РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05.09.2023 года г. Тольятти

Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

судьи Ивановой О.Б., 

при секретаре Карягиной К.Ю.,

с участием представителя прокуратуры Самарской области: Димахина Д.П.,

представителя истца: Посашковой Ю.В.,

представителя ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Самарской области: ФИО1,

ответчика: ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6393/2023 по иску ФИО3 к ФИО2, Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 предъявил в суд иск к ФИО2, Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Самарской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, материального вреда, указав в обоснование требований, что приговором мирового судьи судебного участка № 101 Автозаводского судебного района г. Тольятти Самарской области от 29.04.2022 г. он - ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере 7000 рублей. 

Апелляционным приговором Автозаводского района г. Тольятти от 05.08.2022 г. он оправдан, в связи с отсутствием события преступления, т.е. на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. 

Исходя из требований законодательства факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального и материального вреда. 

Моральный вред ФИО3 был причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал; избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; нахождение ФИО3 длительное время в статусе подсудимого, за то преступление, которое он не совершал. В течение длительного времени ФИО3 находился в состоянии постоянного нервного напряжения, пытаясь доказать факт лжи и обмана по отношению к нему. На фоне переживаний у него развилась депрессия, его постоянно сопровождает бессонница, периодически ФИО3 принимал успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге. При рассмотрении заявления частного обвинения ФИО3 находился в постоянном напряжении, из-за незаконного преследования. Причиненный моральный вред он оценивает в 300 000 рублей. Считает необходимым распределить указанный вред между ответчиками следующим образом: с ответчика ФИО2 взыскать 100 000 рублей, а с ответчика Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ взыскать 200 000 рублей. Также ФИО3 подлежит возмещению сумма, выплаченная им за оказание юридической помощи, в размере 90 000 рублей.

На момент рассмотрения дела с учетом уточнений истец просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 100 000 рублей; взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 200 000 рублей. Требование о взыскании материальных издержек не поддерживал. 

Определением суда от 30.06.2023 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечено Управление Судебного департамента в Самарской области.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования с учетом уточнений поддержала. Пояснила, что ответчик ФИО2 исказил события, что привело к вынесению обвинительного приговора суда, однако в последующем суд апелляционной инстанции отменил приговор мирового судьи и истец был оправдан из-за отсутствия события преступления. Если бы ФИО2 изначально не давал свои искаженные показания, не было бы уголовного преследования в отношении истца. полагает, что ответчик ФИО2 злоупотребил своим правом. Просила исковые требования с учетом уточнений удовлетворить в полном объеме. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск. Полагает, что истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что он, обращаясь с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, не реализовывал свое конституционное право на защиту, а действовал исключительно с целью причинить вред истцу. В исковом заявлении не представлено суду доказательств злоупотребления им предоставленным правом на судебную защиту. Вопреки доводам истца об обратном, действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое и было им реализовано, так как он полагал свои требования законными. Просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме. 

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Самарской области в судебном заседании с уточненными требованиями не согласилась, по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск. При этом право на получение истцом компенсации не оспаривала. Считает, что у истца имеется право предъявлять требования как к государству, так и к заявителю частного обвинения, ответчику ФИО2 Считает размер требований завышенным и подлежащим уменьшению судом до разумных пределов. 

Представитель третьего лица Управления Судебного департамента в Самарской области в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, что подтверждается уведомлением о вручении заказной почтовой корреспонденции (л.д. 94). Причины неявки не сообщил, возражений на заявленные требования не представил. 

Помощник прокурора Автозаводского района г. Тольятти, действующий также как представитель прокуратуры Самарской области, в своем заключении полагал требования истца обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, а именно, требования к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Самарской области подлежат удовлетворению, однако таковые являются чрезмерно завышенными и подлежат снижению судом. В удовлетворении требований в отношении ответчика ФИО2 полагает необходимым отказать, поскольку ответчик воспользовался своим правом на защиту.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, полагает, что уточненные исковые требованияподлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

Согласно части 4 статьи 133 УПК РФ правила указанной статьи не распространяются на лиц, в отношении которых меры процессуального принуждения или обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, поскольку прекращение уголовного дела (освобождение от наказания) в указанных случаях само по себе не является свидетельством незаконности или необоснованности уголовного преследования.

В соответствии с частью 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная №, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить па нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Суд приходит к выводу, что по данной категории споров надлежащим ответчиком по делу является Министерство финансов РФ, т.к. в силу названной выше ст. 1071 ГК РФ, от имени казны Российской Федерации выступают в данном случае финансовые органы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 обратился к мировому судье судебного участка № 101 Автозаводского судебного района г. Тольятти Самарской области с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО3, на том основании, что 13 июля 2020 года, примерно 12 час. 40 мин. у входа в помещение № 

<

адрес>, ФИО3 оскорблял его грубой нецензурной бранью, вел себя агрессивно, после чего напал на него, нанес более шести ударов по различным частям тела, в том числе в левое подреберье три удара, в грудной отдел, левое предплечье, по голове, после чего толкнул, в результате чего ФИО2 упал на кафельный пол, повреждения согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ года в виде ссадины правого локтевого сустава, закрытой перелом левого 10-го ребра, которые имеют признаки кратковременного расстройства здоровья сроком до 3-х недель, и расценивается как легкий вред здоровью.

Приговором мирового судьи судебного участка № 101 Автозаводского судебного района г.Тольятти Самарской области от 29.04.2022 года ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был признан виновным по уголовному делу, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в доход государства в размере 7 000 рублей (л.д. 9-15).

Не согласившись с приговором суда защитник Посашкова Ю.В., действуя в интересах осужденного ФИО3, обратилась с апелляционной жалобой на приговор мирового судьи судебного участка № 101 Автозаводского судебного района г.Тольятти Самарской области от 29.04.2022 года, в Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области, в котором просила обвинительный приговор в отношении подзащитного ФИО3 о признании последнего виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ отменить, вынести оправдательный приговор.

Апелляционным приговором Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области от 05.08.2022 года приговор мирового судьи судебного участка №101 Автозаводского судебного района г.Тольятти Самарской области от 29.04.2022 г. в отношении ФИО3 отменен. ФИО3 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях события преступления, т.е. на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ. В соответствии со ст. 133-134 УПК РФ за ФИО3 признано право на реабилитацию (л.д. 16-23).

Под реабилитацией в уголовном в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям влечет полную реабилитацию лица, обвиняемого в совершении уголовно наказуемого деяния, и указывает на незаконность уголовного преследования данного лица. Незаконность уголовного преследования истца, сопровождающаяся избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, личного поручительства, установленная постановлением о прекращении уголовного дела и в доказывании не нуждается в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ.

Как указано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Таким образом, право на реабилитацию, которое предусматривает возможность компенсации морального вреда, связанного с уголовным преследованием, приобретают лица, незаконно или необоснованно подвергнутые уголовному преследованию, и возникает такое право только при наличии реабилитирующих оснований.

Согласно пунктов 25-28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «ФИО4 (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Указанная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2021 № 45-КГ20-25-К7.

Разрешая заявленный спор, суд исходит из установленного факта прекращения в отношении истца уголовного преследования и постановлением в отношении него оправдательного приговора в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, что указывает на незаконность уголовного преследования в отношении ФИО3 по названному выше эпизоду.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканиюФИО3, суд учитывает длительность срока уголовного преследования с момента избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении истца – 29.04.2022 г. до момента вынесения оправдательного приговора – 05.08.2022 г. (3 месяца 7 дней или 98 дней). 

На протяжении указанного срока истец находился в статусе подсудимого, за то преступление, которое он не совершал. В отношении истца было предъявлено обвинение и избрана мера пресечения. Все указанное, несомненно, причинило моральные и нравственные страдания истцу.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в адрес 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной №, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Определяя размер компенсации морального вред в порядке реабилитации, суд учитывает нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенного постановления Пленума, а именно, учитывает наличие у истца нравственных страданий, связанных с утратой социальных и ограничением родственных связей, чем нарушены его личные неимущественные права - человеческое достоинство, честь и доброе имя. Истец был вынужден в течение длительного времени доказывать свою невиновность. 

На протяжении трех месяцев ФИО3 находился под подпиской о невыезде, что также лишало его длительное время в полной мере осуществлять свои гражданские права, а также ограничивало свободу передвижения.

Истец также указывает на причинение ему морального вреда вследствие резкого ухудшения состояния здоровья в период уголовного преследования, а именно, в течение длительного времени ФИО3 находился в состоянии постоянного нервного напряжения, пытаясь доказать факт несправедливости по отношению к нему. На фоне переживаний у него развилась депрессия, бессонница, периодически он был вынужден принимать успокоительные препараты, чтобы сохранить способность ясно мыслить и не поддаваться тревоге. При рассмотрении заявления частного обвинения из-за незаконного преследования ФИО3 находился в постоянном напряжении.

ФИО3 полагает, что сумма компенсации, с учетом обстоятельств дела и длительности уголовного преследования, подлежащая взысканию с Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства РФ по Самарской области, должна составить 200000 рублей.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия, которого истец был лишен, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, характер причиненных лицу физических и нравственных страданий, исходя из принципа разумности и справедливости, позволяющего, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда (Определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 23.12.2020 по делу № 88-25373/2020, 88-26731/2020).

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец в период с 29.04.2022 г. по 05.08.2022 г. находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, всего уголовное преследование длилось 98 дней.

Принимая во внимание основания прекращения уголовного преследования (в связи с отсутствием события преступления), категорию преступления, в которой обвинялся истец, продолжительность предъявления обвинения, а также нахождения под подпиской о невыезде и надлежащем поведении в статусе обвиняемого, в период действия которой он также был существенно ограничен в своих правах, связанных с ограничением свободы, данные о личности истца, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, наличия физических страданий, конкретные обстоятельства настоящего дела, учитывая принципы разумности и справедливости, а также сложившую практику судов, в том числе Европейского суда по правам человека, в связи с чем, суд считает возможным взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользуФИО3 компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.

По мнению суда, указанная сумма соразмерна понесенным страданиям истца, соответствует принципу разумности и справедливости и соблюдает баланс интересов сторон.

При этом суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО3, заявленных к ответчику ФИО2, на основании ниже следующего. 

Заявляя требования к ФИО2 о компенсации морального вреда в сумме 100000 рублей, причиненного незаконным уголовным преследованием, истец ссылается на злоупотребление ответчиком своими правами при предъявлении частного обвинения, что, по мнению истца, является основанием для взыскания заявленной денежной суммы.

Так, в ходе рассмотрения уголовного дела частного обвинения судом исследовались заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненные ГБЕЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Тольяттинский отдел, Отделение экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц. 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 установлены повреждения: закрытый перелом левого 10-го ребра, относящийся к легкому вреду здоровья и ссадина правого локтевого сустава. Ссадина могла образоваться от ударно-скользящего или давяще-скользящего действия твердого тупого предмета, закрытый перелом 10-го ребра образовался от воздействия тупого предмета. Достоверно установить давность образования ссадины и перелома не представляется возможным, учитывая обычные сроки заживления ссадины, следует, что она получена не более чем за 14 дней до обращения ФИО2 за медицинской помощью, а перелом ребра у ФИО2 получен не более чем за 3 недели до его обращения за медицинской помощью.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 установлены телесные повреждения: ссадина правого локтевого сустава, закрытый перелом 10-го ребра слева. Ссадина получена от скользящего или скользяще-давящего воздействия(ий) тупого твердого предмета(ов) с местом приложения травмирующий силы в область данного повреждения. Перелом 10 ребра слева получен в результате ударного воздействия(ий) твердого тупого предмета или при ударе о таковой. Достоверно установить давность образования вышеописанных телесных повреждений не представляется возможным, поскольку в представленном медицинском документе отсутствуют исчерпывающие сведения об их характере, однако, учитывая обычные сроки заживления таких повреждений, следует, что ссадина получена не более 2 недель, перелом 10 ребра не более 3 недель назад до обращения за медицинской помощью.

Правильность выводов экспертов судом апелляционной инстанции не подвергалась, при этом суд пришел к выводу о том, что данные экспертизы не подтверждают того, что указанные телесные повреждения, получены ФИО2 13.06.2020 г. при описанных в приговоре обстоятельствах, а сам факт наличия у частного обвинителя описанных в заключениях экспертов телесных повреждений не может являться прямым доказательством того, что именно ФИО5 причинил данные телесные повреждения потерпевшему. Для этого требуется совокупность относимых и допустимых, достоверных доказательств, которые материалы уголовного дела не содержат.

Также суд критически отнесся к показаниям потерпевшего (частного обвинителя), поскольку, согласно показаниям, осужденного и свидетеля ФИО6, между ФИО3 и ФИО2 в течение длительного времени неоднократно происходили конфликты, таким образом, имеют место личные неприязненные отношения. Вышеуказанные выводы позволили суду прийти к убеждению, что своими действиями ФИО2 сознательно искажает действительность.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал необоснованным вывод суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления ввиду неподтвержденности достаточной совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, представленной частным обвинителем.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом (статья 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу. Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев (статьи 152, 1070, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из положений статей 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

При этом необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Из смысла приведенных выше правовых норм, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, следует, что использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным за исключением тех случаев, когда будет доказано, что заявление было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом). Требования о компенсации морального вреда, заявленные лицом, привлеченным к уголовной ответственности по делу частного обвинения, могут быть удовлетворены лишь при условии установления судом противоправности действий частного обвинителя, обратившегося к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения в отсутствие под собой оснований.

Из приговора мирового судьи от 29.04.2022 г., в том числе, апелляционного приговора суда от 05.08.2022 г. следует и не оспаривается сторонами по делу, чтомежду истцом и ответчиком имели место конфликтные отношения.

Из пояснений ФИО2 следует, что он, обращаясь к мировому судье, полагал, что в действиях ФИО3 содержится состав преступления, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, в связи с чем ответчик реализовывал свое конституционное право на судебную защиту.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, по которым можно сделать достоверный вывод о том, что обращение ФИО2 в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу – ФИО3

В данном случае обращение ФИО2 в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения не являлось противоправным, он реализовал свое право, предусмотренное Конституцией Российской Федерации и статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на обращение в органы, которые в силу закона обязаны разрешать такие заявления.

Злоупотребление правом, то есть совершение действий исключительно с целью причинить вред ФИО3, со стороны ФИО2 при обращении в суд с заявлением частного обвинения не установлено.

Таким образом, право требования компенсации морального вреда с ФИО2 в силу закона у ФИО3 не возникло.

На основании вышеизложенного и руководствуясь Конституцией РФ, ст. ст. 151, 1070, 1071, 1100, 1101 ГК РФ, ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...> (паспортные данные № денежную компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г. Тольятти.

Решение в окончательной форме изготовлено 12.09.2023 года.

Судья Иванова О.Б.