Дело № 2-1120/2020 копия

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 февраля 2020 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска в составе:

судьи Бурнашовой В.А.,

прокурора Мильбергер Т.В., 

при секретаре судебного заседания Калюжной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором просит взыскать с ответчика ФИО2 материальный ущерб в размере 136 050 рублей, компенсацию морального вреда 2 000 000 рублей и стоимость услуг адвоката по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей.

В обоснование иска указано, что 04.05.2013 года, в результате преступных действий ответчика ФИО2, умерла дочь истицы ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. По данному уголовному делу истица признана потерпевшей.

21.11.2013 года приговором Ленинского районного суда города Новосибирска ФИО2 признан виновным в умышленном причинении смерти дочери истицы, по части 1 статьи 105 УК РФ ему назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В результате преступных действий ФИО2 семья истицы понесла невосполнимую утрату.

Ответчик лишил ее дочери, а брата - сестры, которой было всего 25 лет. Елена была заботливой и любящей дочерью и сестрой. В связи с ее смертью истица испытала и испытывает по настоящий день горе, чувство утраты и одиночества. Гибель дочери для истицы стала сильнейшим эмоциональным стрессом, последствиями которого оказались мучительные бессонницы, частые головные боли, проблемы с сердцем, душевный упадок. В связи с чем, она вынуждена была обратиться за медицинской помощью.

Истица перенесла глубокую психологическую травму, связанную с потерей близкого и самого дорогого человека - своего ребенка - надежду, радость и будущее. До сих пор она не может прийти в себя и смириться с утратой. И каждый раз, когда это связано с ответчиком ей еще и еще раз приходиться переживать случившееся.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении требований настаивала в полном объеме, доводы иска поддержала.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, направил в суд своего представителя ФИО4, которая против удовлетворения требований возражала, полагала, что в удовлетворении требований о компенсации материального вреда следует отказать в полном объеме в связи с истечением срока исковой давности, а требование о компенсации морального вреда считает чрезмерно завышенным, в связи с тем, что инициатором конфликта была пострадавшая, которая также нанесла ответчику ранения, дополнительно пояснила, что ответчик готов выплачивать компенсацию морального вреда в разумных пределах, за время нахождения в местах лишения свободы ответчик (его мать) добровольно перечислил в счет компенсации морального вреда 5 000 рублей.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении требования о взыскании материального ущерба отказать в связи с пропуском срока исковой давности, требование о компенсации морального вреда удовлетворить в разумных пределах, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (часть 4).

Приговором Ленинского районного суда г. Новосибирска от 21.11.2013 постановлено:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Частью 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на жизнь. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции РФ).

В силу п. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ).

Потерпевшей по уголовному делу признана истец ФИО1 – мать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении, л.д.16, справка о перемене фамилии в связи с заключением брака – л.д.17).

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела суд учитывает, что до убийства ФИО3 проживала вместе с матерью, не была замужем, не успела родить детей, убийство дочери лишило ФИО1 счастья и радости общения с дочерью, надежды на получение в старости помощи от дочери и внуков.

Доводы стороны ответчика о противоправном поведении ФИО3, якобы инициировавшей конфликт, являются голословными. Напротив, в приговоре суда указано:

«…По поводу имевшихся у него телесных повреждений ФИО2 пояснял, что руки порезал себе сам о стекло во время ссоры с потерпевшей (л.д.103 т.1 карта скорой помощи); ноги порезал о стекло (л.д.108 т.1); вены вскрыл сам (л.д.108 т.1 пояснения психиатру). Данные показания ФИО2 объективно подтверждаются заключением эксперта о том, что телесные повреждения у ФИО2 образовались от воздействия острым предметом (ножом, осколками стекол). Локализация и характер имеющихся телесных повреждений позволяет причинить их собственноручно (том 1 л.д. 110).

В дальнейшем ФИО2 свои показания изменил и пояснил, что телесные повреждения ему причинила ФИО3 во время ссоры. Данные показания суд расценивает критически и полагает, что они даны с целью уменьшить степень своей вины. 

При таких обстоятельствах суд приходит к убеждению, что в действиях подсудимого ФИО2 не усматривается необходимая оборона, либо превышение ее пределов, поскольку ни в ходе следствия, ни в судебном заседании данных о совершении потерпевшей ФИО3 противоправных общественно опасных действий, которые создавали бы наличную и реальную угрозу жизни и здоровью, либо другим правоохраняемым интересам, по отношению к ФИО2 не имеется. В сложившейся ситуации потерпевшая не представляла опасности для ФИО2 

Об умысле ФИО2 на совершение убийства ФИО3 свидетельствует поведение подсудимого в момент совершения преступления, а именно множество нанесенных ударов руками и орудие убийства - нож, сила, количество и место нанесения ударов (удары в жизненно-важные органы человека- живот, спину, конечности), т.к. смерть потерпевшей наступила на месте совершения преступления.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении данного преступления признал в полном объеме, не отрицал, что наносил удары потерпевшей...…».

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд должен учитывать требования разумности и справедливости, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

При разрешении искового требования о компенсации морального вреда суд учитывает, что в результате умышленных противоправных действий ответчика, истец потеряла дочь, смерть которой явилась для нее тяжелейшим потрясением.

Суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Уголовное наказание не освобождает ответчика от гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда, характер совершенных ответчиком действий, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, совершение ответчиком особо тяжкого преступления, отсутствием виновных противоправных действий потерпевшей ФИО3 по отношению к ответчику, индивидуальные особенности ответчика, а именно, что ответчик является трудоспособным молодым человеком.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает, что в результате преступления погибла дочь истицы, которая находилась в молодом возрасте (25 лет). 

Доказательств наличия у ответчика иждивенцев не представлено.

Перечисленные за ответчика его матерью денежные средства – 5 000 рублей (5 переводов по 1 000 руб.) ни в коей мере не компенсируют моральный вред, причиненный ФИО1 Денежные переводы имели место в 2019 году, когда ФИО2 стал обращаться с заявлениями о применении УДО.

Учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что дополнительная (к 5 000 рублей) компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей будет отвечать принципу адекватного и эффективного устранения нарушения.

Что касается исковых требований о взыскании расходов на погребение и памятник, то в удовлетворении этих исковых требований суд отказывает по следующим причинам.

В соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 21.11.2013 вступил в законную силу 03.12.2013. Настоящий иск предъявлен 12.12.2019, то есть через 6 лет после вступления приговора в законную силу. В течение указанных 6 лет истица не находилась в беспомощном состоянии, не находилась на госпитализации. Инвалидом не признана, работает. 

Суд принимает доводы представителя ответчика о том, что истцом пропущен срок исковой давности о взыскании расходов на погребение.

Расходы на памятник – 72 000 рублей (включая установку памятника и цветника, погрузку, выезд рабочих и транспорт) понесены ФИО1 01.06.2017, то есть в пределах срока исковой давности (л.д.19).

Однако, в силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По сложившимся обычаям и традициям, тело умершего предают земле одетым (верхняя и нижняя одежда), в обуви, в гробу (с соответствующими атрибутами), к могиле возлагаются венки и цветы; могила оформляется оградой, устанавливается крест (памятник); в день похорон организуется поминальный обед.

Расходы на изготовление, установку памятника, на благоустройство места захоронения понесены истицей более, чем через 4 года после смерти дочери, в связи с чем не могут быть признаны необходимыми расходами на погребение, а потому требования истицы о возмещении ответчиком указанных расходов удовлетворению не подлежат.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

За составление искового заявления ФИО1 оплатила адвокату 3 000 рублей (л.д. 21).

Стороной ответчика о чрезмерности расходов истца на оплату юридических услуг не заявлено, представитель ответчика пояснила, что ФИО2 выразил согласие с судебными расходами в размере 3 000 рублей.

Стоимость юридических услуг по составлению иска о компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей является в г. Новосибирске невысокой и разумной.

Государственная пошлина, от уплаты которой истица освобождена, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет и составляет по требованию о компенсации морального вреда 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей и судебные расходы в сумме 3 000 рублей.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 10 февраля 2020 года.

Судья (подпись) В.А. Бурнашова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-1120/2020 (УИД 54RS0006-01-2019-013271-85) в Ленинском районном суде г. Новосибирска.

Секретарь с/заседания

Е.А. Калюжная