Дело № 2-1223/2019 

Решение

 

Именем Российской Федерации

г. ФИО2 24 июля 2019 года 

Глазовский районный суд Удмуртской Республики в составе

председательствующего судьи Виноградовой И.В. 

при секретаре Варанкиной О.А., 

с участием истца ФИО3, его представителя ФИО4, действующей на основании устного ходатайства истца, 

представителя ответчика ФИО5, действующей на основании ордера № 25/19 от 04.07.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о взыскании материального ущерба 

установил:

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО6 о взыскании материального ущерба, обосновав свои требования следующим. Во исполнение Договора о сотрудничестве № 2/м от 31.01.1995 года со склада ТОО «Апиакта» ФИО1 отгружено 4 тонны сахарного песка, 1 медогонка, 50 ульев. По этому же договору летом 1995 года ФИО1 в адрес ТОО «Апиакта» отгружено 1 342 кг меда в бачках пищевых в количестве 34 штук, который был получен ответчиком ФИО6, но на склад ТОО «Апиакта» не передан. В феврале 1995 года ответчиком со склада ТОО «Апиакта» отгружено 4 тонны сахарного песка в адрес АКХ «Большевик», но денежные средства ответчиком в общество не возвращены. По решению учредителей о разделе имущества 30 декабря 1996 года в пользу ФИО3 перешли денежные средства от продажи меда и сахарного песка. Так как денежные средства ответчиком до настоящего времени не переданы истцу, считает, что действиями ответчика истцу причинен материальный ущерб в размере стоимости сахарного песка, меда и бачков на общую сумму 764 860,00 рублей. Также ответчиком втайне от истца в 1999 году вывезена с пасеки пчеловодная будка истца стоимостью 329 640,00 рублей. 

Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу материальный ущерб в размере 1 094 580,00 рублей. 

Истец ФИО3 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что вина ответчика в причинении ущерба подтверждается материалами проверки, зарегистрированными в КУСП за № 13229 от 07.07.2016 и № 8672 от 03.05.2018.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме. Полагает, что истцом не пропущен срок исковой давности, так как только в 2017 году в ходе проведенных следственных действий стало известно, что именно ответчиком причинен материальный ущерб. 

Ответчик ФИО6, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, представил письменное заявление, в котором просит рассмотреть дело в его отсутствие. Дело рассмотрено судом в отсутствие ответчика в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании иск не признала, просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Заявила о применении срока исковой давности. Считает, что срок исковой давности необходимо исчислять с 26.10.1995 года. Суду пояснила, что по мнению истца, ответчиком присвоено имущество ТОО «Апиакта». Указанное общество ликвидировано 13.02.2001, в связи с чем у истца отсутствует право взыскания ущерба от имени ликвидированной организации. Ссылается на решение Глазовского районного суда УР от 29.10.2003 и Кассационное определение Верховного суда УР от 17. 02.2004, которыми подтверждено отсутствие со стороны ТОО «Апиакта» претензий к ФИО6 после выхода его из состава учредителей.

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. При этом в силу ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Десятилетний срок, установленный пунктом 2 статьи 196 ГК РФ, не подлежит применению к требованиям, на которые в соответствии с законом исковая давность не распространяется (например, статья 208 ГК РФ) ( п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Таким образом, пункт 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает абсолютный пресекательный срок исковой давности, равный десяти годам, начинающий течь со дня нарушения права.

При этом начало течения указанного срока связано не моментом осведомления лица о нарушении права, как это имеет место во всех иных случаях, а моментом нарушения права.

Установление такого регулирования связано с обеспечением общего режима правовой определенности и стабильности правового положения субъектов права. Так, срок исковой давности, как пресекательный юридический механизм, являясь пределом осуществления права, преследует цель стабильности сложившегося в течение достаточного времени правового положения.

Принимая во внимание указанные нормы Гражданского кодекса РФ, судом отклоняется довод истца о том, что только в 2017 году в ходе проведенных следственных действий истцу стало известно, что именно ответчиком причинен материальный ущерб, в связи с чем и срок исковой давности следует исчислять с 2017 года. Из содержания искового заявления, пояснений истца следует, что продажа меда и сахарного песка с участием ответчика осуществлялась в 1995 году. Решение учредителей о разделе имущества, на основании которого, по мнению истца, у него возникло право требования денежных средств с ответчика, датировано 30.12.1996 года. Пчеловодная будка вывезена ответчиком в 1999 году.

Таким образом, с момента нарушения права истца прошло более 10 лет, в связи с чем судом не принимается во внимание день, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен. 

Истцом пропущен срок исковой давности, и при наличии заявления ответчика об истечении срока исковой давности, суд приходит к выводу о том, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Тем не менее, независимо от пропуска истцом срока исковой давности, суд находит исковые требования не подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу указанных правовых норм, для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, в частности в виде возмещения убытков, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Истец полагает, что ответчиком причинен материальный ущерб в размере стоимости меда, пищевых бачков и сахарного песка. Факт причинения ущерба подтверждает товарными накладными, карточками складского учета материалов, справкой АКХ «Большевик» (л.д. 24-30). Представленные истцом документы свидетельствуют о наличии взаимоотношений между ТОО «Апиакта» и ФИО6 Но указанными документами не подтверждается факт причинения ущерба истцу ФИО3 

К Решению учредителей о разделе имущества от 30.12.1996 года (л.д. 46), представленному истцом в качестве доказательства, суд относится критически. Со слов представителя ответчика ФИО5, данный документ ответчик не подписывал, узнал о нем лишь в рамках настоящего дела. 

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. 

Подлинник документа истцом по требованию суда не представлен. 

Кроме того, из содержания указанного соглашения не следует однозначно переход от ТОО «Апиакта» к истцу права требования по обязательствам ответчика, возникшим перед ТОО «Апиакта». Из текста соглашения следует, что ФИО6 и ФИО3 приняли решение вернуться к вопросу раздела фирмы «Апиакта» весной 1997 года. ТОО «Апиакта» исключено из государственного реестра юридических лиц лишь 13.02.2001 года, что установлено Глазовским районным судом УР по делу № 2-86-2003. 

Требования истца о возмещении ущерба в размере стоимости пчеловодной будки на тракторной тележке 2ПТС-4,5 суд также считает не обоснованными. Материалами дела не подтвержден факт принадлежности указанной будки истцу на праве собственности, вина ответчика в том, что указанная будка пришла в негодность и факт вывоза ее именно ответчиком.

Объяснения, полученные сотрудниками ММО МВД России «Глазовский», не принимаются судом в качестве допустимого доказательства.

Согласно ч. 1 ст. 157 ГПК РФ суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

Частью 2 ст. 195 ГПК РФ предусмотрено, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что в силу ст. 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (ст. 62 - 65, 68 - 71, п. 11 ч. 1 ст. 150, ст. 170 ГПК РФ), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном ГПК РФ порядке (например, с соблюдением установленного ст. 63 ГПК РФ порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст. 181, 183, 195 ГПК РФ).

Поскольку лица, у которых сотрудниками ММО МВД России «Глазовский» отобраны объяснения, не допрошены судом в судебном заседании, ходатайство о вызове указанных лиц в качестве свидетелей не заявлено, такие объяснения не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковое заявление ФИО3 к ФИО6 о взыскании материального ущерба оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца, со дня составления решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Глазовский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение суда изготовлено 29.07.2019 года.

Судья И.В.Виноградова