Дело № 2-165/2024 УИД 14RS0021-01-2024-000230-14

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нюрба 24 декабря 2024 года 

Нюрбинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующей судьи Никифоровой Н.В. единолично,

с участием помощника прокурора Нюрбинского района Республики Саха (Якутия) Петрова А.Д., 

представителя истца ФИО1,

представителя истцов Чернышовой О.А., 

представителя ответчика ФИО2,

третьего лица ФИО3, 

третьего лица ФИО4, 

при секретаре Андреевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5, несовершеннолетней ФИО6, ФИО7 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» о возмещении вреда, причиненного в связи с ненадлежащим оказанием медицинской услуги,

установил:

ФИО5, действуя в своих интересах и в интересах малолетней ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7 обратились в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» о возмещении вреда, причиненного в связи с ненадлежащим оказанием медицинской услуги. В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в хирургическом отделении ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» умерла ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., приходящаяся ФИО5 сестрой, несовершеннолетней ФИО6 матерью и ФИО7 дочерью. По результатам экспертизы 

<

данные изъяты> выявлено невыполнение, ненадлежащее выполнение необходимых ФИО8 диагностических и лечебных мероприятий с порядками оказания медицинской помощи, медицинская помощь оказывалась в нарушение требований критериев качества медицинской помощи. После смерти ФИО8 истцы ФИО5 и ФИО7 испытали нравственные страдания, ФИО6, потерявшей мать, причинена психологическая травма. Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учетом уточненных требований, истцы просили обязать ответчика до достижения восемнадцати лет возмещать вред за потерю кормильца ФИО6 в размере 1/2 суммы среднемесячной заработной платы ФИО8, рассчитанной по правилам ст. 1086 ГК РФ, но не менее минимального размера оплаты труда, установленного в г. Якутске по месту жительства истца, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО6 в размере 3 000 000 рублей, в пользу ФИО7 в размере 2 000 000 рублей, в пользу ФИО9 в размере 1 000 000 рублей, всего 6 000 000 руб.

В письменном отзыве от ДД.ММ.ГГГГ ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» просит в удовлетворении исковых требований отказать. Указывает, что вина ответчика, причинно-следственная связь между действиями ответчика и смертью ФИО8 отсутствует, поскольку согласно выводам судебной комиссионной медицинской экспертизы проведенное лечение полностью соответствовало стандартам оказания медицинской помощи. На момент обследования ФИО8 каких-либо жалоб и клинических симптомов, характерных для миокардита, не было выявлено, возможности заподозрить острую сердечную патологию не было, для проведения дополнительных исследований не было оснований. Выявленное нарушение при реанимационных мероприятиях является незначительным и не повлиявшим на смерть ФИО8 Представленное истцом экспертное заключение 

<

данные изъяты> не может быть принято во внимание, поскольку при выявлении страховой организацией нарушений, последняя ограничивает суммы выплаты по оплате медицинской помощи, таким образом, 

<

данные изъяты> финансово заинтересовано в выявлении нарушений. Истцами не представлены доказательства в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда. Истцы испытали нравственные страдания вследствие смерти ФИО8, которая согласно экспертному заключению не наступила в результате действий ответчика, в связи с чем оснований для компенсации морального вреда не имеется. 

В дополнении к иску представитель истца ФИО1 указал, что ответчик не доказал полное отсутствие вины, которая презюмируется. Судебная экспертиза, проведенная по определению суда, и досудебная экспертиза, проведенная страховой компанией, подтвердили недостатки оказания медицинской помощи. ФИО8 не назначили обследования и не провели лечение, которые включены в минимальный объем медицинской помощи по ее болезни, которая диагностирована лишь при вскрытии трупа. Установление неправильного диагноза привело к отсутствию лечения, показанного при инфарктах, и, как следствие, к смерти пациента. Отвечая на вопрос №, эксперты отметили, что показанные средства, влияющие на сердечно-сосудистую систему, в связи с неустановлением правильного диагноза – миокардит, назначены не были. Истец ФИО6 является малолетним ребенком, оставшимся без матери, немногим позже – без отца, который скончался, не справившись с горем от утраты жены. 

<

данные изъяты>. Ребенок до настоящего времени постоянно говорит о матери, тоскует по ней, что не лучшим образом сказывается на ее психологическом состоянии, она тяжело привыкает к жизни в новых для нее условиях, в новой семье опекунов. ФИО7 является матерью умершей ФИО8, проживала совместно с дочерью, они были близки друг с другом. Умершая ФИО8 была для ФИО5 родной старшей сестрой, дорогим и очень близким человеком. Смерть ФИО8 является невосполнимой утратой для всей семьи. 

Истцы ФИО5, ФИО7, в адрес которых своевременно направлены извещения о судебном заседании, в судебное заседание не явились. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, - ФИО10, ФИО11, - в суд не явились, надлежащим образом извещены по месту работы, об отложении дела не просили. 

Суд определил провести судебное разбирательство без участия неявившихся истцов и третьих лиц, признав их извещение надлежащим. 

В судебном заседании представители истцов по доверенности ФИО1 и адвокат Чернышова О.А. уточненные исковые поддержали. 

Представитель Чернышова О.А. привела доводы о том, что нарушение ответчика выразилось в неустановлении правильного диагноза, в связи с чем ФИО8 не получила лечения, в котором она остро нуждалась на тот момент. Страховая компания довела до медучреждения заключения, выявившие многочисленные нарушения при оказании ответчиком медицинской помощи ФИО8, о чем имеется подпись в каждом заключении 

<

данные изъяты> при этом ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» не оспорило эти заключения, тем самым согласившись с выводами страховой компании. 

Представитель ответчика ГБУ РС(Я) «Нюрбинская ЦРБ» ФИО2 с исковыми требованиями не согласился по доводам, изложенным в письменном возражении, в дополнение пояснил, что судебная экспертиза имеет приоритет над заключением 

<

данные изъяты>, поскольку эксперты страховой компании не несут никакой юридической ответственности за то заключение, которое они выдали, в отличие от судебных экспертов, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и являются независимыми, финансово не заинтересованы в результате экспертизы. Просил в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО3, 

<

данные изъяты> ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ», в суде дала пояснения о том, что при обращении ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 предъявляла жалобы на боль в горле, повышение температуры и общую слабость, сообщила, что принимала антибиотик «клацид» без назначения врача. На второй день приема антибиотика она отмечала боль в животе и жидкий стул, связывала это с тем, что принимала «кларитромицин». Ей был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Исковое заявление обосновано тем, что при постановке данного диагноза были нарушены стандарты первичной медико-санитарной помощи, так как оториноларинголог не провела исследования. Однако кроме этих стандартов они руководствуются клиническими рекомендациями «острый тонзиллит и фарингит», утвержденными приказом Минздрава РФ от 28.09.2021, в которых указано, что не рекомендуется рутинное исследование в связи с их низкой информативностью. Лечение было назначено в виде антибиотика «цефтриаксон» внутривенно, так как в прием антибиотика в таблетированной форме усугубило бы расстройство желудочно-кишечного тракта. 

Третье лицо ФИО4, 

<

данные изъяты> ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ», пояснил, что не согласен с доводами искового заявления в части указания о неприменении им при сердечно-легочной реанимации дефибрилляции. В тот день его вызвали на остановку сердечной деятельности, им была проведена оценка ритма пациентки. На мониторе была асистолия. Дефибриллятор при асистолии не показан. Дефибриллятор применяется, когда у пациента желудочковая тахикардия, а асистолия – это когда сердечная деятельность полностью остановлена. Он немедленно начал реанимационные мероприятия согласно протоколу, которые не привели к результату. О том, что при оценке ритма у пациентки была асистолия, в медицинских документах не зафиксировано. 

Прокурор Петров А.Д. в своем заключении указал, что при должном внимании врачи могли установить правильный диагноз, чего ими не было сделано, что привело к негативным последствиям, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению. 

Суд, заслушав доводы и пояснения участвующих в деле лиц, прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 обратилась в терапевтическое отделение ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ», где ей был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», в тот же день осмотрена оториноларингологом, который поставил пациенту диагноз «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ в 08 ч. 17 мин. осуществлен вызов скорой медицинской помощи с жалобами на высокую температуру, боли в горле и боли в животе приступообразного характера, после смотра бригадой оставлена на месте. ДД.ММ.ГГГГ в 08 ч. 42 мин. осуществлен повторный вызов скорой медицинской помощи, госпитализирована в приемный покой ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ». При осмотре терапевтом приемного отделения ФИО8 в 09 ч. 05 мин. внезапно потеряла сознание, проведены реанимационные мероприятия, которые эффекта не дали, и в 09 ч. 40 мин. констатирована смерть больной. Причиной смерти ФИО8 явился молниеносный (фульминантный) диффузный вирусный миокардит, бессимптомное течение, осложнившийся острой сердечной недостаточностью. 

Истцы в обоснование требований указали, что ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» не была оказана и была ненадлежащим образом оказана медицинская помощь ФИО8, проведенными экспертизами качества медицинской помощи выявлены ошибки врачей, невнимательное, халатное отношение к своим служебным обязанностям, что привело к смерти пациента. 

В обоснование своих требований истцы ссылались на заключения экспертов 

<

данные изъяты>. 

По результатам экспертизы качества медицинской помощи на всех этапах в ГБУ PC (Я) «Нюрбинская ЦРБ» выявлено невыполнение и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, медицинская помощь оказывалась в нарушение требований критериев качества медицинской помощи. 

Согласно экспертному заключению № (протокол ДД.ММ.ГГГГ), составленному экспертом качества медицинской помощи по поручению 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ при приеме терапевтом ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 предъявляла жалобы на боль в горле при глотании, выраженные боли в эпигастральной области, жидкий стул, повышение температуры до 39С. При этом не уточнены характер, чем сопровождался болевой синдром в брюшной полости, не указаны наличие или отсутствие диспептического синдрома, не известно, сколько времени была повышенная температура, при объективном осмотре нет оценки состояния больной (средней, тяжелой степени тяжести). Основной диагноз – хронический панкреатит, не обоснован (кроме болей в животе приступообразного характера для его подтверждения нужны и другие симптомы – болезненность при пальпации левого подреберья, расстройство кишечника, вздутие живота), критериев для установления данного диагноза недостаточно. Диагноз, установленный терапевтом при первичном обращении за медицинской помощью, не подтвержден жалобами пациентки, данными клинического осмотра и анамнезом заболевания. Имеет место недооценка состояния больной. Далее при отсутствии эффекта от проведенных лечебных мероприятий бригаде скорой медицинской помощи при первичном обращении в 08 ч. 20 мин. следовало госпитализировать пациентку в медицинскую организацию, нельзя было игнорировать связь болевого синдрома в брюшной полости с изменениями ЭКГ, что позволило бы предположить острую коронарную патологию (гастралгический или абдоминальный вариант инфаркта миокарда). При повторном вызове бригады скорой медицинской помощи в 08 ч. 45 мин. к пациентке с продолжающимся болевым синдромом в брюшной полости необходимо было еще раз собрать анамнез заболевания и повторно записать ЭКГ. Установлены нарушения, приведшие к ухудшению состояния здоровья пациента, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания. Наиболее значимыми нарушениями, повлиявшими на исход заболевания, явились: 1) отсутствие настороженности врачей при наличии жалоб на приступы нехватки воздуха (ДД.ММ.ГГГГ), «жжения» в груди (ДД.ММ.ГГГГ), сердцебиения (ДД.ММ.ГГГГ), чувство удушья, комка в горле, нарушение глотания вечером (ДД.ММ.ГГГГ), одышку, приступы удушья (ДД.ММ.ГГГГ), боли в груди, правой половине шеи (ДД.ММ.ГГГГ), резкие боли в области сердца, иррадиирующие в левую лопатку, сердцебиения, даигностированы недостаточность митрального клапана (ДД.ММ.ГГГГ), одышку в покое в вечернее время (ДД.ММ.ГГГГ), диагностирована вегетососудистая дистония по кардиологическому типу (ДД.ММ.ГГГГ); 2) отсутствие настороженности врачей при наличии вышеописанных жалоб и гиперхолестеринемии, неоднократно представленной в амбулаторной карте. Выявлена причинно-следственная связь между дефектами в диагностике, лечении, тактике ведения, организации медицинской помощи и возникшим летальным исходом. При наличии своевременной диагностики ишемической болезни сердца, стенокардии напряжения (учитывая клинические проявления и гиперхолистеринемию), назначенного адекватного лечения согласно клиническим рекомендациям, исход заболевания является относительно благоприятным. 

Согласно экспертному заключению № вызов в отделение станции скорой медицинской помощи ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» поступил от супруга пациентки в 08 ч. 17 мин. ДД.ММ.ГГГГ, повод – высокая температура. По приезде жалобы на высокую температуру тела, боли в горле, боли в животе приступообразного характера, получает лечение по острому тонзиллиту, ухудшение состояния отмечет с ночи. Подобный приступ боли не впервые, похож на предыдущий. Результат помощи – без эффекта, больная оставлена на месте. Недостаточно собран анамнез заболевания – при отсутствии болезненности и симптомов заболевания желудочно-кишечного тракта во время осмотра анамнестически не уточнены локализация и характер боли в животе до прибытия скорой. В карте вызова противоречивая информация в виде удовлетворительного и средней степени тяжести состояния, лимфоузлы в норме и увеличены, болезненность и безболезненность живота. ЭКГ описана не в соответствии с общепринятыми стандартами, не описаны какие изменения на ЭКГ позволили сделать заключение о дистрофии передней стенки – для дистрофических изменений нет специфических проявлений и она может проявиться на ЭКГ изменением сегмента ST, зубца Т, нарушениями ритма и проводимости, что требует дифференциальной диагностики с острой коронарной патологией различного генеза – возможны неверная диагностика и тактика ведения пациента. Преемственность не соблюдена, не обеспечена преемственность с амбулаторной службой, не даны рекомендации по дальнейшим действиям. 

Из экспертного заключения № следует, что повторный вызов в отделение станции скорой медицинской помощи ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» поступил через 5 минут после окончания обслуживания при первичном обращении за скорой помощью. По приезде в 08 ч. 45 мин. ДД.ММ.ГГГГ предъявлены жалобы на боли в животе, тошноту. Больная в 08 ч. 59 мин. доставлена на других подручных средствах в приемный покой ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» без ухудшения состояния. 

Согласно экспертному заключению № (протокол) в приемном отделении ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в записи врача-терапевта жалобы пациентки не детализированы, анамнеза заболевания нет. Учитывая наличие выраженного болевого синдрома в эпигастральной области и боли в области левой лопатки с развитием в последующем внезапной потерей сознания следовало указать не ишемическую болезнь сердца, а острый инфаркт миокарда. Сердечно-легочная реанимация проведена в полном объеме, через 30 минут диагностирована асистолия. Установлена преемственность в виде поздней госпитализации. 

При осмотре оториноларингологом ДД.ММ.ГГГГ и проведении сердечно-легочной реанимации ДД.ММ.ГГГГ дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. 

Статья 79 ГПК РФ устанавливает, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Определением суда по настоящему гражданскому делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУ РС(Я) «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РС (Я).

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 при жизни страдала недостаточностью митрального клапана, артериальной гипертензией, риск сердечно-сосудистых осложнений 3 степени. ДД.ММ.ГГГГ в 15 ч. 43 мин. ФИО8 обратилась к врачу-терапевту с жалобами на боли в горле при глотании, выраженные боли в эпигастральной области, жидкий стул, повышение температуры до 39 градусов, со слов считает себя больной с ДД.ММ.ГГГГ, терапевтом выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. При патологоанатомическом исследовании трупа ФИО8 обнаружен один из признаков миокардита – дряблое сердце. Причиной смерти ФИО8 явилось заболевание – молниеносный (фульминантный) диффузный вирусный миокардит, бессимптомное течение, осложнившееся острой сердечной недостаточностью. 

Обследование ФИО8 врачом-терапевтом в ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» на амбулаторном этапе проведено полно, в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качестве медицинской помощи» и от 17.02.2022 № 86н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при хроническом панкреатите (диагностика и лечение)». Выставленный врачом-терапевтом предварительный диагноз – 

<

данные изъяты>. Правильный диагноз: 

<

данные изъяты> ФИО8 установлен только в ходе настоящей экспертизы. Причинами его не установления явились отсутствие характерных для миокардита жалоб на боль в левой половине груди, сердцебиение, перебои в работе сердца, одышку, слабость, быструю утомляемость, а также бессимптомное течение и кратковременность пребывания на амбулаторном лечении. Лечение врачом-терапевтом соответствовало выставленному диагнозу – хронический панкреатит и не было противопоказано. Однако, показанные средства, влияющие на сердечно-сосудистую систему, в связи с не установлением правильного диагноза – миокардит, назначены не были. Не установление правильного диагноза не оказало существенного влияния на течение и неблагоприятный исход – смерть пациентки. 

Обследование фельдшером скорой медицинской помощи ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 08 ч. 17 мин. проведено достаточно полно, в соответствие с приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скоро специализированной медицинской помощи», выставленный диагноз вытекал из жалоб, анамнеза и клинических проявлений заболеваний. Показаний для госпитализации пациентки на данном этапе в связи с отсутствием угрожающих жизни симптомов, удовлетворительным состоянием и назначенным на амбулаторном этапе лечением, не имелось. У фельдшера СМП на данном этапе не было возможности заподозрить острую сердечную патологию в связи с отсутствием жалоб и клинических симптомов, характерных для миокардита. 

После вызова в 08 ч. 42 мин. ДД.ММ.ГГГГ пациентка своевременно и обоснованно транспортирована в приемный покой.

Экспертная комиссия отметила следующий недостаток в оказании медицинской помощи ФИО8 врачом-реаниматологом приемного покоя при проведении реанимационных мероприятий, в нарушение методических рекомендаций «Сердечно-легочная и церебральная реанимация» - ФИО8 не проведена показанная при нарушении ритма сердца дефибрилляция. Данный недостаток не оказал какого-либо влияния на неблагоприятный исход – наступление смерти пациентки. 

Основным в смертельном исходе явились характер и тяжесть заболевания – молниеносный (фульминантный) диффузный вирусный миокардит, осложнившийся острой сердечной недостаточностью. 

Согласно клиническим рекомендациям «Миокардиты», одобренным Минздравом России, молниеносный (фульминантный) миокардит - тяжелая форма воспалительного поражения миокарда, развивающаяся стремительно в виде острой сердечной недостаточности, кардиогенного шока или жизнеугрожающих нарушений ритма сердца. Дебют болезни всегда внезапный. Характерно быстрое развитие симптомов недостаточности кровообращения, лихорадка с температурой тела более 38 °C. При расспросе пациента удается установить четкую временную связь с перенесенным простудным заболеванием/острой вирусной инфекцией, имевшей место примерно за 2 недели до манифеста миокардита. При ультразвуковом исследовании сердца определяется значительное снижение сократительной способности, отсутствие выраженной дилатации камер сердца, отек миокарда. Анализ гистологической картины биоптатов сердца позволяет выявить множественные очаги воспалительной инфильтрации, возможно наличие очагов некроза. В течение 2 недель эта форма миокардита может завершиться либо полным выздоровлением и восстановлением функции ЛЖ, либо (значительно реже) быстрым прогрессированием сердечной недостаточности, стойкой гипотонией и летальным исходом. При таком варианте течения заболевания требуется максимально раннее применение вспомогательного кровообращения в условиях реанимационных отделений.

Оценив содержание приведенного заключения судебно-медицинской экспертизы в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами - записями в медицинских картах, заключениями экспертизы качества медицинской помощи, клиническими рекомендациями, пояснениями сторон, суд приходит к выводу о том, что вследствие установления в терапевтическом отделении ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» диагноза, не подтвержденного жалобами пациентки, данными клинического осмотра и анамнезом заболевания, недооценки состояния больной, кроме того, несоблюдения преемственности с амбулаторной службой, игнорирования бригадой скорой медицинской помощи связи болевого синдрома в брюшной полости с изменениями ЭКГ, что позволило бы предположить острую коронарную патологию, возник летальный исход. 

Выводы, изложенные в заключении комиссии экспертов №, основаны на медицинской документации, которая, как установлено при рассмотрении дела, велась ненадлежащим образом, в связи с чем указанные выводы подлежат оценке в совокупности со всеми имеющимися материалами дела. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что медицинская помощь ФИО8 была оказана некачественно, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда и вреда, связанного с потерей кормильца. 

Отсутствие у медицинского учреждения возможности оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, невозможность установления правильного диагноза - 

<

данные изъяты>, в ходе рассмотрения дела не доказано. Установленная законом презумпция вины причинителя вреда не опровергнута, в то время как в соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчике лежит обязанность доказывания своей невиновности в причинении морального вреда.

Доводы представителя ответчика о том, что дефектов при оказании медицинской помощи ФИО8 не установлено, со ссылкой на заключение экспертов, судом отклоняются.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, однако оно не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса.

Согласно части первой статьи 67 ГПК РФ суд общей юрисдикции оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм процессуального права, заключение эксперта необязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что работниками ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ» пациенту ФИО8 медицинская помощь оказана ненадлежащего качества.

Данные обстоятельства свидетельствуют о причинении истцам нравственных страданий.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда», следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Учитывая, что основанием наступления ответственности в данном случае является ненадлежащее оказание медицинских услуг, то в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчик обязан доказать надлежащее исполнение обязанностей по их предоставлению и отсутствие своей вины, однако, таких доказательств материалы дела не содержат.

ГБУ РС (Я) «Нюрбинская ЦРБ», как учреждение здравоохранения, не обеспечило качественное оказание медицинской услуги в виде надлежащего ведения медицинской документации в отношении ФИО8, учета анамнеза заболевания пациента (в течение длительного времени с 2016 года по 2019 год ФИО8 жаловалась на нехватку воздуха, «жжение» в груди, сердцебиение, чувство удушья, одышку, боли в груди, резкие боли в области сердца, иррадиирующие в левую лопатку, ей были диагностированы недостаток митрального клапана, риск сердечно-сосудистых осложнений), надлежащей оценки состояния (отсутствие записей в амбулаторной карте или противоречивые записи в карте вызова скорой медицинской помощи – удовлетворительное состояние или состояние средней степени тяжести), установления правильного диагноза (

<

данные изъяты> был установлен в отсутствие всей совокупности симптомов), своевременной госпитализации бригадой скорой медицинской помощи, чем причинило моральный вред истцам, выразившийся в нравственных страданиях (переживаниях) по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния больной, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи, в связи с чем на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации в денежном выражении причиненного морального вреда.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности. 

Причинение нравственных страданий членам семьи умершей – матери, малолетней дочери, оставшейся без матери, родной сестре, на попечение которой осталась ФИО6, очевидно. 

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, в том числе психо-эмоциональное состояние малолетней дочери, оставшейся без матери, а также матери и сестры умершей, переживания по поводу оказания ненадлежащей медицинской помощи близкому человеку (дочери и сестре), а также степень вины ответчика, в отделения которого, не получая надлежащей медицинской помощи, в короткий промежуток времени ФИО8 обратилась трижды, сотрудники ответчика, имея необходимый уровень образования и материального обеспечения, допускали нарушения требований оказания медицинской помощи, конкретные обстоятельства дела, при которых истцам причинен моральный вред, исходя из критериев разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации причиненного морального вреда в сумме 700 000 руб. в пользу дочери, 500 000 руб. в пользу матери, 300 000 руб. в пользу сестры. 

В соответствии со ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. Вред возмещается несовершеннолетним до достижения восемнадцати лет. 

Согласно п. 1 ст. 1089 ГК РФ лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 ГК РФ, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. 

В силу ст. 1091 ГК РФ суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, подлежат изменению пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины данные суммы должны быть не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

На момент смерти ФИО8 ее среднемесячный заработок (доход) за предшествующие смерти фактически отработанные месяцы (2022 год и ДД.ММ.ГГГГ) составил 66 376 руб. На несовершеннолетнего ребенка и саму ФИО8 приходилось по 33 188 руб., соответственно, сумма ущерба по случаю смерти кормильца составляет указанную сумму ежемесячно.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО5, несовершеннолетней ФИО6, ФИО7 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб. 

Взыскивать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в счет возмещения вреда, связанного со смертью кормильца до ее совершеннолетия ежемесячно по 33 188 руб. 23 коп., с последующей индексацией в установленном законом порядке. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 

<

данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 

<

данные изъяты>), компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Нюрбинская центральная районная больница» в пользу ГБУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Республики Саха (Якутия) (ИНН 

<

данные изъяты>) расходы на проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 157 134 (сто пятьдесят семь тысяч сто тридцать четыре) рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Нюрбинский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья: п/п

Копия верна.

Судья Нюрбинского районного суда 

Республики ФИО12 Никифорова