Дело № 2 - 105 (17)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«03» мая 2017 года г. Пролетарск

Пролетарский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Любимова А.В.,

с участием помощника прокурора Савичева А.В.,

при секретаре Петровой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Пролетарского района Ростовской области в интересах инвалида II группы ФИО1 к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии («Росреестр») о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

у с т а н о в и л:

Прокурор Пролетарского района Ростовской области обратился в суд с иском в интересах инвалида II группы ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Определением Пролетарского районного суда Ростовской области от 02.02.2017 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены нотариус Пролетарского нотариального округа ФИО3, Управление социальной защиты населения Пролетарского района Ростовской области (УСЗН Пролетарского района), Муниципальное бюджетное учреждение «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» Пролетарского района Ростовской области (МБУ «ЦСО» Пролетарского района) (л.д. 91).

В обоснование иска прокурор ссылается на то, что прокуратурой Пролетарского района проведена проверка по обращениям ФИО1, ФИО2, начальника УСЗН Пролетарского района ФИО4 по вопросу законности договора дарения жилого дома, заключенного 16.07.2016 между ФИО1 и ФИО2.

В результате проверки установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 25.04.2013 и по настоящее время находится на стационарном обслуживании в социально-реабилитационном отделении № 1 МБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» Пролетарского района Ростовской области (далее по тексту - СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района) на основании поданного им заявления от 25.04.2013 на имя директора МБУ «ЦСО» Пролетарского района, приказа директора МБУ «ЦСО» Пролетарского района № 76 от 25.04.2013, договора о социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов в социально-реабилитационных отделениях от 25.04.2013, а также заключенного в последующем договора о предоставлении социальных услуг № 221 от 29.07.2016.

На момент помещения СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района ФИО1 на праве собственности принадлежал жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

16.07.2016 между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был заключен договор дарения жилого дома серия 61АА № 4498777, по которому ФИО1 подарил гражданке ФИО2 безвозмездно без всякой встречной передачи вещей или прав, либо встречных обязательств со стороны последнего принадлежащий ему по праву собственности жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью жилого помещения 25,7 кв.м.

26.07.2016 право собственности на указанный жилой дом на основании договора дарения серия 61АА № 4498777 от 16.07.2016 зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за ФИО2 (выписка из ЕГРП от 26.07.2016).

В ходе проверки установлено, что ФИО2, принявшая в дар жилой дом от ФИО1, является родной дочерью ФИО5, которая с 09.02.2016 по настоящее время работает в должности заведующего складом в СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района.

Также с момента заключения брака с ФИО6 А,А. 04.04.2015 ФИО2 является невесткой ФИО7, которая с 01.08.2013 и по настоящее время работает в должности заместителя директора МБУ «ЦСО» Пролетарского района, а до 01.08.2013 занимала должность заведующего СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района.

Таким образом, указанный договор дарения фактически заключен между лицом, находящимся на содержании в оказывающей социальные услуги организации, с одной стороны, и близким родственником работника данной организации - с другой стороны.

Спорный договор дарения заключен 16.07.2016 - в период нахождения ФИО1 на социальном обслуживании в СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района, а также в период работы в данной организации ФИО5 и ФИО7

Согласно ст. ст. 166, 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

По смыслу положений п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ запрещение дарения работникам учреждений социальной защиты гражданами, находящимися в них на содержании, распространяется на все виды учреждений социальной защиты, поскольку независимо от применяемой формы социального обслуживания гражданин пожилого возраста или инвалид в силу своего состояния находится в зависимости от работников учреждений социальной защиты, а каких-либо исключений, связанных с мотивами совершения такой сделки, закон не предусматривает.

Дарение близким родственникам работников учреждений социальной защиты граждан лицами, находящимися на содержании в таких учреждениях, также противоречит смыслу положений п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ. 

Нормами международного права факты заключения договоров дарения с родственниками специальных лиц, расцениваются как коррупционные факты, завуалированные под одарение подарками самих специальных лиц.

Так, ГРЕКО - группа государств по борьбе с коррупцией, в которой Россия состоит в силу своего присоединения к Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г., в своих решениях указывает на необходимость расценивать заключение договоров дарения с родственниками специальных лиц, как коррупционные факты, завуалированные под одарение подарками самих специальных лиц.

Аналогичная правовая позиция изложена в апелляционных определениях Тульского областного суда от 11 апреля 2013 г. по делу № 33-893, Московского городского суда от 16 февраля 2012 г. по делу № 11-22, а также Ростовского областного суда от 23 августа 2012 г. по делу № 33-9688.

В этой связи договор дарения жилого дома по адресу: 

<

адрес>, серия 61АА № 4498777 от 16.07.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО2, необходимо признать недействительным на основании ст. ст. 166, 167, 168, п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ, поскольку дочь ФИО5 - ФИО2 приняла в дар от инвалида ФИО1 жилой дом в период нахождения последнего на социальном обслуживании в учреждении, работником которого является ФИО5

Также в соответствии с требованиями ст. 167 ГК РФ необходимо применить последствия недействительности сделки в части возврата каждой из сторон другой всего полученного по сделке. 

В данном случае возврату подлежит предмет договора дарения - жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, а возникшее в нарушение закона право собственности на спорный объект недвижимости ФИО2 подлежит прекращению.

Согласно п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан, либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение.

В соответствии со ст. 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. 

ФИО1 является инвалидом II группы, постоянно находится в СРО №1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района, по состоянию здоровья и в силу юридической неграмотности не может самостоятельно осуществлять защиту своих прав в суде. 

Другого жилья ФИО1 в собственности не имеет.

В Федеральном законе № 2202-1 «О прокуратуре РФ» не содержится императивного требования о порядке применения полномочий прокурора о защите прав. Выбор наиболее адекватного способа защиты нарушенного права в каждом конкретном случае является прерогативой прокурора и осуществляется с учетом нормативных правовых актов, регулирующих конкретное правоотношение, а также вида и характера допущенного нарушения.

Просит суд:

Признать договор дарения жилого дома, находящегося по адресу: 

<

адрес>, серия 61АА № 4498777, заключенный 16.07.2016 между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, недействительным.

Прекратить право собственности ФИО2 на жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>;

Вернуть жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО1.

В судебном заседании помощник прокурора Пролетарского района Ростовской области Савичев А.В., поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, подробно изложив мотивы и доводы исковых требований, аналогично указанным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ФИО2 ФИО8 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, просит в их удовлетворении отказать по мотивам, изложенным в письменных возражениях, представленных суду.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные исковые требования относительно предмета спора на стороне ответчика Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области (Управление Росреестра) в судебное заседание представителя не направили, извещены о дате, месте и времени слушания дела надлежащим образом. 

Представитель Управления социальной защиты населения Пролетарского района Ростовской области (УСЗН Пролетарского района) ФИО4 в судебное заседание явилась, полагает, что исковое заявление обоснованно и подлежит удовлетворению.

Представитель муниципального бюджетного учреждения «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» 

<

адрес> (МБУ «ЦСО» Пролетарского района) ФИО9 в судебное заседание явился, полагает возможным решение принять на усмотрение суда.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные исковые требования относительно предмета спора на стороне ответчика, нотариус Пролетарского нотариального округа ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена о дате, месте и времени слушания дела надлежащим образом, представила суду письменные возражения.

В отношении неявившихся участников судебного разбирательства дело рассмотрено с учетом требований ст. 167 ГПК РФ.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7, суду пояснила, что ФИО2 является ее невесткой. Ей ничего не было известно по данной сделке между ее невесткой и ФИО1, стало известно только сейчас. С 01 августа 2013 года она работает в должности зам. директора МБУ «ЦСО», до этого работала заведующей социально-реабилитационного отделения, куда он поступил 25 апреля 2013 года, и в связи с работой была знакома с ФИО1 До поступления его 25 апреля 2013 она ФИО1 не знала, когда он обратился к директору центра, чтобы его приняли в отделение, то он сказал, что ему нечего есть, он умирает с голоду, естественно это было сигналом к тому, чтобы они взяли его на обслуживание. Когда к ним поступил ФИО1 ему был 51 год, она о нем ничего не знала и понятия не имела, что у него имеется так называемый дом. Узнала о том, что он его подарил, когда он к ней обратился 16 сентября 2016 года, это было перед выборами, он к ней обратился и сказал что он позвонил ФИО10 и она ему нагрубила, на, что она ему ответила, что может быть не совсем вовремя позвонил, что у нее маленький ребенок, и ей пришлось так ответить. Сказал, что ФИО2 отписал дом, на что она ему ответила, зачем он это делал. Потом в процессе, когда началась шумиха, узнала уже о ситуации более конкретно, узнала, что вообще из себя представляет этот гражданин, что в его доме был бомжатник. Потом она перешла на другую должность работы и туда не ходит, как можно с ним вообще общаться и пересекаться и о чем вообще можно разговаривать с этим человеком. В 2014 году ее сын приобрел в ипотеку трех комнатную квартиру, поэтому сказать, чтобы они нуждались в жилье, нет не нуждались. У нее не настолько близкие отношения с ее невесткой, ее сын женился во взрослом возрасте, уже будучи самостоятельным. С невесткой ровные отношения, никаких претензий у нее к ней нет.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5, суду пояснила, что она знает ФИО1 давно, отношения с ним не поддерживает, раньше жили по соседству, ФИО2 является ее дочерью. Сейчас находится на пенсии, а раньше с 09.02.2016 года по 10.04.2017 года работала заведующей складом в МБУ «ЦСО» Пролетарского района Ростовской области. В ее обязанности входило получение продуктов и выдача их на кухню. ФИО1 знает очень давно примерно 30 лет, жили по соседству, знала его мать, она всегда к нему хорошо относилась. Они жили по 

<

адрес>, а он жил по 

<

адрес>. Сначала он завещал данный дом ее сыну ФИО11 в 2013 году, со своими родственниками он отношения не поддерживает. Изначально, еще до ее сына, он оформил завещание на своего соседа ФИО12, потом что-то у них не сложилось, и он аннулировал завещание и потом уже оформил завещание на ее сына. Оформил на ее сына генеральную доверенность, чтобы сын мог оформить документы на дом, так как никаких документов не было. В доме сделал ремонт, провел водопровод, окна вставил, канализацию, отопление, однако ФИО1 опять что-то не понравилось, жена сына ему не понравилась, и ФИО1 решил его выгнать. Сразу после оформления завещания на ее сына ФИО1 ушел в стардом, а в доме проживал ее сын со своей семьей. ФИО1 вообще человек не предсказуемый, ему нравилось, чтобы с ним носились, ему угождали, кормили. Он увидел, что дочка сделала ремонт, в стардоме его подлечили, можно теперь вернуться и спокойно жить в своем доме. Она была против всего этого, когда он предложил ее дочери отписать дом. Он сказал ее дочери, чтобы никому из родственников не досталось, пусть твоему сыну будет. Ей лично ФИО1 ничего не говорил, и не спрашивал, к ней не обращался, он думал, что она на стороне своего сына, после того как он его выгнал из дома. Когда дочка ей сообщила, что ФИО1 хочет оформить на нее дом, она ей сказала, чтобы она с ним не связывалась, что он ее также обманет, как и брата. Она ему об этом сказала, что он ее обманет, на, что он ей ответил: «вот я умру, пусть будет твоему сыну Ильюхе». Это такой человек, который думал, что завещание оформит, потом его разорвет и все опять останется ему, он в очередной раз хотел обмануть. Узнали о договоре дарения, когда уже была совершена сделка, от дочки.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО13, суду пояснил, что о данной ситуации ему ничего не было известно, в МБУ «ЦСО» он работает водителем 1,5 года, с 2016 года. С ФИО1 знаком вскользь, как проживающего, лично с ним не общался, ничего о доме по 

<

адрес> он ему не говорил. ФИО2 доводится ему невесткой, общаются с ней редко, раз в неделю и то несколько минут. О том, чтобы он на своем служебном автомобиле возили ФИО1 к нотариусу для заключения сделки, о данном факте не помнит, если бы он и возил, то только с разрешения заведующей, без ее команды, никого и никуда не возит.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО11, суду пояснил, что ФИО1 сам пришел к нему в январе месяце 2013 года вместе с документами, сказал, что уходит в стардом и хочет ему отписать свой дом. Сначала он оформил завещание на одного из соседа ФИО12, потом что-то у них не сложилось, он аннулировал завещание и пришел к нему. Он у него спросил, почему ему, что ФИО1 до этого отписывал ФИО12, на что он ответил, что ФИО12 не так к нему относился, а теперь он уходит в стардом, родственникам оставлять не хочет, на зло им, поэтому оставляет ему. На следующий день они с ним поехали к нотариусу он сделал на него генеральную доверенность, чтобы он от лица ФИО1 делал документы на дом, потом ФИО1 ушел в стардом, а он стал оформлять на дом документы. Он вступил вместо него после смерти его матери в наследство, нужно было оформить очень много документов, сделал полностью все документы на дом. В самом доме сделал ремонт, вставил евроокна, сделал отопление, там не было два года света, воды не было восемь лет, он провел водопровод, свет. В доме было печное отопление, которым он не пользовался, у него была в комнате газовая плита, которой он отапливал комнату, там же и жил. Дом в ужасном состоянии, не предназначен для жилья, почему ФИО1 и ушел в стардом. В данном доме он проживал с 2013 года вместе со своей супругой. Мамонов не понравилось в очередной раз, как они его встретили, он приходил же, как хозяин, то кровать не так заправлена, то не разрешили курить в доме, и с этого все началось. ФИО1 знал, что у него заканчивается генеральная доверенность и что он ничего не сможет сделать, аннулировал завещание и попросил его покинуть с вещами его дом, сказал, что он будет возвращаться и жить в доме. Потом спустя время ему стало известно, что ФИО1 предложил его сестре оформить дом на нее, он ей говорил, чтобы она с ним не связывалась, что он ее обманет. С разрешения ФИО1 она стала там жить в данном доме вместе со своей семьей. О самом процессе дарения ему ничего известно не было, узнал уже, потом когда был оформлен договор дарения.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО14, суду пояснила, что знает ФИО1, который проживает в МБУ «ЦСО» Пролетарского района Ростовской области, в тот период она работала там заведующей. ФИО1 к ней с вопросом о прописке не обращался, но через сестру хозяйку ФИО5 узнавала у нее, как у нас в учреждении прописывают людей, если необходимо. 

Суд, выслушав явившихся участников судебного разбирательства, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам: в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу положений ст. 572 ГК РФ: 1. По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

2. Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно.

3. Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

Согласно ст. 574 ГК РФ, дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда:

дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей;

договор содержит обещание дарения в будущем.

В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в т.ч. организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

В судебном заседании установлено, что прокуратурой Пролетарского района проведена проверка по обращениям ФИО1, ФИО2, начальника УСЗН Пролетарского района ФИО4 по вопросу законности договора дарения жилого дома, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2.

В результате проверки установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 25.04.2013 и по настоящее время находится на стационарном обслуживании в социально-реабилитационном отделении № 1 МБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» Пролетарского района Ростовской области (далее по тексту - СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района) на основании поданного им заявления от 25.04.2013 на имя директора МБУ «ЦСО» Пролетарского района, приказа директора МБУ «ЦСО» Пролетарского района № 76 от 25.04.2013, договора о социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов в социально-реабилитационных отделениях от 25.04.2013, а также заключенного в последующем договора о предоставлении социальных услуг № 221 от 29.07.2016.

На момент помещения СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района ФИО1 на праве собственности принадлежал жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

16.07.2016 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома серия 61АА № 4498777, по условиям которого ФИО1 подарил ФИО2 безвозмездно без всякой встречной передачи вещей или прав, либо встречных обязательств со стороны последнего принадлежащий ему по праву собственности жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью жилого помещения 25,7 кв.м.

26.07.2016 право собственности на указанный жилой дом на основании договора дарения серия 61АА № 4498777 от 16.07.2016 зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за ФИО2 (выписка из ЕГРП от 26.07.2016).

Установлено, что ФИО2, принявшая в дар жилой дом от ФИО1, является родной дочерью ФИО5, которая на момент оспариваемой сделки работала в должности заведующего складом в СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района.

Кроме того, установлено, что с момента заключения брака с ФИО6 А,А. 04.04.2015 ФИО2 является невесткой ФИО7, которая с 01.08.2013 и по настоящее время работает в должности заместителя директора МБУ «ЦСО» Пролетарского района, а до 01.08.2013 занимала должность заведующего СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района.

Спорный договор дарения заключен 16.07.2016 - в период нахождения ФИО1 на социальном обслуживании в СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района, а также в период работы в данной организации ФИО5 и ФИО7

Вышеуказанные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о том, что спорный договор дарения фактически заключен между лицом, находящимся на содержании в оказывающей социальные услуги организации, с одной стороны, и близким родственником работника данной организации - с другой стороны, а потому дает правовые основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

Суд не может согласиться с доводами истца, как основанными на неверном толковании положений действующего законодательства.

Так, исходя из буквального толкования п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ следует, что законом установлен запрет на дарение (в рассматриваемом случае - объекта недвижимости) работникам организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в т.ч. организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

Таким образом, спорные взаимоотношения регулируются п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ, в связи с чем, применение закона по аналогии в данном случае недопустимо.

При таких обстоятельствах суд критически оценивает доводы истца о том, что по смыслу п. 2 ч. 1 ст. 575 ГК РФ дарение близким родственникам работников учреждений социальной защиты граждан лицами, находящимися на содержании в таких учреждениях, также нарушает установленный законом запрет на совершение сделки дарения. 

Не содержит такого запрета и Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г., на которые ссылается прокурор в обоснование заявленных исковых требований.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 работником организаций, указанных в п. 2 ст. 575 ГК РФ, не является. Тот факт, что к такой категории относятся свекровь ответчика ФИО7 и мать ФИО5, правового значения в рассматриваемом случае не имеет. 

Спорный договор дарения, с учетом предмета и основания иска, заключенный между сторонами, соответствует положениям ст. 572 ГК РФ. Установлено и не оспорено, что перед заключением данного договора нотариусом ФИО3 ФИО1 разъяснялись положения действующего законодательства в указанной сфере, правовые последствия заключения договора. Договор дарения между сторонами был заключен по обоюдному согласию, в соответствии со ст. 421 ГК РФ. В судебном заседании достоверно установлено, что заключение спорного договора не было обусловлено оказанием какого-либо влияния на свободное волеизъявление ФИО1 при заключении договора работниками СРО № 1 МБУ «ЦСО» Пролетарского района ФИО7 и ФИО5. Заключение договора дарения было обусловлено личными взаимоотношениями между сторонами, сложившимися на протяжении длительного времени, в связи с проживанием на одной улице по соседству. Надлежащих письменных доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы суда, стороной истца не представлено.

Суд учитывает, что сам ФИО1 в судебном заседании от 15.03.2017 г. указывал, что заключил договор дарения под влиянием обмана со стороны ответчика. Это же вытекает из отказного материала № 3127/571 ОМВД России по Пролетарскому району по заявлению ФИО1 о мошеннических действиях ФИО5 и ФИО7, исследованного в судебном заседании. Однако прокурор на такие основания иска (равно как и по мотиву того, что ФИО1 по каким-либо уважительным причинам, в т.ч., по состоянию здоровья, не мог осознавать правовые последствия сделки) не ссылался, в связи с чем, суд руководствуется положением п. 3 ст. 196 ГПК РФ о рассмотрении иска в пределах заявленных исковых требований, а потому не усматривает правовых оснований для дачи правовой оценке доводам ФИО1 о совершении сделки под влиянием обмана. Это же свидетельствует о том, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что по основаниям, указанным истцом, правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска прокурора Пролетарского района Ростовской области в интересах инвалида II группы ФИО1 к ФИО2, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии («Росреестр») о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 03 мая 2017 года.

Судья подпись Любимов А.В.

Копия верна

Судья Любимов А.В.