ДЕЛО № 2-135/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2018 года г.Корсаков

Корсаковский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Л.Ф. Шустовой,

при секретаре Е.А. Барановой,

с участием:

прокурора Л.В. Зубковой

истца ФИО1,

представителей:

истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Сахалинской области о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании денежного довольствия и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 проходила службу в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония №1»(ИК-1) Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Сахалинской области(УФСИН России по Сахалинской области) с 03 июля 2008 года в должности старшего инженера отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных. На основании приказа временно исполняющего обязанности начальника УФСИН России по Сахалинской области капитан внутренней службы ФИО1 - старший инженер отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных ФКУ «ИК-1» уволена по пункту «д» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел 04 декабря 2017 года.

Не согласившись с увольнением, ФИО1 11 декабря 2017 года обратилась в суд с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Сахалинской области, просила: признать увольнение незаконным; восстановить её на службе в уголовно-исполнительной системе; взыскать с УФСИН России по Сахалинской области компенсацию вынужденного прогула за период с момента увольнения по день вынесения решения суда, компенсацию за неиспользованный отпуск и материальную помощь за 2011 год в сумме 114 716,10 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск за 2016 год в полном объеме(остаток 26,25 дня) в сумме 53 722,98 руб., материальную помощь за 2017 год в сумме 22 620,00 руб., денежное довольствие, недоплаченное по справке о нахождении на амбулаторном лечении в период с 22.10.2015 по 29.10.2015 в сумме 15 825, 00 руб., денежное довольствие, недоплаченное за дни прохождения обследования, сумму, удержанную по расходам на обеспечение обмундированием и другим имуществом в сумме, исчисляемой пропорционально срокам носки обмундирования и использования имущества; компенсацию морального вреда.

В обоснование исковых требований истцом указано, что в ДД.ММ.ГГГГ году её беременную дважды увольняли с работы по сокращению штатов и она дважды была восстановлена на работе Южно-Сахалинским городским судом. В 2012 году после отпуска по уходу за ребенком, она приступила к должностным обязанностям старшего инженера отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных ФКУ «ИК-1». Право на отпуск за 2011 год ею не было реализовано, материальную помощь за 2011 год она не получала. В 2015 году на фоне конфликта с начальником ОМТО УПП и СП ЦТАО она написала рапорт об увольнении по собственному желанию. Однако, узнав о своей беременности в двухнедельный срок после написания рапорта, она отозвала рапорт на увольнение. Во время беременности она часто ходила на больничный. Листки нетрудоспособности передавала нарочно, на обследование ходила по устному предупреждению. Позднее ей стало известно, что одна из справок о нахождении на амбулаторном лечении уничтожена начальником отдела кадров ФКУ ИК-1, а в табеле рабочего времени ей поставлены прогулы. Также прогулы стоят в дни прохождения плановых обследований. За все эти дни денежное довольствие не начислялось. По почте она направила ксерокопии справки о прохождении амбулаторного лечения и обменной карты беременной, которые не были приняты начальником отдела кадров в качестве оправдательных документов. 07 ноября 2017 года закончился срок контракта о службе в уголовно-исполнительной системе. Уведомления о расторжении контракта она не получала, с приказом не знакомилась, считает, что контракт о службе в уголовно-исполнительной системе с ней был продлен автоматически. 20 ноября 2017 года она приступила к исполнению должностных обязанностей на условиях неполного рабочего времени во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком. С приказом о выходе на работу её не ознакомили, воспользоваться правом очередного отпуска за 2016 год в соответствии со ст. 260 ТК РФ не дали. При увольнении она была ознакомлена с заключением об обстоятельствах, причинах и виновных лицах, в основу которого были включены прогулы 2015 года. Копию заключения ей выдать отказались, с приказом о проведении служебной проверки не ознакомили. Считает увольнение незаконным, в связи с тем, что увольнение со службы женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет по пункту «д» не допускается; женщины, находящиеся в отпуске по уходу за ребенком, не могут быть уволены, за исключением случая ликвидации данного учреждения, согласно ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня совершения проступка.

В судебном заседании ФИО1 и её представитель Е., допущенная к участию в деле по устному ходатайству истца, настаивали на исковых требованиях, за исключением требования о взыскании суммы, удержанной по расходам на обеспечение обмундированием и другим имуществом в сумме, исчисляемой пропорционально срокам носки обмундирования и использования имущества, от которого истец отказалась. Производство по делу в этой части прекращено.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель УФСИН России по Сахалинской области Ж. с требованиями истца не согласился, просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме. Указал, что основанием увольнения истца послужило отсутствие на службе без уважительных причин. В период с 29 июня 2015 года по 28 декабря 2015 года истец неоднократно отсутствовала на службе без предоставления оправдательных документов. 30 ноября 2017 года утверждено заключение об обстоятельствах, причинах и виновных лицах в нарушении условий контракта, согласно которому, дни отсутствия истца на службе признаны прогулами. При этом нарушения процедуры увольнения отсутствуют. Так как правоотношения по применению мер дисциплинарного воздействия на сотрудников УИС урегулированы ведомственными нормативными правовыми актами, то ст. 193 ТК РФ в данном случае не подлежит применению. Статьей 39 Положения о службе в УВД установлено, что период болезни или время нахождения в отпуске не включаются в шестимесячный срок привлечения к ответственности сотрудника. Вместе с тем, как указано в отзыве, увольнение сотрудника в связи с нарушением условий контракта не требует соблюдения специальной процедуры, в том числе привлечения к дисциплинарной ответственности. Нарушение условий контракта является самостоятельным основанием увольнения сотрудника(пункт «д» ст. 58 Положения), как и увольнение за грубое нарушение служебной дисциплины (п. «к» ст. 58 Положения). Как следует из пункта 17.14 Инструкции о порядке применения Положения о службе в ОВД, на сотрудников, подлежащих увольнению, соответствующими прямыми начальниками на имя начальника, имеющего право их увольнения, направляются представления к увольнению из уголовно-исполнительной системы. К такому представлению при увольнении по п. «д» части первой статьи 58 Положения о службе в ОВД прилагается заключение, в том числе об обстоятельствах и причинах нарушения условий контракта.

В судебном заседании представитель ответчика –УФСИН России по Сахалинской области Ж. и представитель привлеченного судом в качестве третьего лица – ФКУ «ИК-1» Д., действующие на основании доверенности, возражали против исковых требований.

Выслушав объяснения истца, представителей сторон, свидетелей, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить в части восстановления истца на службе и взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации определено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

Порядок и особенности прохождения службы в уголовно-исполнительной системе установлены специальными нормативными правовыми актами, а именно Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года N 4202-1, Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы (утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 6 июня 2005 года N 76, далее - Инструкция о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы).

Статьей 21 Федерального закона от 21 июля 1998 года N 117-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы" предусмотрено распространить действие Положения о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года N 4202-1 (далее Положение), на сотрудников органов внутренних дел, переходящих на службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, а также на лиц, вновь поступающих на службу в указанные учреждения и органы, впредь до принятия федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе Министерства юстиции РФ.

В соответствии со ст. 11 Положения контракт о службе в органах внутренних дел заключается между гражданином Российской Федерации и Министерством внутренних дел Российской Федерации в лице начальника соответствующего органа внутренних дел, уполномоченного министром внутренних дел Российской Федерации. Контракты о службе с гражданами, назначенными на должности среднего, старшего и высшего начальствующего состава, заключаются как на определенный, так и на неопределенный срок. При этом для граждан, впервые поступающих на службу в органы внутренних дел Российской Федерации, должен предусматриваться срок службы не менее трех лет. Контракт может быть продлен или перезаключен по соглашению сторон не позднее чем за два месяца до окончания срока, установленного в контракте.

Контракт о службе в уголовно-исполнительной системе заключен между УФСИН России по Сахалинской области и старшим лейтенантом ФИО1 05 ноября 2012 года сроком на пять лет о прохождении службы в должности старший инженер группы материально-технического снабжения отдела планирования и обеспечения учебно-производственного процесса и материально-технического снабжения центра трудовой адаптации осужденных ФКУ «ИК-1» УФСИН России по Сахалинской области.

С 02 июня 2016 года капитану внутренней службы ФИО1, старшему инженеру отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных ФКУ «ИК-1» предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет - 26 февраля 2019 года.

Из представленных истцом ФИО1 свидетельств о рождении следует, что она является матерью троих несовершеннолетних детей: Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения; В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения; Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии ч. 7 ст. 54 названного Положения беременные женщины и матери из числа сотрудников органов внутренних дел, а также отцы - сотрудники органов внутренних дел, воспитывающие детей без матери (в случае ее смерти, лишения родительских прав, длительного пребывания в лечебном учреждении и в других случаях отсутствия материнского попечения), пользуются правовыми и социальными гарантиями, установленными законодательством Российской Федерации для этой категории населения Российской Федерации.

В случаях, не урегулированных специальными нормативными правовыми актами Российской Федерации, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ).

Согласно части шестой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации особенности правового регулирования труда отдельных категорий работников (руководителей организаций, лиц, работающих по совместительству, женщин, лиц с семейными обязанностями, молодежи и других) устанавливаются в соответствии с этим кодексом.

В соответствии с частью 3 статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации женщина во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком по ее заявлению может работать на условиях неполного рабочего времени с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию. 

Применительно к ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора (в том числе, выход из отпуска по уходу за ребенком на работу на условиях неполного рабочего времени), допускается только по соглашению сторон трудового договора.

Статьей 13 Закона N 81-ФЗ установлено, что право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени или на дому, а также в случае продолжения обучения.

13 ноября 2017 года ФИО1 был подан рапорт начальнику УФСИН России по Сахалинской области, в котором она просит считать её приступившей к должностным обязанностям с 20.11.2017 на условиях неполного рабочего времени во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком в соответствии с ч.3 ст. 256 ТК РФ, установить ей режим рабочего времени с понедельника по пятницу с 9.30 до 17.12, с перерывом на обед с 13.00 до 14.00 час..

Согласно представленному ответчиком приказу временно исполняющего обязанности начальника УФСИН России по Сахалинской области №489-лс от 30 ноября 2017 года, именуемого «О прекращении отпуска по уходу за ребенком ФИО1», изданному на основании рапорта Н. от 13.11.2017 г., со ссылкой на ст. 256 ТК РФ, её полагают приступившей к исполнению служебных обязанностей с 20 ноября 2017 года, с установлением неполной рабочей недели по предложенному ФИО1 графику, с оплатой труда пропорционально отработанному времени. Отсюда следует, что, несмотря на название приказа «о прекращении отпуска», между сотрудником и руководством учреждения достигнуто соглашение о привлечении ФИО1 в период отпуска по уходу за ребенком до исполнения 3 лет к работе на условиях неполного рабочего времени, что подтверждено представленным третьим лицом расчетом заработной платы пропорционально отработанному времени, а также фактической выплатой ежемесячного пособия по уходу за ребенком. Более того, она именно потому и работала на льготных условиях, что находилась в отпуске по уходу за ребенком, что прямо следует из требований ст. 256 ТК РФ.

В соответствии с положениями абзаца 3 п. 17.16 Приказа Минюста России от 06.06.2005 N 76 "Об утверждении Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы" увольнение сотрудников со службы в период нахождения их в отпусках, беременных женщин, женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, а также имеющих детей-инвалидов или инвалидов с детства до достижения ими возраста 18 лет (одиноких матерей, имеющих детей в возрасте до 14 лет), не допускается, кроме случаев, когда сотрудники подлежат увольнению со службы по основаниям, предусмотренным подпунктами "б", "г", "е", "ж", "з", "к", "л" и "м" статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ.

Согласно приказу временно исполняющего обязанности начальника УФСИН России по Сахалинской области капитан внутренней службы ФИО1 - старший инженер отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных ФКУ «ИК-1» уволена по пункту «д» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел 04 декабря 2017 года.

Увольнение сотрудника по пункту "д" части 1 статьи 58 Положения (в связи с нарушением условий контракта) является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем установление обстоятельств, свидетельствующих о нарушении истцом обязательств, взятых на себя в соответствии с условиями контракта, является обязательным. 

В соответствии с приведенной Инструкцией дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При определении вида и меры взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был допущен, прежнее поведение сотрудника, допустившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другое (пункт 13.4).

Увольнение из уголовно-исполнительной системы является крайней мерой дисциплинарного взыскания (пункт 13.5 Инструкции).

Как следует из пункта 17.14 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, на сотрудников, подлежащих увольнению, соответствующими прямыми начальниками на имя начальника, имеющего право их увольнения, направляются представления к увольнению из уголовно-исполнительной системы. К такому представлению при увольнении по пункту "д" части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации прилагается заключение, в том числе об обстоятельствах и причинах нарушения условий контракта.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 09.12.2014 N 2749-О, в процессе рассмотрения вопроса о прекращении служебных отношений с сотрудником уголовно-исполнительной системы вследствие нарушения им условий контракта деяние (проступок), послужившее поводом для такого решения, оценивается с точки зрения его характера, тяжести и значимости для интересов службы, условий его совершения, прежнего отношения сотрудника к исполнению служебных обязанностей и других обстоятельств. При этом в силу принципа правовой определенности, выступающего одним из основных признаков верховенства права, значимость которого неоднократно подтверждена Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 19 июня 2002 года N 11-П, от 27 мая 2003 года N 9-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, от 16 мая 2007 года N 6-П и от 10 октября 2013 года N 20-П), избранное основание увольнения должно соответствовать тем фактическим обстоятельствам, которые послужили его причиной. Это согласуется также с общим принципом реализации норм права, предполагающим, в частности, возможность применения правовой нормы только при условии, что имеющие место фактические обстоятельства соответствуют сформулированному законодателем содержанию нормы.

Кроме того, исходя из необходимости соблюдения в правоприменительной практике принципов справедливости и определенности правового положения участников общественных отношений, несмотря на то что пункт "д" части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации предусматривает лишь основание увольнения, не определяя процедуру и сроки прекращения служебных отношений, увольнение по данному основанию не может производиться за пределами разумных сроков, позволяющих обеспечить защиту прав и законных интересов сотрудника уголовно-исполнительной системы, а осуществление увольнения предполагает соблюдение порядка и правил, предусмотренных соответствующими нормами действующего законодательства, в первую очередь статьей 60 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и главой 17 Инструкции.

Увольнение ФИО1 со службы произведено с нарушением предусмотренного пунктом 17.14 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы порядка.

Так, 20 ноября 2017 года временно исполняющим обязанности начальника ФКУ ИК-1 УФСИН России по Сахалинской области полковником внутренней службы З. подан рапорт временно исполняющему обязанности начальника УФСИН России по Сахалинской области подполковнику внутренней службы И. об отсутствии капитана внутренней службы ФИО1 на службе в периоды с 14 по 27 июля, с 11 октября по 05 ноября, с 20 по 29 ноября и с 24 по 28 декабря 2015 года по невыясненным обстоятельствам, оправдательные документы за данные периоды в учреждение не предоставлялись. Получить объяснения о причинах отсутствия у ФИО1 не представилось возможным, поскольку на службе она отсутствовала с 29.06.2015, адресованные ей почтовые отправления с соответствующими запросами возвращены в адрес учреждения, как не врученные в связи с истечением срока хранения. С 20.11.2017 года капитан внутренней службы ФИО1 приступила к исполнению служебных обязанностей в связи с выходом из отпуска по уходу за ребенком, оправдательные документы за вышеуказанные периоды отсутствия не предоставила, отказавшись пояснить что-либо.

Во время проведения служебной проверки, до наложения взыскания от сотрудника органов внутренних дел, привлекаемого к ответственности, должно быть истребовано письменное объяснение (статья 39 Положения о службе в органах внутренних дел, утвержденного Постановлением ВС РФ от 23.12.1992 года N 4202-1, пункт 5 Инструкции, утвержденной приказом ФСИН России от 12.04.2012 года N 198). Форма получения объяснения не установлена.

Однако, как следует из Акта об отказе ФИО1 от дачи объяснений по факту отсутствия на службе в периоды с 14 по 26 июля 2015 г., с 11 октября по 05 ноября, с 20 по 29 ноября 2015 года и с 24 по 28 декабря 2015 года, составленного 24 ноября 2017 года ФКУ ИК-1 УФСИН России по Сахалинской области, бланк объяснения вручен ФИО1 лишь 22 ноября 2017 года, то есть через 2 дня после того как был подан рапорт об установлении факта нарушения с её стороны.

Как установлено в судебном заседании, кроме листков нетрудоспособности, ФИО1 в адрес ФКУ ИК-1 УФСИН России по Сахалинской области направлялись и были получены начальником ОК и РЛС ФКУ ИК-1 УФСИН России по Сахалинской области К. 08 декабря 2015 года, справки о прохождении амбулаторного лечения и обменной карты беременной, в которой отражены даты прохождения ею диспансерного обследования.

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля К. подтвердила, что получала по почте ксерокопии указанных справки и обменной карты беременной, однако в качестве оправдательных документов отсутствия ФИО1 на службе полученное почтовое отправление не было принято. Направленные в адрес ФИО1 письма с предложением предоставить оправдательные документы или объяснения по поводу отсутствия на работе, возвращенные отправителю, в отделе кадров не сохранились.

30 ноября 2017 года временно исполняющим обязанности начальника УФСИН России по Сахалинской области подполковником внутренней службы И. утверждено Заключение об обстоятельствах, причинах и виновных лицах в нарушении условий контракта. Согласно выводам, содержащимся в Заключении, послужившем основанием увольнения ФИО1 со службы, за нарушение контракта, а именно пунктов 5.1, 5.2, 5.3 в части соблюдения требований, установленных законодательными и иными нормативно-правовыми актами РФ, выразившееся в отсутствии на службе без уважительных причин в периоды с 14 по 27 июля, с 11 по 05 ноября, с 20 по 29 ноября и с 24 по 28 декабря 2015 года, капитана внутренней службы ФИО1, старшего инженера отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных ФКУ «ИК-1» УФСИН России по Сахалинской области следует уволить из органов уголовно-исполнительной системы по статье 58 пункту «Д» (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника) Положения о службе в органах внутренних дел РФ.

Однако, данное заключение подготовлено до беседы с сотрудником ФИО1, то есть без учета её объяснений и всех обстоятельств вменяемого ей проступка.

На основании представления временно исполняющего обязанности начальника УФСИН России по Сахалинской области подполковника внутренней службы И. от 04.12.2017 года об увольнении капитана внутренней службы ФИО1, в этот же день, день увольнения 04.12.2017 г. с ФИО1 проведена беседа о предстоящем увольнении в связи с поступившим рапортом. ФИО1 разъяснен порядок увольнения, права и обязанности, связанные с увольнением из уголовно-исполнительной системы, при этом истец отказалась от прохождения ВВК. 

С приказом об увольнении истец ознакомлена 04.12.2017 г., в тот же день ей выдана трудовая книжка, что ею не оспаривается.

Отсутствие сотрудника органов внутренних дел, уголовно-исполнительной системы по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного рабочего времени является грубым нарушением служебной дисциплины (пункт "б" статьи 34 Положения о службе в органах внутренних дел, утвержденного Постановлением ВС РФ от 23.12.1992 года N 4202-1). 

В силу положений пункта 17.15 Инструкции при определении основания для увольнения сотрудника учитываются его возраст, состояние здоровья, работоспособность, выслуга лет для назначения пенсии, отношение к службе, а также льготы, гарантии и компенсации, предоставляемые в зависимости от оснований увольнения в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Положением.

В подтверждение фактов отсутствия ФИО1 на рабочем месте с 14 по 26 июля 2015 г., с 11 октября по 05 ноября, с 20 по 29 ноября 2015 года и с 24 по 28 декабря 2015 года ответчиком представлены акты об отсутствии сотрудника на службе, табели учета использования рабочего времени за июль, октябрь, ноябрь и декабрь 2015 года, в которых указанные дни соответствующего месяца значатся прогулами. 

Опрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей: Л. и М., К. подтвердили, что участвовали в установлении фактов отсутствия ФИО1 на службе, в составлении актов и подписывали акты об отсутствии истца на службе.

Вместе с тем, ответчиком не подтверждено, что им принимались меры для установления причин отсутствия сотрудника ФИО1 в указанные дни на рабочем месте.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО1 15 июля 2015 года обратилась в ведомственную поликлинику МВД России по Сахалинской области на прием к гинекологу, которым была установлена беременность 5 недель, что подтверждено представленной истцом копией записи о приеме из медицинской карты сотрудника УФСИН России по Сахалинской области.

Из представленной по запросу суда ГБУЗ «Сахалинская областная больница» обменно-уведомительной карты беременной(далее карта беременной) видно, что 05 августа 2015 года ФИО1 взята на учет по беременности (срок 8-9 недель) по месту жительства в женской консультации Корсаковской ЦРБ. 17, 24, 27 июля 2015 года ФИО1 проходила обследование, что подтверждено результатами анализов, электрокардиографии. Кроме того, 17 июля 2015 года ФИО1 обращалась в медицинский центр «

<

...>» на прием к терапевту, что подтверждено представленной по запросу суда информацией медицинского центра ООО «

<

...>», имеющего лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая: оказание первичной врачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по организации терапии; при оказании первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по акушерству и гинекологии. Следовательно, не указанные дни отсутствия ФИО1 на службе, а 14, 16, 20, 21, 22, 23 июля 2015 года не подтверждены оправдательными документами.

В октябре 2015 года не подтверждены медицинскими документами дни отсутствия на службе ФИО1: 12, 13, 16, 20. Вместе с тем в карте беременной имеются результаты УЗИ №, проведенного в отделении ультразвуковой диагностики Перинатального центра Сахалинской областной больницы 14 октября 2015 года. 15 октября 2015 года ФИО1 находилась на приеме у врача-гентика названного медицинского учреждения. 19 октября 2015 года она проходила обследование, о чем имеется отметка в карте беременной. 21 октября 2015 г. ФИО1 была на приеме гинеколога ГБУЗ «Корсаковская ЦРБ», о чем также имеется отметка в карте беременной. С 22 по 29 октября 2015 года ФИО1 находилась на амбулаторном лечении, о чем ею представлялась ответчику медицинская справка ООО «Будь здоров» и свидетельствует представленная суду ООО «Будь здоров» информация о посещении врача – гинеколога 22.10 и 29.10 2015 г..

Наличие уважительных причин отсутствия ФИО1 на службе 20, 23, 25 и 26 ноября 2015 года не установлено. Вместе с тем 05 ноября 2015 года ФИО1 находилась на приеме гинеколога ГБУЗ «Корсаковская ЦРБ», по направлению которого, с 06 по 19 ноября 2015 года была помещена на стационарное лечение в акушерское отделение ГБУЗ «Корсаковская ЦРБ», что подтверждено записью в карте беременной и выпиской из истории болезни №. 24 ноября 2015 года ФИО1 посещала гинеколога, 27 ноября 2015 года - терапевта ГБУЗ «Корсаковская ЦРБ», что также отражено в карте беременной. 21, 22, 28 и 29 ноября – выходные дни(суббота и воскресенье).

В период с 10 по 23 декабря 2015 года ФИО1 находилась на стационарном лечении в акушерском отделении ГБУЗ «Корсаковская ЦРБ», о чем в карте беременной имеется выписка из истории болезни №. Сведений о прохождении ФИО1 обследования или лечения 24, 25 и 28 декабря 2018 года в медицинских документах не содержится. С 29 декабря 2015 года ФИО1 выдан листок нетрудоспособности, в связи с беременностью и родами. 

Таким образом, по результатам исследования и оценки представленных истцом и истребованных судом медицинских документов, направленных истцом ответчику, и полученных им 08.12.2015 г., суд приходит к выводу о том, что Заключение об обстоятельствах, причинах и виновных лицах в нарушении условий контракта, послужившее основанием увольнения ФИО1 со службы за нарушение контракта, выразившееся в отсутствии на службе без уважительных причин в периоды с 14 по 27 июля, с 11 по 05 ноября, с 20 по 29 ноября и с 24 по 28 декабря 2015 года, составлено без учета всех обстоятельств и причин нарушения истцом условий контракта. 

Увольнение ФИО1 с военной службы, как крайняя мера дисциплинарного взыскания, применено без установления факта совершения дисциплинарного проступка, учета его тяжести, степени вины истца, обстоятельств, при которых он совершен, и предшествующих результатов исполнения служащим своих должностных обязанностей. Приведенные ответчиком доказательства не свидетельствуют о том, что к истцу с учетом ее личности и отношения к труду нельзя было применить более мягкое взыскание, чем увольнение по пункту "д" части 1 статьи 58 Положения.

Учитывая установленные судом обстоятельства, а также то, что положениями приведенных норм установлен запрет на увольнение женщин, находящихся в отпуске и имеющих детей в возрасте до трех лет, и на момент увольнения ФИО1 по п. «д» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел, она находилась в отпуске по уходу за ребенком в возрасте до трех лет, её увольнение по указанному основанию является незаконным и поэтому она подлежит восстановлению на службе.

Признание увольнения незаконным, является основанием к удовлетворению требований истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением.

По смыслу ч. 2 ст. 68 Положения о службе в органах внутренних дел, правовым последствием признания увольнения незаконным является выплата незаконно уволенному сотруднику денежного довольствия за весь период до восстановления на службе.

Денежное довольствие сотрудников включает в себя: оклад по занимаемой штатной должности, оклад по специальному званию, которые составляют оклад денежного содержания; процентную надбавку за выслугу лет; процентные надбавки за ученую степень и ученое звание; надбавки и иные дополнительные выплаты, установленные законодательством РФ, Президентом РФ, Правительством РФ, а в пределах выделенных средств. Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. В рассматриваемом случае - это период вынужденного прогула, который составляет 64 календарных дня (с 05.12.2017 г. по 06.02.2017 г.).

Согласно расчету ФКУ ИК-1 УФСИН России по Сахалинской области денежное довольствие ФИО1 за фактически отработанное время с 20.11.2017 по 04.12.2017 г.(14 дней), предшествующее увольнению, составил 28 973,70 руб., следовательно размер денежного довольствия за один день составляет 2 069 руб. 55 коп. Следовательно, денежное содержание за время вынужденного прогула из расчета: 28973,70:14х 64 -составляет 132 451 руб. 20 коп., и в данной сумме подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Требование истца о взыскании с ответчика денежного довольствия за дни диспансерного обследования подлежит частичному удовлетворению.

В соответствии с частью 3 статьи 254 Трудового кодекса Российской Федерации при прохождении обязательного диспансерного обследования в медицинских организациях за беременными женщинами сохраняется средний заработок по месту работы.

Как установлено судом, ФИО1 проходила диспансерное обследование: в июле 2015 – 3 дня; в октябре – 6 дн.; в ноябре – 3 дн.; в декабре – 3 дня, всего 15 дней, которые ответчиком истцу не оплачены, что следует из представленных ответчиком расчетов денежного содержания истца за спорный период. 

Исходя из среднего дневного заработка ФИО1 в июле 2015 г. - 2 154,14, в этом месяце ей недоплачено 6 462 руб.40 коп., согласно расчету ответчика(28003,77:13х3); в октябре 2015 г. за 6 дней недоплачено 12 924 руб. 80 коп.(45236,83:21х6); в ноябре 2015 за 3 дня подлежит выплате денежное довольствие в сумме 6670 руб. 60 коп.(33352,79:15х3); в декабре 2015 за 3 дня недоплачено 6244руб. 60 коп.(58282,89:28х3). Всего за 15 дней диспансерного обследования в пользу истца с ответчика подлежит взысканию денежное довольствие в сумме 32 302 руб. 40 коп..

За остальные дни отсутствия ФИО1 на службе не подтвержденные документами, свидетельствующими о диспансерном обследовании беременной ФИО1, включая период амбулаторного лечения в ООО «

<

...>» с 23 по 28 октября 2015 г., не относящийся к обязательному диспансерному обследованию, денежное довольствие взысканию не подлежит.

Требование истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск и материальную помощь в 2011 и в 2016 годах также не может быть удовлетворено судом, поскольку денежная компенсация за все неиспользованные отпуска в силу ст.127 Трудового кодекса РФ выплачивается работнику при увольнении, тогда как ФИО1 восстанавливается на службе и имеет возможность реализовать свое право на предоставление отпуска и материальную помощь. 

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работника, суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями

или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Установив незаконное увольнение истца, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации морального вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17.03.2004 г. суд исходит из обстоятельств рассматриваемого дела, учитывает характер нарушения прав истца, степень вины ответчика, а также с учетом принципов разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что с ответчика - УФСИН России по Сахалинской области, издавшего приказ об увольнении, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 7 000 руб. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Государственная пошлина, по требованиям о восстановлении на работе и исходя из взыскиваемой суммы в размере 4 795 руб.00 коп. присуждается с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Корсаковский городской округ».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить в части.

Восстановить ФИО1 на службе в Управлении Федеральной службы исполнения наказаний по Сахалинской области в должности старшего инженера отдела материально-технического обеспечения учебно-производственного процесса и сбыта продукции центра трудовой адаптации осужденных с 05 декабря 2017 года.

Взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Сахалинской области в пользу ФИО1 денежное довольствие за время вынужденного прогула за период с 05 декабря 2017 года по 06 февраля 2018 года в размере 124 173 руб.00 коп., денежное довольствие за дни диспансерного обследования в размере 27 906 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб., всего: 159 079 руб. 20 коп., а также государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «Корсаковский городской округ» в размере 4 542 руб. 00 коп.

В оставшейся части исковых требований ФИО1 в удовлетворения иска отказать.

Решение в части восстановления на работе и взыскания оплаты времени вынужденного прогула и денежного довольствия подлежит немедленному исполнению, но может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинском областном суде через Корсаковский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Судья Л.Ф.Шустова

Решение в окончательной форме вынесено: 13 февраля 2018 года.

Судья Л.Ф.Шустова