Дело №2-1745/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 февраля 2018 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Р.Р. Минзарипова

при секретаре судебного заседания А.И. Ханеевой

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого помещения, свидетельства о государственной регистрации права собственности на жилое помещение недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, указав, что 

<

дата изъята> умер ее отец ФИО3 Наследником ФИО3 по закону первой очереди помимо истицы является ее брат ФИО4; наследственное имущество состоит из жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>. В рамках наследственного дела, заведенного после смерти ФИО3, истице стало известно, что с 2012 года собственником квартиры является ответчик ФИО2 При этом ответчик бремя по содержанию жилого помещения не несет, в квартире не появляется и, более того, утаил от родственников ФИО3 сведения о совершении сделки. Кроме того, истица полагает, что ФИО3 в силу своего возраста и имеющихся заболеваний не понимал последствия подписания договора, был введен ответчиком в заблуждение. На этом основании истица просит признать договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО2, свидетельство о праве собственности на квартиру последнего недействительными; в связи с тем, что о совершении оспариваемой сделки стало известно лишь после получения выписки из ЕГРН в октябре 2017 года, восстановить срок исковой давности по заявленным требованиям.

В судебном заседании истица и ее представитель требования поддержали.

Представитель ответчика с иском не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Одновременно указал на пропуск срока исковой давности и просил о его применении.

Третье лицо ФИО4, представитель третьего лица – Управления Росреестра по РТ – в судебное заседание не явились, о времени и месте разбирательства извещались.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статье 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из дела следует, что отцу истицы ФИО3 на праве собственности принадлежало жилое помещение (комната), расположенное по адресу: Казань, 

<

адрес изъят>. Право собственности ФИО3 на квартиру возникло на основании договора купли-продажи от 

<

дата изъята> и зарегистрировано 

<

дата изъята>. 

По договору дарения от 

<

дата изъята> жилое помещение подарено ФИО3 ответчику ФИО2

Ответчик является двоюродным братом истицы и племянником ФИО3

<

дата изъята> ФИО3 умер. Его наследниками по закону первой очереди являются дети – истица и третье лицо ФИО4

Как указывает истица, о заключении с ответчиком договора дарения ей стало известно лишь после смерти отца, при обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Вместе с тем, оснований для удовлетворения иска нет.

Договор дарения оспаривается истицей со ссылкой на положения статьи 171 ГК РФ. Однако положения этой статьи предусматривают последствия совершения сделки гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. В рассматриваемом случае ФИО3 как до заключения договора, так и после его заключения недееспособным не признавался, на это обстоятельство истица не ссылается.

Довод истицы о том, что при подписании договора ФИО3 был введен ответчиком в заблуждение, а сам ФИО3 заблуждался относительно природы сделки, поскольку не осознавал, что в результате совершения сделки право собственности на квартиру перейдет к ответчику, также необходимо отклонить.

В соответствии со статьей 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.Истицей не представлены доказательства того, что при заключении договора ФИО3 не осознавал природу сделки, а ответчик ввел его в заблуждение. Необходимо при этом отметить, что на момент подписания договора ФИО3 было полных 52 года, наличие у него каких-либо заболеваний, которые препятствовали бы осознавать природу договора, не установлено.

Фактическое обоснование требования о признании сделки недействительной сводится к тому, что истица является дочерью дарителя жилого помещения и, следовательно, его наследником первой очереди; при жизни ФИО3 неоднократно сообщал о том, что комната останется его детям, т.е. истице в том числе. Однако из пояснений самой истицы следует, что родственные связи со ФИО3 фактически были утрачены: родители истицы развелись в 2003 году, последний раз своего отца истица видела примерно за 7-8 до его смерти. В связи с этим нужно указать, что оспаривание сделки на том основании, что истица является дочерью и наследником первой очереди ФИО3, фактически направлено на преодоление выраженного последним при жизни волеизъявления на распоряжение своим имуществом. 

Необходимо отметить и то, что нормы гражданского законодательства, регулирующие возникающие из договора дарения отношения, не устанавливают ограничений на дарение имущества в пользу лиц, состоящих с дарителем в отношениях родства, в случаях, когда имеются лица, состоящие с дарителем в более близких родственных отношениях.

Производное требование о признании свидетельства о государственной регистрации права собственности на жилое помещение недействительным тоже подлежит отклонению, поскольку заявление такого требования является ненадлежащим способом защиты прав. Из содержания пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что оспариванию подлежит именно зарегистрированное право собственности на недвижимое имущество. В рассматриваемом случае свидетельство является лишь документом, удостоверяющим факт внесения в ЕГРП сведений о регистрации права собственности ответчика на жилое помещение в связи с заключением договора дарения.

Кроме того, представителем ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности, при этом оснований полагать, что этот срок пропущен, нет.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то обстоятельство, что оспариваемая сделка заключена в 2012 году, иск предъявлен лишь в 2017 году.

Действительно, в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, течение срока исковой давности по оспоримым сделкам связывается не с моментом их заключения, а с моментом, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Истица указывает, что о сделке ей стало известно лишь после открытия наследства, т.е. в 2017 году. С учетом установленной статьей 56 ГПК РФ обязанности каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, факт пропуска срока исковой давности должен доказываться именно ответчиком как стороной, заявившей об этом. Вместе с тем, доказательства того, что иск предъявлен в суд по истечении года со дня, когда истица узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, ответчиком не представлены.

В свою очередь, в связи с тем, что срок исковой давности по требованию об оспаривании сделки не пропущен, основания для восстановления указанного срока, о чем заявлено истицей, отсутствуют.

Учитывая, что судом принимается решение об отказе в иске, ранее принятые меры по обеспечению иска подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в иске к ФИО2 о признании договора дарения жилого помещения, свидетельства о государственной регистрации права собственности на жилое помещение недействительными отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые на основании определения судьи Советского районного суда г. Казани от 12.01.2018, в виде запрета Управлению Росреестра по РТ совершать регистрационные действия в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, отменить после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд РТ в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Казани.

Судья Р.Р. Минзарипов