№ 22 к – 1682/17 Судья Емельянова И.В. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 ноября 2017 года г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Сенина А.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарём Золотаревой Д.А. 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу защитника Меркулова А.В. в интересах подсудимого Д и апелляционную жалобу защитника Есиповой Ж.С. в интересах подсудимого Б на постановление Орловского районного суда Орловской области от 13 ноября 2017 года, которым в отношении обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, 

Д, 

<

...>, несудимого, 

Б, 

<

...>, несудимого, 

продлён срок содержания под стражей на 3 месяца, то есть до 17 февраля 2018 года включительно.

Заслушав выступления защитников Меркулова А.В., Тихонова В.И., Муртазова А.Д., подсудимых Д и Б, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Бушуевой Л.В. об оставлении постановления суда без изменения, суд

у с т а н о в и л :

Орловским районным судом Орловской области рассматривается по существу уголовное дело в отношении Д и Б, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, в покушении на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. 

Постановлением Орловского районного суда Орловской области от 30 августа 2017 года срок содержания под стражей подсудимых Д и Б продлен на 3 месяца, то есть до 17 ноября 2017 года.

В судебном заседании 13 ноября 2017 года государственный обвинитель Теслов С.М. ходатайствовал о продлении срока содержания под стражей подсудимых Д и Б на 3 месяца.

Судом принято вышеуказанное постановление.

В апелляционной жалобе защитник Меркулов А.В. в интересах подсудимого Д считает постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, избрать в отношении Д меру пресечения, не связанную с содержанием в следственном изоляторе. В обоснование приводит доводы о том, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что единственным основанием продления срока содержания Д под стражей явилась тяжесть предъявленного обвинения. Являются голословными и бездоказательными доводы государственного обвинителя о том, что Д, находясь на свободе, может оказать давление на свидетелей, скрыться от суда. Позиция государственного обвинителя противоречит позиции прокуратуры Орловской области, высказанной 26 января 2017 года при продлении срока содержания Д под стражей и изложенной в апелляционном представлении от 30 января 2017 года. Ссылается на то, что доказательств причастности Д к направлению в адрес Т анонимных угроз стороной обвинения не представлено. Предположения потерпевшего не нашли своего подтверждения и опровергаются бездействием самого Т, который не обратился в правоохранительные органы с заявлениями о поступивших угрозах и о принятия в отношении него мер защиты. Указывает, что Д не состоит в служебных отношениях со свидетелями обвинения, поэтому какой-либо возможности оказать на них давление не имеет. Суд не учёл, что после задержания 14 июля 2017 года подсудимый был освобождён из ИВС г. Орла и две недели находился на свободе, в течение которых не скрывался от следствия и не пытался связаться со свидетелями. Вывод суда о невозможности применения в отношении Д альтернативных мер пресечения, в том числе домашнего ареста или залога, является голословным.

В апелляционной жалобе защитник Есипова Ж.С. в интересах подсудимого Б считает постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, избрать в отношении Б иную, более мягкую, меру пресечения. В обоснование приводит доводы о том, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях, нарушены требования уголовно-процессуального законодательства. Ссылается на то, что суд не учёл и не принял во внимание постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», а также требования ст. 99 УПК РФ. Указывает, что Б ранее не судим, потерпевший Т, свидетели И, Ф не заявляли суду о возможности какого-либо давления со стороны Б 31 мая 2017 года действия Б были переквалифицированы на менее тяжкое неоконченное преступление. Будучи подозреваемым в совершении особо тяжкого преступления, Б не мешал установлению истины по делу, не оказывал давления на свидетелей, не предпринимал попыток скрыться от суда и следствия, как не пытался уничтожить вещественные доказательства. Он являлся для производства следственных действий в г. Москву по первому устному вызову следователя в течение года. Ссылается на то, что по делу остались не допрошенными сотрудники правоохранительных органов, оказать давление на которых Б не имеет никакой возможности. Считает, что оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для продления срока содержания подсудимого Б под стражей не имеется. Полагает, что суд формально указал о невозможности применения иных мер пресечения в отношении Б

Проверив материал, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 2 ст. 255 УПК РФ если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, то срок содержания его под стражей со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения может быть изменена на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ.

Из материала усматривается, что Д и Б органами предварительного следствия обвиняются в совершении умышленного тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. 

Обстоятельства, явившиеся основанием к избранию в отношении Д и Б меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали, иных данных, препятствующих оставлению в отношении подсудимых меры пресечения в виде заключения под стражу, судом не установлено. 

С учётом данных о личности Д и Б, наличия опасений потерпевшего о возможности оказания на него давления со стороны подсудимых, а также того, что органами предварительного расследования они обвиняются в совершении умышленного тяжкого преступления, суд пришёл к правильному выводу о необходимости продления срок содержания под стражей подсудимых Д и Б на 3 месяца, то есть до 17 февраля 2018 года включительно.

Решение суда в постановлении должным образом мотивировано, не согласиться с принятым решением у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников Меркулова А.В. и Есиповой Ж.С., судом в постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение о продлении срока содержания под стражей подсудимых Д и Б, а также указаны достоверные данные, свидетельствующие о невозможности избрания им иной, более мягкой, меры пресечения.

Данные о личности подсудимых Д и Б, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах их защитников Меркулова А.В. и Есиповой Ж.С., не являются основанием для отмены принятого судом постановления, поскольку все указанные обстоятельства были известны суду и учитывались при принятии обжалуемого решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников Меркулова А.В. и Есиповой Ж.С., постановление вынесено в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства.

Оснований для изменения меры пресечения в отношении подсудимых Д и Б на иную, более мягкую, о чём содержатся просьбы в апелляционных жалобах их защитников Меркулова А.В. и Есиповой Ж.С., на данной стадии производства по делу суд апелляционной инстанции не усматривает. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда по доводам апелляционных жалоб защитников Меркулова А.В. и Есиповой Ж.С.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление Орловского районного суда Орловской области от 13 ноября 2017 года, которым в отношении подсудимых Д и Б продлён срок содержания под стражей на 3 месяца, то есть до 17 февраля 2018 года включительно, оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников Меркулова А.В. и Есиповой Ж.С. – без удовлетворения. 

Председательствующий