его работы, проводить их осмотр, назначать лечение и обследование; заполнять и вести в установленном порядке учетную медицинскую документацию; своевременно переводить беременных женщин из отделения патологии в родильное отделение с соблюдением правил госпитализации в физиологическое акушерское отделение с обсервационными койками; быть готовым к оказанию экстренной помощи в родильном зале, приемном покое, операционной;

- выпиской из приказа главного врача 

<

данные изъяты> ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой заведующий акушерским физиологическим отделением, врач акушер-гинеколог ФИО1 уволен по собственному желанию на основании ст. 38 КЗоТ Украины;

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой установлены недостатки при оказании медицинской помощи врачами родильного отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ ФИО8, которые привели к возникновению 

<

данные изъяты> в родах, 

<

данные изъяты>. Указанное состояние развилось из-за инфицирования организма женщины ввиду длительного безводного промежутка, обусловленного преждевременным разрывом плодных оболочек, в виде 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, что привело к 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и острой 

<

данные изъяты> с формированием системной 

<

данные изъяты>, закончившихся летальным исходом. Недостатки со стороны врачей родильного отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ обусловлены их низкой квалификацией, отсутствием настороженности к возникновению осложнений у женщин с отягощенным акушерским анамнезом, не соблюдением организационно-методических и лечебно-диагностических требований действующих приказов, протоколов и инструкций при оказании акушерской помощи в условиях специализированных стационаров. Между недостатками при оказании медицинской помощи в родах врачами родильного отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ и смертью ФИО8 имеется прямая причинная связь;

- заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой ФИО8 был причинен вред здоровью, опасный для жизни, вызвавший расстройство жизненно важных функций человека, которое не может быть компенсировано самостоятельно и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Согласно приказу МЗ Украины № 782, определение риска возникновения перинатальных осложнений по шкале Купланда не является обязательным и имеет рекомендательный характер. В данном случае, беременной ФИО8 был еще на этапе женской консультации определен высокий риск осложнений по шкале Купланда, при поступлении в родильное отделение дежурным врачом риск осложнений по шкале Купланда определен не был. Контроль за своевременным обследование в акушерском отделении госпитализированных женщин, контроль лечебной работы, обеспечение рожениц и родильниц консультациями смежных специалистов, оказание консультативной помощи врачам акушер-гинекологам, организации консилиумов, переводы в учреждения иных уровней оказания медицинской помощи, осуществляет заведующий отделением. В действиях врача, впервые установившего диагноз 

<

данные изъяты>, и наблюдавшего пациентку в течение пяти часов ДД.ММ.ГГГГ (с 10 час. до 15 час.), каких-либо нарушений действующих приказов и инструкций, комиссия экспертов не усматривает. Между недостатками при оказании медицинской помощи лечащим врачом и заведующим родильным отделением 

<

данные изъяты> ЦРБ и смертью ФИО8 имеется прямая причинная связь. Согласно записям в истории родов, состояние ФИО8 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неправильно оценено как удовлетворительное. Врачом акушер-гинекологом нарушены п.п. 2.3, 2.6, 2.8, 2.16, 2.21, 2.23 должностной инструкции, заведующим родильным (акушерско-физиологическим) отделением - п.п. 2.1, 2.6, 2.7 должностной инструкции;

- заключением дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой врачи акушерско-физиологического отделения при условии своевременного выявления патологических симптомов, правильной оценке результатов наблюдения и своевременным установлением диагноза 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на фоне развившейся родовой деятельности имели возможность условно предотвратить смертельный исход в случае вызова санавиации либо переводе беременной на третий уровень оказания медицинской помощи с изменением тактики ведения родов (усиление антибиотикотерапии, профилактики 

<

данные изъяты>, абдоминального родоразрешения). Критическая ситуация с родильницей, приведшая к летальному исходу, начала формироваться на этапе наблюдения ФИО8 в отделении патологии беременности 

<

данные изъяты> ЦРБ. Длительный безводный промежуток, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, явился основой для входных ворот инфекции, что в последующем способствовало активации инфекционного агента и возникновению 

<

данные изъяты> с последующим развитием 

<

данные изъяты>. Недооценка тяжести состояния больной в предродовом периоде привела к непринятию мер по подготовке индукции родов у беременной с высоким риском перинатальных осложнений (меры по ускоренному родоразрешению, кесарево сечение и т.д.), а в раннем послеродовом периоде в конечном итоге к удалению 

<

данные изъяты>;

- свидетельством о смерти ФИО1, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ сделана соответствующая актовая запись за № в отделе РАГС 

<

данные изъяты> горрайонного управления юстиции;

- заявлением законного представителя обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО6 не желает прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с его смертью;

- заявлением законного представителя обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО6 не желает прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи со сроками давности и амнистией;

- заявлением законного представителя обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО6 не желает прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по не реабилитирующим основаниям, в том числе по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Доводы ФИО6 о невиновности ФИО22 в совершении инкриминируемого ему преступления суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью указанных выше доказательств, исследованных судом и подробно изложенных в постановлении.

Суд правильно счел указанные доказательства допустимыми и положил их в основу постановления, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, соответствуют как установленным фактическим обстоятельствам случившегося, так и друг другу.

Доводы ФИО6 о том, что ФИО1 не являлся лечащим врачом ФИО8, а также о недопустимости должностных инструкций заведующего и врача акушер-гинеколога акушерского физиологического отделения 

<

данные изъяты> ЦРБ и экспертных заключений, являлись предметом тщательной проверки суда и обоснованно отвергнуты с приведением в постановлении убедительных мотивов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы ФИО6 о том, что ФИО1 не являлся лечащим врачом ФИО8 являются неубедительными и опровергаются показаниям свидетелей ФИО20, ФИО16, ФИО24, ФИО26, ФИО9, ФИО18, из которых следует, что лечащим врачом всех пациентов является заведующий отделением. 

Утверждение ФИО6 о том, что показания свидетеля ФИО20 в части того, что: «лечащими врачами пациентов в акушерском физиологическом отделении являются заведующий отделением или ординатор, на момент отсутствия которых эти функции выполняет дежурный врач», указанные в постановлении суда, не соответствуют его показаниям в судебном заседании, опровергается протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

Так свидетель ФИО20 на вопрос государственного обвинителя пояснил, что: «на момент отсутствия заведующего отделением или ординатора, функцию лечащего врача выполняет дежурный врач. Но на момент нахождения их и в последующей корректировке, непосредственно функции лечащего врача исполняет заведующий либо ординатор данного отделения» (т. 5, л.д. 162-163).

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо противоречий по существу показаний свидетеля ФИО20, изложенных в постановлении и в протоколе судебного заседания, поэтому доводы ФИО6 в этой части не заслуживают внимания. 

Проверяя доводы ФИО6 об отсутствии должностных инструкций, подписанных ФИО1, суд правильно установил, что объем возложенных обязанностей ему был достоверно известен, о чем свидетельствуют показания его непосредственного руководителя - свидетеля ФИО20, и тот факт, что на момент рассматриваемого события ФИО1 проработал в должности заведующего отделением семь лет, врачом – более сорока лет.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает в материалах уголовного дела сведений о том, что ФИО1 когда-либо оспаривал факт его ознакомления с должностными обязанностями, доказательств обратного стороной защиты не представлено. 

Утверждение ФИО6 о недопустимости заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку данные экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-196 УПК РФ, их выводы являются ясными и понятными, оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от 31 мая 2001 года «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. 

В заключениях экспертов изложены методики, в соответствии с которыми они проводились, указаны содержание и результаты проведенных исследований, окончательные выводы.

Все неясности в экспертных заключениях, о которых заявляла сторона защиты, были устранены судом путем назначения ДД.ММ.ГГГГ дополнительной судебно-медицинской экспертизы (т. 2, л.д. 240-245), а также путем допроса в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ экспертов ФИО23 и ФИО19, при этом участники судебного разбирательства имели возможность выяснить все интересующие их вопросы. 

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы апелляционной жалобы ФИО6 о том, что судом не дана надлежащая оценка показаниям потерпевших ФИО14 и ФИО15, свидетелей ФИО26, ФИО24, ФИО11 ФИО17, ФИО13 и ФИО18, экспертов ФИО23 и ФИО19, истории болезни, экспертным заключениям, направлены на иную оценку доказательств, исследованных в судебном заседании, и не содержат новых обстоятельств, которые указывают на незаконность и необоснованность вынесенного судом постановления либо опровергают выводы суда. 

При этом фактические данные, установленные судом из показаний указанных потерпевших и свидетелей, стороной защиты не оспариваются, потерпевшие указали источник своей осведомленности, а история болезни ФИО8 не исследовалась в судебном заседании и не отражена в постановлении, как доказательство.

Суд апелляционной инстанции считает, что оценка доказательств осуществлена судом в соответствии с правилами, установленными ст. 88 УПК РФ, правовая оценка деянию ФИО1 дана судом исходя из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств и в соответствии с нормами закона, поэтому отвергает доводы апелляционной жалобы в этой части. 

В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств.

По всем заявленным сторонами ходатайствам судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом мотивированы. 

Вопреки утверждению ФИО6, ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы рассмотрено судом в соответствии с положениями и требованиями ст. 271 УПК РФ, с принятием мотивированного и обоснованного решения (т. 5, л.д. 175-176, 177).

При этом судом верно указано, что доводы заявителя построены на собственном анализе как заключения, так и приведенных ею нормативных актов, и противоречат показаниям допрошенных в суде экспертов ФИО27 и ФИО28, оснований сомневаться в правильности которых у суда не имеется (т. 5, л.д. 178).

По мнению суда апелляционной инстанции, при рассмотрении уголовного дела судом были установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ.

Суд пришел к обоснованному выводу о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих профессиональных обязанностей, должностных инструкций заведующего акушерским физиологическим отделением и врача данного отделения, требований и положений приказов МОЗ Украины: не учтен высокий риск возникновения у ФИО8 перинатальных осложнений; не осуществлен адекватный мониторинг-контроль за состоянием ее здоровья; не осуществлен надлежащий контроль за работой врачей отделения; тактика ведения родов ФИО8 была недопустимой продолжительности; не дооценена длительность безводного промежутка, что способствовало возникновению 

<

данные изъяты>; неправильно определена степень тяжести ФИО8; не разрешен вопрос о своевременном переводе ее в лечебное учреждение третьего уровня акушерской помощи, вызов санавиации, в результате чего наступила смерть ФИО8, что подтверждается экспертными заключениями от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №; показаниям экспертов ФИО23 и ФИО19; свидетелей ФИО26, ФИО17, ФИО13, ФИО18, показаниями потерпевших ФИО14 и ФИО15, врачебными свидетельствами о смерти и свидетельствам о смерти ФИО8, должностными инструкциями заведующего акушерским физиологическим отделением и врача отделения, выписками из приказов о приеме на работу, переводе и увольнении ФИО1, иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. 

Вопреки утверждению ФИО6, клинический протокол «Преждевременный разрыв плодных оболочек», утвержденный приказом МОЗ Украины № 782 от 29 декабря 2005 года, предусматривает избирание индивидуальной тактики в зависимости от срока беременности, сопутствующей патологии, акушерской ситуации, акушерско-гинекологического анамнеза.

При этом отказ в возбуждении уголовного дела в отношении врачей, оказывавших медицинскую помощь ФИО8, свидетельствует лишь о том, что в их действиях не имеется признаков уголовного наказуемых деяний, согласуется с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, определение риска возникновения перинатальных осложнений по шкале Купланда носит рекомендательный характер, при этом материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что при поступлении ФИО8 в 

<

данные изъяты> ЦРБ в отношении нее определялся такой риск по какой-либо иной методике, и определенный в женской консультации риск по шкале Купланда является неверным. Доказательств обратного стороной защиты не представлено.

Поэтому доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела являются несостоятельными.

Действия ФИО1 квалифицированы судом правильно.

В связи с наступлением смерти виновного имелись основания для прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, по данному делу не допущено.

Иные доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность вынесенного постановления, и не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований к отмене или изменению в апелляционном порядке вынесенного в отношении ФИО1 постановления о прекращении уголовного дела в связи с его смертью, а также оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Джанкойского районного суда Республики Крым от 22 декабря 2017 года, которым уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено в связи с его смертью, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке и срок, установленные главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: ______________ ФИО2