Р Е Ш Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

Город Иркутск 29 марта 2017 года

Судья Куйбышевского районного суда города Иркутска Смертина Т.М., 

с участием защитника 

<

ФИО>1 по доверенности от 

<

дата>, 

рассмотрев в судебном заседании материалы по жалобе ФИО1 на постановление мирового судьи по 9 судебному участку Куйбышевского района г. Иркутска от 17 октября 2016 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8. КоАП РФ, в отношении: 

ФИО1, 

<

персональные данные изъяты>,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи по 9 судебному участку Куйбышевского района г. Иркутска от 17 октября 2016 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год и 6 месяцев.

Не согласившись с принятым мировым судьей решением, ФИО1 обратилась в суд с жалобой, в обоснование которой указала, что постановление от 17.10.2016 года принято с нарушением действующего законодательства РФ и является незаконным, подлежит отмене. В обоснование доводов жалобы указала на следующее.

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 28.1. КоАП РФ первым протоколом о применении меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении является протокол 

<

номер> об отстранении от управления транспортным средством, составленный в 00 часов 25 минут 28.03.2016 года. Соответственно, все процессуальные обязанности, предусмотренные ч. 1 ст. 25.1. КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ, у лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, возникают с момента возбуждения дела об административном правонарушении, а именно, с момента составления протокола об отстранении от управления транспортным средством.

Однако при составлении в 00 часов 25 минут 28.03.2016 г. протокола 

<

номер> об отстранении от управления транспортным средством, акта 

<

номер> освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, ей, ФИО1, не были разъяснены права, предусмотренные ч. 1 ст. 25.1. КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ.

Сведения о разъяснении ей прав, закрепленных в Конституции РФ и КоАП РФ, содержатся лишь в протоколе 

<

номер> об административном правонарушении, составленном в 01 час 40 минут 28.03.2016 г., т.е. спустя 1 час 15 минут с момента отстранения её от управления транспортным средством и после проведения всех процессуальных действий. Данные обстоятельства полностью подтверждаются показаниями понятых 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3, которые конкретно указали на то, что права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1. КоАП РФ, ФИО1 должностным лицом ГИБДД не разъяснялись.

При таких обстоятельствах, протокол об административном правонарушении, подтверждающий факт совершения административного правонарушения по ч.1 ст. 12.8. КоАП РФ, не мог быть оценен судом в качестве допустимого доказательства по делу с учётом допущенных существенных нарушений КоАП РФ инспектором ДПС.

Указанный довод мировой судья расценила как несостоятельный, сославшись на имеющуюся в материалах дела расписку с разъяснением прав.

Однако заявитель жалобы с данным доводом категорически не согласна. При даче пояснений в судебном заседании свидетели 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 не указывали на то, что плохо помнят происходившие события, напротив, они убедительно пояснили, какие именно действия происходили непосредственно в их присутствии.

Вместе с тем, из выписки, которая имеется в материалах дела, невозможно достоверно установить время разъяснения указанных в ней положений КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, приведенная мировым судьей выборочная оценка имеющихся в деле и дополнительно представленных доказательств не может быть признана обоснованной.

В нарушение ч. 6 ст. 27.12., 25.7. КоАП РФ установленный порядок привлечения к административной ответственности был нарушен, т.к. при отстранении от управления транспортным средством понятые фактически не присутствовали. Указанные обстоятельства полностью подтверждаются показаниями свидетелей 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3, которые указали на то, что они не знали о том, что участвуют в процедуре отстранения от управления транспортным средством, а протокол они подписали, поскольку считали, что он составлен за «заезд под знак». В их присутствии водителя от управления транспортным средством не отстраняли. Кроме того, при составлении протокола они не присутствовали, т.к. водитель с инспектором находились в автомобиле, а они стояли снаружи.

Однако к данным пояснениям мировой судья отнеслась критически, ссылаясь на то, что с момента составления материала прошло достаточно продолжительное время.

Кроме того, указывает на то, что 

<

ФИО>4 не мог быть привлечён к участию в деле в качестве понятого, поскольку из его пояснений следует, что он не только является бывшим сотрудником ППС, но и лично знаком с инспектором ДПС 

<

ФИО>5, составившим в отношении неё, ФИО1, административный материал.

Таким образом, в силу ст. 25.7. КоАП РФ с учётом того, что 

<

ФИО>4 мог иметь заинтересованность в исходе дела, он не мог быть привлечен в качестве понятого. Однако мировой судья в обжалуемом постановлении голословно указала, что факт личного знакомства понятого 

<

ФИО>4 и инспектора 

<

ФИО>5 не может свидетельствовать о заинтересованности свидетеля в исходе дела.

В нарушение требований ст. 28.2. КоАП РФ в протоколе 

<

номер> об административном правонарушении от 28.03.2016 г. диспозиция ст. 12.8. ч. 1 КоАП РФ должностным лицом ГИБДД описана как «управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения», что не соответствует описанию события правонарушения, отраженному в ч.1 ст. 12.8. КоАП РФ, где указано на то, что ответственность наступает за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Таким образом, при составлении протокола 

<

номер> об административном правонарушении от 28.03.2016 г. в нем была указана диспозиция, которая не соответствует закону, что в соответствии со ст. 28.2. КоАП РФ является существенным недостатком и относит протокол к числу недопустимых доказательств.

Однако, изложенное в протоколе об административном правонарушении должностным лицом ГИБДД описание события административного правонарушения мировым судьей было оценено как техническая ошибка (описка) инспектора ДПС. Между тем, каких-либо доказательств (пояснений), указывающих на наличие описки, мировой судья не посчитала нужным отразить в постановлении.

Просит суд постановление мирового судьи от 17.10.2016 г. отменить в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было вынесено, и прекратить производство по делу.

В судебное заседание ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Согласно письменного заявления от 29.03.2017 г. просила о рассмотрении дела в её отсутствие, с участием защитника по доверенности. В связи с чем, жалоба рассмотрена в отсутствие ФИО1, с участием её защитника по доверенности 

<

ФИО>1 

В судебном заседании защитник 

<

ФИО>1 доводы жалобы ФИО1 поддержал в полном объеме, настаивал на её удовлетворении, просил постановление мирового судьи отменить, производство по делу в отношении ФИО1 прекратить в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно вынесено.

Проверив в соответствии с требованиями п. 8 ч. 2, ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ материалы дела об административном правонарушении, проанализировав доводы жалобы, заслушав защитника 

<

ФИО>1, суд оснований для отмены постановления мирового судьи не находит.

Согласно статье 24.1. КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях является всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Изучение материалов дела показало, что мировой судья верно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, обосновал свои выводы о виновности ФИО1 ссылками на доказательства, которым дал надлежащую оценку. 

Часть 1 стати 12.8 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния. 

Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Из материалов дела следует, что 28.03.2016 года в 00 часов 20 минут на 

<

адрес> ФИО1 управляла автомашиной марки «АВТО», государственный регистрационный знак 

<

номер>, в состоянии опьянения с признаками запаха алкоголя изо рта, в связи с чем, в присутствии двух понятых 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 была отстранена от управления указанным средством согласно протокола 

<

номер> об отстранении от управления транспортным средством от 28.03.2016 года) (л/д. 5).

В 00 часов 54 минуты 28.03.2016 года ФИО1 инспектором ДПС в присутствии понятых 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>6 освидетельствована на состояние опьянения при наличии признаков опьянения - запаха алкоголя изо рта, о чем инспектором составлен акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 

<

номер> от 28.03.2016 года, из которого усматривается, что согласно показаниям технического средства измерения – Алкотектор PRO-100 touch-K (заводской 

<

номер>, дата последней поверки 

<

дата>) выявлено 

<

данные изъяты> мг/л выдыхаемого воздуха, у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения. К акту освидетельствования приобщен бумажный носитель – чек от 28.03.2016 года. В Акте имеется личная расписка ФИО1 об ее согласии с полученным результатом освидетельствования, указание на наличие каких-либо замечаний на предмет проведенного освидетельствования со её стороны в данном акте отсутствует. Акт и прилагаемый к нему бумажный носитель с результатом исследования подписаны также понятыми 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>6 

По факту установления состояния алкогольного опьянения ФИО1 при управлении им транспортным средством инспектором ДПС в 01 час 40 минут 28.03.2016 года составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. При составлении протокола ФИО1 разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, о чем в протоколе имеются подписи последней в соответствующих графах. Из письменных объяснений ФИО1, отраженных в указанном протоколе, усматривается, что «она выпила бокал вина, после чего управляла автомобилем». ИЗ протокола также видно, что ФИО1 с ним ознакомлена, каких-либо замечаний по составлению протокола не имеет, что следует из её расписки об отсутствии замечаний к протоколу, подкрепленной её же подписью.

Нарушений требований действующего административного законодательства при оформлении материалов, представленных мировому судье, не установлено. 

Все заявленные в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении ходатайства были рассмотрены мировым судьей, по ним приняты решения. 

Как установлено в судебном заседании при рассмотрении жалобы, каких-либо существенных нарушений закона при проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО1 установлено не было. Копии акта освидетельствования, протоколов согласно подписям ФИО1, проставленным в них, вручались ей инспектором ДПС. Каких-либо возражений либо несогласия с оформленными документами ФИО1 не заявляла. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 первоначально была согласна с тем, что зафиксировано в протоколах и акте освидетельствования. В силу этого последующие возражения ФИО1 и её защитника о недопустимости доказательств, положенных в основу постановления о назначении административного наказания, о необоснованности привлечения ФИО1 к административной ответственности на основании доказательств, полученных с нарушением требований административного законодательства, оцениваются судьей как один из избранных способов на защиту лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, поскольку объективно указанные в жалобе доводы ничем не подтверждены.

Приводимые заявителем доводы жалобы о том, что сведения о разъяснении ФИО1 прав, закрепленных в Конституции РФ и КоАП РФ, содержатся лишь в протоколе 

<

номер> об административном правонарушении, составленном в 01 час 40 минут 28.03.2016 г., т.е. спустя 1 час 15 минут с момента отстранения её от управления транспортным средством и после проведения всех процессуальных действий, что подтверждается показаниями понятых 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>3 о не разъяснении ФИО1 прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1. КоАП РФ, в связи с чем, протокол об административном правонарушении, подтверждающий факт совершения административного правонарушения по ч.1 ст. 12.8. КоАП РФ, не мог быть оценен судом в качестве допустимого доказательства по делу, судья находит несостоятельными и не влияющими на выводы мирового судьи в связи с тем, что они полностью опровергаются письменными материалами дела.

Как следует из содержания протокола 

<

номер> об отстранении от управления транспортным средством от 28.03.2016 г., в нём имеется личная подпись ФИО1 о разъяснении ей положений ст. 25.1. КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ.

Кроме того, в административном деле также имеется письменная расписка ФИО1 о разъяснении ей порядка проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и подписанный ФИО1 протокол о разъяснении ей 28.03.2016 г. прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.1. КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ (л/д. 6).

В протоколе 

<

номер> об административном правонарушении от 28.03.2016 г. также стоят расписки ФИО1 в графах о разъяснении ей положений ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1. КоАП РФ.

Таким образом, в материалах дела не имеется доказательств того, что права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1. КоАП РФ и ст. 51 Конституции РФ, не были разъяснены ФИО1 с момента возбуждения производства по делу об административном правонарушении, а точнее, с момента производства первой меры обеспечения производства по делу, т.е. отстранения от управления транспортным средством. В связи с чем, довод о недопустимости протокола об административном правонарушении как доказательства также не подтвержден. И при этом отсутствуют какие-либо основания подвергать сомнениям имеющийся в деле протокол о разъяснении ФИО1 28.03.2016 г. прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.1. КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ (л/д. 6), в том числе, время и очерёдность его подписания.

Показаниям свидетелей понятых 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 мировым судьёй в соответствии с установленными обстоятельствами по делу дана надлежащая правовая оценка, усомниться в которой оснований не имеется, также как и не имеется оснований для переоценки показаний указанных свидетелей при разрешении доводов настоящей жалобы, ибо какие-либо ходатайства об исследовании показаний свидетелей со стороны ФИО1 либо ее защиты заявлено не было. 

По аналогичным основаниям не может быть принят во внимание как состоятельный довод жалобы о том, что в нарушение ч. 6 ст. 27.12., 25.7. КоАП РФ установленный порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности был нарушен, т.к. при отстранении от управления транспортным средством понятые фактически не присутствовали, что полностью подтверждается показаниями свидетелей 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3, которые указали на то, что они не знали о том, что участвуют в процедуре отстранения от управления транспортным средством, а протокол они подписали, поскольку считали, что он составлен за «заезд под знак», в их присутствии водителя от управления транспортным средством не отстраняли, при составлении протокола они не присутствовали, т.к. водитель с инспектором находились в автомобиле, а они стояли снаружи.

Данный довод полностью опровергается письменными доказательствами по делу, в частности, расписками понятых К-ных в протоколе 

<

номер> об отстранении от управления транспортным средством от 28.03.2016 г. (л/д. 5).

Не является основанием к отмене постановления мирового судьи и довод жалобы ФИО1 о невозможности привлечения 

<

ФИО>4 в силу ст. 25.7. КоАП РФ к участию в деле в качестве понятого.

Показаниям свидетеля 

<

ФИО>4 мировым судьёй в соответствии с установленными обстоятельствами по делу также была дана надлежащая правовая оценка, усомниться в которой судья оснований не усматривает, тогда как заявленные доводы жалобы направлены на переоценку обстоятельств по делу, хотя какие-либо ходатайства об исследовании показаний свидетеля 

<

ФИО>4 со стороны ФИО1 либо ее защиты материалы дела не содержат. При этом, доказательств личной заинтересованности свидетеля – понятого 

<

ФИО>4 в исходе дела в материалах дела также не имеется. 

Не может послужить основанием к отмене постановления мирового судьи заявленный довод жалобы ФИО1 о том, что в нарушение требований ст. 28.2. КоАП РФ в протоколе 

<

номер> об административном правонарушении от 28.03.2016 г. диспозиция ст. 12.8. ч. 1 КоАП РФ должностным лицом ГИБДД описана как «управляла транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения», что не соответствует описанию события правонарушения, отраженному в ч.1 ст. 12.8. КоАП РФ, где указано на то, что ответственность наступает за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Мировым судьёй с учётом установленных по делу обстоятельств дана верная оценка данному доводу как несущественному в связи с допущением инспектором ДПС технической ошибки (описки), и суд с этим также соглашается, ибо факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения нашел свое объективное подтверждение в письменных доказательствах по делу, а также в письменном объяснении самой ФИО1 в протоколе, из которого следует, что «она выпила бокал вина, после чего управляла автомобилем» (л/д. 4), что не противоречит диспозиции состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8. КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, доводы жалобы ФИО1 были предметом обсуждения в ходе производства по делу мировым судьей, они обоснованно отвергнуты по основаниям, приведенным в постановлении мирового судьи, не опровергают наличие в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу решения. Доводы жалобы по существу сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств.

Действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции части 1 статьи 12.8. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

Совершенное ФИО1 правонарушение не может быть расценено как малозначительное, в виду наличия угрозы для жизни и здоровья граждан, оснований для прекращения производства по делу не установлено.

Поскольку мировым судьей правомерно с соблюдением требований закона была установлена вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.18. КоАП РФ, доводы её жалобы и объяснения защиты о неполном и не всестороннем исследовании всех обстоятельств дела и об использовании мировым судьёй при вынесении постановления доказательств, полученных с нарушением закона, не нашли своего подтверждения, оснований для отмены постановления мирового судьи и прекращения административного производства в отношении ФИО1 судья не усматривает.

Нарушений норм процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого постановления в ходе производства по делу, не позволяющих всестороннее, полно и объективно рассмотреть дело, мировым судьёй допущено не было, поэтому постановление о назначении ФИО1 административного наказания является законным и обоснованным, вследствие чего оно подлежит оставлению без изменения, а жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 ч.1 п.1 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи по 9 судебному участку Куйбышевского района г. Иркутска от 17 октября 2016 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу ФИО1 - без удовлетворения. 

Решение вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано и опротестовано в Иркутский областной суд в порядке, установленном ст. 30.12. КоАП РФ.

Судья: Т.М. Смертина