РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20.11.2017г. Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе: 

председательствующего судьи Косенко Ю.В. 

при секретаре Глуховой О.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании в 

<

адрес> гражданское дело № по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о компенсации морального вреда, указав, что 06.07.2017г. он был задержан в порядке ст. 91 УПК Ф по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ старшим следователем СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> в связи с отказом дать ложные показания в отношении другого участника по тому же уголовному делу №, возбужденному 26.09.2016г. в отношении неустановленного лица. Непосредственно перед задержанием следователем он был допрошен в качестве свидетеля, ранее он также неоднократно допрашивался по уголовному делу в качестве свидетеля. В результате незаконного задержания он был помещен под стражу в ИВС У МВД России по 

<

адрес>. 07.07.2017г. Кировским районным судом 

<

адрес> по заведомо ложному ходатайству следователя для предоставления

несуществующих дополнительных данных в обоснование заключения его под стражу срок задержания был продлен до 17.00 часов 10.07.2017г. В период задержания его неоднократно выводили в следственный кабинет по вызовам сотрудников полиции, действовавшим с согласия и разрешения следователя, которые принуждали его путем шантажа и под угрозами незаконного обвинения и заключения под стражу к изменению показаний по уголовному делу и даче ложных показаний, то есть в обмен на его освобождение. В связи с его отказом выполнить незаконные требования следователя и сотрудников полиции, следователем было вынесено постановление о его освобождении, он был освобожден из ИВС У МВД России по 

<

адрес> по истечению срока задержания 10.07.2017г. Таким образом, считает, что срок его незаконного задержания и содержания под стражей составил 4 суток, в течение указанного срока на него оказывалось психологическое давление в целях принуждения к даче ложных’ показаний. В условиях изоляции от общества, он испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, в результате его задержания среди близких ему людей и его знакомых были распространены порочащие его ложные сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. До настоящего времени ему не были принесены извинения. Полученная моральная травма сказывается до настоящего времени на его психологическом здоровье, а воспоминания о судебном процессе и условиях содержания в камерах ИВС без возможности получить передачу сменных вещей и предметов гигиены, являются причиной его плохого самочувствия, бессонницы и депрессий. Жалобы, направленные им вышестоящему руководству и в прокуратуру,

не повлекли реального пресечения нарушения его конституционных прав. В период его задержания в ИВС и после его освобождения никаких следственных действий с его участием следователь не производил, а 24.07.2017г. заведомо зная о его невиновности и незаконности осуществленного в отношении него уголовного преследования, последний вынес в отношении него постановление о прекращении уголовного дела в части в связи с его непричастностью к совершению преступлений.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 100 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, полностью поддержали требования по изложенным выше основаниям.

Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> ФИО3, действующая на основании доверенности, просила отказать в удовлетворении требований истца, при этом пояснила, что каких - либо нарушений требований УПК РФ не допускалось, все действия должностных лиц при расследовании уголовного дела являлись законными, проведенными в рамках уголовно- процессуального законодательства. В связи с этим, просила в иске отказать.

Представитель 3- его лица Следственного комитета РФ по 

<

адрес> ФИО4 в судебном заседании просил в иске отказать, при этом пояснил, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку за истцом не было признано право на реабилитацию. Кроме того, в постановлении о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 отсутствует ссылка на то, что уголовное преследование было прекращено на основании норм УПК РФ, по которым у истца возникает право на реабилитацию. В данном постановлении указаны статьи УПК РФ, по которым в том числе отсутствует право на реабилитацию и взыскание компенсации морального вреда. Кроме того, истец был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ по установленным законом основаниям, поскольку ряд свидетелей указали на него, как на лицо, причастное к совершению преступления. Законность задержания также подтверждается постановлением суда о продлении срока задержания истца на 72 часа. В последующем по истечении срока задержания, ФИО1 был освобожден. Постановление о прекращении уголовного преследования было вынесено существенно позже после освобождения ФИО1 Поскольку за истцом не признавалось право на реабилитацию, в постановлении отсутствуют указание на пункты и статьи УПК, в соответствии с которыми у истца возникает право на реабилитацию. Данное постановление о прекращении уголовного преследования истцом не обжаловалось, в него изменения не вносились, каких - либо виновных действий следователем допущено не было, считает, что оснований для компенсации морального вреда не имеется. В связи с этим, просит в иске ФИО1 отказать.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные) страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага ( жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из п.З ч.2 ст. 133 УК РФ следует, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1.2.5 и 6 4.1 ст. 24 и п. 1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно п. 1.2.5 и 6 ч.1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению по следующим основаниям: отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего если уголовное дело может быть возбуждено не иначе, как по его заявлению; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления одного из лиц, указанных в п.2, 2.1 4.1 ст.448 УПК РФ.

В соответствии с п.1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается в случае непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления; наличия в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу по тому же обвинению или определения, постановления суда о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; наличия в отношении подозреваемого или обвиняемого не отмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ, следователь, дознаватель в постановлении признают за лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Ст. 91 УПК РФ установлено, что орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы в том числе когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление.

Из материалов дела следует, что 06.07.2017г. ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК Ф по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ старшим следователем СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес>.

Согласно протокола задержания от 06.07.2017г., основанием задержания явилось то, что свидетели указывают на ФИО1, как на лицо, совершившее преступление.

Постановлением Кировского районного суда 

<

адрес> от 07.07.2017г. срок задержания ФИО1 был продлен на 72 часа, до 10.07.2017г.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по 

<

адрес> от 10.07.2017г. ФИО1 был освобожден из под стражи в связи с истечением срока задержания.

24.07.2017г. старшим следователем следственного отдела по 

<

адрес> было вынесено постановление о прекращении уголовного дела ( уголовного преследования) в части, согласно которого уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено в соответствии с ч. 2 ст. 175, ст. 212-213 УПК РФ. В данном постановлении отсутствует указание на то, что уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено на основании п. 1.2.5 и 6 ч.1 ст. 24 и п. 1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ. Также в нем отсутствует указание на то, что за ФИО1 было признано право на реабилитацию.

Судом установлено, что задержание ФИО1 в период с 06.07.2017г. по 10.07.2017г. было совершено на законных основаниях уполномоченным лицом, выполняющим обязанность в пределах своей компетенции, что подтверждается приведенными выше доказательствами.

В постановлении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в части от 24.07.2017г. отсутствует указание на то, что уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1.2.5 и 6 ч.1 ст. 24 и п. 1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ, то есть в соответствии с пунктами статей УПК РФ, предусматривающих право лица на реабилитацию. Кроме того, в постановлении о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 отсутствует указание на то, что за ним было признано право на реабилитацию. Извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием ФИО1 не направлялось.

Данные обстоятельства подтверждаются текстом постановления и не оспаривались истцом и его представителем в судебном заседании.

Принимая во внимание данные обстоятельства, а также то, что в постановлении о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 указаны статьи УПК ( ч. 2 ст. 175, ст. 212 и 213 УПК РФ), часть пунктов которых не предполагает право на реабилитацию, и учитывая, что в данном постановлении конкретно не указано по какому основанию в отношении ФИО1 было прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию за ФИО1 не признавалось, извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием ему не направлялось, последний был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ на законных основаниях, виновных действий следователя в данном случае не имеется, суд считает, что оснований для компенсации морального вреда не усматривается. В связи с этим, требования истца являются не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Доводы истца и его представителя о том, что постановление о прекращении уголовного дела было вынесено в связи с его не причастностью к совершению преступления, на что имеется указание в данном постановлении, не состоятельны. В тексте данного постановления имеется лишь указание на то, что ФИО1 был освобожден из под стражи 10.07.2017г. в связи с тем, что его причастность к совершению указанных преступлений объективно не подтвердилась. Вместе с тем, в данном постановлении отсутствует указание на прекращение уголовного преследования в отношении истца в связи с его непричастностью. Напротив, следователь сослался на нормы УПК, ряд пунктов по которым не предусматривают права лица на его реабилитацию. Также в данном постановлении отсутствует указание на то, что за ФИО1 признано право на реабилитацию. Поскольку данное постановление является действующим, не обжаловалось и не уточнялось в части пунктов, по которым уголовное преследование в отношении истца было прекращено, и учитывая, что в данном постановлении не содержится указаний на основания прекращение уголовного преследования в отношении ФИО1, предусмотренных п. 1.2.5 и 6 ч.1 ст. 24 и п. 1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ, по которым у лица имеется право на реабилитацию, данное право за истцом признано не было, суд считает, что указанное постановление не может являться основанием для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

Утверждения истца и его представителя о том, что ФИО1 был освобожден из под стражи в связи с тем, что его причастность к совершению преступлений объективно не подтвердилась, в связи с чем, постановление о прекращении уголовного преследования также возможно трактовать как отсутствие причастности к совершению преступления, безосновательны. Как указано выше, в постановлении о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 отсутствует указание на то, что данное преследование было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1.2.5 и 6 ч.1 ст. 24 и п.1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ, по которым возможно право лица на реабилитацию. В данном постановлении имеется лишь указание на то, что ФИО1 был освобожден из под стражи 10.07.2017г. в связи с тем, что его причастность к совершению указанных преступлений объективно не подтвердилась. Вместе с тем, освобождение из под стражи и прекращение уголовного преследования являются разными процессуальными действиями и могут быть осуществлены по различным основаниям. Кроме того, как указано выше, в постановлении о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 имеются ссылки на ст. ст. 175, 212, 213 УПК РФ, согласно которым прекращение уголовного преследования возможно в том числе по не реабилитирующим основаниям, что исключает возможность взыскания компенсации морального вреда. Также в нем отсутствует указание на то, что за истцом было признано право на реабилитацию. Указанные несоответствия до настоящего времени истцом устранены не были, бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено на основании п. 1.2.5 и 6 ч.1 ст. 24 и п.1 и 4-6 ч.1 ст. 27 УПК РФ, по которым возможно право лица на реабилитацию, согласно пояснениям истца и его представителя у них не имеется. Поскольку из постановления о прекращении уголовного преследования не представляется возможным сделать категоричный вывод о том, по каким конкретно пунктам и статьям УПК было прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1, за ним не было признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном ст. 134 УПК РФ, и учитывая, что суд самостоятельным правом определения оснований прекращения уголовного преследования в данном случае не обладает, в указанное постановление какие - либо изменения не вносились, оно не конкретизировалось и не разъяснялось, суд считает, что у истца при обозначенных обстоятельствах отсутствует право на компенсацию морального вреда.

Ссылки истца на то, что он был задержан незаконно, оснований для его задержания у следователя не имелось, являются необоснованными. По заявлению ФИО1 была проведена проверка, в ходе которой каких - либо нарушений норм действующего законодательства допущено не было, о чем было вынесено постановление об отказе в удовлетворении жалобы от 20.07.2017г. Кроме того, как установлено судом и подтверждается представленными представителем СК РФ по 

<

адрес> протоколами допроса свидетелей, ряд допрошенных в качестве свидетелей лиц в своих показаниях прямо указали на ФИО1 как на лицо, причастное к совершению преступления. При таких обстоятельствах, у следователя имелись правовые основания для задержания ФИО1 в соответствии со ст. 91 УПК РФ. Поскольку истцом не представлено доказательств виновных действий следователя, и учитывая, что указанные выше действия следователя не противоречат требованиям закона, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Доводы истца о том, что его принуждали дать показания не соответствующие действительности, угрожали, оказывали моральное воздействие с целью подавить его волю, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку каких - либо доказательств данным обстоятельствам истцом и его представителем не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его вынесения. Решение в окончательной форме изготовлено 21.11.2017г.

Судья Ю.В. Косенко