Дело № 2 – 103 / 2024

УИД 76RS0024-01-2023-002010-30

Принято в окончательной форме 15.03.2024

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2024 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Климовой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО1, ФИО2 к Акционерному обществу «Воркутауголь» о взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л:

ФИО1 (ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения), ФИО1 (ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения), ФИО2 (ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения) обратились в суд с иском к АО «Воркутауголь», в обоснование которого указали, что 11.04.2013 на шахте Комсомольская в г. Воркута Республики Коми произошло столкновение дизельного локомотива со стальным тросом лебедки, в результате данного несчастного случая погиб работник ответчика ФИО6 Истцы Х-вы приходятся погибшему родителями, истец ФИО2 – сестрой. По результатам расследования несчастного случая на производстве был составлен акт, согласно которому в действиях работников предприятия были выявлены грубые нарушения производственного процесса. Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 17.07.2014 горнорабочий ФИО3 был привлечен к уголовной ответственности. Истцы определяют компенсацию морального вреда с учетом близких родственных отношений с погибшим. Кроме того, ФИО1 находилась на иждивении сына, что установлено решением Воркутинского районного суда Республики Коми. 

В соответствии с уточненным исковым заявлением (т. 2 л.д. 182-183) истцы в лице представителя по доверенности (т. 1 л.д. 86) ФИО4 просят взыскать компенсацию морального вреда по 3000000 руб. в пользу каждого, в также в пользу ФИО1 компенсацию в соответствии со ст. 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в размере 3000000 руб. и компенсацию в соответствии с п. 5.6 Отраслевого соглашения в угольной промышленности Российской Федерации на 2013-2016 г.г. в размере 559156 руб. 

Истцы в судебном заседании не участвовали, просили рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании истцы и их представитель ФИО4 иск поддерживали, полагали, что ранее выплаченные ответчиком денежные средства не должны учитываться при разрешении спора. 

Представитель ответчика АО «Воркутауголь» в судебном заседании не участвовал, в письменных возражениях просил в иске отказать, а в случае удовлетворения – снизить размер взыскиваемых сумм, указал, что в апреле 2013 г. истцы подали ответчику заявления о выплате единовременных пособий и компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО6 и в соответствии с Территориальным соглашением по организациям угольной промышленности г. Воркута на 2011-2013 г. получили компенсацию морального вреда по 334000 руб., а также единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере трехкратного среднемесячного заработка погибшего в размере 188243,01 руб. Общая сумма выплат истцам в 2013 г. составила более 1 млн. руб. и имела достаточно высокую покупательную способность на тот момент. 

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании не присутствовал, о времени и месте его проведения извещен, возражений не представил.

Помощник прокурора Чипиленко А.В. в судебном заседании дала заключение об удовлетворении исковых требований.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующее в деле лицо, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА умер ФИО6, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, который приходился истцам ФИО5 сыном, а истцу ФИО2 братом. 

Решением Воркутинского городского суда Республики Коми от 20.03.2014 по делу № 2-239/2014, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 26.05.2014, установлено, что ФИО6 проживал совместно с родителями, они вели общее хозяйство, имели общий бюджет, ФИО6 оказывал постоянную материальную помощь: давал родителям денежные средства, самостоятельно приобретал продукты питания, лекарства, бытовую технику и другие необходимые в быту предметы, осуществлял оплату отдыха родителей. Указанным решением установлен факт нахождения ФИО1 на иждивении ФИО6

ФИО6 работал участковым маркшейдером исполнительного аппарата ОАО «Воркутауголь» (в настоящее время АО «Воркутауголь»).

Причиной смерти ФИО6 явилась травма (телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью), полученная 11.04.2013 в результате несчастного случая на производстве.

Из акта № 62 от 25.05.2013 о несчастном случае на производстве следует, что 11.04.2013 на участке по добыче угля № 9 структурного подразделения «Шахта «Комсомольская» ОАО «Воркутауголь», расположенного рядом с пос. Комсомольский г. Воркуты Республики Коми, звено работников в составе горнорабочих очистного забоя под руководством бригадира горнорабочего очистного забоя ФИО3 согласно наряду получили задание на передвижку лотка и энергопоезда, для чего были доставлены на подземном электровозе до сопряжения южного грузо-людского уклона (далее ЮГЛУ) 12-ц пласта Четвертого с конвейерным штреком 412-ю пласта Четвертого. ФИО3 принял решение о подрывке почвы, после чего горнорабочие по его указанию произвели настилку рельсового пути длиной 4 м., определив расстояние, на которое необходимо передвинуть энергопоезд. Затем один из горнорабочих по указанию ФИО3 произвел зацепление стального каната лебедки ЛШП-150У за раму арочной крепи, расположенной в просеке 412-ю плата Четвертого. Далее ФИО3, не имея права на управление лебедкой, встал на кнопочный пост управления лебедкой ЛШП-150У, находящейся в составе энергопоезда, включил ее и путем вращения барабана натянул канат лебедки на сопряжении ЮГЛУ 12-ц пласта Четвертого с конвейерным штреком 412-ю пласта Четвертого (поперек данного уклона). Впоследствии около 12.00 час. того же дня во время проезда дизельного локомотива с кабинами для транспортировки людей по подвесной монорельсовой дороге ДП-155 произошло столкновение 2-ой по ходу движения кабины для транспортировки людей со стальным канатом лебедки, натянутым поперек уклона, в результате произошла деформация данной кабины, смещение энергопоезда на 4 м. вперед к уклону и сход с рельс последней единицы энергопоезда – лебедки ЛШМ-150У, установленной на транспортной площадке. В результате деформации конструкции 2-ой по ходу движения кабины для транспортировки людей, где находился участковый маркшейдер исполнительного аппарата ФИО6, спустившийся в шахту для проведения декадного замера темпов подвигания забоя конвейерного штрека 512-ю пласта Четвертого, последний получил телесные повреждения (закрытую черепно-мозговую травму, закрытую тупую травму грудной клетки, закрытую тупую травму брюшной полости, закрытую тупую травму забрюшинного пространства, закрытую тупую травму таза). Пострадавший был транспортирован на поверхность в здравпункт шахты, затем доставлен в травмпункт ГУЗ РК «Воргашорская больница», где от полученных травм скончался на следующий день. 

Согласно акту вид происшествия установлен как защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами (или между ними) (код 043 приложения № 5 к Приказу Федеральной службы по труду и занятости от 21.02.2005 № 21). 

Основной причиной несчастного случая на производстве в акте указано неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест и управление лебедкой ЛШП-150У обслуживающим персоналом, не прошедшим обучение на право управления лебедками по утвержденной программе, сопутствующей причиной – недостаточный контроль заместителем механика участка по добыче угля № 9 за опасным производством работ во время передвижки энергопоезда. К лицам, допустившим нарушение требований охраны труда, отнесены горнорабочие очистного забоя ФИО3, ФИО8, ФИО9, заместитель механика участка по добыче угля № 9 ФИО10 и начальник участка по добыче угля № 9 ФИО11 Степень вины пострадавшего 0 %. 

Воркутинским городским судом Республики Коми был вынесен приговор от 17.07.2014 по делу № 1-15/2014, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из содержания ст.ст. 212, 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) следует, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют о том, что обязанность по обеспечению ФИО6 безопасных для здоровья условий труда работодателем надлежащим образом выполнена не была. 

Возмещение вреда, причиненного гибелью работника, осуществляется, в том числе, путем компенсации морального вреда, с учетом положений ст.ст. 12, 150-152, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины ответчика, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», п.п. 27-28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Разрешая требование истцов о взыскании компенсации морального вреда с АО «Воркутауголь», суд учитывает, что смерть родного человека (сына, брата) сама по себе является сильным травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его наиболее близких людей, влечет состояние определенного субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей положениями ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Учитывая, что моральный вред возникает в результате не только физических, но и нравственных страданий, которые можно определить как совокупность отрицательных эмоций, при этом, степень и глубина подобных психических реакций зависит как от индивидуальных особенностей психики, в том числе и возраста потерпевшего, по мнению суда, в сложившейся ситуации очевидны обстоятельства, свидетельствующие о причинении истцам нравственных переживаний и страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, обстоятельства данного дела, характер нравственных страданий истцов, возраст истцов и возраст погибшего ФИО6, тот факт, что со смертью сына и брата истцы лишились любви, заботы, поддержки, внимания близкого человека, перенесли нервное потрясение, испытали чувство потери и горя, невозможности увидеть родного человека; тот факт, что они до настоящего времени испытывают горечь утраты близкого человека, и эта утрата является для них невосполнимой.

Суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

В исковом заявлении истцы указали, что юридически значимым фактом является степень моральных и нравственных страданий, доказательства которых они представят в судебное заседание. 

Суд неоднократно предлагал истцам представить дополнительные объяснения относительно взаимоотношений с погибшим и обоснование заявленного размера компенсации морального вреда. 

Между тем, истцы представили лишь сведения об иных происшествиях на иных шахтах АО «Воркутауголь», в результате которых произошла массовая гибель людей, а также копии судебных актов о взыскании с АО «Воркутауголь» и иных промышленных предприятий компенсации морального вреда в пользу родственников и членов семьи погибших по иным делам, указали, что запрошенные ими суммы компенсаций побудят работодателя вкладывать денежные средства в улучшение безопасных условий труда.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая непредставление истцами запрошенных судом доказательств, суд полагает необходимым определить компенсацию морального вреда в пользу истцов ФИО5 в размере по 1200000 руб., в пользу ФИО2 – 650000 руб. По мнению суда, определенный размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон.

Из материалов дела следует, что в соответствии с приказом ОАО «Воркутауголь» от 26.04.2013 № 589 «О выплате компенсации морального вреда, единовременных пособий по факту гибели ФИО6 при исполнении им трудовых обязанностей» истцам как лицам, проживавшим совместно с погибшим на дату смерти, на основании поданных ими заявлений о выплате единовременных пособий и компенсации морального вреда в соответствии с Территориальным соглашением по организациям угольной промышленности города Воркута на 2011-2013 годы (далее Территориальное соглашение) произведена выплата компенсации морального вреда в сумме по 334000 руб. каждому путем перечисления на лицевой счет ФИО1, а также единовременного пособия на семью в размере 188243,01 руб. (средний заработок 62747,67 руб. х 3 мес.) путем перечисления на лицевой счет ФИО1 Согласно расчетным листкам за апрель 2013 г. ФИО1 также начислено пособие на погребение в сумме 7622,34 руб., а ФИО2 в возмещение расходов на погребение 151476,10 руб. 

В указанном приказе от 26.04.2013 № 589 имеются ссылки на п.п. 8.1.3.2, 8.1.3.3 Территориального соглашения и ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

В соответствии с п. 8.1.3 Территориального соглашения и п. 8.1.3 коллективного договора ОАО «Воркутауголь» на 2011-2013 годы в случае гибели работника при исполнении им трудовых обязанностей или обязанностей, связанных с производственной деятельностью, работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда: оплату всех расходов на погребение, в том числе и по отправке к месту захоронения (п. 8.1.3.1), выплату семье погибшего, проживающей совместно с ним, единовременного пособия в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда (п. 8.1.3.2), выплату каждому члену семьи погибшего, находившемуся на его иждивении, единовременного пособия в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее, чем в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации (п. 8.1.3.3). При этом к членам семьи погибшего, которым производятся эти выплаты, отнесены, в частности, родители погибшего, находившиеся на его иждивении. Братья и сестры погибшего в числе членов семьи не упомянуты. 

В соответствии с п. 8.1.4 Территориального соглашения и п. 8.1.4 коллективного договора в случае гибели работника при исполнении им трудовых обязанностей в результате катастрофы природного или техногенного характера (внезапный выброс угля и газа метана, эндогенный пожар, вспышка и взрыв газа метана и угольной пыли, прорыв в горные выработки воды и глины, горный удар, толчок и другое), а также производственной аварии семье погибшего, проживавшей совместно с работником (помимо вышеперечисленных выплат) выплачивается дополнительно компенсация причиненного морального вреда в размере 1000000 руб. К семье работника относятся, в частности, его родители. Братья и сестры погибшего в числе членов семьи не упомянуты. 

Аналогичные положения предусмотрены в п. 5.6, 5.7 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года (зарегистрировано в Роструде 30.04.2013 № 224/12-16) с той лишь разницей, что к членам семьи погибшего работника отнесены родители, не работающие или получающие пенсии и (или) пособия в общем размере ниже прожиточного минимума для населения соответствующей территории, проживавшие совместно с ним.

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ответчик ранее выплатил истцам в счет компенсации морального вреда 188243,01 руб. (в соответствии с п. 8.1.3.2 Территориального соглашения данная выплата причиталась родителям погибшего ФИО5), а также по 334000 руб. каждому истцу, в том числе сестре погибшего ФИО2; выплата, предусмотренная п. 8.1.3.3 Территориального соглашения и абз. 4 п. 5.6. Отраслевого соглашения, не производилась.

Вопреки позиции стороны истца, суд считает, что указанные выплаты, произведенные ответчиком в 2013 г., подлежат учету при разрешении заявленных требований, причем с учетом индексации, которая необходима в целях адекватной оценки их размера (покупательной способности) на момент выплаты. 

С учетом индекса роста потребительских цен в целом по России за период с мая 2013 г. по февраль 2024 г., сумма 334000 руб. соответствует сумме 699612,64 руб. (334000 руб. х 100,7 % х 100,4 % х 100,8 % х 100,1 % х 100,2 % х 100,6 % х 100,6 % х 100,5 % х 111,4 % х 112,9 % х 105,4 % х 102,5 % х 104,3 % х 103 % х 104,91 % х 108,39 % х 111,94 % х 107,42 % х 101,55 %), а сумма 188243,01 руб. – сумме 396668,77 руб. (188243,01 руб. х 100,7 % х 100,4 % х 100,8 % х 100,1 % х 100,2 % х 100,6 % х 100,6 % х 100,5 % х 111,4 % х 112,9 % х 105,4 % х 102,5 % х 104,3 % х 103 % х 104,91 % х 108,39 % х 111,94 % х 107,42 % х 101,55 %).

Итого в ценах на текущий момент компенсация морального вреда, выплаченная истцу ФИО2, составляет округленно 700000 руб., истцам ФИО5 – округленно по 900000 руб. каждому. 

Исходя из изложенного, обязательство ответчика по компенсации морального вреда истцу ФИО2 суд признает исполненным, а в пользу истцов ФИО5 взыскивает компенсацию морального вреда в невозмещенной части в размере по 300000 руб. каждому. 

Кроме того, в пользу истца ФИО1, состоявшей на иждивении погибшего ФИО6, суд взыскивает с ответчика выплату, предусмотренную п. 8.1.3.3 Территориального соглашения и абз. 4 п. 5.6. Отраслевого соглашения, в размере средней годовой заработной платы ФИО6 за три года, предшествовавшие несчастному случаю (с апреля 2010 г. по март 2013 г.), которая согласно представленным ответчиком сведениям составляет: (374772,44 + 477279,81 + 547817,17 + 52999,99 + 59400 + 59400) / 3 = 523889,80 руб. 

При разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации, предусмотренной ст. 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (в редакции на 11.04.2013) в случае причинения вреда жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, понесенного в случае смерти потерпевшего (кормильца), - в сумме 2000000 руб.

При этом под аварией понимается разрушение сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемые взрыв и (или) выброс опасных веществ; под инцидентом – отказ или повреждение технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, отклонение от установленного режима технологического процесса (машин, технологического оборудования, систем машин и (или) оборудования, агрегатов, аппаратуры, механизмов, применяемых при эксплуатации опасного производственного объекта) (ст. 1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Шахта угольная «Комсомольская» является опасным производственным объектом, что сторонами не оспаривается.

Ранее ФИО1 обращалась в суд с иском к АО «Воркутауголь», АО «СОГАЗ» об обязании внести изменения в акт о несчастном случае на производстве в части вида происшествия, просила указать, что смерть пострадавшего наступила вследствие аварии, в связи с повреждением либо разрушением технического устройства кабины, предназначенной для транспортировки людей на опасном объекте, а также взыскать с АО «СОГАЗ» страховую выплату на лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего, в размере 2000000 руб. 

Решением Воркутинского городского суда Республики Коми от 15.03.2017 по делу № 2-156/2017, вступившим в законную силу 23.05.2017, в удовлетворении иска ФИО1 отказано. При этом судом установлено, что несчастный случай, произошедший с сыном истца, не относится ни к одному из видов аварий, предусмотренных Методическими рекомендациями по классификации аварий и инцидентов на опасных производственных объектах угольной промышленности РД 05-392-00, утвержденными Постановлением Госгортехнадзора России от 29.11.2000 № 67; согласно заключению Воркутинского территориального отделения Ростехнадзора от 24.03.2015 повреждение либо разрушение технического устройства кабины, в которой находился ФИО6, предназначенной для транспортировки людей и применяемой на опасном производственном объекте, полученное в результате столкновения со стальным канатом, не является аварией, повлекшей за собой несчастный случай. 

Перечень инцидентов так же, как и перечень аварий, определен Методическими рекомендациями по классификации аварий и инцидентов на опасных производственных объектах угольной промышленности РД 05-392-00, утвержденными Постановлением Госгортехнадзора России от 29.11.2000 № 67.

Приказом Ростехнадзора от 19.08.2011 № 480 был утвержден Порядок проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения на объектах, поднадзорных федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее Порядок № 480), определяющий процедуру проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения на поднадзорных Ростехнадзору объектах, эксплуатируемых организациями независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности на территории Российской Федерации, в том числе процедуру оформления, регистрации, учета и анализа материалов проведенного технического расследования.

Как следует из положений п.п. 32-34 Порядка № 480, расследование причин инцидентов на опасных производственных объектах, их учет и анализ регламентируются соответствующими документами, утвержденными организацией, эксплуатирующей данные объекты, и согласованными с территориальным органом Ростехнадзора, осуществляющим надзор за данными объектами.

Для расследования причин инцидентов приказом руководителя организации, эксплуатирующей опасный производственный объект, создается комиссия.

Результаты работы по установлению причин инцидента оформляются актом по форме, установленной организацией, эксплуатирующей опасный производственный объект.

Из объяснений представителя ответчика следует, что несчастный случай на производстве, произошедший с ФИО6, под понятие инцидента на опасном производственном объекте не подпадает и в качестве такового не расследовался. По обстоятельствам дела, с учетом вышеприведенных норм, усматривается, что повреждение технического устройства кабины, предназначенной для транспортировки людей и применяемой на опасном производственном объекте, полученное в результате столкновения со стальным канатом, инцидентом не является. Доказательств для иного вывода стороной истца не представлено. В связи с чем компенсация, предусмотренная п. 1 ст. 17.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», не подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в связи с освобождением истцов от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, исходя из удовлетворенной части исковых требований, в сумме (523889,80 – 200000) х 1 % + 5200 + 300 х 2 = 9039 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации НОМЕР), ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации НОМЕР), ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации НОМЕР) к Акционерному обществу «Воркутауголь» (ИНН 

<

***>) удовлетворить частично:

Взыскать с Акционерного общества «Воркутауголь» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1, ФИО1 в размере по 300000 рублей каждому.

Взыскать с Акционерного общества «Воркутауголь» в пользу ФИО1 единовременное пособие в размере 523889,80 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Воркутауголь» в бюджет государственную пошлину в сумме 9039 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова