Дело **

Поступило в суд 11.03.2020

Мировой судья Дядченко К.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

*** ****

Железнодорожный районный суд *** в составе 

председательствующего судьи Смолиной А.А.

при секретаре судебного заседания Меликсетян Л.В.,

с участием помощника прокурора *** Кочакова М.М., 

осуждённого Алейникова С.Г., 

его защитника - адвоката Литвинова И.В., представившего удостоверение и ордер, 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Аличевой В.А. на приговор мирового судьи ** судебного участка Железнодорожного судебного района *** от **** в отношении 

Алейникова С. Г., **** года рождения, уроженца *** гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: ***, несудимого,

осуждённого по ч.1 ст.119 УК РФ к 200 часам обязательных работ, по ч.1 ст.167 УК РФ к 150 часам обязательных работ; на основании ч.2 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно определено к отбытию 250 часов обязательных работ,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи *** судебного участка Железнодорожного судебного района *** от **** Алейников С.Г. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.1 ст.167 УК РФ, за которые осуждён, с применением ч.2 ст.69 УК РФ, окончательно к 250 часам обязательных работ. 

Указанным приговором ФИО1 осуждён за угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы (преступление **), а также за умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба (преступление **). 

Преступления совершены им **** на территории *** при обстоятельствах, изложенных в приговоре мирового судьи, которым установлено, что ФИО1, находясь на парковке у ***, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к К, удерживая в руках предмет, похожий на нож, высказал в адрес последней словесную угрозу убийством, которую потерпевшая, с учётом агрессивного состояния ФИО1, восприняла как реальную и действительную, испугавшись за свою жизнь и здоровье; после чего ФИО1, находясь в том же месте и подойдя к припаркованному автомобилю марки «**» в кузове серебристого цвета, государственный регистрационный знак «** регион», принадлежащему К порезал острым предметом по корту четыре покрышки марки «*», размерами 225х65х16 см, находящиеся на указанном автомобиле, в результате чего дальнейшая эксплуатация последних стала невозможной, а стоимость их восстановительного ремонта составила 21000 рублей, что является для К значительным ущербом.

В судебном заседании вину в содеянном по каждому преступлению ФИО1 не признал. 

Одновременно судом разрешены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств по делу. 

На указанный приговор мирового судьи защитником осуждённого - адвокатом Аличевой В.А. подана апелляционная жалоба, в которой она просит отменить приговор в отношении ФИО1 как незаконный и необоснованный, направив материалы на новое судебное разбирательство, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают совершение её подзащитным инкриминируемых преступлений. 

По мнению автора апелляционной жалобы, мировой судья пришёл к противоречивым выводам об отсутствии у ФИО1 ножа при совершении им угрозы убийством с использованием предмета, похожего на нож, а также повреждения покрышек автомобиля К острым предметом. При этом никто из допрошенных лиц, включая потерпевшую, ножа у осуждённого не видел, его угроз в адрес К не слышал, за её транспортным средством постоянно не наблюдал и очевидцем повреждения покрышек именно ФИО1 не являлся. В свою очередь показания свидетеля В об услышанном им звуке спущенных покрышек вызывают сомнение, учитывая шум на улице из-за сильного дождя и удалённость склада, где находился названный свидетель. 

Помимо голословных утверждений потерпевшей о наличии конфликта между ней и ФИО1 на почве ревности последнего, доказательств его агрессивного поведения не имеется, а уголовные дела по обращениям К в отдел полиции возбуждены в отношении неустановленных лиц. Обращает внимание на то, что ранее потерпевшая и осуждённый состояли в браке, до настоящего времени поддерживают дружеские отношения, поэтому ФИО1 оказал материальную помощь К передав ей собственные денежные средства на покупку новых покрышек для её автомобиля. Кроме того, вопрос о причинении потерпевшей в результате повреждения её транспортного средства значительного ущерба ни на стадии дознания, ни в судебном заседании не выяснялся. 

Судом не проверены показания самого ФИО1 о его невиновности в совершении преступлений, в том числе об их встрече с К на парковке возле места её работы для совместной поездки в магазин за стройматериалами, отсутствии между ними ссоры, словесных угроз и демонстрации ножа с его стороны, ожидании его потерпевшей рядом с её машиной и последующем его уходе домой в связи с сильным дождём, чем нарушен принцип свободы оценки доказательств по уголовному делу. К тому же мировой судья должным образом не учёл данные о личности осуждённого, который характеризуется исключительно положительно, к уголовной и административной ответственности не привлекался, является пенсионером * и ветераном боевых действий. 

Письменные возражения на апелляционную жалобу от сторон в установленный срок не поступили. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 и его защитник - адвокат Литвинов И.В. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объёме и просили её удовлетворить по изложенным в ней основаниям. 

Потерпевшая К в суд не явилась, о месте, дате и времени слушания дела извещена надлежащим образом и на своём участии в судебном заседании не настаивала/возражала против удовлетворения апелляционной жалобы и полагала необходимым обжалуемый приговор оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность. 

Участвующий в судебном заседании помощник прокурора Кочаков М.М. считал, что приговор мирового судьи в отношении ФИО1 основан на правильном применении норм материального и процессуального права, а также оснований для его отмены либо изменения не усматривал. 

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение прокурора, изучив обжалуемое судебное решение и доводы апелляционной жалобы адвоката, а также исследовав материалы уголовного дела, приходит к следующему. 

Выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении умышленного повреждения имущества К которое повлекло причинение значительного ущерба потерпевшей (преступление **), основаны на достаточной совокупности достоверных и допустимых доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и получивших в приговоре надлежащую правовую оценку. 

С доводами стороны защиты о непричастности осуждённого к данному преступлению, которые были тщательно проверены судом первой инстанции, согласиться нельзя, поскольку они противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела и опровергаются содержанием положенных в основу приговора доказательств. 

Так, несмотря на занятую ФИО1 позицию отрицания своей вины в содеянном, факт повреждения им четырёх покрышек на автомобиле, принадлежащем К, с использованием неустановленного острого предмета нашёл своё подтверждение на основании показаний потерпевшей, которая в ходе судебного разбирательства и при производстве дознания пояснила о том, как после ссоры с бывшим супругом (ФИО1) возле её припаркованного автомобиля, испугавшись угроз последнего зарезать её и А она забежала в складское помещение, расположенное в 5-8 метрах от парковки, попросила находившегося там В вызвать сотрудников полиции, рассказала подошедшим туда же К и А о случившемся и, периодически посматривая в дверной «глазок» на улицу, слева от двери склада, видела, что осуждённый, как минимум, дважды, присаживался рядом с её машиной с правой стороны; по прибытии полицейских на место происшествия, когда ФИО1 уже ушёл с парковки, она обнаружила, что все четыре покрышки на её автомобиле были разрезаны по корту острым предметом, похожим на нож, а длина каждого пореза составила от 5 до 8 см; в дальнейшем работник СТО, по её просьбе, первоначально заменил повреждённые покрышки на «зимнюю резину», а затем «перебортовал» металлические диски с них на заказанные ею новые покрышки; впоследствии бывший супруг передал ей денежные средства в счёт стоимости новых покрышек, которая составила 21000 рублей, что является для неё значительным ущербом в связи с тяжёлым материальным положением, в котором она оказалась по причине произошедшего в её доме пожара, при том, что размер её заработной платы составляет 16000 рублей. 

В свою очередь вышеприведённые показания потерпевшей полностью согласуются с показаниями свидетеля В из которых следует, что после того, как К забежала в помещение склада и, находясь в состоянии паники, несколько раз попросила его вызвать сотрудников полиции, рассказав ему, А и К о ссоре с её бывшим супругом на почве ревности, его агрессивном поведении и угрозах убить её, он услышал звук прокола трёх автомобильных колёс. 

Аналогичные обстоятельства, связанные с доносившимся с парковки шумом, напоминающим выпуск воздуха из шин колёс автомобиля, сообщил свидетель А который также подтвердил, что на момент их с К прибытия к зданию офиса осуждённый стоял рядом с машиной потерпевшей; при этом сама К находилась внутри складского помещения вместе с В, дрожала, плакала и просила последнего вызвать сотрудников полиции в связи с тем, что её бывший супруг угрожал ей и ему (А) ножом; когда они вчетвером вышли на улицу, на парковке уже никого не было, а все четыре колеса автомобиля потерпевшей оказались со спущенным воздухом и имели боковые порезы. 

О наличии конфликтной ситуации между ФИО1 и К показала свидетель К, согласно пояснениям которой потерпевшая, рассказывая об угрозах своего бывшего супруга ей (К), А и В в помещении склада, была очень напугана и наблюдала за стоящим на улице у её автомобиля осуждённым в дверной «глазок»; после обнаружения проколотых колёс на машине она вместе с К поехала к ней домой за «зимней резиной» и присутствовала при замене покрышек работником СТО; от потерпевшей ей известно о том, что в тот день ФИО1 звонил К на работу и разговаривал с ней по телефону на повышенных тонах. 

Кроме того, из показаний сотрудников полиции - свидетелей З и И, прибывших на место происшествия непосредственно после содеянного осуждённым, которые производили осмотр транспортного средства потерпевшей и зафиксировали конкретные колото-резаные повреждения на автомобильных колёсах, а также из показаний работника шиномонтажной мастерской - свидетеля Б, осуществлявшего по заказу К первичную замену повреждённых покрышек на её машине, установлены обстоятельства, аналогичные изложенным в показаниях вышеназванных лиц. 

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре ФИО1 со стороны потерпевшей и свидетелей, чьи показания в соответствующей части последовательны и категоричны, взаимно дополняют друг друга и не противоречат исследованным письменным материалами дела, в частности, заявлению К о совершённом в отношении неё преступлении, протоколам осмотра места происшествия и транспортного средства потерпевшей, выемки и осмотра диска с записью повреждений автомобильных покрышек, судом первой инстанции не установлено.

Таких оснований для оговора осуждённого не усматривает и суд апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам защитника, существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, влияющих на правильность выводов мирового судьи по юридически значимым обстоятельствам дела в части осуждения ФИО1 за преступление **, не имеется. 

То обстоятельство, что потерпевшая К, свидетели В, А и К непосредственно процесс повреждения осуждённым покрышек автомобиля не наблюдали, само по себе не исключает возможность использования судом их показаний в качестве доказательств по настоящему уголовному делу, равно как и не дискредитирует сообщённые ими сведения относительно нахождения ФИО1 вблизи конкретного транспортного средства после его конфликта с потерпевшей и отсутствия на месте происшествия других лиц до прибытия сотрудников полиции, о чём также пояснил сам осуждённый. 

Аналогичным образом факт пребывания В и А внутри складского помещения и погодные условия в конкретный момент не ставят под сомнение правдивость и убедительность утверждений обоих свидетелей об услышанном ими одновременно звуке, который характерен для спущенных автомобильных шин. При этом восприятие каждым человеком окружающей обстановки, в том числе уровня шума, производимого при повреждении покрышек транспортного средства, является индивидуальным и зависит от физических возможностей отдельно взятого субъекта, которые в данном случае объективно ограничены не были. 

Судом первой инстанции всесторонне и полно установлены все обстоятельства, при которых ФИО1 умышленно повредил чужое имущество, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, включая то, что данными преступными действиями К был причинён значительный материальный ущерб, размер которого более чем в четыре раза превышает минимальный критерий значительности, установленный примечанием 2 к ст.158 УК РФ, а также исходя из имущественного положения потерпевшей и сведений об уровне её дохода по месту работы. 

Выводы мирового судьи о форме вины, мотивах и конкретных действиях осуждённого при совершении указанного преступления в приговоре должным образом мотивированы и являются правильными. 

По мнению суда апелляционной инстанции, исключение мировым судьёй из объёма предъявленного обвинения ссылки на использование ФИО1 в процессе содеянного ножа, который в рамках проведённых следственных действий не был обнаружен и изъят, является обоснованным. 

Однако данное обстоятельство на доказанность вины осуждённого в повреждении четырёх автомобильных покрышек путём пореза их неустановленным острым предметом никоим образом не влияет и совокупности представленных доказательств не противоречит. 

Вместе с тем о наличии у ФИО1 при себе непосредственно перед совершением преступления предмета, похожего на нож, рукоятка которого виднелась за его спиной, уверенно показала потерпевшая ФИО2, в то время как результаты осмотра транспортного средства, установленные на основании взаимосвязанных показаний свидетелей З И и Б, бесспорно свидетельствуют о повреждении покрышек автомобиля потерпевшей именно предметом с подобными колюще-режущими свойствами. 

Версия стороны защиты о повреждении транспортного средства К при иных обстоятельствах со ссылкой на возможную причастность к содеянному неустановленных лиц являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции и была заслуженно отвергнута как не нашедшая своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Между тем достаточные и убедительные мотивы, по которым потерпевшая, находясь, со слов самого осуждённого, в дружеских отношениях с ним, первоначально попросила его встретиться после работы с целью оказания ей помощи в строительстве, затем оставила бывшего супруга возле автомобиля одного, вернувшись в офис, а в дальнейшем оговорила его в совершении преступления, мировому судье не представлены и в апелляционной жалобе адвоката не приведены. 

Факт нахождения ФИО1 и К ранее в браке, характер их взаимоотношений на момент содеянного, равно как и последующая передача осуждённым денежных средств потерпевшей в сумме, эквивалентной причинённому ей материальному ущербу, были известны суду первой инстанции и учитывались им наряду со всеми обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения и разрешения настоящего уголовного дела, однако определяющими в вопросе о виновности осуждённого в инкриминируемом деянии не являлись. 

Критическая оценка в приговоре показаний ФИО1 дана мировым судьёй в соответствии с правилами ст.ст.17 и 88 УПК РФ, по смыслу которых никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, поэтому вопрос о наличии события преступления и причастности к нему конкретного лица разрешается судом исходя из объективно установленных обстоятельств, с учётом совокупности всех собранных по делу доказательств, а не в зависимости от мнения того или иного участника процесса. 

При таком положении суд первой инстанции обоснованно расценил как соответствующие действительности, положив в основу приговора, показания осуждённого лишь в части его приезда к месту работы К, встречи с последней возле её автомобиля и нахождении рядом с машиной в течение непродолжительного времени после ухода потерпевшей, которые наиболее согласуются с исследованными показаниями других допрошенных лиц и подтверждаются письменными материалами дела, одновременно отвергнув пояснения ФИО1 об отсутствии у него какого-либо конфликта с К и несовершении им действий, связанных с порезом покрышек её машины острым предметом, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и обусловленные избранным способом защиты от предъявленного обвинения. 

Тщательно проанализировав и оценив каждое доказательство по своему внутреннему убеждению, с точки зрения его относимости, допустимости и достоверности, мировой судья правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно признал совокупность представленных доказательств достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора и верно квалифицировал его действия по преступлению ** по ч.1 ст.167 УК РФ как умышленное повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба. 

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из перечня доказательств, приведённых в описательно-мотивировочной части приговора, протокол очной ставки между потерпевшей К и свидетелем ФИО1 от **** (л.д.50-55 т.1) в связи последующим изменением процессуального статуса ФИО1 на подозреваемого, а соответственно - недопустимостью использования ранее данных им показаний в качестве свидетеля в силу п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, что не опровергает вывода мирового судьи о виновности осуждённого в инкриминируемом преступлении, сделанного на основании иных доказательств, в совокупности достаточных для данного вывода; а также уточнить техническую ошибку, допущенную судом первой инстанции при описании инкриминируемого преступного деяния в части указания инициалов потерпевшей, которая является очевидной, на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения не влияет. 

Мера наказания ФИО1 определена мировым судьёй с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, конкретных данных, характеризующих личность виновного, а также добровольного возмещения им причинённого ущерба потерпевшей, которое обоснованно расценено в качестве обстоятельства, смягчающего его ответственность. 

С мотивированными выводами суда первой инстанции о назначении осуждённому наказания в виде обязательных работ нельзя не согласиться. 

Наряду с этим доводы апелляционной жалобы о том, что мировым судьёй не были в полной мере выполнены требования уголовного закона и учтены все смягчающие обстоятельства, заслуживают внимания.

Как видно из содержания обжалуемого судебного решения, при назначении наказания осуждённому суд первой инстанции, помимо вышеперечисленных обстоятельств, учитывал обстоятельства, отягчающие наказание, которые фактически по настоящему делу установлены не были и в действиях ФИО1 при совершении преступления ** отсутствуют; равно как и мнение потерпевшей К, которое, по смыслу ст.60 УК РФ, не могло быть принято во внимание судом в качестве определяющего при разрешении вопроса о мере наказания виновному; в связи с чем данные обстоятельства подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

В свою очередь, исходя из совокупности всех известных данных о личности ФИО1, установленных мировым судьёй и подробно приведённых в приговоре, а также норм ч.2 ст.61 УК РФ, согласно которым при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих обстоятельства, не предусмотренные ч.1 ст.61 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит возможным признать смягчающими вину обстоятельствами положительную характеристику осуждённого и совершение им преступления впервые. 

Кроме того, при наличии в действиях ФИО1 установленного мировым судьёй смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств суд апелляционной инстанции, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, смягчает назначенное осуждённому по ч.1 ст.167 УК РФ наказание и применяет к нему правила ч.1 ст.62 УК РФ, в силу которых срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части УК РФ. 

Одновременно суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении ФИО1 в части его осуждения по ч.1 ст.119 УК РФ (преступление **) по следующим основаниям. 

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями УПК РФ и основанным на правильном применении уголовного закона. 

В силу ст.389.15 УПК РФ, обвинительный приговор может быть отменён ввиду несоответствия выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. 

В соответствии со ст.389.16 УПК РФ, приговор признаётся не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и подлежит безусловной отмене в апелляционном порядке, в том числе, если в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; а также если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осуждённого, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Помимо этого, исходя из требований ст.307 УПК РФ, обвинительный приговор должен содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого; мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. При постановлении приговора должны получить оценку все исследованные судом доказательства, как подтверждающие выводы суда, так и противоречащие этим выводам. 

Однако указанные требования уголовно-процессуального закона при постановлении приговора в отношении ФИО1, осуждённого за преступление ** по ч.1 ст.119 УК РФ, мировым судьёй не были полностью соблюдены. 

Как следует из обжалуемого судебного решения, признавая подсудимого виновным в совершении инкриминируемого преступления, суд первой инстанции счёл установленным, что **** около 18 часов 00 минут ФИО1, находясь на парковке у ***, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к К отодвинув своей рукой «олимпийку», потянулся за спину за предметом, похожим на нож, и высказал словесную угрозу убийством в адрес К и А которую потерпевшая, с учётом агрессивного состояния подсудимого, восприняла как реальную и действительную, испугавшись за свою жизнь и здоровье. 

В обоснование данного вывода мировой судья сослался на показания потерпевшей К полученные на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства, о том, что в ходе встречи с ФИО1 после работы на парковке у своего автомобиля она увидела у него чехол и рукоятку предмета, похожего на нож, за которым тот потянулся за спину, отодвинув своей рукой «олимпийку», а также заявив потерпевшей, что вспорет живот ей и её руководителю А 

Вместе с тем из содержания показаний потерпевшей К, данных ею при производстве дознания и исследованных судом первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий, известно, что в процессе ссоры ФИО1, будучи агрессивно настроен по отношению к потерпевшей из-за ревности и вытащив из-за спины одну из своих рук, в которой у него находился нож, словесно угрожал её зарезать. 

После оглашения вышеприведённых показаний в судебном заседании К подтвердила их частично, пояснив, что в момент описанной конфликтной ситуации ножа у подсудимого она не видела, а когда он повернулся к ней спиной, заметила только чехол и рукоятку предмета, похожего на нож. 

Таким образом, фактически мировой судья признал достоверными и положил в основу обвинительного приговора в соответствующей части показания потерпевшей, полученные в рамках судебного разбирательства, тогда как противоречия в её первоначальных показаниях относительно действий ФИО1 в ходе высказывания им угрозы убийством, сопровождавшихся применением предмета, похожего на нож, в установленном законом порядке не устранены. 

Аналогичные существенные противоречия, оставшиеся в приговоре без надлежащей правовой оценки, усматриваются и в показаниях допрошенных свидетелей К, В, А и И которым об обстоятельствах содеянного подсудимым стало известно от потерпевшей К непосредственно после случившегося. 

Так, первоначально в ходе досудебного производства свидетель К сообщила о том, что при встрече на складе потерпевшая была очень напугана и рассказала им с А., как ФИО1, приревновав её к последнему, достал из-за своей спины нож и стал им угрожать ей, от чего она, испугавшись за свою жизнь и здоровье, убежала от него в помещение склада (л.д.43-47 т.1); в то время как из показаний свидетеля в судебном заседании следует, что, по словам К подсудимый лишь потянулся за имевшимся у него при себе ножом перед тем, как она от него убежала. 

Согласно показаниям свидетеля В на стадии предварительного расследования, потерпевшая, забежав в помещение склада, пояснила ему, что ФИО1 начал высказывать ей слова ревности и доставать из-за своей спины нож, крича, что зарежет её с любовником, после чего она, увидев у него рукоятку ножа, сразу же убежала (л.д.56-59 т.1); тогда как в процессе судебного разбирательства свидетель показал, что из рассказа К ему стало известно о том, что подсудимый хочет её убить. 

Из показаний свидетелей А и И, данных ими при производстве дознания и положенных судом первой инстанции в основу приговора, потерпевшая сообщила им об угрозах ФИО1 ножом, который последний достал из-за спины, угрожая «выпустить кишки», зарезать её и её начальника А 

Между тем каких-либо мотивов, по которым мировой судья в части описания конкретных противоправных действий подсудимого с предметом, похожим на нож, нашёл правдивыми и убедительными именно показания свидетеля К в судебном заседании и показания свидетеля В в ходе предварительного расследования, с учётом их оценки в совокупности с показаниями потерпевшей К в обжалуемом судебном решении не приведено, а соответствующие расхождения в исследованных доказательствах должным образом не устранены. 

Ссылка же в приговоре на письменные материалы дела, в том числе на заявление К о преступлении от ****, где последняя сообщила о том, что в ходе словесного конфликта ФИО1 вытащил нож и сказал, что зарежет её; а также на протокол очной ставки от ****, в рамках проведения которой потерпевшая подтвердила свои первоначальные показания на стадии дознания, которые, вопреки выводам суда первой инстанции, не согласуются с её показаниями в судебном разбирательстве, в то время как допрошенный на очной ставке в статусе свидетеля ФИО1 показания К не подтвердил, настаивая на своей невиновности в содеянном; не может быть признана состоятельной.

При таких обстоятельствах выводы мирового судьи при описании преступного деяния осуждённого относительно высказывания им в адрес потерпевшей словесной угрозы убийством с удерживанием в руках предмета, похожего на нож, признанного установленным и доказанным с квалификацией действий ФИО1 по ч.1 ст.119 УК РФ, представляются суду апелляционной инстанции преждевременными. 

Исходя из противоречивости вышеперечисленных доказательств, добытых по настоящему уголовному делу в ходе предварительного расследования и судебного заседания, равно как и выдвинутых потерпевшей К версий события преступления ** в части способа применения осуждённым предмета, похожего на нож, их проверка путём проведения соответствующих судебно-следственных действий, включая дополнительные допросы потерпевшей и свидетелей, по мнению суда апелляционной инстанции, вызывалась необходимостью, на что обоснованно обращено внимание в апелляционной жалобе адвоката. 

В связи с этим постановленный в отношении ФИО1 приговор в части его осуждения по ч.1 ст.119 УК РФ нельзя считать законным и обоснованным, поэтому он подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение иным составом суда, поскольку допущенные мировым судьёй нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и не могут быть устранены судом апелляционной инстанции ввиду того, что именно в суде первой инстанции стороны могут наиболее полно реализовать свои процессуальные права по предоставлению доказательств и их оценке. 

Принимая во внимание, что обжалуемое судебное решение в указанной части отменяется в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, иные доводы стороны защиты могут быть учтены и подлежат проверке мировым судьёй при новом рассмотрении уголовного дела. 

В рамках нового судебного разбирательства суду первой инстанции следует, с учётом вышеизложенного, устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, тщательно исследовать все доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, дав им надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, свои выводы должным образом мотивировать и в зависимости от установленных обстоятельств принять по предъявленному ФИО1 обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, законное, обоснованное и справедливое решение. 

Кроме того, при новом рассмотрении дела мировой судья не вправе допустить ухудшение положения подсудимого, так как ни потерпевшим, ни государственным обвинителем и прокурором настоящий приговор не обжаловался, создать сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. 

Таким образом, апелляционная жалоба адвоката Аличевой В.А., поданная в защиту осуждённого ФИО1, подлежит частичному удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь п.п.4, 9 ч.1 ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи 4-го судебного участка Железнодорожного судебного района *** от **** в отношении ФИО1 в части осуждения по ч.1 ст.119 УК РФ (преступление **) отменить, направив материалы уголовного дела на новое рассмотрение мировому судье другого судебного участка со стадии подготовки дела к судебному разбирательству. 

Приговор того же мирового судьи в отношении ФИО1 в части осуждения по ч.1 ст.167 УК РФ (преступление **) изменить: 

- исключить протокол очной ставки между потерпевшей К и свидетелем ФИО1 от **** из перечня доказательств, приведённых в описательно-мотивировочной части приговора; 

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния инициалы потерпевшей, вместо «К» указав «К»; 

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на назначение судом наказания ФИО1 с учётом обстоятельств, отягчающих наказание, и мнения потерпевшей, не настаивавшей на строгом наказании для подсудимого; 

- признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств положительную характеристику осуждённого и совершение им преступления впервые; 

- применить в отношении ФИО1 положения ч.1 ст.62 УК РФ и смягчить назначенное ему наказание в виде обязательных работ до 120000 (сто двадцать) часов.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения. 

Апелляционную жалобу адвоката Аличевой В.А. удовлетворить частично. 

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с правилами главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.А. Смолина 

Мотивированное решение суда апелляционной инстанции вынесено ****.