Дело № 2-22/2021 г.

УИД 39RS0010-01-2020-001472-62

Р Е Ш Е Н И Я

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Гурьевск 21 июня 2021 г.

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Коноваловой О.Ч., 

при помощнике судьи Александровой Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО2 в лице их законного представителя ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, применения последствий недействительности сделки, приведении сторон в первоначальное состояние, путем исключения регистрационной записи из ЕГРН о регистрации договора дарения, возложении обязанности по аннулированию регистрационных записей в ЕГРН, восстановлении права собственности и регистрации права собственности на квартиру, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке, предусмотренном ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), к ответчикам ФИО2 и ФИО2 в лице их законного представителя ФИО3, в котором просит признать недействительным договор дарения квартиры № 11, расположенной по адресу: 

<

адрес > заключенный 17.04.2019 и зарегистрированный Управлением Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области 24.04.2019, номер регистрации №; применить последствия недействительности сделки; привести стороны в первоначальное положение, исключив регистрационную запись в ЕГРН о регистрации договора дарения от 17.04.2019 (номер регистрации №); возложить на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области обязанность по аннулированию регистрационных записей в ЕГРН о праве собственности на вышеуказанную квартиру и восстановлении права собственности на указанный выше объект недвижимости за ним (истцом).

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 ссылается на то, что между ним (истцом) и ФИО3 был заключен брак 11.12.2015. От совместной жизни у них имеется ребёнок ФИО4, ДД.ММ.ГГ года рождения, а второй ребёнок ФИО5, ДД.ММ.ГГ года рождения, не является его (истца) ребёнком. 

Он (истец), являлся единоличным собственником квартиры № 11, расположенной по адресу: 

<

адрес >, 17.04.2019 его (истца) тещей ФИО6, действовавшей по нотариальной доверенности от его (истца) имени, был подписан договор дарения указанной выше квартиры с его супругой, являвшейся законным представителем несовершеннолетних одаряемых — его (истца) сына АндреяДД.ММ.ГГ года рождения и второго ребёнка ФИО5, ДД.ММ.ГГ года рождения.

Однако, в момент сделки в силу имеющихся у него (истца) заболеваний, он (ФИО1) не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку не осознавал сути сделки, а при совершении сделки он (ФИО1) исходил из неправильных представлений о существенных обстоятельствах, относящихся к предмету сделки, в частности у него (истца) никогда не было намерения дарить квартиру постороннему для него человеку.

Так, в начале 2019 г. он (истец) без его согласия был госпитализирован его супругой в наркологический диспансер, расположенный на ул. Барнаульской в г. Калининграде. ФИО3 в то время с ним (истцом) не проживала, а проживала у матери в г. Светлый. В тот период времени ФИО3 его (истца) постоянно по телефону шантажировала общением с детьми. Затем, ФИО3 вызвала скорую помощь после звонка соседей и его (истца) увезли в травматологию на ул. Невского, где ему (истцу) сделали томограмму и оказали первую помощь, после чего ФИО3, приехавшая в больницу, настояла на том, что бы он (истец) ехал на Барнаульскую в наркологию, а поскольку от него (истца) пахло спиртным его (истца) госпитализировать на ул. Невского отказались. В наркологическом диспансере ФИО3 постоянно говорила, что он (истец) пьёт запоем, выжил из ума, что не соответствует действительности, так как он (истец) ведет бизнес много лет, контролирует работу продавцов, осуществляет закуп товара, постоянно занят, чтобы обеспечивать семью. 

ФИО3, понимая, что в дальнейшем их брак не сохранится, оформила его (истца) в наркологию, с целью завладеть имуществом и бизнесом. В наркологическом диспансере он (ФИО1) находился с 17.01.2019 до 17.02.2019, затем ФИО3 отвезла его (истца) в БСМП, так как у него была сломана рука. В БСМП он (истец) находился до 04.03.2019, после чего из БСМП ФИО3 увезла его (истца) на квартиру своей матери ФИО6 В это время у него (истца) был сильно понижен гемоглобин, рука была зафиксирована лангетом, в результате чего он (истец) не мог самостоятельно ухаживать за собой. В г. Светлом супруга и теща удерживали его (истца) без его на то согласия, забрав верхнюю одежду и документы, при этом денежные средства, банковские карточки, ключи от спорной квартиры, его (истца) автомобиля ФИО3 присвоила себе гораздо раньше. 

Истец ФИО1 в иске также указывает на то, что его удерживали в г. Светлом и требовали, чтобы он (истец) переписал квартиру на детей, ссылаясь на то, что так будет лучше для всех, но поскольку он (истец) не соглашался, его перестали кормить, не покупали сигарет, личных вещей. В результате он (истец) находился в квартире босиком, доедал пищу, которая оставалась после питания тещи и супруги, никаких контактов с внешним миром они ему (истцу) не разрешали, и именно поэтому он очень плохо себя чувствовал.

Также, когда в очередной раз у него (истца) требовали переписать квартиру на детей, он сообщал о том, что против и по состоянию здоровья не может подписывать договор дарения, тогда они (супруга и тёща) 12.04.2019 привезли нотариуса и заставили его (истца) подписать доверенность на тёщу на отчуждение квартиры.

Кроме того, его (истца) госпитализировали в мае 2019 г. в психиатрическую больницу, где он находился до 27.07.2019. Поскольку на основании решения суда младший ребенок не является его (истца) сыном, он (ФИО1) был введен в заблуждение и думал, что дарит квартиру своим сыновьям.

Ссылаясь на положения, предусмотренные ст.ст, 167, 171, 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), истец просит разрешить данный спор в судебном порядке.

Уведомленные надлежащим образом истец ФИО1, ответчики ФИО2 и ФИО2, в лице законного представителя ФИО3, а равно как представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области в судебное заседание не явились. 

Ходатайство представителя ответчика ФИО3 – адвоката Буравцева М.Н. об отложении рассмотрения дела судом оставлено без удовлетворения, поскольку обстоятельства, в нём изложенные, судом признаны неуважительными.

Представитель истца ФИО1 - ФИО7, действующий на основании доверенности от 21.08.2019, в ходе судебного разбирательства в полном объеме поддержал исковые требования истца, просил их удовлетворить по основаниям и доводам, в нём изложенным, дополнив, что истец, зная, что младший ребёнок не является его сыном, а законный представитель его старшего сына ФИО3 изменила ему и с момента отчуждения квартиры будет вести себя недобросовестно, данной сделки не совершил бы ни при каких обстоятельствах.

Выслушав пояснения представителя истца ФИО1 - ФИО7, заслушав показания свидетелей, исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктами 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

На основании ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ч. 2 ст. 167 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ (ч. 3 ст. 177 ГК РФ).

На основании ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (ч. 3 ст. 178 ГК РФ).

Согласно ч. 5 ст. 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

На основании ч. 6 ст. 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, истец ФИО1, обращаясь с настоящим иском в суд, в обоснование исковых требований ссылается на положения, предусмотренные ст.ст. 177 и 178 ГК РФ.

Как установлено в ходе судебного разбирательства истцу ФИО1 на основании договора дарения квартиры от 05.02.2009 на праве собственности с 16.02.2009 принадлежала квартира № 11, расположенная по адресу: 

<

адрес > что следует из свидетельства о государственной регистрации права, выданного на имя истца Управлением Федеральной регистрационной службы по Калининградской области 16.02.2009.

12.04.2019 ФИО1 на имя ФИО6 выдал доверенность, в соответствии с которой наделил ФИО6 правом подарить его детям ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, по ? доли каждому указанной выше квартиры, в частности заключить и подписать договор дарения и акт приема-передачи недвижимого имущества, зарегистрировать переход права собственности/прекращение права в ЕГРН, получать документы и расписываться за него.

Указанная выше доверенность удостоверена нотариусом Светловского нотариального округа Калининградской области ФИО8 12.04.2019 и в ней отражено, что содержание настоящей доверенности прочитано лично вслух, значение и содержание доверенности, её правовые последствия нотариусом разъяснены и соответствуют действительным намерением ФИО1, а информация, установленная нотариусом с его (ФИО1) слов, внесена в текст доверенности верно.

17.04.2019 даритель ФИО1, в лице его представителя по доверенности от 14.04.2019 ФИО14 с одной стороны и одаряемые ФИО2 и ФИО2, в лице из законного представителя ФИО3, заключили договор дарения долей спорного объекта недвижимости.

В соответствии с п. 7 указанного выше договора даритель и одаряемый подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора, в правоспособности и дееспособности не ограничены, по состоянию здоровья могут осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеванием, в т.ч. психическим расстройством, препятствующим осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также не находятся в ином состоянии, когда они не способны понимать значения своих действий или руководить ими.

Указанный выше договор дарения в установленном законом порядке был зарегистрирован в Управлении Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области 24.04.2019, номер регистрации №

В соответствии с выпиской из ЕГРН Управления Россреестра по Калининградской области от 24.04.2019 несовершеннолетним ФИО10 с 24.04.2019 на праве общей долевой собственности (по ? доли каждому) принадлежит квартира № 11, расположенная по адресу: 

<

адрес > 

Из свидетельства о заключении брака, выданного повторно отделом ЗАГС 30.08.2019, следует, что ФИО1 с ФИО9 с 11.12.2015 состоят в зарегистрированном браке, после заключения которого, супруге присвоена фамилия Лавриновская.

В соответствии со свидетельством о рождении от 24.06.2009 и свидетельством об установлении отцовства от 24.06.2009, выданными отделом ЗАГС, родителями ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, являются ФИО3 и ФИО1

Также, ФИО3 и ФИО1 в соответствии со свидетельством о рождении, выданным отделом ЗАГС 30.08.2019, являются родителями ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 ссылается также на вступившее в законную силу 26.03.2020 

решение

 Гурьевского районного суда Калининградской области от 18.02.2020, в соответствии с которым были удовлетворены его (ФИО1) требования об оспаривании отцовства.

Данным судебным актом установлено, что ФИО1 не является отцом ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Калининграда, в связи с чем подлежит исключению запись об отцовстве ФИО1 из актовой записи о рождении ФИО2 

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных ГПК РФ.

Так, вступившим в законную силу судебным актом, установлено, что обращаясь с указанным выше иском в суд 02.09.2019, истец ФИО1, указывал в обоснование заявленных требований на то, что он 11.12.2015 состоит в зарегистрированном браке с ФИО3, в котором рождены дети: сын ФИО4, ДД.ММ.ГГ года рождения, и сын ФИО5, ДД.ММ.ГГ года. В последнее время у него (истца) возникли основания полагать, что биологическим отцом сына ФИО5 он не является. Так, ответчица использовала свою беременность вторым сыном с тем, чтобы понудить истца к заключению с ней брака. Сомнения в своем отцовстве в отношении второго ребёнка возникло изначально, поскольку его рождение не планировалось, финансовое положение семьи не позволяло завести второго ребенка, а в период зачатия они (супруги) предохранялись. 

Таким образом, доводы ФИО1 о том, что он заблуждался в отношении лица, с которым он заключает сделку, так как считал, что дарит квартиру своему сыну, при установленных судом обстоятельствах, в соответствии с которыми у ФИО1 сомнения в отцовстве второго ребёнка, были изначально, т.е. с момента беременности супруги и рождения ребенка, суд находит не состоятельными.

Следует также отметить, что суд, удовлетворяя исковые требования ФИО1, расценивая неявку ответчика и не обеспечение ею явки ребенка для участия в судебной экспертизы как уклонение без уважительных причин от производства экспертизы, а также не представление ею доказательств в опровержение приводимых в обоснование требований иска доводов, пришел к выводу о наличии оснований полагать отцовство истца в отношении ребёнка ФИО3 опровергнутым.

Молекулярно-генетическая экспертиза на предмет определения биологического отцовства ФИО1 в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, в рамках указанного выше гражданского дела проведена не была.

Таким образом, истец ФИО1, имея сомнения в отцовстве второго ребёнка, не мог находиться под влиянием заблуждения, а также не был лишен в такой ситуации возможности распорядиться принадлежащим ему имуществом в отношении только лишь первого ребёнка.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5 пункта 2 статьи 178 ГК РФ).

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только, если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 178, 179 ГК РФ возложено на истца, который согласно материалам дела не представил достоверных и убедительных доказательств, свидетельствующих о заключении договора дарения под влиянием заблуждения или обмана.

Кроме того, в рамках данного гражданского дела судом была назначена в отношении ФИО1 комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которая была проведена отделением амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз областной психиатрической больницы № 1.

В соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов отделения амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз областной психиатрической больницы № 1 от 31.03.2021 № 56 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент подписания им 12.04.2019 нотариальной доверенности о передаче полномочий ФИО6 на подписание договора дарения квартиры, каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал, а обнаруживал клинические признаки синдрома зависимости от алкоголя (воздержание в условиях, исключающих употребление) на фоне другого органического расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями (токсического, травматического, сосудистого генеза). Данный диагноз подтверждается сведениями из медицинской документации, материалами гражданского дела, анамнестическими сведениями о многолетнем злоупотреблении алкоголем с запойными состояниями, утрате всех видов контроля, сформированном алкогольном абстинентном синдроме по соматовегетативному типу, приносящем облегчение похмелении и как следствие — запоях, нарастании толерантности к алкоголю, палимпсестах (запамятование состояния опьянения), стационарном лечении в наркодиспансере с абстинентным синдромом, диспансерном наблюдении нарколога по поводу алкоголизма, ограниченности интересов, ослаблении мотивационной активности по органическому типу (истощаемость психических процессов, инертность мышления, пониженный объем памяти), с формированием токсической энцефалопатии, с поражением ЦНС, вследствие токсического воздействия алкоголя, перенесенных повторных ЧМТ, присоединении системного сосудистого поражения (артериальной гипертензии, ЦВЗ), появлении церебростенический симптоматики, декомпенсации психического состояния (май 2019 г.) с госпитализацией в психиатрический стационар с тревожно-депрессивной симптоматикой невротического уровня на фоне разлада в семье и проблем с бизнесом, купировании симптоматики в результате проведенного лечения с критической оценкой перенесенного. Анализ представленной медицинской документации и материалов гражданского дела свидетельствует о том, что вышеизложенное состояние ФИО1 существенно не нарушало его социальное функционирование: испытуемый самостоятельно передвигался, принимал пищу, измерял себе артериальное давление, участвовал в обсуждении с женой вопросов оформления дарственной.

Таким образом у испытуемого в юридически значимый период были сохранны мыслительные операции и способность к логическим умозаключениям. В юридически значимый период при подписании 12.04.2019 года нотариальной доверенности ФИО1 находился в вышеописанном состоянии психической деятельности и мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации и экспериментально-психологического исследования позволил экспертам прийти к выводу о том, что ФИО1 на момент подписания им 12.04.2019 нотариальной доверенности не обнаруживал каких-либо индивидуально-психологических (включая эмоционально - волевых) особенностей, которые могли оказать существенное влияние на понимание им значения своих действий, содержания подписываемой им доверенности, принятия осознанных решений.

В имеющий юридическое значение период времени ФИО1 имел физические ограничения, в остальном же вел обычный образ жизни.

При подписании ФИО1 12.04.2019 нотариальной доверенности, истец находился в состоянии психической деятельности, которая характеризовалось полной ориентировкой во времени, месте и собственной личности, сохранностью воспоминаний на тот период, отсутствием активной психопатологической симптоматики в виде бреда и галлюцинаций, в связи с чем, эксперты пришли к выводу о том, что ФИО1 находился в таком состоянии, что мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Основания сомневаться в объективности и соответствии действительности выводов экспертов у суда отсутствуют.

Кроме того, понимание и добровольность волеизъявления истца при подписании 12.04.2019 доверенности с целью передачи в дар детям квартиры, подтверждена показаниями свидетеля ФИО6, которая утверждала в ходе судебного разбирательства, что доводы, изложенные в иске ФИО1, являются вымышленными, т.к. не соответствуют действительности.

Следует отметить, что показания указанного выше свидетеля согласуются не только с материалами дела, но и с пояснениями ФИО3

Показания иных свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела, достаточным достоверным доказательством относительно обстоятельств заключения сторонами договора дарения под влиянием обмана или заблуждения, не могут быть признаны, так как ни один из свидетелей, за исключением ФИО6, при подписании доверенности, а затем договора дарения или обсуждении между сторонами возможности их заключения и его условий не присутствовали, обстоятельства совершения сделок по отчуждению имущества данным свидетелям неизвестны.

Вместе с тем, пояснения сторон и показания свидетелей в совокупности с письменными материалами дела, в частности медицинской документацией в отношении истца были предметом тщательного исследования экспертами, выводы которых опровергают доводы истца ФИО1 о том, что, в момент совершении сделки договора дарения он (истец) находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Обращает суд внимание на то, что истцом каких-либо распоряжений об отзыве доверенности, выданной на имя ФИО6, не издавалось. 

Утверждение стороны истца ФИО1 о том, что истец заблуждался в отношении лица, связанного со сделкой, то есть ФИО3, являющейся законным представителя детей, которая с момента регистрации сделки действует недобросовестно, являясь законным представителем несовершеннолетних в оплате коммунальных платежей и текущего ремонта квартиры не участвует, не являются основанием для удовлетворения иска, поскольку ФИО3 в силу закона обязана действовать в интересах несовершеннолетних детей, а в случае не исполнения таких обязанностей, именно с неё, как законного представителя, подлежат взысканию, в том числе и коммунальные платежи за принадлежащий детям объект недвижимости.

Таким образом, в нарушении требований указанных выше норм закона, истцом ФИО1 не представлено суду убедительных, достоверных и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований о применении к заявленным правоотношениям положений, предусмотренных как ст. 177 ГК РФ, так и ст. 178 ГК РФ.

Следует также отметить, что доказательств заключения договора дарения с нарушением требований закона, несоответствия его содержания требованиям закона или иного правового акта, а также, что данная сделка совершена под влиянием обмана или заблуждения, в материалах дела не содержится.

Иные доводы, сообщенные в ходе судебного разбирательства представителем истца ФИО1 также не являются основанием для удовлетворения иска, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего в Российской Федерации законодательства, а соответственно не могут быть положены в основу принятого по делу решения.

При указанных выше обстоятельствах совокупность установленных по делу доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что в данном случае отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований, а именно о признании договора дарения квартиры недействительным и вытекающих из него требований о применении последствий недействительности сделки, в частности приведение сторон в первоначальное состояние, аннулировании регистрационной записи в ЕГРН и восстановлении права собственности истца на спорный объект недвижимости.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО2 в лице их законного представителя ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, применения последствий недействительности сделки, приведении сторон в первоначальное состояние, путем исключения регистрационной записи из ЕГРН о регистрации договора дарения, возложении обязанности по аннулированию регистрационных записей в ЕГРН, восстановлении права собственности и регистрации права собственности на квартиру - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления председательствующим мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено председательствующим по делу 28 июня 2021 г.

Председательствующий: О.Ч. Коновалова