Дело № 2-1068/2025

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 августа 2025 года г. Батайск

Батайский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Шишиной О.И.,

при секретаре Эндер Е.К.,

с участием ФИО1, Ковалевой С.А., ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым требованиям ФИО3 

<

данные изъяты> к Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Ростовской области» о признании незаконным и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, установлении факта совмещения должностей, взыскании заработной платы и премии, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и премии, взыскании компенсации морального вреда, взносов на дополнительное медицинское страхование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Батайский городской суд Ростовской области с исковым заявлением к Некоммерческой организации «Гарантийный Фонд Ростовской области» (далее – НКО «Гарантийный Фонд Ростовской области», Фонд) о признании незаконным и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, установлении факта совмещения должностей, взыскании заработной платы и премии, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и премии, взыскании компенсации морального вреда, взносов на дополнительное медицинское страхование, указав в обоснование, что со ДД.ММ.ГГГГ истец на основании трудового договора № является сотрудником НКО «Гарантийный Фонд Ростовской области», занимает должность старшего специалиста по безопасности с окладом 88 000 рублей. По итогам ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ истцу выплачена премия за выполнение плана на 154,6% в размере 80 000 рублей, вместе с тем локальными актами предусмотрена выплата годовой премии в размере трех окладов, однако годовая премия выплачена не в полном размере, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес ответчика направил досудебную претензию с требованием о выплате годовой премии в полном объеме, составляющем три оклада. Указанная претензия оставлена работодателем без удовлетворения. Вместо этого ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на основании приказа работодателя № объявлен выговор за несанкционированное использование ДД.ММ.ГГГГ транспортного средства – служебного автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №. Выражая несогласие с дисциплинарным взысканием, истец указывает, что на основании акта от ДД.ММ.ГГГГ принял для служебног7о использования автомобиль, который по устному распоряжению руководителя разрешалось хранить по месту жительства, также разрешалось использование во внерабочее время при условии заправки и оплаты штрафов за собственный счет. Истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в выходной день он выехал на служебном автомобиле с целью ремонта колеса и приведения автомобиля в порядок, направился в 

<

адрес>. Штраф за совершение административного правонарушения в размере 7 500 рублей оплачен истцом самостоятельно из личных денежных средств. По акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передал автомобиль Фонду, оставил на неохраняемой стоянке возле административного здания Фонда. Кроме того, истец полагает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ им фактически выполнялась работа водителя без соответствующего оформления внутреннего совмещения, в связи с чем с работодателя подлежит взысканию заработная плата за указанный период в связи с выполнением должностных функций водителя. Помимо этого, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работодателем не выполнялась обязанность по добровольному медицинскому страхованию работников Фонда, в связи с чем в пользу истца должны быть взысканы денежные средства, которые полагались уплате для использования при получении медицинских услуг. Указанные действия работодателя истец считает дискриминацией по отношению в себе, поскольку он оказался в неравном положении с другими сотрудниками в сфере оплаты труда и трудовой дисциплины. Указывает, что в связи со сложившейся ситуацией испытывает переживания, нервничает, испытывает стресс; в связи с плохим самочувствием обратился в медицинское учреждение, где установлен диагноз «нарушения ритма сердца», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении на дневном стационаре в 

<

данные изъяты>». Компенсацию причиненного ему морального вреда оценивает в размере 200 000 рублей. В уточненном исковом заявлении дополнительно указывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ежемесячная премия выплачивалась истцу не в полном размере, размер доплаченной премии за указанный период составляет 503 652 рубля 17 копеек. Кроме того, положением о премировании предусмотрены выплата премии к юбилею Фонда, однако к 15-летию Фонда премия не выплачивалась.

В дополнительных пояснениях истец указывает, что вся нагрузка по достижению годового показателя в рамках компетенции отдела безопасности была возложена на истца. Указывает на отсутствие со стороны ответчика доказательств, подтверждающих отсутствие согласия со стороны работодателя на использование транспортного средства в личных целях. Также указывает, что другие сотрудники Фонда тоже использовали вверенные им транспортные средства в личных целях. Также указывает, что ответчиком не доказано отсутствие санкции на использование транспортного средства истцом в личных целях. Фактическое выполнение обязанностей водителя, по мнению истца, подтверждается тем, что в путевых листах ФИО1 поименован как водитель. Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 проходил предрейсовые медицинские осмотры, что также подтверждает факт выполнения обязанностей водителя.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, уточнив в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования, ФИО1 просит признать незаконным приказ № от ДД.ММ.ГГГГ об объявлении ему выговора, отменить наложенное приказом дисциплинарное взыскание в виде выговора; взыскать в свою пользу с НКО «Гарантийный Фонд Ростовской области» премию по итогам ДД.ММ.ГГГГ. в размере 160 000 рублей, премию в связи с юбилеем Фонда в размере 80 000 рублей, премию в размере 70% оклада за период с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г. в размере 503 652 рубля 17 копеек, а также компенсацию за несвоевременную выплату до дня фактического расчета включительно, взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, установить факт совмещения должности водителя в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, взыскать заработную плату за выполнение обязанностей водителя за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 406 274 рубля 28 копеек, взносы по ДМС с ДД.ММ.ГГГГ по дату рассмотрения спора в размере 148 396 рублей 28 копеек.

В письменных возражениях представителя НКО «Гарантийный Фонд Ростовской области» на исковые требования ФИО1 указано, что премия по итогам года за перевыполнение плана выплачивается работникам по решению исполнительного директора в размере, определенном положением о премировании, но не боле трех должностных окладов в переделах финансового плана на год и в соответствии с методикой расчета годовых премий работников. Кроме того, в случае допущения работником несвоевременного и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, совершения нарушения трудового законодательства премия таким работникам по решению исполнительного директора не выплачивается или выплачивается не в полном объеме. Выплата годовой премии в размере одного должностного оклада соответствует положению о премировании. Между тем, в ДД.ММ.ГГГГ календарном году выявлены случаи несанкционированного использования ФИО1 принадлежащего Фонду автомобиля, именно: ДД.ММ.ГГГГ совершено административное правонарушение при использовании служебного автомобиля, при этом ФИО1 находился в отпуске, ДД.ММ.ГГГГ в воскресенье ФИО1 к выполнению трудовой функции работодателем не привлекался. При этом истец с заявлением о возможности использования транспортного средства в личных целях к работодателю не обращался. В части оспаривания дисциплинарного взыскания и приказа о его применении указано на отсутствие доказательств, опровергающих основание для применения дисциплинарного взыскания, а также порядок его применения. В части требования о взыскании заработной платы за фактическое выполнение должностных обязанностей водителя представитель ответчика указывает, что характер должность истца имеет разъездной характер, в связи с чем ему был выдан служебный автотранспорт, при этом выполнение обязанностей водителя на истца не возлагалось. Обращает внимание, что до возникновения конфликтной ситуации в связи с применением дисциплинарного взыскания истец не заявлял о нарушении своих прав в части фактического привлечения его к выполнению обязанностей водителя и неоплаты такой работы, при этом заявляется требования о взыскании выплаты с ДД.ММ.ГГГГ. В данной части представитель ответчика заявляет о пропуске срока исковой давности и находит в действиях истца злоупотребление правом. Ввиду отсутствия нарушения прав истца как работника считает основные исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду чего не подлежат удовлетворению и производные от них требования о взыскании компенсации морального вреда и процентов за несвоевременное начисление и выплату денежных средств.

В письменных пояснениях представитель ответчика указывает, что в ДД.ММ.ГГГГ НКО «Гарантийный фонд Ростовской области» не заключались договоры добровольного медицинского страхования ни в отношении истца, ни в отношении иных сотрудников. Причиной явилось отсутствие в финансовом плане на соответствующие годы данной статьи расходов. Начисления и выплаты единоразовой премии к юбилею Фонда в ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялось работникам по причине отсутствия соответствующего финансирования. Ежемесячная премия за ДД.ММ.ГГГГ всем работникам выплачена в размере 30% от оклада, истцу ежемесячная премия не выплачена ввиду применения дисциплинарного взыскания.

В ходе прений сторон истцом и его представителем – адвокатом Ковалевой С.А. – заявлено об уточнении исковых требований, а именно: о замене требования о взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств, полагающихся в качестве финансирования по ДМС, на требование об обязании работодателя заключить договор дополнительного медицинского страхования.

Судом отказано в принятии уточнений исковых требований, поскольку такое уточнение является существенным, требует иного объема доказательств, установления иных обстоятельств, что повлечет существенное затягивание процесса. Кроме того, заявление адвоката Ковалевой С.А. об изменении исковых требований, вопреки определению суда об окончании рассмотрения дела по существу, суд расценивает как злоупотребление правом. Также суд отмечает, что истцом неоднократно по ходу рассмотрения дела уточнялись, увеличивались и дополнялись исковые требования, что значительно увеличило срок рассмотрения трудового спора. Истец не лишен права заявить исковые требования, являвшиеся уточненными, в самостоятельном исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, дал пояснения, аналогичные доводам искового заявления, уточнений к исковому заявлению и дополнительных пояснений. Дополнительно пояснил, что считает основанием для его дискриминации со стороны работодателя тот факт, что он участвовал в коллективном споре, инициированном юридическим отделом. Также указал, что подтверждением дискриминации со стороны работодателя является тот факт, что в отношении него составлена докладная о том, что он опоздал на работу, при этом он находился возле здания Фонда, разговаривал по телефону со своей матерью, в связи с чем вошел в здание на 15 минут позже начала рабочего времени.

Представитель ответчика – НКО «Гарантийный Фонд Ростовской области» ФИО2, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве и ранее представленных дополнительных пояснениях.

Суд заслушав истца ФИО1 и его представителя Ковалеву С.А., представителя ответчика ФИО2, допросив свидетеля ФИО4, показавшую, что с ДД.ММ.ГГГГ ситуация в Фонде с премиями ухудшилась, большинству сотрудников выплачивалась ежемесячная премия в размере 30% от оклада, однако некоторым сотрудникам, в том числе, самой свидетельнице, премия выплачивалась в размере 100% от оклада. Премия к юбилею Фонда не выплачивалась никому, руководитель это объяснил отсутствием финансирования. На вопросы суда о способе учета пробега автомобиля во внерабочее время и, как следствие, способе учета расхода ГСМ на личные нужды, свидетель показала, что в путевых листах не фиксировались показания тахометра после выходного. Также сообщила, что некоторым сотрудникам выплачивается заработная плата за фактическое совмещение должностей в конце года по указанию руководителя, изучив материалы дела, исследовав в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные обязанности работника. Так, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (абзацы второй, третий, четвертый и шестой части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Основные права и обязанности работодателя предусмотрены в статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации. В числе основных прав работодателя - его право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть первая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части третьей статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации относится к дисциплинарным взысканиям.

Согласно статье 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности. При расторжении трудового договора по данному основанию юридически значимым обстоятельством является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня.

Как разъяснено в подпункте «а» пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены). Увольнение по данной статье является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192, 193 Трудового кодекса РФ.

В соответствии со статьей 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации и предусматривает ряд гарантий, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для наложения дисциплинарного взыскания, и на предотвращение его необоснованного применения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.д.).

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Судом установлено, что ФИО1 принят на работу в НКО «Гарантийный фонд Ростовской области» на должность специалиста по вопросам безопасности на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно пункту 1.5 трудового договора, специалисту установлен должностной оклад в размере 40 000 рублей.

В соответствии с пунктом 3.2 трудового договора по решению работодателя в случае добросовестно исполнения работником должностных обязанностей и отсутствия взысканий за нарушение трудовой дисциплины работнику устанавливаются премии, надбавки и другие выплаты поощрительного и стимулирующего характера в размере, порядке и условиях, предусмотренных Положением о премировании.

Порядок выплаты заработной платы согласован сторонами трудовых отношений в пункте 3.3 трудового договора из буквального прочтения которого следует, что заработная плата, включая премии и другие выплаты компенсационного и стимулирующего характера выплачиваются путем перечисления безналичных денежных средств на счет работника или путем выдачи наличных денежных средств из кассы работодателя.

Работнику установлен ненормированный рабочий день, за что последнему предоставлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск (пункт 4.6 трудового договора).

Также из условий трудового договора следует, что работодатель вправе осуществлять дополнительное добровольное медицинское страхование работников (пункт 5.2 трудового договора).

На основании дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 15) пункт 1.5 раздела 1 трудового договора изменен, работнику установлен должностной оклад в размере 45 000 рублей.

В соответствии с кадровым приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен на постоянную должность старшего специалиста по вопросам безопасности (т. 1 л.д. 26) на основании заявления работника от ДД.ММ.ГГГГ и изменения штатного расписания с ДД.ММ.ГГГГ с окладом 56 000 рублей.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 как старшему специалисту по безопасности увеличен оклад до 80 000 рублей.

В соответствии с разделом 2 должностной инструкции старшего специалиста по безопасности (утв. решением исполнительного директора НКО «Гарантийный фонд Ростовской области» ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 91) в обязанности ФИО1 вменены, в том числе, организация и проведение проверок (в том числе с выездом на место) контрагентов на предмет добросовестности (пункт 2.6).

Согласно пункту 3.5 должностной инструкции, старший специалист по безопасности осуществляет проверки (в том числе с выездом на место) реальности хозяйственной деятельности заемщика, наличие основных средств и товарно-материальных ценностей, наличии предлагаемого обеспечения по сделке, выявляет группу связанных лиц с последующей проверкой их фактической деятельности и деловой репутации.

С указанной должностной инструкцией ФИО1 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует его подпись (т. 1 л.д. 94).

Для целей оперативного и надлежащего исполнения ФИО1 своих трудовых обязанностей в распоряжение последнего на основании соответствующих актов приема-передачи основных средств и товарно-материальных ценностей в разное время были переданы транспортные средства 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № и «

<

данные изъяты>» (VIN №) (т. 3 л.д. 18-29).

Так, согласно акту приема-передачи основных средств и товарно-материальных ценностей от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в пользование передан автомобиль 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, а также топливная карта № (т. 3 л.д. 27). Указанное имущество принято без каких-либо замечаний и оговорок относительно его фактического состояния.

На основании акта приема-передачи основных средств и товарно-материальных ценностей от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передал исполнительному директору НКО «Гарантийный фонд Ростовской области» ФИО5 автомобиль 

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, а также топливную карту № (т. 3 л.д. 29).

Таким образом, транспортное средство – автомобиль 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, находился в непрерывном владении и пользовании старшего специалиста по безопасности НКО «Гарантийный фонд Ростовской области» ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из обстоятельств дела и акта (заключения) служебной проверки (т. 1 л.д. 34), заместителем исполнительного директора Фонда по безопасности ФИО6 установлен факт несанкционированного использования (выезда) служебного автомобиля 

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в нерабочее время и в выходной день.

Так, в ходе проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с портала «Госуслуги» в адрес Фонда поступило уведомление о том, что ДД.ММ.ГГГГ (суббота) в 18:18:34 по адресу 

<

адрес>, водитель, управляя автомобилем с государственным регистрационным знаком № нарушил Правила дорожного движения (пункт 9.1.1) - осуществил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения. Собственником (владельцем) данного транспортного средства, в соответствии со свидетельством о регистрации №, на момент фиксации нарушения является НКО «Гарантийный фонд Ростовской области».

На основании акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ указанный автомобиль передан работнику ФИО1 – старшему специалисту по безопасности. Ввиду того, что автомобиль является собственностью организации и стоит на балансе Фонда, предназначением такого автомобиля является использование (эксплуатация) в интересах Фонда (для решения задач, стоящих перед Фондом).

В своем объяснении старший специалист по безопасности ФИО1 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ он обратил внимание, что заднее левое колесо указанного выше автомобиля спускает, и для устранения неполадки ФИО1 принял решение ДД.ММ.ГГГГ (суббота) выехать на шиномонтаж.

Согласно акту (заключению) служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ какие-либо поручения или разрешения от прямого и непосредственного руководителя старшему специалисту по безопасности ФИО1 на выезд ДД.ММ.ГГГГ не давались.

Установив указанные обстоятельства, исполнительным директором Фонда принято решение о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, в частности, ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № выезд старшего специалиста ФИО1 на служебном автомобиле 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № ДД.ММ.ГГГГ, не связанный с деятельностью или интересами Фонда (для решения задач, стоящих перед Фондом), старший специалист по безопасности привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несанкционированное использование служебного автотранспорта.

Не согласившись с принятым решением, ФИО1 обжаловал его в судебном порядке. В качестве нормативно-правового обоснования истец сослался на нормы статей 191, 236, 237, 391, 395 Трудового кодекса Российской Федерации, указал на наличие признаков профессиональной и личностной дискриминации в отношении него, наличие нравственных и душевных страданий. Также указал, что он не единственный сотрудник Фонда, который в личных целях использует во внерабочее время служебный автомобиль.

Суд по результатам рассмотрения спора не находит в действиях работодателя нарушений в процедуре привлечения ФИО1 к дисциплинарной отве соответствии с требованиями статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников.

В соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка Фонда от ДД.ММ.ГГГГ, действующими с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 66-75), работник Фонда обязан, в том числе, бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников (пункт 3.2). При этом, согласно пункту 3.3 правил работникам Фонда запрещается использовать имущество работодателя (включая оргтехнику и расходные материалы), переданное работнику для исполнения им своих должностных обязанностей, в личных целях без предварительного разрешения работодателя.

Из материалов дела следует, что в ДД.ММ.ГГГГ работодателем были выявлены случаи несанкционированного использования автомобиля, принадлежащего Фонду на праве собственности не связанного с исполнением ФИО1 своих трудовых обязанностей.

Так, в соответствии с постановлением ЦАФАП Госавтоинспекции ГУ МВД России по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 51), ДД.ММ.ГГГГ в 13:11:43 по 

<

адрес> 18 км. + 500 м, в направлении 

<

адрес>, в сторону 

<

адрес>. водитель, управляя транспортным средством (далее – ТС) 

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № в нарушение пункта 10.3. ПДД РФ двигался со скоростью 118 км/ч при максимально разрешенном на данном участке 90 км/ч, чем превысил скорость на 26 км/ч. Собственником (владельцем) данного транспортного средства являлось НКО «Гарантийный фонд Ростовской области».

В соответствии с постановлением ЦАФАП Госавтоинспекции ГУ МВД России по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 53), ДД.ММ.ГГГГ в 13:19:53 по 

<

адрес> 163 км + 235 м. в сторону 

<

адрес>. Водитель, управляя транспортным средством 

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № в нарушение требования, предписанного дорожным знаком 3.24 Прил. 1 к ПДД РФ двигался со скоростью 74 км/ч при максимально разрешенном на данном участке 30 км/ч, чем превысил скорость на 42 км/ч. Собственником (владельцем) данного транспортного средства являлось НКО «Гарантийный фонд Ростовской области».

При этом, как следует из материалов дела и фактических обстоятельств, а также не опровергнуто истцом, к выполнению трудовых обязанностей старшего специалиста по безопасности, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работодателем не привлекался, автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1 работодателю не возвращался и, соответственно, иному работнику не передавался.

Кроме изложенного, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в ежегодном оплачиваемом отпуске, что подтверждается самим истцом в судебном заседании, а также представленными истцовой стороной распечатками административных правонарушений на транспортных средствах Фонда. Служебных заданий для выполнения в 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ не имелось, согласно пояснениям представителя ответчика. При этом, к работодателю с заявлением о возможности использования транспортного средства в целях, не связанных с осуществлением трудовой функции, истец не обращался.

Допустимых, относимых и достаточных доказательств, прямо опровергающих установленные судом обстоятельства, истцом, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено, несмотря на неоднократные указания суда.

Судом также установлено, что факты несанкционированного использования транспортного средства были установлены и позже ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, вопреки ошибочным доводам истца, работником неоднократно нарушались обязанности, предусмотренные статьей 21 Трудового кодекса Российской федерации, правилами внутреннего трудового распорядка, выраженные в противоправных действиях работника по использованию имущества Фонда (автомобиля) в личных целях в нерабочие дни, в период ежегодного оплачиваемого отпуска и с нарушением правил дорожного движения.

Так, сам ФИО1 не отрицает факт использования автомобиля в личных целях. Более того, в судебном заседании сам подтвердил, что неоднократно использовал транспортное средство в личных целях, например, в выходные дни или в отпуске. В обоснование ФИО1 поясняет, что он не единственный сотрудник, использующий автомобиль в личных целях, при этом к дисциплинарной ответственности привлекли только его, что он считает дискриминацией.

В дополнение к своей позиции ФИО1 и его представитель представили суду список административных правонарушений, совершенных на автомобилях Фонда, в том числе, в выходные дни.

То обстоятельство, что другие сотрудники Фонда не привлекались к дисциплинарной ответственности, не свидетельствует о предвзятом отношении работодателя к ФИО1, а также о дискриминации в отношении него.

Также истцом не доказан факт действительного срочного обращения в автосервис для ремонта колеса, документы, подтверждающие такое обращение, суду не представлены.

Кроме того, как указано в заключении служебной проверки, передвижение на автомобиле, колесо которого интенсивно спускает, небезопасно и может привести к аварийной ситуации. При этом автомобиль, переданный ФИО1, укомплектован запасным колесом, что позволяет согласовать с работодателем расходы на проведение ремонта и произвести ремонт в рабочее время, в связи с чем необходимость передвижения на автомобиле во внерабочее время отсутствовала.

В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком признается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

За совершение дисциплинарного проступка работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Суд приходит к выводу, что порядок применения дисциплинарного взыскания ответчиком соблюден, до применения дисциплинарного взыскания работодатель затребовал от ФИО1 письменные объяснения, соблюдены сроки для применения дисциплинарного взыскания, при наложении дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного истцом проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, работодателем были учтены предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Истцом не приведено доказательств нарушения со стороны работодателя процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, судом таких обстоятельств тоже не установлено, на основании чего исковые требования о признании незаконным приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности не подлежат удовлетворению.

В судебном заседании представитель ответчика пояснял, что сотрудникам Фонда разрешено пользоваться во внеслужебное время служебными автомобилями, однако для такого использования необходимо согласование с руководителем, которое ФИО1 не было получено.

Довод о том, что представителем ответчика не доказан тот факт, что у ФИО1 не было разрешения на использование транспортного средства в личных целях, суд считает не состоятельным, так как данные обстоятельства не подлежат доказыванию стороной в соответствии с положениями статьи 56 ГПК РФ, поскольку отрицательные факты по общему правилу не доказываются, они устанавливаются через выяснение и доказывание связанных с ними положительных обстоятельств, в связи с чем именно истец должен был представить доказательства того, что такое разрешение у него имелось.

В связи с указанным, бездоказательное утверждение стороны истца, что в Фонде сложилась практика использования служебных автомобилей в личных целях без предварительного уведомления исполнительного директора и получения соответствующего разрешения, подлежит критической оценке судом.

Само по себе утверждение ФИО1, что им все штрафы были оплачены лично, для целей разрешения настоящего дела правового значения не имеет, поскольку не изменяет и не отменяет факта несанкционированного использования служебного транспортного средства.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относит, в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (абзац седьмой статьи 2).

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абзац пятый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Данному праву работника в силу абзаца седьмого части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

В соответствии с частью первой статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Частью второй статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации к обязательным условиям, подлежащим включению в трудовой договор, отнесены условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Частью первой статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части первой статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм права заработная плата является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

В соответствии с частью первой статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (часть вторая статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная частью первой статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Следовательно, при разрешении споров работников и работодателя по вопросу наличия задолженности по выплате премии юридически значимым обстоятельством является определение правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к дискреции (полномочиям) работодателя.

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Как следует из материалов дела и установлено судом, оплата труда работников НКО «Гарантийный Фонд Ростовской области» урегулирована нормами Положения об оплате труда работников организации (далее – Положение об оплате труда), утвержденным исполнительным директором Фонда ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 88-90).

Согласно пункту 2 указанного положения, таковое введено в целях усиления воздействия материального стимулирования работников Фонда, а также направлено на выполнения стратегических и повседневных задач, целей организации.

В Фонде установлены следующие выплаты работникам за их труд (заработная плата): оклад, премии, доплаты и надбавки компенсационного и стимулирующего характера (пункт 3 Положения об оплате труда).

При этом, судом установлено, что согласно пункту 17 Положения об оплате труда, размер месячного должностного оклада (тарифной ставки) работника Фонда определяется в трудовом договоре с ним и не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Этим же пунктом определено, что в величину месячного должностного оклада (тарифной ставки) не включаются доплаты, надбавки и премии, иные компенсационные и социальные выплаты. При этом выплата вышеуказанных доплат осуществляется в пределах фонда оплаты труда (пункт 20 Положения об оплате труда).

Также из материалов дела следует, что между работодателем и трудовым коллективом Фонда ДД.ММ.ГГГГ заключен коллективный договор на период действия трех лет, до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 81-87), согласно пункту 4.1 которого стороны пришли к соглашению, что в Фонде устанавливается ежемесячное, годовое и единовременное премирование работников в соответствии с Положением о премировании в действующей редакции.

При этом вопрос о правовой природе доплат, надбавок и премий, иных компенсационных и социальных выплат, коллективный договор не содержит и не устанавливает.

Согласно Положению о премировании работников Фонда (далее – Положение о премировании), утвержденному исполнительным директором ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 76-80), под премированием следует понимать выплату работникам денежных сумм сверх размера оклада, установленного штатным расписанием (пункт 1.4).

Пунктом 1.6 Положения о премировании определено, что премирование работников по результатам их труда есть право, а не обязанность работодателя в лице исполнительного директора и зависит, в частности, от количества и качества труда работников, достижения ключевых показателей деятельности, финансового состояния Фонда и прочих факторов, оказывающих влияние на сам факт премирования и размер премирования.

В соответствии с пунктами 3.1-3.5 Положения о премировании, премирование работников организации осуществляется при наличии свободных денежных средств, которые могут быть израсходованы на материальное стимулирование без ущерба для основной деятельности Фонда, в рамках утвержденного финансового плана на год.

Текущие премии по решению исполнительного директора выплачиваются работникам по итогам месяца в размере, определенном данным положением, но не более 1 (одного) должностного оклада, в пределах утвержденного финансового плана на год и в соответствии с утвержденной методикой расчета ежемесячных премий работников, являющейся приложением 1 к настоящему Положению.

Премия за год выплачивается работникам по решению исполнительного директора в размере определенном данным положением, но не более 3 (трех) должностных окладов, в пределах утвержденного финансового плана на год и в соответствии с утвержденной методикой расчета годовых премий работников, являющейся Приложением 2 к настоящему Положению.

Размер единовременных премий определяется для каждого работника Исполнительным директором в конкретной сумме или в процентах от должностного оклада, согласно штатному расписанию, лимитируется утвержденным финансовым планом на год. Максимальный размер единовременного вознаграждения не может превышать 3 (трех) должностных окладов.

Совокупный размер материального поощрения работников максимальными размерами не ограничивается, но лимитируется утвержденным финансовым планом на год и зависит только от финансового положения Фонда.

Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм и правил доплаты, надбавки и премии, иные компенсационные и социальные выплаты не относится к числу гарантированных выплат, являются одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к исключительной дискреции (полномочиям) работодателя. При этом, пределы такой дискреции (полномочий) исполнительного директора не являются произвольными и определены финансовым планом Фонда, утверждаемым его коллегиальным органом – коллегиальным советом на очередной финансовый год.

Вопреки указанию истца и его представителя, локальные акты не устанавливают фиксированную кратность премий и надбавок, а закрепляют максимально возможный размер таких выплат.

Из искового заявления в его уточненной редакции усматривается, что истцом заявлено требование о взыскании годовой премии за ДД.ММ.ГГГГ в размере двух окладов, то есть 160 000 рублей.

Как было отмечено выше, Положением о премировании работников Фонда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что премия за год выплачивается работникам по решению исполнительного директора в размере, определенным данным положением, но не более 3 (трех) должностных окладов, в пределах финансового плана на год и в соответствии с методикой расчета годовых премий работников (пункт 3.3). Премирование работников по результатам их труда есть право, а не обязанность Организации и зависит, в частности, от количества и качества труда работников, финансового состояния организации и прочих факторов, оказывающих влияние на сам факт премирования и размер премирования (пункт 1.6).

Указанная ссылка на локальный нормативный акт, прямо регулирующий правоотношения сторон в рамках сложившихся трудовых отношений, определяет дискреционные полномочия работодателя в отношении определения размера годовой премии, подлежащей выплате работнику во взаимосвязи с надлежащим исполнением последним как своей трудовой функции, так и иных требований работодателя в отношении использования имущества Фонда, обеспечения его сохранности и правил эксплуатации.

Из материалов дела следует, что истец подтверждает факт премирования его по итогам ДД.ММ.ГГГГ в размере 80 000 рублей, что соответствует пункту 3.3 положения о премировании работников Фонда от ДД.ММ.ГГГГ Вместе с тем, ни в исковом заявлении, ни в предоставленных в ходе судебного разбирательства дополнительных пояснениях, не раскрыты иные обстоятельства, влияющие на размер поощрения истца.

В соответствии с должностной инструкцией старшего специалиста по безопасности от ДД.ММ.ГГГГ к должностным обязанностям работника отнесено, осуществление проверок, (в том числе с выездом на место) реальности хозяйственной деятельности заемщика, наличия основных средств и товарно-материальных ценностей заемщика, наличии предлагаемого обеспечения по сделке, а также осуществление выездных проверок залога, поиск залогового имущества должников; принятие мер, необходимых для сохранности залога, товарно-материальных ценностей и иного имущества заемщика на этапе обращения взыскания на предмет залога.

Истцом и его представителем в ходе рассмотрения дела было указано, что обстоятельства выплаты годовой премии в максимальном размере – величина трех окладов также зависит от выполнения годовых планов Фонда. Поскольку все ключевые показатели эффективности деятельности организации выполнены, следовательно размер годовой премии истца в данном случае должен соответствовать максимальному значению

Суд считает необходимым отметить, что само по себе безусловное выполнение ключевых показателей эффективности деятельности Фонда не изменяет и не отменяет дискрецию работодателя в отношении определения размера годовой премии для каждого сотрудника.

Суд признает ошибочными доводы истца и его представителя о том, что выполнение и перевыполнение ключевых показателей эффективности деятельности Фонда зависит исключительно от выполнения ФИО1 своей трудовой функции. Доказательств того, что выполнение ФИО1 своей трудовой функции, безусловно позволило Фонду обеспечить выполнение и перевыполнение плановых показателей материалы дела не содержат.

Таким образом, выплата премии в пределах установленного Положением о премировании размера, кратного одному окладу, соответствует локальным актам, не ухудшает положения истца и соответствует его личностному вкладу в перевыполнение плановых показателей Фонда.

Ввиду изложенного, исковые требования о взыскании с ответчика в пользу ФИО3 

<

данные изъяты> годовой премии за ДД.ММ.ГГГГ в размере двух окладов, а именно 160 000 рублей надлежит оставить без удовлетворения.

В части лишения ФИО1 премии в ДД.ММ.ГГГГ суд отмечает следующее.

В соответствии с п. 4.8 Положения о премировании в случае допущения работником несвоевременного и ненадлежащего исполнения своих трудовых обязанностей, совершения нарушений трудового законодательства, требований по охране труда и безопасности, невыполнения приказов, указаний и поручений, премия таким работникам по решению исполнительного директора не выплачивается или выплачивается не в полном объеме.

Поскольку ФИО1 ранее был привлечен к дисциплинарной ответственности за несанкционированное использование служебного транспорта, лишение его премии в ДД.ММ.ГГГГ. соответствует локальным актам, в связи с чем требование о взыскании с Фонда премии за ДД.ММ.ГГГГ не подлежит удовлетворению.

Истец в своем исковом заявлении, с учетом заявленных уточнений, также просит суд взыскать в свою пользу с ответчика премию в связи с юбилеем Фонда в размере одного оклада, то есть в размере 80 000 рублей.

Положением о премировании от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрены основания для единовременного премирования, в том числе, юбилейные даты Фонда, а именно период деятельности Фонда в даты регистрации 10 лет, и каждые последующие 5 лет.

Вместе с тем, в силу пункта 2.3 Положения о премировании работников Фонда от ДД.ММ.ГГГГ, единовременное премирование осуществляется по решению исполнительного директора при наличии финансовой возможности и в пределах утвержденного финансового плана на год.

Согласно данным ЕГРЮЛ внесена запись о создании Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Ростовской области» № от ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, с момента государственной регистрации в качестве юридического лица, ДД.ММ.ГГГГ Фонду исполнилось 15 лет.

Судом исследованы представленные в материалы дела ответчиком финансовые планы Фонда за период ДД.ММ.ГГГГ, по результатам такого исследования установлено, что начисление единоразовой премии, основанной на юбилейной дате Фонда (период деятельности – 15 лет) в ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялось, указанная премия всем сотрудникам не выплачивалось по причине отсутствия отдельной статьи в финансовом плане на ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждено свидетелем ФИО4

В силу изложенного у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

Истец также просит суд взыскать в его пользу премию в размере 70% оклада за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 503 652,17 рубля.

Как следует из представленных материалов и показаний свидетеля ФИО4, в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. всем сотрудникам Фонда выплачивалась ежемесячно премия в размере 30%, за исключением некоторых единичных сотрудников, в том числе, самой ФИО4

Согласно п. 3.2 Положения о премировании текущее премии по решению исполнительного директора выплачиваются работникам по итогам месяца в размере, определенным Положением, но не более 1 (одного) должностного оклада.

Также указанный пункт содержит положение о том, что такое премирование осуществляется в пределах утвержденного финансового плана на год и в соответствии с методикой расчета ежемесячных премий работников.

Кроме того, в соответствии с п. 3.1 Положения о премировании премирование работников осуществляется при наличии свободных денежных средств в рамках утвержденного финансового плана на год.

Представителем ответчика указано, что премирование в размере 30% оклада производилось в соответствии с финансовым планом на год.

Довод истца о том, что премирование должно начисляться в размере не менее одного оклада основаны на неверном понимании положений локального акта о премировании, который не фиксирует размер ежемесячной премии, содержит указание на предельный ее размер.

В качестве дополнительного довода представителем истца заявлено о том, что выплата ежемесячной премии в размере 30% от оклада, а не одного оклада существенно отразилась на доходах истца.

В материалы дела были представлены дополнительные соглашения к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ из которых прямо следует поэтапное увеличение оклада старшего специалиста по безопасности ФИО1 Аналогичные сведения содержатся в представленным истцом в материалы дела справках о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 за ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 39-47).

Так, согласно справке о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 за ДД.ММ.ГГГГ общая сумма доходов истца составила 1 703 381,26 рублей, аналогичный документ за ДД.ММ.ГГГГ подтверждает общий доход истца в размере 1 753 639,10 рублей.

Представленное в материалы дела дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, в совокупности со сведения о справки Фонда о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 за ДД.ММ.ГГГГ и за ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 45-46) свидетельствуют о повышении оклада старшего специалиста по безопасности с ДД.ММ.ГГГГ

Судом также проанализировано изменение уровня заработной платы ФИО1 за три месяца ДД.ММ.ГГГГ по отношению к аналогичному периоду ДД.ММ.ГГГГ.

В результате установлено, что доход истца за период ДД.ММ.ГГГГ составил 426 676,38 рублей в то время, как за аналогичный период ДД.ММ.ГГГГ доход был равен 296 000 рублей.

Таким образом, судом установлено, что повышение суммы оклада и снижение ежемесячной премии не привело к существенному снижению общей суммы заработной платы за месяц, что подтверждает доводы ответчика о стремлении поддержания уровня заработка, исходя из финансового состояния организации, значений утвержденного финансового плана на год и прочих факторов.

Дополнительно суд считает необходимым отметить, что ежемесячная премия в размере 70 % не является частью заработной платы истца и подлежит выплате на основании решения исполнительного директора Фонда.

Таким образом, исковые требования в виде взыскания ежемесячной премии в размере 70 % оклада с ДД.ММ.ГГГГ не подлежат удовлетворению.

С учетом того, что во взыскании с ответчика в пользу истца премий в размере 160 000 рублей (часть годовой премии), 80 000 рублей (премия к юбилею Фонда), а также 503 652,17 рублей (премия в размере 70% оклада за период с мая 2024 года по январь 2025 года) судом отказано, соответственно, исковые требования в части взыскания денежной компенсации за несвоевременную выплату премий в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ от начисленных и не выплаченных в срок сумм, за каждый день задержки, начиная со дня следующего за днем в который эти суммы должны быть выплачены по день фактического расчета включительно, подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку являются производными от основного требования.

В части требований о взыскании заработной платы за совмещение должности водителя за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 406 274,28 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 151 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата (часть 1).

Согласно части 2 той же статьи размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 данного Кодекса).

В соответствии со статьей 60.2 приведенного Кодекса с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (часть 1).

На основании части 2 указанной статьи поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности). Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника (часть 3).

Из приведенных правовых норм следует, что дополнительная работа может осуществляться как путем совмещения должностей, так и путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ по той же должности. При этом, размер доплаты, содержание и объем дополнительной работы устанавливается по соглашению между работником и работодателем, заключаемому в письменном виде.

Истец полагает, что факт совмещения должностей старшего сотрудника по безопасности и водителя Фонда прямо следует из представленных в материалы дела путевых листов, а также показаний свидетеля – заместителя главного бухгалтера Фонда ФИО4

Как следует из обстоятельств дела и установлено судом, трудовой договор, заключенный между истцом и ответчиком (с учетом представленных в материалы дела дополнительных соглашений) не содержит оговорки о возможности совмещения должностей в рамках исполнения вмененной работнику основной трудовой функции.

Как было отмечено судом ранее, условия совмещения должностей определены в статье 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации, иных изъятий Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 25.02.2016 № 296-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Т. на нарушение его конституционных прав положениями статей 60.2 и 151 Трудового кодекса Российской Федерации» часть первая статьи 60.2 и статья 151 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя условия и порядок совмещения профессий (должностей) и обязывая работодателя получить письменное согласие работника на выполнение дополнительной работы, ее продолжительность, содержание и объем, а также оплатить ее, гарантируют надлежащую защиту прав и законных интересов работников как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении от произвольного возложения обязанностей, не предусмотренных трудовым договором.

Также частью 2 статьи 151 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер доплат, устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы.

Судом установлено, что стороны такого соглашения не заключали.

Для целей обеспечения права истца на надлежащую и максимально полную судебную защиту, судом удовлетворено ходатайство о допросе свидетеля - заместителя главного бухгалтера Фонда ФИО4

Допрошенная в судебном заседании свидетель пояснила следующее: ФИО1 фактически выполнял обязанности водителя, поскольку иногда она его просила отвезти ее по рабочим вопросам, также он выполнял иные обязанности водителя, заполнял путевые листы. Расчет подлежащей выплате заработной платы произведен ею исходя из периода выполнения обязанностей водителя.

Оценив полученные показания свидетеля, суд относится к ним критически в силу следующего.

Статьей 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлен порядок допроса свидетелей, показания которых могут быть учтены судом при разрешении спора, согласно которому до допроса свидетеля председательствующий устанавливает его личность, разъясняет ему права и обязанности свидетеля и предупреждает об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. У свидетеля отбирается подписка о том, что ему разъяснены его обязанности и ответственность. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания. Председательствующий выясняет отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле, и предлагает свидетелю сообщить суду все, что ему лично известно об обстоятельствах дела. После этого свидетелю могут быть заданы вопросы лицами, участвующими в деле, и председательствующим.

По смыслу вышеприведенных норм и правил допроса свидетелей, суд должен выяснить вопрос о возможной заинтересованности свидетеля, установив взаимоотношения между ним и лицами, участвующими в деле (часть 2 статьи 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в частности истцом. Оценка свидетельских показаний с учетом возможной заинтересованности свидетеля является важнейшим условием их правильной оценки.

Как следует из обстоятельств дела и не оспаривается стороной истца, истец ФИО1 и ФИО4 состоят в зарегистрированном браке, являются супругами, в связи с чем, ФИО4 является лицом, заинтересованным в исходе дела.

Сложившаяся правоприменительная практика исходит из обстоятельств критической оценки показаний свидетелей, которые являются заинтересованными по отношению к одной из сторон судебного разбирательства.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (статьи 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из категории настоящего спора, а именно: споры, вытекающие из трудовых правоотношений, в частности, об оспаривании действий работодателя о применении к работнику мер дисциплинарного взыскания за неправомерное использование служебного транспортного средства и, как следствие, – лишение его части годовой премии, а также о взыскании задолженности за совмещение должностей (с учетом уточненных требований), настоящий спор подлежит разрешению исходя из судебной оценки фактов наличия дисциплинарного проступка, последующей за этим санкции, а в части требований о выплате заработной платы за якобы имеющее место совмещение должностей – исходя из документов первичного учета и отчетности, а также кадровых документов.

Правовой подход о недопустимости подтверждения размера фактической суммы, подлежащей взысканию, свидетельскими показаниями отражен, в частности, в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 № 30 (ред. от 28.05.2019).

При этом в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказать факты, на которые ссылается истец возложена исключительно на него, оснований для перераспределения бремени доказывания судом не установлено.

В пользу необходимости критически оценить показания свидетеля суд отмечает следующее.

Исследовав по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации путевой лист № от ДД.ММ.ГГГГ за ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 239), суд установил, что при заполнении данного документа истцом указан пробег за ДД.ММ.ГГГГ г. – 17 км., ДД.ММ.ГГГГ – 71 км.

В совокупности с заявлением истца о нахождении в отпуске и письменным доказательствам, опровергающим нахождение автомобиля в 

<

адрес> сведения такого путевого листа, признаются судом недостоверными.

Согласно представленной в материалы дела должностной инструкции заместителя главного бухгалтера Фонда (т. 2 л.д. 167-172), именно на ФИО4 возложена обязанность по ведению регистров бухгалтерского учета, а также осуществляет подготовку форм первичных учетных документов.

При этом, как следует из табеля рабочего времени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подписанным заместителем главного бухгалтера ФИО4, ФИО1 фактически отработал ДД.ММ.ГГГГ – 8 часов, ДД.ММ.ГГГГ - 8 часов, ДД.ММ.ГГГГ – 7 часов (т. 2 л.д. 244). 

Приведенные обстоятельства указывают, что при формировании табеля рабочего времени в отношении своего супруга ФИО4 внесены в документ сведения, не соответствующие действительности, поскольку сотрудник, находясь в отпуске, в частности, ДД.ММ.ГГГГ управляя транспортным средством по дороге 

<

адрес>, не имеет возможности одновременно исполнять трудовую функцию.

Кроме того, свидетель ФИО4 на вопрос суда не смогла ответить, каким образом ею осуществлялась проверка соответствия показаний тахометра указанным в путевых листах данным. Также она не смогла пояснить, каким образом при осуществлении ею расчета за выполнение обязанностей водителя, как полагает истец, она определяла периоды времени, необходимые ФИО1 для выполнения им его трудовых обязанностей как сотрудника службы безопасности.

Судом также исследованы представленные в материалы дела путевые листы водителя Фонда – ФИО7 (т. 1 л.д. 159-206), а также путевые листы старшего специалиста по безопасности ФИО1 (т. 1 л.д. 207-246). Судом установлено, что в путевых листах водителя Фонда ФИО7 указано конкретное место прибытия (

<

адрес> пр.), в то время как путевые листы, оформленные ФИО1, подробной информации о месте пребывания не содержат, составлены формально и, как уже было указано судом, содержат в себе недостоверные сведения.

Бездоказательное утверждение истца о выполнении функции водителя по просьбе иных сотрудников Фонда документально не подтверждено, перечень лиц, которые были им перевезены в путевых листах не отражен.

Тот факт, что ФИО1 мог по собственной инициативе перевозить в рабочее время свою супругу ФИО4, сам по себе не свидетельствует о факте совмещения ФИО1 должностей.

Таким образом, при отсутствии договоренности между сторонами о размере доплат за совмещение и недоказанности поручения работнику дополнительной работы оснований для установления факта совмещения должностей и удовлетворения требований о взыскании задолженности заработной плате за заявленный период у суда не имеется.

С учетом того, что во взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за совмещение должности водителя за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 406 274,28 рублей судом отказано, соответственно, исковые требования в части взыскания денежной компенсации за несвоевременную выплату такой заработной платы в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ от начисленных и не выплаченных в срок сумм, за каждый день задержки, начиная со дня следующего за днем в который эти суммы должны быть выплачены по день фактического расчета включительно, подлежат оставлению без удовлетворения.

Кроме того, относительно требований о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за совмещение должности водителя за период с ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 406 274,28 рублей заявлено ходатайство о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По смыслу статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года и если законом не установлено иное, его течение начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Срок исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с нормами статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. 

Как следует из обстоятельств дела с исковыми требованиями о взыскании заработной платы за совмещение должностей истец фактически обратился ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, за пределами срока исковой давности находится период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

В отношении заявленных исковых требований о взыскании взносов по добровольному медицинскому страхованию с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из обстоятельств дела и установлено судом, между АО «АльфаСтрахование» (страховщик) и Фондом (страхователь) ДД.ММ.ГГГГ заключен договор добровольного медицинского страхования №.

В соответствии с пунктом 1.1 договора страховщик обязуется за установленную договором плату (страховую премию) организовать и оплатить медицинские и иные услуги, оказываемые застрахованным лицам при наступлении страхового случая.

Размер страховой премии согласован сторонами в сумме 900 000 рублей (пункт 3.1 договора).

Перечень застрахованных лиц определен в приложении № к договору, к указанным лицам отнесен, в том числе, и истец.

Судом исследован договор добровольного медицинского страхования за ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 14-17), установлено, что его условия не предусматривают каких-либо выплат непосредственно работникам организации (страхователя).

Таким образом, ФИО1, не являясь стороной данного договора, не вправе рассчитывать на какие-либо выплаты по нему.

Довод представителя истца о, якобы имеющих место быть лимитах на страхование сотрудника, подлежит отклонению судом, поскольку из условий договоров и дополнительных приложений к ним, такого не следует, суммы страховых премий подлежат распределению между застрахованными лицами по мере необходимости.

Также судом установлено, что на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ подобные договоры не заключались в связи с отсутствием соответствующей статьи расходов в финансовых планах Фонда.

Ввиду изложенного заявленные исковые требования надлежит оставить без удовлетворения.

С учетом того, что во взыскании с ответчика в пользу истца взносов по добровольному медицинскому страхованию с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время судом отказано, соответственно, исковые требования в части взыскания денежной компенсации за несвоевременную выплату такой суммы в размере 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ РФ от начисленных и не выплаченных в срок сумм, за каждый день задержки, начиная со дня следующего за днем в который эти суммы должны быть выплачены по день фактического расчета включительно, подлежат оставлению без удовлетворения.

В исковом заявлении, в его уточненной редакции, работник взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей, указывая, что действиями работодателя ему причинены нравственные и душевные страдания. Указанные требования истцом также связаны с нарушением по отношению к нему принципа равенства прав и возможностей, его фактической дискриминацией.

Одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений является запрещение дискриминации в сфере труда (абзац 3 статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Дискриминация в сфере трудовых отношений представляет собой действие, направленное на ущемление трудовых прав и свобод работника или лица, принимаемого на работу.

Правовое регулирование вопросов, связанных с дискриминацией, закреплено в статье 19 Конституции РФ, Трудовом кодексе Российской Федерации, Конвенции № 111 Международной организации труда «Относительно дискриминации в области труда и занятий» (принята в г. Женеве 25.06.1958 на 42-й сессии Генеральной конференции МОТ).

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Для установления дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Рассматривая доводы истца о дискриминации в сфере труда, суд признает их несостоятельными, поскольку никакими доказательствами по делу данные доводы объективно не подтверждаются, признаки дискриминации, перечисленные в статье 3 Трудового кодекса Российской Федерации, в действиях работодателя отсутствуют.

В качестве обоснования наличия дискриминационных мер по отношению к работнику истцом указывается на привлечение его к дисциплинарной ответственности по результатам выявления использования служенного транспортного средства в личных целях, которое само по себе опровергает указанных довод.

Как установлено судом, материалы дела не содержат доказательств, опровергающих факты неоднократных противоправных действий работника по использованию имущества Фонда (автомобиля) в личных целях в нарушение обязанностей, предусмотренных статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом из материалов дела, возражений ответчика на исковое заявление и приобщённых письменных доказательств следует, что в течение всей работы в Фонде, ФИО1 получал выплаты в виде материальной помощи, а также неоднократно получал стимулирующие выплаты в виде ценных подарков ко дню рождения согласно сформированной практике работодателя. Указанная выплата ко дню рождения работника произведена также в ДД.ММ.ГГГГ.

Также, в ДД.ММ.ГГГГ произведена индексация заработной платы всем работникам Фонда, включая ФИО1

Вышеназванные доказательства подтверждают отсутствие применения работнику каких-либо дискриминационных мер.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 46 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 указанного постановления разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Поскольку в ходе судебного разбирательства по делу не установлено обстоятельств нарушения трудовых прав истца, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, оснований для взыскания с ответчика суммы морального вреда в заявленном размере не усматривает.

Иные приведенные истцом в исковом заявлении, уточнении и письменных пояснениях доводы к предмету настоящего спора отношения не имеют.

То обстоятельство, что в судебном акте не названы какие-либо из имеющихся в деле доказательств либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы судом не оценены.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 

<

данные изъяты> к Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Ростовской области» о признании незаконным и отмене приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, установлении факта совмещения должностей, взыскании заработной платы и премии, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и премии, взыскании компенсации морального вреда, взносов на дополнительное медицинское страхование оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Батайский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме изготовлено 19 августа 2025 года