Дело № 2-350/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 мая 2018 года г. Медвежьегорск 

Республика Карелия

Медвежьегорский районный суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Ероховой Л.А., с участием помощника прокурора Медвежьегорского района Республики Карелия Бараевой С.Н., при секретаре судебного заседания Павковой А.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному казенному учреждению социальной защиты «Центр социальной работы Медвежьегорского района» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, исключении из трудовой книжки записи об увольнении, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГКУ СЗ «Центр социальной работы Медвежьегорского района» (далее по тексту: Учреждение) по тем основаниям, что с 16.03.2009 состояла с ответчиком в трудовых отношениях, приказом от 16.03.2018 была уволена с должности 

<

данные изъяты> по п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Увольнение считает незаконным, полагая, что отсутствие на рабочем месте 14.03.2018 было вызвано уважительной причиной. Накануне 13.03.2018 ей был предоставлен «отгул», она выезжала за пределы г. Медвежьегорска. В дороге в Сегежском районе случилось дорожно-транспортное происшествие, возможности вернуться в г. Медвежьегорск 13.03.2018 не имелось. 14.03.2018 в 08 часов утра она позвонила руководителю Учреждения ФИО2 и сообщила о причине возможного опоздания на работу. В телефонном разговоре руководитель согласовала предоставление «отгула» 14.03.2018, поскольку за исполнение обязанностей временно отсутствующего работника у истца имелось четыре дня «отгулов». Билеты на рейсовый автобус отправлением в 08 часов и в 12 часов из г. Сегежа в г. Медвежьегорск отсутствовали, она смогла выехать из г. Сегежа в г. Медвежьегорск только в 15 часов 14.03.2018. На следующий день 15.03.2018 руководитель Учреждения затребовала от неё объяснение о причине отсутствия на рабочем месте 14.03.2018. Письменное объяснение было дано. После чего её ознакомили с приказом об объявлении выговора за прогул, она указала о своем несогласии с объявленным дисциплинарным взысканием. Позвонила своим знакомым, прочитала им содержание приказа. Копию приказа оставила на своем рабочем столе, в течение рабочего дня копия приказа об объявлении выговора со стола исчезла. Её вызвала к себе юрисконсульт Учреждения и предложила уволиться по собственному желанию, пояснив, что в противном случае она будет уволена «по плохому». Полагает, что акт об её отсутствии на рабочем месте 14.03.2018 фактически был составлен 15.03.2018. Поскольку увольняться по собственному желанию она отказалась, её уволили за прогул. Увольнение является незаконным, так как отсутствие на рабочем месте 14.03.2018 было согласовано с работодателем, вызвано уважительной причиной, ранее нарушений трудовой дисциплины не имела, за каждый проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание, в действиях работодателя усматриваются признаки дискриминации. Истец просит суд восстановить её на работе в должности ведущего бухгалтера, исключить из трудовой книжки запись «уволена по п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогулы», взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 10969 руб. 29 коп., компенсацию морального вреда 10000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, надлежаще извещена, сведений об уважительности причин неявки не представила. Ранее в ходе судебного разбирательства исковые требования по изложенным основаниям поддержала. Пояснила, что «отгулы» в Учреждении предоставляются по устному согласованию с руководителем. В связи с исполнением обязанностей ведущего экономиста, она имела право на предоставление 4 «отгулов», доплата за замещение отсутствующего работника не производилась. Также у неё имелись «отгулы» за ранее отработанное время. 13.03.2018 ей был предоставлен «отгул», она ездила в г. Петрозаводск по личным делам, обратно ехала со знакомым С.М.Б.. на его грузовой машине, он следовал из г. Петрозаводска до г. Сегежа с грузом. По дороге она решила проехать с ним мимо г. Медвежьегорска до г. Сегежа. Вечером 13.03.2018 около 20 часов на АЗС недалеко от г. Сегежа машину занесло в сугроб, был сильный снегопад, возможности выехать не было. В ГИБДД или МЧС по данному факту она и её знакомый не обращались, ждали грейдер. Ночь с 13 на 14 марта 2018 она провела в машине С.М.Б. Утром она поехала на автовокзал г. Сегежа на попутной машине. Билетов на утренние рейсовые автобусы до г. Медвежьегорска не было. Она позвонила на мобильный телефон руководителя Учреждения ФИО2 и сообщила, что билетов нет, что она не может выехать, что когда придет на работу, то все объяснит. На что ФИО2 ответила: «Я Вас услышала». Из этой фразы она поняла, что руководитель согласовала ей предоставление отгула на 14.03.2018. В г. Медвежьегорск она выехала на рейсовом автобусе ООО «Рапид» отправлением в 15 часов. В 17 часов 14.03.2018 пришла на работу, рабочий день был окончен, уборщица ФИО3 ей сообщила, что из-за отключения электричества днем не работали серверы. 15.03.2018 руководитель с ней не захотела разговаривать, затребовала письменные объяснения. Объяснения были написаны. 16.03.2018 её вызвали в кабинет руководителя, где также присутствовали юрисконсульт и председатель рабочего комитета. Ей предложили уволиться по собственному желанию. Она ответила, что подумает и после обеденного перерыва сообщит свое решение. После обеденного перерыва 16.03.2018 её ознакомили с приказом, в котором, как они помнит, было указано: «на основании статей 192, 193 ТК РФ объявить выговор», подпись руководителя имелась. На экземпляре приказа она написала, что не согласна с объявленным выговором. Копия приказа была оставлена на её рабочем столе. 16 марта 2018 её ознакомили с актом об отсутствии на рабочем месте 14.03.2018. Она позвонила подруге ФИО4 и зачитала ей текст приказа об объявлении выговора. Та посоветовала обратиться за юридической помощью. В течение рабочего дня 16.03.2018 копия приказа об объявлении выговора со стола исчезла, а её ознакомили с приказом об увольнении за прогул. 21.03.2018 ей выдана трудовая книжка. Полагала, что со стороны руководителя Учреждения к ней имеется неприязненное отношение. Отметила, что ранее нарушений трудовой дисциплины не имела, имеет благодарность за труд, выданную прежним руководителем Учреждения.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал. Пояснил, что ответчиком нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания, поскольку за один факт нарушения дисциплины применено два дисциплинарных взыскания: выговор и увольнение. Служебная проверка по факту отсутствия ФИО1 на рабочем месте 14.03.2018 не проводилась, отсутствует докладная, акт проверки. Ответчиком не учтены объективные причины отсутствия истца на рабочем месте. Полагал, что истец не имела умысла на прогул, «не смогла оставить знакомого в беде», возможности своевременно явиться на работу 14.03.2018 не было. Со стороны руководителя Учреждения имеет место неприязненное отношение к истцу. Просил критически отнестись к объяснениям представителей ответчика об издании проекта приказа об объявлении выговора, полагал их надуманными, поскольку был не проект приказа, а был издан приказ. Полагал не соответствующими требованиям достоверности представленные ответчиком в качестве доказательств книгу приказов и наряд приказов по личному составу, поскольку данные документы не прошиты и пронумерованы, «составлены за неделю до судебного заседания». Размер компенсации морального вреда мотивировал сильными душевными переживаниями истца, связанными с её незаконным увольнением.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании против исковых требований возражала, считая увольнение истца законным. Пояснила, что в марте 2018 года из-за нахождения в очередном отпуске 

<

данные изъяты> и временной нетрудоспособности 

<

данные изъяты>, Учреждение испытывало сложности, связанные с организацией работы отдела бухгалтерии. Фактически бухгалтерию вели ФИО1 и бухгалтер ФИО6, которая была принята на работу 09.01.2018. ФИО7 12.03.2018 обратилась с просьбой предоставить ей несмотря на большую загруженность в работе «отгул» 13.03.2018, сослалась на необходимость по состоянию здоровья съездить в больницу в г. Петрозаводск. «Отгул» на 13.03.2018 был предоставлен. До этого в Учреждении 15 лет практиковалось предоставление работникам «отгулов» по устному заявлению. С 2018 года руководителями подразделений и руководителем Учреждения ведутся книги учета предоставления «отгулов». Утром 14.03.2018 около 08 часов истец позвонила и сообщила, что все рейсы из-за непогоды отменены, автобусов нет. На тот момент истец не сообщила, что она находится в г. Сегежа, а не в г. Петрозаводске, как предполагала руководитель Учреждения. ФИО8 не заявила просьбу о предоставлении ей «отгула» на 14.03.2018. Отсутствие истца на рабочем месте 14.03.2018 согласовано не было, соответствующего разрешения истцу не давалось. Отсутствие ФИО8 на рабочем месте в течение всего рабочего дня 14.03.2018 существенно сказалось на работе отдела бухгалтерии, поскольку порученная ФИО8 работа своевременно не была выполнена. По факту отсутствия 14.03.2018 истца на рабочем месте был составлен акт, от истца 15.03.2018 затребованы объяснения. Издание проекта приказа об объявлении выговора имело целью повлиять на решение ФИО8 уволиться по собственному желанию или по соглашению сторон в целях избежать увольнения по порочащему основанию. Приказ об объявлении выговора не издавался. При применении взыскания в виде увольнения учитывалось отношение ФИО8 к исполнению трудовых обязанностей, её систематические опоздания и нарушения финансовой дисциплины, взыскание в виде замечания, примененное по результатам контрольно-ревизионной проверки, выявившей ненадлежащее исполнение ФИО8 должностных обязанностей. Неприязни со стороны руководства Учреждения к истцу не было и нет, как и дискриминации по какому-либо признаку. Просила в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании против исковых требований ФИО1 возражала, поддержала позицию представителя ФИО2

Помощник прокурора Медвежьегорского района Бараева С.Н. при даче заключения полагала иск не подлежащим удовлетворению, поскольку ответчиком доказан факт законности увольнения, а истцом не представлены доказательства уважительности причин отсутствия на рабочем месте 14.03.2018.

Заслушав стороны, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приняв во внимание заключение прокурора, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 

Судом установлено, подтверждается письменными материалами дела и никем не оспорено, что с 16.03.2009 по 16.03.2018 ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ГУ СЗ «Центр социальной работы Медвежьегорского района» (с 03.10.2011 ГКУ СЗ РК «Центр социальной работы Медвежьегорского района»). Между сторонами был заключен трудовой договор, по условиям которого истцу установлена 36-часовая рабочая неделя, режим работы с 08 часов 30 минут до 17 часов, с обеденным перерывом с 13 часов до 14 часов, в пятницу рабочий день до 15 часов 30 минут; два выходных дня - суббота и воскресенье. 

Приказом № 29 л/с от 16.03.2018 истец уволена с должности 

<

данные изъяты> на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, за прогул. Основанием для издания приказа явились: акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте от 14.03.2018, объяснительная ФИО1 от 15.03.2018. 

Из акта от 14.03.2018 следует, что и.о. начальника ГКУ СЗ РК «Центр социальной работы Медвежьегорского района» ФИО2, бухгалтер ФИО6, заведующая ФИО10, ФИО11 зафиксировали отсутствие 

<

данные изъяты> ФИО1 на рабочем месте 14.03.2018 с 08 часов 30 минут до 17 часов. Разрешения не выходить на работу в этот день у ФИО1 не имелось.

Из объяснительной записки ФИО1 от 15.03.2018 следует, что невыход на работу 14.03.2018 связан с аварией, участниками которой она и её знакомый стали в результате сильного снегопада. Из объяснительной также следует, что истец и её знакомый звонили в МЧС, под утро 14.03.2018 «на попутке» добрались до Сегежи, где ФИО1 пыталась выехать в г. Медвежьегорск, однако поскольку билетов на 8 и 12 часов не было, она смогла выехать только в 15 часов. Признает свою вину в отсутствии на работе, полагает, что «на всё воля Бога».

Согласно табелю учета рабочего времени, ФИО1 14.03.2018 отсутствовала на рабочем месте без уважительных причин. Последним днем работы (днем увольнения) является 16.03.2018.

Свидетель О.М.В. показала суду, что с февраля 2013 года работает 

<

данные изъяты> в известном Учреждении. 14 марта 2018 в течение всего рабочего дня ФИО1 отсутствовала на рабочем месте, о чем свидетель поставила свою подпись в акте, который был составлен в конце рабочего дня 14.03.2018. Заведующие подразделениями Учреждения и руководитель ведут журналы учета «отгулов», «отгул» предоставляется по предварительному согласованию с руководителем Учреждения.

Свидетель М.Т.В. в судебном заседании пояснила, что работает в Учреждении с 2006 года, является 

<

данные изъяты>, возглавляет рабочий комитет. 14 марта 2018 года ФИО1 отсутствовала на своем рабочем месте в течение всего рабочего дня, что свидетель лично видела и подтвердила своей подписью в акте от 14.03.2018. Акт составлялся 14.03.2018 в конце рабочего дня. «Отгулы» в учреждении предоставляются по устному согласованию с руководителем, заранее, но не в день самого «отгула». Ведутся журналы учета «отгулов» в подразделениях.

Из показаний свидетеля Р.Е.А. в судебном заседании следует, что с 09.01.2018 она работает в Учреждении 

<

данные изъяты>, её рабочее место расположено в одном кабинете с рабочим местом ФИО1 Отдел бухгалтерии состоит из 4 работников, включая главного бухгалтера. Главный бухгалтер в марте 2018 находилась в очередном отпуске, ведущий экономист была временно нетрудоспособна, ФИО1 13.03.2018 был предоставлен «отгул». 14 марта 2018 ФИО1 на работу не выходила, что в конце рабочего дня 14.03.2018 свидетель подтвердила своей подписью в акте.

В силу пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 ч. 1 ст. 81, п. 1 ст. 336 или ст. 348.11 настоящего Кодекса, а также п. 7, 7.1 или 8 ч. 1 ст. 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьей 193 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 23, 38 Постановления Пленума Верховного Суда «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 года № 2, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по п. 6 ч. 1 ст. 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В соответствии с пп. «д» п. 39 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Обосновывая исковые требования о восстановлении на работе, оспаривая законность увольнения, истец ФИО1 указывает на невозможность выхода на работу 14.03.2018 в связи с дорожно-транспортным происшествием (аварией), имевшим место в Сегежском районе Республики Карелия, отсутствием возможности выехать из г. Сегежа в г. Медвежьегорск и успеть к началу рабочего дня 14.03.2018, а также на наличие устного согласования предоставления «отгула» с руководителем Учреждения. Факт отсутствия на рабочем месте в течение всего рабочего дня 14.03.2018 истцом не оспаривался.

Вместе с тем указанные в обоснование иска обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

В нарушение ст. 12, ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств наличия дорожно-транспортного происшествия, обращения в органы ГИБДД или МЧС по факту аварии; не представлены доказательства невозможности своевременного выезда из г. Сегежа в г. Медвежьегорск, учитывая, что расстояние между городами составляет не более 110 км и между данными городами существует прямое автомобильное и железнодорожное сообщение.

Из показаний свидетеля С.М.Б. следует, что ФИО1 вместе с ним на грузовой машине 13.03.2018 выехала из г. Петрозаводска. Проезжая мимо г. Медвежьегорска она изъявила желание проехать до г. Сегежа, где собиралась посетить своих родственников. Пока ФИО1 находилась в гостях у родственников в г. Сегежа, свидетель поехал на разгрузку на ЦБК, после чего получил задание забрать груз из ФКУ ИК-7. Он позвонил ФИО1 вечером 13.03.2018 около 20 часов с АЗС и сообщил, что ему необходимо забрать груз из колонии, что его машина забуксовала в снегу и её заметает снегом, что возможности выехать в г. Медвежьегорск 13.03.2018 у него не будет. После этого ФИО1 пришла к нему на АЗС, где они ночевали в машине. Утром они вместе на попутной машине добрались до автовокзала г. Сегежа, где ФИО1 в присутствии свидетеля позвонила своему руководителю и сообщила, что задерживается, пояснив, что из-за отсутствия транспорта не может выехать. ДТП не было. Свидетелю известно, что ФИО1 смогла уехать на маршрутном автобусе в 15 часов. Он был занят на погрузке весь день 14.03.2018.

Таким образом, из показаний свидетеля С.М.Б. следует, что истец с вечера 13.03.2018 знала о невозможности вернуться в г. Медвежьегорск на машине свидетеля. Однако никаких мер по своевременному возращению, по заблаговременному извещению работодателя о возможном невыходе на работу, опоздании истец не предприняла.

Свидетель Р.М.А. показал суду, что в один из дней марта 2018 года ездил в пос. Надвоицы Сегежского района. Рано утром около 7 часов заехал на АЗС, расположенную между п. Надвоицы и г. Сегежа. Там он увидел машину своего знакомого С.М.Б. ., рядом с которой стояли С.М.Б. и ФИО1, с которыми он знаком со школы. ФИО12 С.М.Б. забуксовала в снегу. С.М.Б. спросил свидетеля, не может ли он довести ФИО1 до Медвежьегорска, свидетель ответил, что не сможет, так как не по пути.

Справка ООО «Рапид» об отсутствии билетов на рейсовый автобус по маршруту «Сегежа-Медвежьегорск» отравлением 14.03.2018 в 08:00 и 12:00 не подтверждает отсутствие у истца возможности выехать в г. Медвежьегорск своевременно, в том числе иным видом транспорта (попутный, такси, железнодорожный).

Вопреки утверждениям истца и её представителя, факт достижения соглашения о предоставлении «отгула» 14.03.2018 в судебном заседании подтверждения не нашел. Напротив, указанные утверждения стороны истца опровергаются объяснениями руководителя Учреждения, объяснительной ФИО1, где она признает отсутствие на работе 14.03.2018 без уважительных причин («да, я виновата»), актом 14.03.2018, показаниями свидетелей О.М.В. М.Т.В.., Р.Е.А. ., табелем учета рабочего времени. Оснований не доверять данным доказательствам у суда оснований не имеется, поскольку они соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности, согласуются между собой, свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу ложных показаний.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности факта отсутствия ФИО1 14.03.2018 на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня. 

Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Исходя из ст. 21 Трудового кодекса РФ, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка работодателя. Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Как следует из материалов дела, 26.10.2016 

<

данные изъяты> Учреждения А.Н.Г. заведующей В.Е.И. ., О.М.В. ., бухгалтером М.О.С. . был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте 26.10.2016 с 08 часов 30 минут до 14 часов без уважительных причин. Факт отсутствия 26.10.2016 на рабочем месте подтверждается письменными объяснениями ФИО1 от 27.10.2016. где она объясняет прогул семейными обстоятельствами. По факту ненадлежащего исполнения ФИО1 должностных обязанностей главным бухгалтером Учреждения ФИО13 14.12.2016, 17.01.2017, 05.05.2017, 05.12.2017, 29.12.2017 были составлены докладные записки, по каждому факту от ФИО1 затребованы письменные объяснения. Приказом от 24.10.2017№ 75 о/д по результатам проверки к ФИО1 за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей применено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Указанные доказательства опровергают доводы истца о том, что ранее к ней не применялись дисциплинарные взыскания, что нарушений трудовой дисциплины она не нарушала, что при увольнении работодателем не учтено предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что работодателем при избрании меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения учтена степень тяжести совершенного ФИО1 проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Доводы истца и её представителя о том, что истец привлечен к дисциплинарной ответственности дважды за одно и тоже нарушение подлежат отклонению, поскольку они опровергаются материалами дела. Суду не представлено доказательств издания приказа об объявлении выговора. Не содержит соответствующих сведений и исследованная судом в подлиннике книга приказов и наряд приказов по личному составу, которые вопреки доводам представителя истца надлежаще оформлены, прошиты, пронумерованы, все сведения занесены строго в хронологическом порядке.

Показания свидетеля К.Р.А. суд во внимание не принимает, поскольку все обстоятельства данного дела известны свидетелю со слов самой ФИО1 К.Р.А. не являлась свидетелем телефонного разговора о согласованном якобы «отгуле», не являлась очевидцем приказа об объявлении выговора. 

Также суд не принимает во внимание показания свидетеля К.Р.М. . о порядке предоставления отгулов в Учреждении, поскольку данный свидетель в Учреждении не работает с января 2017 года. Показания свидетелей К.Р.М. . в части положительной характеристики истца, её деловых качеств носят субъективный характер, опровергаются совокупностью письменных доказательств о неоднократном нарушении ФИО1 трудовой дисциплины.

При установленных обстоятельствах, увольнение истца на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с совершением ею однократного грубого нарушения трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), является законным. 

Процедура увольнения истца по данному основанию работодателем соблюдена, факт невыхода истца на работу был зафиксирован работодателем соответствующим актом, при выходе истца на работу у неё были затребованы объяснения, истец уволена с соблюдением установленных законом сроков. Оснований для удовлетворения иска суд не усматривает.

Руководствуясь ст. 194 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Медвежьегорский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья Л.А. Ерохова 

Решение в окончательной форме составлено 08 мая 2018 года