Дело № 2 - 986/2025

УИД: 41RS0001-01-2024-012448-23

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Петропавловск – Камчатский 23 января 2025 года

Петропавловск – Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи С.Н. Васильевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.В. Костиной,

с участием: истца ФИО1, 

представителя истца – адвоката Д.А. Царькова, 

представителей ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4, 

прокурора И.А. Урбан,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УФСИН России по Камчатскому краю о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения незаконным, восстановлении в должности, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Окончательно определив заявленные требования, Рашевский обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Камчатскому краю (далее – УФСИН России по Камчатскому краю) о признании незаконным приказа №-лс от 28.10.2024 о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, восстановлении в должности старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю с 28.10.2024, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула с 29.10.2024 по 23.01.2025 в размере 445180,41 руб. и компенсации морального вреда в размере 50000 руб. Требования мотивированы тем, что он уволен со службы по п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» в связи с нарушением условий контракта. Свое увольнение читает незаконным, поскольку нарушений условий служебного контракта не совершал; порядок проведения служебной проверки был грубо нарушен, поскольку о проведении проверки он не уведомлялся, объяснения по обстоятельствам проверки у него не истребывались, меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения дисциплинарного проступка работодателем приняты не были, оценка его нахождения на листке нетрудоспособности во вменяемый период отсутствия на службе также дана не была, соответственно вина его не установлена, а применение к нему самого строгого дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы не соответствовало тяжести проступка и степени его вины, с учетом предшествующего поведения и его отношения к службе в уголовно-исполнительной системе.

Истец и его представитель – адвокат Царьков Д.А. в судебном заседании поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении. В дополнение к иску Рашевский указал, что в 2022 году у него уже имелся конфликт с работодателем, последним он был уволен со службы, ввиду этого был вынужден восстанавливать свои права в судебном порядке, что не могло отразиться в дальнейшем на предвзятое к нему отношение, что выражалось в исправлении подготовленных им документов, в период службы его также пытались уличить в нахождении в состоянии опьянения, что своего подтверждения в ходе освидетельствования не нашло. Обратил внимание суда, что о нахождении на листке нетрудоспособности он сообщал по телефону непосредственному начальнику Б.Д.Ю., подтверждением чему служит имеющаяся в материалах дела переписка в мессенджере WhatsApp, к тому же 11.06.2024 он находился на службе, где в присутствии заместителя по охране М.О.И. и непосредственного начальника Б.Д.Ю. он ставил в известность о своем нахождении на листке нетрудоспособности, чему также имеется подтверждение в виде видеофиксации в здании УФСИН России по Камчатскому краю. Пояснил, что как сотрудник УФСИН России по Камчатскому краю обслуживается в поликлинике УВД, однако врачи не всех профилей там имеются, в том числе в период его нахождения на листке нетрудоспособности отсутствовал там врач-невролог. По этой причине к данному специалисту он обратился в медицинский центр «Ормедиум», далее обращался к терапевту в поликлинику УВД, помимо этого обращался в детскую поликлинику №1 по поводу лечения своего ребенка. О том, что для обращения в частный медицинский центр необходимо было брать направление в своей поликлинике он не знал. При этом не оспаривал, что ни один листок нетрудоспособности непосредственно работодателю им предоставлен не был. Все листки нетрудоспособности он приносил для заверения в поликлинику УВД, однако там их возвратили по причине не соответствия форме, далее же вновь предъявлять он их не стал. Отметил также, что в период нахождения на листке нетрудоспособности воспользовался отпуском, соответствующий рапорт представлял, о наличии у него права на отпуск узнал от коллеги, назвать которого не смог. Настаивая на доводах иска в части нарушения работодателем порядка проведения служебной проверки, указал, что от сотрудников УФСИН России по Камчатскому краю не скрывался, всегда был на связи, какие-либо уведомления от работодателя в его адрес не поступали, писем в почтовых ящиках не имелось, представители работодателя с ним также не связывались, при этом в спорный период он проживал по другому адресу, который ответчику не сообщал, оставлял лишь номер телефона. 

Представитель истца – адвокат Царьков Д.А. также настаивал о наличии со стороны ответчика предвзятого отношения к своему доверителю, обращая внимание суда также на то, что фактически работодателем истцу вменен единый период отсутствия на службе (с 11.06.2024 по 18.10.2024), при этом часть из которого приходилась на периоды временной нетрудоспособности истца, которые подтверждены документально листками освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, в связи с чем из указанного единого периода отсутствия на службе, вмененного Рашевскому, они подлежали исключению. Поддержал доводы истца и в части нарушения порядка проведения работодателем служебной проверки, указывая на то, что представленная ответчиком опись вложения в почтовое отправление убедительным образом не свидетельствует о том, что в адрес истца действительно направлялось уведомлением о прекращении контракта и увольнении со службы из уголовно-исполнительной системы; акты об отсутствии на рабочем месте в адрес истца также не направлялись; отсутствует в приказе и ссылка на предшествующее поведение ФИО1 и его отношения к службе в уголовно-исполнительной системе.

В суде представители ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующие по доверенности, просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, из которых следует, что увольнение истца имело место в связи с нарушением условий контракта (п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ), в соответствии с которыми он должен был уведомлять непосредственного начальника о наступлении временной нетрудоспособности и иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей, а также предоставлять в отдел кадров в установленный срок документы, подтверждающие отсутствие на службе, а не за прогулы, как ошибочно полагают истец и его представитель. В случае же с истцом ни уведомление непосредственного начальника о наличии уважительных причин отсутствия на службе, в том числе, временной нетрудоспособности, ни предоставления документов, подтверждающих уважительность причин такого отсутствия на службе в спорный период (к примеру, листки временной нетрудоспособности), не имелись. К дисциплинарной ответственности в виде увольнения за прогулы на рабочем месте истец работодателем не привлекался, соответственно, данным правом работодатель не воспользовался. В рамках служебной проверки оценка представленным истцом листкам освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности не давалась, указанные документы истцом были представлены только при обращении с рассматриваемым иском в суд. Не оспаривали, что истец действительно представил работодателю листок нетрудоспособности с 01.07.2024, а позднее листки нетрудоспособности за сентябрь и октябрь 2024 года. Однако пояснили, что порядок медицинского обслуживания сотрудников уголовно-исполнительной системы имеет особенности. В частности, медицинское обслуживание сотрудников УФСИН России по Камчатскому краю осуществляется в ФКУЗ «МСЧ МВД по Камчатскому краю». В случае отсутствия нужного специалиста, медицинская организация выписывает направление к специалисту, в котором сотрудник нуждается. С данным направлением последний обращается уже в свою медико-санитарную часть для выдачи гарантийного письма, что в дальнейшем служит гарантией того, что после приема в сторонней медицинской организации оказанная ему там медицинская услуга будет оплачена. Вместе с тем, установленный порядок обращения истца как сотрудника уголовно-исполнительной системы за медицинской помощью соблюден не был, прежде чем обратиться за медицинской помощью в частную клинику, истец за помощью в поликлинику УВД не обращался, листки нетрудоспособности ему были возвращены в связи с несоответствием форме. Соответственно, даже при наличии листков освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, факт нетрудоспособности истца нельзя признать подтвержденным. Работодателем всеми возможными способами предпринимались различные попытки связаться с сотрудником Рашевским, но ни на звонки, ни выход непосредственно по месту его жительства успехом не увенчались. Помимо этого работодателем самостоятельно направлялись запросы в медицинские организации с целью истребования информации об обращении ФИО1 за медицинской помощью в лечебные учреждения края в период времени с 01.06.2024, запрашивалась информация о его месте жительства (регистрации), где в соответствии с поступившими в УФСИН сведениями Рашевский действительно проживал по 

<

адрес>, данный адрес был указан и в личном деле ФИО1, куда собственно на протяжении всей служебной проверки ему адресовалась корреспонденция, при этом более чем очевидно, что истец фактически проживал и находился по указанному адресу, что следует из показаний опрошенных работодателем должностных лиц, осуществлявших непосредственный выезд на дом к Рашевскому. Мера примененного дисциплинарного взыскания соответствовала тяжести совершенного Рашевским проступка, выразившемся в нарушении условий контракта, при том, что ранее истец уже привлекался к дисциплинарной ответственности и имел неснятые и действующие на момент увольнения взыскания в виде замечания и строгого выговора, что также было отражено в заключении по результатам служебной проверки. Указали, что приказа о предоставлении отпуска, в том числе в спорный период, как о том указывает истец, в период его нетрудоспособности не издавался. В числе прочего отметили и то, что истец в период службы злоупотреблял своими правами, не единожды присылал заявление на увольнение, а после тут же их отзывал. Подобное поведение со стороны имело место дважды, кроме того, в ходе судебного разбирательства выяснилось, что в нарушение порядка прохождения службы в органах уголовно-исполнительной системы, истец выезжал за пределы Камчатского края, не уведомив об этом работодателя.

Выслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные доказательства по делу, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст.11 Трудового кодекса РФ, особенности правового регулирования труда отдельных категорий работников устанавливаются данным кодексом и иными Федеральными законами.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника являются предметом регулирования Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее – Федеральный закон от 19.07.2018 №197-ФЗ).

Согласно п.п.1-7 ч.1 ст.3 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; названным Федеральным законом; Законом Российской Федерации от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Федеральным законом от 30.12.2012 №283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В соответствии с п.п.1,6 ст.1 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ служба в уголовно-исполнительной системе – это вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены названным Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации. Сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с этим Федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

В силу п.п.1, 2, 5 ч.1 ст.12 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ сотрудник обязан: знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере деятельности уголовно-исполнительной системы, обеспечивать их исполнение, проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере; знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников); соблюдать внутренний служебный распорядок учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей.

Статьей 13 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ закреплены требования к служебному поведению сотрудника.

Так, данной статьей на сотрудника возлагаются, в том числе, следующие обязанности: при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; осуществлять свою деятельность в рамках предоставленных полномочий; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению им служебных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики (п.п.1,2,4,5 ч.1).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12.09.2019 №202 утвержден Дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, предусматривающий в числе других обязанность сотрудника знать служебные обязанности и соблюдать порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав; соблюдать требования к служебному поведению (п.п.«а», «в» п.5 раздела II).

Кодексом этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации от 11.01.2012 №5, установлено, что сотрудники и федеральные государственные гражданские служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету уголовно-исполнительной системы (пп.«а»,«г»,«д»,«ж»,«к» п.8 раздела II).

Под служебной дисциплиной понимается соблюдение сотрудником установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарным уставом уголовно-исполнительной системы, правилами внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкцией, контрактом, приказами и распоряжениями руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы, приказами и распоряжениями прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) порядка и правил исполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав (ч.1 ст.47 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ).

Частью 1 ст.20 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ установлено, что правоотношения на службе в уголовно-исполнительной системе между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с Законом, и правового акта о назначении на должность.

В силу п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с нарушением условий контракта сотрудником.

Прекращение или расторжение контракта с сотрудником, увольнение его со службы в уголовно-исполнительной системе, осуществляются руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем (ч.1 ст.92 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ).

В соответствии с ч.1 ст.49 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Из содержания приведенных выше нормативных положений следует, что лица, несущие такого рода службу в органе уголовно-исполнительной системы, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, основанный, в том числе, на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам сотрудников, добросовестному исполнению ими условий служебного контракта, по этой причине для сотрудников учреждений или органов уголовно-исполнительной системы установлены повышенные требования к их поведению, как в служебное, так и во внеслужебное время, вследствие чего на них возложены особые обязанности - соблюдать нормы служебной, профессиональной этики, не совершать действий, которые могли бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении сотрудником должностных обязанностей, а также избегать ситуаций, способных нанести ущерб авторитету уголовно-исполнительной системы.

Для решения вопроса о законности увольнения сотрудника со службы в учреждениях или органах уголовно-исполнительной системы в связи с нарушением условий контракта сотрудником уголовно-исполнительной системы, юридически значимым обстоятельством является соответственно установление факта неисполнения (ненадлежащего исполнения) им обязательств, предусмотренных контрактом, соблюдение процедуры увольнения. При этом в силу указанных норм права, неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей (нарушение условий контракта) является нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) за которое сотрудник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Соответствующий порядок проведения проверок в органах уголовно-исполнительной системы регламентируется следующим.

Согласно ч.6 ст.52 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке. 

Дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке, а также время производства по уголовному делу (ч.7 ст.52 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ). 

На основании ч.8 ст.52 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником не представлено или он отказался дать такое объяснение, составляется соответствующий акт. Непредставление сотрудником объяснения в письменной форме не является препятствием для наложения дисциплинарного взыскания. 

При необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя либо по заявлению сотрудника проводится служебная проверка (ч.1 ст.54 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ). 

Служебная проверка проводится в течение 30 дней со дня принятия решения – руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на 30 дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам (ч.4 ст.54 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ). 

Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три рабочих дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять рабочих дней со дня представления заключения (ч.5 ст.54 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ). 

Аналогичный порядок привлечения сотрудника уголовно-исполнительной системы к дисциплинарной ответственности предусмотрен Дисциплинарным уставом уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утв. приказом Минюста России от 12.09.2019 №202 (ст.ст.28-30), а порядок организации и проведении служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы – Порядком проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утв. приказом Минюста России от 31.12.2020 №341.

Судом установлено и из материалов дела следует, что Рашевский проходил службу в уголовно-исполнительной системе в период с 22.10.2010 по 28.10.2024, с 01.08.2018 – в должности старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю (л.д.25 том 1, л.д.120 том 2).

В соответствии с условиями контракта о службе в уголовно-исполнительной системе № от 01.12.2023, заключенного с истцом, последний обязался быть верным присяге сотрудника уголовно-исполнительной системы РФ (п.4.1); добросовестно исполнять служебные обязанности, предусмотренные Федеральным законом, настоящим контрактом и должностной инструкцией (п.4.3); соблюдать требования к служебному поведению сотрудника, ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе РФ, установленные Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами РФ (п.4.4); соблюдать внутренний служебный распорядок УФСИН России по Камчатскому краю, в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей (п.4.5) (л.д.26 том 1).

Аналогичные требования к служебным обязанностям содержала и должностная инструкция старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю ФИО1, утв. начальником УФСИН России по Камчатскому краю 18.03.2019, представленная в материалы дела ответчиком (л.д.27-36 том 1).

В соответствии с указанной должностной инструкцией Рашевский был обязан: знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере деятельности уголовно-исполнительной системы, обеспечивать их исполнение, проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере (п.11); знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников) (п.12); соблюдать внутренний служебный распорядок учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей (п.15); при преступлении к исполнению должностных обязанностей после окончания отпуска либо излечения в течение трех рабочих дней представить в ОК и РЛС учреждения документ, подтверждающий отсутствие на службе (отпускное удостоверение, командировочное удостоверение, лист временной нетрудоспособности) с отметкой непосредственного начальника (п.83).

С указанной должностной инструкцией истец был ознакомлен 07.03.2019, что подтверждается его подписью (л.д.36 том 1), копия контракта о прохождении службы им также была получена, о чем свидетельствует подпись (л.д.26 оборотная сторона, том 1).

Ознакомлен был истец и с Правилами внутреннего служебного распорядка УФСИН России по Камчатскому краю, утв. приказом от 01.12.2023 № (л.д.63-67 том 1).

Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.28 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ истец принял присягу сотрудника уголовно-исполнительной системы, присягнув тем самым на верность Российской Федерации, поклявшись при осуществлении полномочий сотрудника уголовно-исполнительной системы соблюдать Конституцию Российской Федерации и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, добросовестно выполнять приказы начальников и возложенные на него обязанности, быть честным сотрудником, выразив готовность нести ответственность, установленную Российской Федерации в случае нарушения присяги (л.д.37 том 1).

Приказом начальника УФСИН России по Камчатскому краю от 20.09.2024 № в отношении истца была назначена служебная проверка по факту отсутствия на службе с 11.06.2024, ее проведение было возложено на соответствующую комиссию со сроком предоставления заключения до 19.09.2024. Поводом к проведению проверки послужил рапорт начальника отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю Б.Д.Ю. от 17.09.2024 (л.д.77,85-86 том 1). 

Как следует из заключения по результатам служебной проверки, утвержденной начальником УФСИН России по Камчатскому краю 18.10.2024, 17.09.2024 в УФСИН России по Камчатскому краю поступил рапорт начальника отделения организации службы УФСИН Б., в котором сообщалось, что старший инспектор по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю Рашевский с 11.06.2024 по настоящее время отсутствует на службе. В связи с невыходом ФИО1 на службу 11.06.2024 Б. был осуществлен телефонный звонок на личный телефон ФИО1, последний в ходе беседы сообщил, что «он открывает больничный», более никаких подробностей о временной нетрудоспособности, как и о медицинской организации, в которую он обратился по этому, им (ФИО1) не сообщалось. В целях установления причин отсутствия ФИО1 на службе, Б. неоднократно осуществлялись телефонные звонки в его адрес, как с личного номера телефона, так и номера дежурной части УФСИН России по Камчатскому краю, осуществлялись также выезды по месту жительства ФИО1, однако поиски последнего успехом не увенчались, на телефонные звонки он также не отвечал (либо абонент был не доступен), при посещении места жительства застать его не удавалось. Отмечено также, что сотрудники УФСИН России по Камчатскому краю неоднократно видели ФИО1 передвигающимся на личном автотранспорте по г. Петропавловск – Камчатскому, однако самостоятельно последний на связь не выходил, о периодах нахождения на излечении работодателю не сообщал. Согласно материалам личного дела, Рашевский зарегистрирован и фактически проживал по адресу: 

<

адрес> (адрес, по которому ответчиком осуществлялся выезд в целях установления места нахождения истца), сведений об изменении данного адреса проживания и регистрации Рашевский в отдел кадров не предоставлял. По указанному адресу истцу почтовой связью направлялась вся корреспонденция в рамках проведения служебной проверки, в том числе многочисленные письма-требования о даче объяснений по факту отсутствия в названный период на службе либо представления документов, подтверждающих уважительность причин такого отсутствия на службе (письма от 25.06.2024, 29.07.2024, 19.08.2024, 25.09.2024 и пр.). В свою очередь аналогичным образом, посредством почтовой связи (из почтового отделения №), Рашевский направлял работодателю свои рапорты с просьбами об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе по п.4 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии), первоначально с 12.07.2024, а после с 06.09.2024, каждый раз отзывая свои рапорты почтой связью, несмотря на издание соответствующих приказов об увольнении, а также направлял рапорт о предоставлении части отпуска, на который в его адрес работодателем также было направлено письмо о невозможности удовлетворения просьбы о предоставлении отпуска за 2024 год. 

Помимо этого из заключения усматривается, что с целью установления фактов обращения ФИО1 в медицинские организации Камчатского края и оформления там листков освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности работодателем направлялись запросы в медицинские учреждения края (ФКУЗ «МСЧ МВД по Камчатскому краю», ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» и пр.), однако в связи с полученными сведениями установить факты обращения ФИО1 за медицинской помощью установить не представилось возможным. 

По итогу заключения по результатам служебной проверки указано, что каких-либо оправдательных документов об отсутствии ФИО1 на службе по уважительной причине в период с 11.06.2024 по 18.10.2024 работодателем в ходе служебной установлено не было, непосредственному руководителю (начальнику) о наступлении временной нетрудоспособности, о продлении сроков временной нетрудоспособности Рашевский не сообщал, имея при этом возможность направлять в адрес УФСИН России по Камчатскому краю почтовую корреспонденцию (собственно теми же своими почтовыми отправлениями с рапортами от 12.06.2024, 09.07.2024, 05.08.2024, 05.09.2024 соответственно), листки освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности Рашевский не представил ни непосредственному руководителю, ни в отдел кадров, от получения почтовой корреспонденции от работодателя и контактов с ним уклонялся, злоупотребив положениями ч.3 ст.88 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ. 

Заключение проверки также содержит выводы, что действия ФИО1 противоречат профессионально-этическим требованиям, предъявляемым к сотрудникам уголовно-исполнительной системы. В том числе, исходя из возложенных обязанностей должность старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю имела важное значение для УФСИН, особенно ввиду проведения специальной военной операции. Рашевский должен был обеспечивать полный функциональный цикл по обеспечению антитеррористической защиты объектов (территорий) УФСИН и организацию действий при чрезвычайных обстоятельствах в связи с чем, его личность и его отношение к исполнению возложенных на него особых функциональных обязанностей имели важное и решающее значение для УФСИН. Отсутствие на службе длительное время без предоставления документов, подтверждающих уважительность отсутствия, повлекло дополнительную нагрузку на начальника отделения организации службы охраны УФСИН, на иных сотрудников отделения организации службы охраны УФСИН по обеспечению антитеррористической защиты объектов (территорий) УФСИН и действий при чрезвычайных обстоятельствах. Своим поведением Рашевский допустил нарушение условий служебного контракта, а именно нарушил требования, установленные пп.4.1,4.3,4.5 контракта о службе в уголовно-исполнительной системе № от 01.12.2023; условий п.п.1,2,5 ч.1 ст.12 Федерального закона №197-ФЗ; п.п.11,12,15,83 должностной инструкции старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю, утв. 18.03.2019. При установлении степени вины в совершении дисциплинарного проступка ФИО1 комиссией принято во внимание наличие действующих и не снятых с него дисциплинарных взысканий (замечания, объявленного приказом УФСИН от 23.08.2023 №-к, и строго выговора, объявленного приказом УФСИН от 28.05.2024 №-к). С учетом изложенного, в связи с несоблюдением пп.4.1,4.3,4.5 Контракта о службе в уголовно-исполнительной Российской Федерации 131/23 от 01.10.2023, п.п.1,2,5 ч.1 ст.12 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, п.п.11,12,15,83 должностной инструкции старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю, утв. 18.03.2019, в соответствии с п.п.9,11 контракта комиссией предложено уволить старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю ФИО1 со службы из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации по п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ (в связи с нарушением условий контракта) (л.д.38-61 том 1).

Приказом начальника УФСИН России по Камчатскому краю от 28.10.2024 №-лс «О наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации» Рашевский уволен со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации 28.10.2024 по п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» в связи с нарушением условий контракта сотрудником (л.д.68-73 том 1). 

Как пояснили представители ответчика в суде, в тот же день – 28.10.2024 был осуществлен выезд на дом истца с целью его личного ознакомления с приказом об увольнении, где копии документов были вручены супруге ФИО1, с сообщением о том, что их отправка будет продублирована почтой. Данные обстоятельства зафиксированы на видеозапись.

29.10.2024 уведомление и приказ об увольнении со службы и расторжении контракта направлены истцу по месту жительства, что подтверждается сведениями служебного портала об отслеживании письма РПО 68300201290601 (л.д.206 том2). 

Все документы, положенные в основу служебной проверки, представлены в материалы дела (в копиях). 

Из их содержания следует, что выводы о наличии в действиях истца нарушений условий контракта, выразившихся в не уведомлении непосредственного начальника о наступлении обстоятельств временной нетрудоспособности, не предоставлении в отдел кадров по месту службы документов, подтверждающих отсутствие на службе, сделаны на основе совокупности данных, в том числе: 

рапорта начальника отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю Б.Д.Ю. от 17.09.2024, послужившего поводом к проведению в отношении истца служебной проверки (л.д.77 том 1);

письма УФСИН России по Камчатскому краю от 25.06.2024 по факту поданного истцом рапорта об увольнении, с просьбой сообщить о нахождении на излечении в период с 10.06.2024 по 12.07.2024, с копией описи вложения почтового отправления (л.д.80-81 том 1); 

письма УФСИН России по Камчатскому краю от 29.07.2024 с просьбой сообщить о фактах нахождения на излечении в период с 10.06.2024 по день получения письма, также с копией описи вложения почтового отправления (л.д.82-84 том 1); 

письма УФСИН России по Камчатскому краю от 25.09.2024 о назначении служебной проверки по факту отсутствия на службе с 11.06.2024 (с копией приказа УФСИН от 20.09.20204 № «О назначении служебной проверки» для ознакомления) и дачи объяснений по факту отсутствия на службе с 11.06.2024 и предоставления листков освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности (в случае их открытия), с копией соответствующей описи вложения почтового отправления (л.д.78-79 том 1); 

копии приказа УФСИН России по Камчатскому краю от 20.09.20241 № «О назначении служебной проверки» (л.д.85-86 том 1); 

акта от 26.09.2024 о невозможности вручения истцу копии приказа УФСИН России по Камчатскому краю от 20.09.2024 № «О назначении служебной проверки» и ознакомления последнего с ним по месту его жительства (в ходе выезда на дом) (л.д.88 том 1); 

объяснений непосредственного начальника истца - Б.Д.Ю. от 09.10.2024, в целом содержащие пояснения аналогичные тем, что были указаны им в рапорте от 17.09.2024 (л.д.89-90 том 1); 

скриншотов переписки и звонков между ФИО1 и Б.Д.Ю., датированных 22.07.2024, 30.09.2024, 03.10.2024, 04.10.2024 и 07.10.2024 (л.д.91 том 1), т.е. как до начала проверки, так и после; 

рапорта Б от 07.08.2024 по факту отсутствия истца на службе в период с 11.06.2024 по настоящее время, со сведениями о безрезультатном выезде по месту жительства последнего и сведениями отсутствия документального подтверждения уважительности отсутствия ФИО1 на службе (л.д.92 том 1); 

рапорта Б от 06.09.2024 по факту отсутствия истца на службе в период с 11.06.2024 по настоящее время, со сведениями о не уведомлении последним о месте своего нахождения, отсутствии ответа на неоднократные звонки, не предоставлении листков освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности в отдел кадров УФСИН (л.д.93 том 1); 

письменных объяснений сотрудников УФСИН России по Камчатскому краю - заместителя начальника УФСИН России по Камчатскому краю ФИО5 от 15.10.2024, старшего инспектора отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю ФИО6 от 15.10.2024, старшего инспектора отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю ФИО7, начальника отделения собственной безопасности УФСИН России по Камчатскому краю Жанского, содержащих в общей сложности согласующиеся между собой сведения о безуспешных попытках работодателя установить место нахождения истца (в ходе неоднократных выездов по месту жительства ФИО1, а также телефонных звонков), случайных бесед сотрудников с истцом (показания Жанского), наблюдений истца по городу вне места службы (показания ФИО5) (л.д.94-98 том 1); 

рапортов ФИО1 от 12.06.2024, от 05.08.2024 (с резолюциями о принятии их к исполнению), направленных последним почтовой связью (из почтового отделения г. Петропавловска – Камчатского), с просьбами уволить со службы по п.4 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ с 12.07.2024 и 06.09.2024 соответственно, а также рапорта о предоставлении части отпуска без выезда за пределы Камчатского края, с копиями почтовых конвертов к ним с указанием на адрес отправителя (истца): 

<

адрес>, и собственноручно заполненными описями вложений в почтовые отправления (л.д.99-101, 107-111 том 1); 

рапортов ФИО1 от 09.07.2024, 05.09.2024, (с резолюциями о принятии их к исполнению), направленными последним почтовой связью (из почтового отделения г. Петропавловска – Камчатского), с просьбами отозвать поданные им ранее рапорты об увольнении со службы от 12.06.2024, от 05.08.2024 соответственно, с копиями почтовых конвертов к ним с указанием адреса отправителя (истца): 

<

адрес> 

<

адрес>, и собственноручно заполненными описями вложений в почтовые отправления (л.д.102-104, 116-118 том 1); 

приказами УФСИН России по Камчатскому краю от 09.06.2024 №-лс, от 06.09.2024 №-лс о расторжении контракта и увольнении со службы с ФИО1, и приказов от 15.07.2024 №-лс, от 17.09.2024 №-лс об их отмене соответственно (л.д.105-106, 115,119 том 1); 

письма УФСИН России по Камчатскому краю от 19.08.2024, адресованного истцу по месту жительства (

<

адрес> 

<

адрес>), указанному им на конверте о направлении рапорта о предоставлении отпуска (л.д.111 том 1), и сообщением невозможности удовлетворения его просьбы о предоставлении отпуска в 2024 году, а также разъяснении необходимости явиться в отдел кадров для дачи пояснений по факту отсутствия на службе с 11.06.2024 по настоящее время и представления документов, подтверждающих уважительную причину отсутствия на службе, с описью вложения в почтовое отправление (л.д.112-114 том 1); 

документов (запросов, ответных писем) о принятых ответчиком мер по самостоятельному установлению фактов обращения ФИО1 в медицинские организации Камчатского края за медицинской помощью, и выдачи ему листков временной нетрудоспособности с 01.06.2024 по настоящее время (л.д.120-134, 135-146 том 1); 

справки начальника организационно-аналитического отдела УФСИН России по Камчатскому краю ФИО8 от 17.10.2024 об отсутствии от истца телефонных звонков на служебный телефон дежурной части УФСИН России по Камчатскому краю по фактам нахождения на излечении и об обстоятельствах, препятствующих исполнению служебных обязанностей с 11.06.2024 по 17.10.2024 (л.д.152 том 1); 

сообщения УМВД России по Камчатскому краю от 17.10.2024 на запрос о содействии в установлении места нахождения ФИО1 с рапортом начальника ОУУПиПДН ОП №1 УМВД России по г. Петропавловску – Камчатскому ФИО9, пояснившего, что является соседом ФИО1 по месту жительства, где последний на постоянной основе проживал в 

<

адрес> в период с ноября 2023 года по октябрь 2024 года (л.д.147-149 том 1); 

сообщения УФПС Камчатского края о не получении истцом направленных в его адрес почтовых отправлений от 02.08.2024, 20.08.2024, 09.09.2024, 19.09.2024, 26.09.2024 (л.д.151 том 1);

табелей учета рабочего времени отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю за июнь-октябрь 2024 года со сведениями о фиксации отсутствия истца на службе в период с 11.06.2024 по 29.10.2024, актов об отсутствии ФИО1 на рабочем месте за тот же период (л.д.154-158,159-250 том 1, 1-102 том 2).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26.12.2005 №-П, лица, несущие службу в уголовно-исполнительной системе выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, основанный, в том числе на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам, добросовестному исполнению ими условий служебного контракта.

Как любое соглашение, контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности. 

Безусловное соблюдение служебного контракта необходимо для обеспечения эффективного функционирования правового механизма исполнения наказаний, имеющего целью не только подчинение установленному законом порядку отбывания наказаний, но и достижение целей предупреждения совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами, а также определение средств исправления осужденных и оказание им помощи в социальной адаптации. 

Поэтому в интересах службы законодатель вправе - действуя в рамках своей дискреции - установить специальные основания прекращения служебных отношений с теми сотрудниками, которые допускают нарушения условий контракта о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе.

Анализируя материалы служебной проверки, суд руководствуется положениями ст.ст. 49, 52, 54, 84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, Порядка проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (утв. приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 31.12.2020 №341), исходит из того, что стороной ответчика доказан факт законности увольнения истца, который своим поведением допустил нарушение условий служебного контракта, а именно, не сообщив непосредственному начальнику о наступлении временной нетрудоспособности, не представив в установленный срок (три рабочих дня) документы, подтверждающие отсутствие на службе с отметкой непосредственного руководителя, допустив тем самым нарушение требований, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе в части добросовестного выполнения служебных обязанностей, соблюдения требований к служебному поведению сотрудника, непосредственных обязанностей, возложенных на него контрактом о прохождении службы, должностной инструкции и принятой Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, поскольку такое поведение вызвало у работодателя обоснованные сомнения в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, подорвали авторитет УФСИН России по Камчатскому краю в лице сотрудников, также ставших непосредственными свидетелями нарушения истцом условий контракта о прохождении службы, где, несомненно, личность истца и его отношение к исполнению служебных обязанностей с учетом занимаемой должности (старшего инспектора по особым поручениям группы организации действий при возникновении чрезвычайных обстоятельств) действительно имели важное значение для работодателя, с учетом специфики его деятельности, в условиях проведения в стране специальной военной операции на территории Украины, ДНР и ЛНР, 

Указанные действия, безусловно, являются нарушением предусмотренных пунктами 4.1,4.3,4.5 условий контракта, заключенного с истцом 01.12.2023, требований пунктов 11, 12, 15, 83 должностной инструкции, влекущим увольнение по п.14 ч.2 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ.

В свою очередь в обоснование своей позиции об отсутствии нарушений служебного контракта, истец ссылается на то, что, напротив, нарушений условий служебного контракта не совершал, порядок проведения служебной проверки был нарушен, о проведении служебной проверки его не уведомляли, объяснения по обстоятельствам служебной проверки не истребывали, меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения дисциплинарного проступка работодателем приняты не были, оценка его нахождения на листке нетрудоспособности во вменяемый период отсутствия на службе не дана, вина его не установлена, применение к нему самого строгого дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы не соответствует тяжести проступка с учетом предшествующего поведения и его отношения к службе в уголовно-исполнительной системе.

Однако данные доводы не опровергают выводов служебной проверки, порядок проведения которой не был нарушен, а поведение, которое проявил истец, не соответствует требованиям, предъявляемым к сотрудникам уголовно-исполнительной системы, пунктами 4.1, 4.3, 4.5 контракта о службе в уголовно-исполнительной Российской Федерации, пунктам 1, 2, 5 ч.1 ст.12 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, пунктам 11, 12, 15, 83 должностной инструкции, и является нарушением условий контракта о службе в уголовно-исполнительной системе. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 19.12.2019 №3369-О, п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ, предусматривая возможность увольнения сотрудника уголовно-исполнительной системы со службы в связи с нарушением им условий контракта, направлен на исключение из кадрового состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что, в конечном счете, способствует выполнению возложенных на данные учреждения и органы конституционно значимых функций. 

Поведение же истца, вопреки его доводам, вызвало обоснованные сомнения у работодателя в добросовестном исполнении им должностных обязанностей, способном нанести ущерб репутации, как самого истца, так и авторитету уголовно-исполнительной системы. Расторжение служебного контракта с истцом произведено с учетом тяжести допущенного нарушения условий контракта, наличия у последнего неснятых дисциплинарных взысканий.

Как указывалось выше, условия заключенного с истцом контракта № от 01.12.2023, должностной инструкции содержали предельно понятные обязанности, во-первых, известить непосредственного руководителя (начальника) о наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, препятствующих исполнению своих служебных обязанностей, во-вторых, предоставить в установленный срок (три рабочих дня) учреждения документы, подтверждающие отсутствие на службе (к примеру, тот же листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности) с отметкой непосредственного начальника.

Таким образом, сотрудник должен уведомлять о каждом факте наступления временной нетрудоспособности, соответственно, по каждому факту нетрудоспособности представлять подтверждающий документ – листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, т.е. данные обязанности осуществляются последовательно друг за другом.

Соответственно, само по себе уведомление о наступлении временной нетрудоспособности в отсутствие предоставления в последующем подтверждающего документа явно не достаточно для вывода о соблюдении сотрудником названных условий контракта.

Однако ничего из перечисленного за период с 11.06.2024 по день увольнения истцом сделано не было.

В данном случае, после выяснения непосредственным начальником истца – Б обстоятельств отсутствия ФИО1 на службе 11.06.2024, соответствующего листка освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности работодателю не поступило, в том числе ни за одного из периодов нахождения на лечении. 

При этом о названных обязанностях истец знал, с ними он знакомился лично, под роспись (л.д.36, л.д.26 оборотная сторона том 1), на службе в органах исполнительной системы истец состоял более 15 лет, ранее в установленном порядке о причинах отсутствия на службе, в том числе, в связи с временной нетрудоспособностью, работодателя уже извещал (с 01.08.2024 по 28.10.2024 истец пять раз находится на излечении (л.д.210 том 2). 

При таких обстоятельствах, утверждать о том, что истец выполнил условия своего контракта, не приходится. Каких-либо иных попыток уведомления работодателя о временной нетрудоспособности (иных обстоятельств, препятствующих прохождению службы) и предоставления подтверждающих отсутствие на службе документов истец не предпринимал, обратному этому материалы дела сведений не содержат.

Вопреки утверждениям истца порядок проведения служебной проверки работодателем не нарушен, напротив, всеми возможными способами пытался выяснить причины отсутствия истца на службе после 11.06.2024.

Как усматривается из материалов дела, рапорт начальника отделения организации службы охраны УФСИН России по Камчатскому краю Б датирован 17.09.2024, резолюция начальника УФСИН России по Камчатскому краю – 19.09.2024, приказ УФСИН России по Камчатскому краю «О назначении служебной проверки» № издан 20.09.2024, заключение по результатам проведения служебной проверки утверждено начальником УФСИН России по Камчатскому краю 18.10.2024, таким образом, сроки возбуждения и проведения служебной проверки ответчиком соблюдены. 

Письмом от 25.09.2024 ответчик направил в адрес истца почтовой связью соответствующее уведомление о назначении служебной проверки (с приложением копии приказа № от 20.09.2024 о назначении проверки), что подтверждается представленной в дело копией данного письма и описью вложения почтового отправления от 26.09.2024 (л.д.78-79 том 1). От получения указанного письма истец уклонился (л.д.151 том 1), собственно как и от прочей направленной в его адрес работодателем корреспонденции в рамках проведения служебной проверки. 

При этом вопреки доводам стороны истца, оснований не доверять представленной описи вложения в почтовое отправление от 26.09.2024, как следствие, действительности отправки истцу названного уведомления о начале проведения служебной проверки, у суда не имеется, поскольку отправление письма ответчиком согласуется с иными имеющимися в деле доказательствами, в том числе официальными сведениями АО Почта России» по фактам не получения Рашевским пяти адресованных ему УФСИН России по Камчатскому краю писем, сведениями об отслеживании данных отправлений на сайте Почты России и неудачной попытки их вручения, возвращения отправителю (ответчику) за истечением срока хранения (лд.151 том 1, л.д.214-222 том 2).

Внимания заслуживает предпринятая ответчиком попытка ознакомить истца лично с приказом о назначении служебной проверки путём выезда на место жительства последнего, о чем свидетельствует указанный выше акт от 26.09.2024 о невозможности вручения Рашевскому копии приказа УФСИН России по Камчатскому краю от 20.09.20241 № и ознакомления с ним (л.д.88 том 1), положенный в основу заключения проверки.

Кроме того, ввиду отсутствия истца по месту прохождения службы, ответчиком предпринимались исчерпывающие меры и для истребывания у него объяснений по вопросам отсутствия на службе и не уведомления непосредственного начальника о причинах такого отсутствия, предоставления подтверждающих уважительность причин отсутствия на службе документов, в том числе, путем направления многочисленных писем, осуществления телефонных звонков и направления смс-сообщений, непосредственного выхода представителей УФСИН России по Камчатскому краю по месту жительства к истцу, что подтверждается представленными в дело: письмами ответчика, адресованными истцу по месту его жительства (от 25.09.2024, от 19.08.2024 и пр.), в каждом из которых Рашевскому предлагалось представить письменные пояснения о причинах отсутствия на службе с 11.06.2024 и представить документы, подтверждающие уважительную причину отсутствия на службе, однако, как указывалось выше, данные письма им получены не были; скриншотом переписки по телефону в мессенджере между истцом и его непосредственным начальником ФИО10, где в смс-сообщении, датированном 30.09.2024, Рашевскому предлагалось выйти на связь с работодателем и представить листки нетрудоспособности; письменными пояснениями начальника отделения собственной безопасности УФСИН России по Камчатскому краю Ж от 14.10.2024 о беседе с истцом, имевшей место 14.09.2024 (т.е. еще до начала служебной проверки), в ходе которой последнему также предлагалось донести до руководства сведения о причинах отсутствия на службе.

В этой связи доводы истца о не истребовании работодателем у него письменных объяснений по факту служебной проверки надуманны, опровергаются приведенными выше доказательствами, имеющимися в деле, достоверно свидетельствующими о том, что ответчик (работодатель), начиная с июня 2024 года, всеми способами пытался установить место нахождения истца, а также имеются ли отсутствию истца на службе какие-либо уважительные причины, последний же, достоверно зная об этом, попыток прояснить ситуацию с отсутствием на службе не предпринял, своим правом представить объяснения в рамках служебной проверки и подтверждающие уважительность причины отсутствия на службе документы не воспользовался ни путем направления соответствующих документов непосредственному начальнику, ни в отдел кадров по месту прохождения службы, при том, что сам в спорный период отсутствия на службе активно направлял работодателю по почте различного рода письма (с рапортами), которые работодателем в установленном порядке регистрировались, а содержащиеся в них просьбы (рапорты об увольнении, предоставлении отпуска) рассматривались по существу. В этой связи суд находит заслуживающим внимания позицию ответчика о наличии в действиях истца злоупотребления правом.

По этим же причинам подлежат отклонению судом как необоснованные доводы истца о непринятии работодателем объективных и всесторонних мер к установлению фактов и обстоятельств совершения дисциплинарного проступка, при том, что как указывалось выше, такие обстоятельства устанавливались ответчиком всеми возможными способами, как на протяжении всего периода служебной проверки, так и ранее до ее начала проверки. 

Суд также не может согласиться с доводами истца о том, что при определении вида взыскания ответчиком не были приняты во внимание его предшествующее поведение на службе. Из материалов дела следует, что определяя вид дисциплинарного взыскания, работодатель, напротив, учел наличие у ФИО1 непогашенных дисциплинарных взысканий в виде замечания, объявленного приказом УФСИН от 23.08.2023 №-к, и строго выговора, объявленного приказом УФСИН от 28.05.2024 №-к. Поэтому суд полагает, что примененный к истцу вид наказания – увольнение, более чем соответствует тяжести дисциплинарного проступка и характеристике работника, ранее неоднократно привлеченного к дисциплинарной ответственности.

Вопреки озвученным в суде доводам истца материалы дела не содержат сведений об изменении им в спорный период отсутствия на службе места жительства. Напротив, истец в период с июня по октябрь 2024 года проживал непосредственно по тому адресу, на который ему работодателем адресовалась вся корреспонденция в рамках служебной проверки (

<

адрес>), что подтверждается его собственной почтовой корреспонденцией, которую он адресовал работодателю с данного адреса, а также рапортом ОУУПиПДН ОП №1 УМВД России по г. Петропавловску – Камчатскому И.Р.С. Помимо этого названный адрес был поименован самим истцом в иске, соответствует данными его личного дела. При этом из материалов дела также следует, что все адресованные истцу по месту жительства (регистраций) письма от работодателя были возвращены из-за истечения сроков хранения, что является его собственными рисками (л.д.101, 104, 111, 150 том 1, л.д.214-222 том 2).

Утверждения истца о предоставлении работодателем во вмененный период отсутствия на службе отпуска своего подтверждения в суде также не нашли, напротив, в соответствии с материалами дела в 2024 году отпуск истцу в период с июня по октябрь 2024 года не предоставлялся (л.д.62 том 1), рапорт от 05.08.2024 о предоставлении части отпуска с 07.08.2024, как указывалось выше, был оставлен работодателем без удовлетворения (л.д.110, 113 том 1), сведений об ином обращении к работодателю с вопросами подобного рода материалы дела более не содержат.

Прочие доводы стороны истца, как то не направление ответчиком Рашевскому копий актов об отсутствии на рабочем месте правового значения для рассматриваемого спора не имеют, подобного требования от работодателя нормы действующего законодательства не предусматривают. 

Представленные стороной истца документы (л.д.118,119 том 2) доказательств предвзятого отношения к работнику со стороны работодателя не содержат, доводы истца о предвзятом отношении со стороны работодателя основаны на субъективной оценке сложившейся ситуации. Факт привлечения истца к дисциплинарной ответственности сам по себе о предвзятом отношении к нему со стороны работодателя также не свидетельствует, учитывая, что сведения ОСБ УФСИН России по Камчатскому краю о возможном употреблении истцом наркотических средств, освидетельствования на предмет опьянения, а также прекращения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.12.8 КоАП РФ предметом оценки в рамках проведенной в отношении истца служебной проверки по факту нарушения условий контракта не являлись.

При таких обстоятельствах, доводы истца о сомнениях в объективности проведенной служебной проверки не опровергают выводов и обстоятельств, установленных проверкой, сводятся лишь к несогласию с принятым ответчиком решением об увольнении, при этом оснований для сомнений в правомерности принятого ответчиком решения суд не усматривает, процедура проведения служебной проверки ответчиком не нарушена, предусмотренный законом порядок проведения служебной проверки в отношении истца соблюден, порядок и сроки привлечения истца к дисциплинарной ответственности ответчиком соблюдены, дисциплинарное взыскание в виде увольнения применено к истцу в установленный законом месячный срок со дня утверждения заключения, примененное дисциплинарное взыскание соразмерно обстоятельствам, условиям, характеру, тяжести и последствиям совершенного проступка с учетом имевшихся у истца не снятых взысканий.

Приказ об увольнении со службы и расторжении контракта также был направлен истцу по месту жительства 31.10.2024

Суждения стороны истца о том, что во вмененный период отсутствия на службе Рашевский являлся нетрудоспособным, соответственно, единый период отсутствия на службе (с 11.06.2024 по 18.10.2024) должен прерываться подтвержденными листками нетрудоспособности, где работодателем должна была быть дана оценка нахождения работника на листке нетрудоспособности, суд находит ошибочными в силу следующего.

Так, как указывалось выше, рассматриваемый спор основан на привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за нарушение условий прохождения контракта, которые выразились в не сообщении непосредственному руководителю (начальнику) о наступлении временной нетрудоспособности и не предоставлении в установленный срок документов, подтверждающих отсутствие на службе (п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ), а не в связи с грубым нарушением служебной дисциплины (прогул) (п.6 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ), как ошибочно полагает истец и его представитель. Более того расторжение контракта по основаниям, предусмотренным п.6 и п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ осуществляется по инициативе руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя (ч.5 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ). Соответственно, в данном случае право выбора основания увольнения при наличии таковых для прекращения, в том числе по п.6 или же по п.14 ч.2 ст.84 Федерального закона от 19.07.2018 №197-ФЗ истцу предоставлено не было. В свою очередь, выше указывалось, что ответчик правом на привлечение истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за прогулы не воспользовался (такая проверка действительно проводилась (л.д.124-140 том 1), истец был уволен по иному основанию, отличному от установления наличия/отсутствия в его действиях грубого нарушения служебной дисциплины (прогула).

В период с 01.07.2024 по 08.07.2024 (с учетом сведений о расхождениях в больничном листе), с 05.09.2024 по 23.09.2024, с 24.09.2024 по 30.09.2024, с 04.10.2024 по 08.10.2024, с 10.10.2024 по 21.10.2024 истец действительно был нетрудоспособен, находился на излечении, что подтверждается представленными в дело листками освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности (л.д.155-161, 176 том 2), справками медицинских организаций об обращении истца за медицинской помощью, сообщениями Петропавловск – Камчатской городской детской поликлиники №1 от 22.01.2025 о расхождениях в листках нетрудоспособности истца за период с 01.07.2024 по 08.07.2024, с 10.10.2024 по 21.10.2024 (л.д.115-117,145-149,177-176-183 том 2).

Между тем отношения по медицинскому обслуживанию, по освобождению сотрудников уголовно-исполнительной системы от выполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью регулируются специальными нормативными правовыми актами (Федеральным законом от 30.12.2012 №283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Правилах медицинского обеспечения сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 24.04.2019 №491), в соответствии с которыми временная нетрудоспособность сотрудника уголовно-исполнительной системы должна быть подтверждена документами, выданными медицинскими учреждениями системы ФСИН России, к которым прикреплен сотрудник, либо документами, выданными иными медицинскими учреждениями государственной системы здравоохранения или муниципальной системы здравоохранения, в случае, когда по месту службы, месту жительства или иному месту нахождения сотрудника медицинских организаций уполномоченного федерального органа исполнительной власти не имеется либо когда в них отсутствуют соответствующие отделения или специальное медицинское оборудование.

Из материалов дела следует, что положения приведенных выше норм материального права, регулирующих порядок и условия оказания медицинской помощи сотрудникам уголовно-исполнительной системы, в том числе с освобождением их от исполнения обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью вопреки доводам истца им не исполнен. Сведений о принятии работодателем названных листков нетрудоспособности сторонних медицинских организаций, их оплате как в период, предшествующий вынесению оспариваемого приказа о расторжении контракта и увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе, так и на момент его вынесения материалы дела не содержат. 

Более того истцом не оспаривалось, что ни один из листков нетрудоспособности (справка медицинской организации) непосредственному начальнику/отдел кадров по месту службы не предоставлялся. Такие документы истец представил лишь при обращении с рассматриваемым иском в суд, лишив тем самым работодателя не только возможности оценить правовые последствия наличия/отсутствия в его действиях нарушений условий контракта, но и создав тем самым сложившуюся спорную ситуацию.

Само по себе предоставление истцом документов, подтверждающих отсутствие на службе в спорный период непосредственно в суд, вопреки доводам стороны истца, не носит безусловный характер для противоположного вывода суда об отсутствии нарушений условий контракта, поскольку как указывалось выше, сам истец лишил работодателя дать должную оценку доказательствам временной нетрудоспособности, в предмет оценки комиссии по проведению служебной проверки такие документы не вошли, а суд, в свою очередь, в данном конкретном споре, не может подменять собой действия работодателя и устанавливать обстоятельства, которые подлежали установлению в ходе соответствующей служебной проверки, поскольку подобное действие противоречит к принципу разделения полномочий, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве. 

Резюмируя изложенное можно сделать вывод о том, что, несмотря на то, что обстоятельства нетрудоспособности, пусть и частично во вменённый период отсутствия на службе, истцом подтверждены, вопреки его ошибочным суждениям не могут влечь для суда оснований для принятия по делу иного решения, поскольку увольнение осуществлено не за прогул, а в связи с нарушением условий контракта, то есть из-за несоблюдения порядка уведомления работодателя о наступлении временной нетрудоспособности и предоставления подтверждающих отсутствие на службе документов.

В данном случае, само по себе наличие у истца листков освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности не гарантирует ему наличие уважительных причин отсутствия на службе, поскольку такие документы должны были предоставляться, во-первых, в определенном строго регламентированном порядке, во-вторых, не суду, а работодателю, поскольку предметом рассматриваемого спора является соблюдение условий прохождения сотрудником контракта (уведомление о наступлении временной нетрудоспособности и предоставление этому подтверждающих документов), а не порядок обращения сотрудника в сторонние медицинские организации и оценка выданных ими листков нетрудоспособности.

Иным образом, доводы о прерывании вмененного истцу периода отсутствия на службе имели бы значение в контексте увольнения за прогул, где действительно судом могла быть дана оценка листкам нетрудоспособности, как следствие, наличию/отсутствию уважительных причин отсутствия истца на службе, однако к предмету рассматриваемого спора данные обстоятельства не относится, увольнение истца имело место по иным причинам.

В этой связи не может быть признана состоятельной и ссылка истца на иное решения Петропавловск – Камчатского городского суда Камчатского края (дело №), которым сотрудник уголовно-исполнительной системы, будучи уволенным в отсутствии на то законных оснований по п.6 ч.2 ст.84 Федерального закона «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации», впоследствии был восстановлен на службе, поскольку содержащееся в указанном решении выводы сделаны исходя из присущих каждому делу конкретных обстоятельств и представленных доказательств, и преюдициального значения для настоящего спора дела не имеют.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что фактические обстоятельства, которые послужили основанием увольнения истца за нарушение условий контракта, были установлены в заключении от 18.10.2024 и нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, служебная проверка проведена в установленный срок, нарушение порядка проведения служебной проверки ответчиком не допущено, учтены как тяжесть проступка, так и предшествующее поведение истца, суд приходит к выводу о том, что совершенные Рашевским действия свидетельствуют о нарушении им условий контракта о соблюдении обязанностей, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, о добросовестном исполнении служебных обязанностей, предусмотренных Федеральным законом от 19.07.2018 №197-ФЗ и должностной инструкцией, и не находит оснований для признания его увольнения незаконным, восстановлении на службе в прежней должности, а потому в удовлетворении иска в данной части отказывает.

Учитывая отказ в иске в части законности увольнения, правовых оснований для взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула суд не усматривает, требования в указанной части также оставляется судом без удовлетворения.

Также, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства не установлено неправомерных действий со стороны ответчика, не установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе во взыскании с ответчика в пользу истца и компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО1 к УФСИН России по Камчатскому краю о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы и расторжении контракта от 28.10.2024 №-лс, восстановлении на службе 28.10.2024, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула за период с 29.10.2024 по 23.01.2025 в размере 445180,41 руб., компенсации морального вреда в размере 50000 руб. оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск – Камчатский городской суд Камчатского края в апелляционном порядке в течение месяца, со дня принятия мотивированного решения.

Председательствующий С.Н. Васильева

Мотивированное решение составлено 31.01.2025

Подлинник подшит в деле 

Петропавловск – Камчатского городского суда

Камчатского края №2-986/2025