Судья первой инстанции – Санду Д.К. № 22-2853/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 октября 2025 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Самцовой Л.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беркут К.О., 

с участием прокурора Огородниковой А.А.,

осужденного ФИО1, 

защитника Кругловой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению защитника Сычёвой Т.Н. в интересах осужденного ФИО1, на приговор Заларинского районного суда Иркутской области от 8 июля 2025 года, которым 

ФИО1 , (данные изъяты) гражданин Российской Федерации, судимый 13 ноября 2013 года приговором (данные изъяты) районного суда Иркутской области по ч. 1 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ, в соответствии ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; постановлением (данные изъяты) городского суда Иркутской области от 28 ноября 2018 года неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы на срок 2 года 5 месяцев 26 дней, 

-осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. 

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. 

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены обязанности: по вступлению приговора в законную силу встать на учет в специализированный орган – ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области; регулярно, не менее одного раза в месяц, являться на регистрацию в специализированный государственный орган согласно установленному графику; не менять постоянного места жительства без предварительного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно-осужденных.

Испытательный срок исчислен с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок засчитано время, прошедшее со дня провозглашения приговора. 

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ исчислен срок отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ постановлено конфисковать и обратить в доход государства, принадлежащий ФИО1 автомобиль марки «(данные изъяты)», государственный регистрационный знак Номер изъят, Номер изъят года выпуска, находящийся на специализированной стоянке ООО «(данные изъяты)+» по адресу: 

<

адрес изъят>

Арест, наложенный постановлением (данные изъяты) районного суда Иркутской области от 6 мая 2025 года на автомобиль «(данные изъяты)», государственный регистрационный знак Номер изъят, Номер изъят года выпуска, сохранен до исполнения приговора в части конфискации, после чего отменен. 

Приговором разрешена судьба других вещественных доказательств по делу. 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Преступление совершено 23 ноября 2024 года в р.п. Залари Иркутской области при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении защитник Сычёва Т.Н. не согласна с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. В обоснование доводов ссылается на Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания и полагает, что судом при постановлении приговора не соблюдены положения, содержащиеся в данных постановлениях. Утверждает, что выводы суда, изложенные в приговоре, противоречат фактическим обстоятельствам дела, недостаточно обоснованы, нарушены нормы материального и процессуального права. Отмечает, что суд ограничился перечислением доказательств без устранения противоречий и без проверки доводов защиты. В приговоре отсутствует оценка объективных данных (видео с нагрудных камер, регистраторов, камер наблюдения). Суд сослался преимущественно на показания инспекторов, не мотивировав, почему им отдан приоритет при наличии не устраненных расхождений (время, место остановки, основания для остановки, признаки опьянения), что противоречит п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», поскольку суд обязан мотивировать доверие одним доказательствам и недоверие другим. Считает, что материалы дела не подтверждают соблюдение процедуры освидетельствования и достоверности измерений, отсутствуют либо не исследованы сведения о поверке алкотестера на дату изменения, не проверена непрерывность цепочки хранения/оформления акта освидетельствования, не устранены противоречия в показаниях о дате, времени, месте и участниках процедуры, суд не мотивировал, почему отказ/согласие на медицинское освидетельствование (если он фиксировался) признан надлежащим и добровольным, а также почему не исключены процессуальные дефекты оформления направления на освидетельствование. Обращает внимание, что для квалификации по ст. 264.1 УК РФ обязательно достоверно установить факт управления и состояние опьянения либо отказ от медосвидетельствования, оформленный строго в соответствии с законом, любые сомнения трактуются в пользу подсудимого. Указывает, что суд использовал документы, составленные с нарушением обязательной формы и порядка, а именно протоколы отстранения и освидетельствования без участия понятых и без непрерывной видеофиксации либо при наличии существенных дефектов их участия/идентификации. Отсутствуют данные о том, что прибор внесен в Государственный реестр средств измерений и имел действующую проверку. По мнению защиты, при таких условиях вывод о состоянии опьянения не может считаться достоверным, а доказательства, полученные с нарушением закона, в силу ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми и не могут быть положены в основу приговора. Утверждает, что суд ограничился показаниями сотрудников полиции, не ответил на ключевые возражения защиты, не дал оценки противоречиям в пояснениях свидетелей, не мотивировал, почему не истребованы и не исследованы записи с нагрудных камер и видеорегистраторов. Полагает, что описательно-мотивировочная часть не содержит: полноценного анализа каждого доказательства и причин, по которым отвергнуты доводы защиты, конкретного указания, какие именно признаки опьянения и какими допустимыми доказательствами установлены. Ссылается на нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, обвинительный уклон суда. Кроме того, считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, полагая, что судом не изучены и не учтены все обстоятельства уголовного дела. Приводит ч. 1 ст. 6 УК РФ и указывает, что ФИО1 в полном объеме признал вину в совершении преступления, в содеянном раскаялся, активно содействовал раскрытию и расследованию преступления. Отмечает, что суд не учел, что ФИО1 остро нуждается в полном медицинском обследовании, хирургическом вмешательстве и длительном лечении. Считает, что в нарушение норм закона суд фактически учел повторно обстоятельства, уже охватываемые составом ст. 264.1 УК РФ в качестве отягчающих. При назначении дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами суд не привел индивидуализированной мотивации выбора и срока наказания с учетом данных о личности, семейного положения, характера труда, наличия иждивенцев, последствий лишения права для трудовой занятости, что, по мнению защиты, противоречит ст. ст. 6, 60, 73 УК РФ, п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания». Находит незаконным применение конфискации транспортного средства. Оспаривает вывод суда о признании автомобиля «(данные изъяты)» орудием преступления и его конфискации, считает данный вывод необоснованным, противоречащим закону. Обращает внимание, что конфискация как мера уголовно-правового характера допускается лишь в случаях, прямо указанных в законе. Ссылается на ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и указывает, что состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 264.1 УК РФ не связан с использованием транспортного средства как орудия преступления в смысле ст. 104.1 УК РФ. Отмечает, что Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял, что транспортное средство, на котором лицо управляло в состоянии опьянения, не подлежит конфискации как орудие преступления, поскольку управление автомобилем само по себе является способом реализации объективной стороны, а не орудием (п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 14.06.2018 № 17, п. 3 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2020)). Автомобиль в делах по ст. 264.1 УК РФ – это предмет, необходимый для квалификации состава преступления (управление транспортным средством.). Его правовая природа исключает возможность признания его орудием преступления. Кроме того, автомобиль является имуществом свидетеля А.П.Г. , приобретенным не преступным путем, на свои сбережения. Данное транспортное средство приобретено без помощи и денежных вложений со стороны подсудимого. Его конфискация фактически влечет вмешательство в право собственности А.П.Г. ., гарантированное ст. 35 Конституции РФ и ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции по правам человека. Указание суда на то, что А.П.Г. не был против, чтобы подсудимый пользовался принадлежащим ему автомобилем, является ошибочным, так как свидетель в судебном заседании пояснил, что он находился на вахте и разрешения не давал, не знал, что подсудимый пользуется данным автомобилем. Суд не привел анализ, почему именно конфискация автомобиля, как орудия, необходима и соразмерна. По мнению защиты, указание на то, что автомобиль использовался как орудие формально и не соответствует фактически обстоятельствам. На основании изложенного, просит приговор изменить либо отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение. 

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения защитника Сычёвой Т.Н. помощник прокурора Заларинского района Иркутской области Мальчикова Ю.А. приводит мотивы, по которым считает доводы защитника несостоятельными, не подлежащими удовлетворению, приговор суда законным, обоснованным, справедливым. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, его защитник Круглова Л.А. поддержали доводы апелляционных жалоб, и просили об их удовлетворении. 

Прокурор Огородникова А.А. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб, находя их не основанными на материалах уголовного дела, высказалась о законности и обоснованности приговора суда. 

Изучив представленные материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в содеянном, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установлена судом на основании доказательств, представленных сторонами, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованных в судебном заседании с участием сторон и оцененных в соответствии со ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Обстоятельства, при которых осужденным совершено инкриминируемое ему преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Признавая доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, суд обоснованно сослался в приговоре на совокупность имеющихся в деле доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показания ФИО1, свидетелей Г.П.П. ., К.С.А. . об обстоятельствах совершенного преступления, процедуре освидетельствования с использованием технического средства, направлении на медицинское освидетельствование в медицинское учреждение и последующего отказа от прохождения медицинского освидетельствования в медицинском учреждении, показания свидетеля Р.С.В. ., подтвердившего факт отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования.

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний данных лиц у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Также вина ФИО1 установлена на основании письменных доказательств: протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, протокола о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения, согласно которому ФИО1, находясь в медицинском учреждении ОБГУЗ «(данные изъяты) районная больница, отказался пройти медицинское освидетельствование, протокола выемки, согласно которому изъят видеорегистратора «Дозор» с видеозаписью и свидетельство о поверке на Алкотектор Про 100 тауч-к, протокола осмотра места происшествия. 

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. 

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, сопоставлены между собой и признаны судом относимыми и допустимыми доказательствами. Приведена мотивировка принятых судом решений. 

Достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, а доводы жалоб стороны защиты о нарушении судом правил оценки доказательств являются необоснованными. 

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем та, что приведена в приговоре суда первой инстанции. 

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч.1 ст. 264.1 УК РФ, как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления, а также правильность квалификации его действий не вызывают сомнения у суда апелляционной инстанции. 

Судебное следствие по делу проведено полно, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ. Суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все ходатайства, заявленные в судебном заседании, надлежаще разрешены.

Вопреки доводам защитника, судом апелляционной инстанции не установлено фактов нарушения судом при рассмотрении уголовного дела, процессуальных прав осужденного ФИО1, принципа состязательности и равноправия сторон, а также обвинительного уклона, указанное утверждение автора жалобы не основано на материалах уголовного дела.

Суд первой инстанции изучил психическое состояние осужденного, принял во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № 570 от 06.03.2025, согласно выводам которой по своему психическому состоянию как в период инкриминируемого деяния, так и в настоящее время, ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими; по своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении не нуждается.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о достаточности и достоверности сведений, подтверждающих способность осужденного осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, как в момент совершения преступления, так и в период рассмотрения уголовного дела, и обоснованность вывода суда первой инстанции о возможности ФИО1 в соответствие со ст. 19 УК РФ нести уголовную ответственность за содеянное.

Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание судом учтено в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении трех несовершеннолетних детей, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья. 

Вопреки доводам защитника суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку из материалов уголовного дела следует, что при задержании осужденного обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, были установлены на месте преступления; каких-либо новых обстоятельств, о которых органы дознания не были осведомлены, в том числе при проверке показаний на месте, ФИО1 в ходе производства по делу не сообщал. При этом суд верно показания осужденного, не отрицавшего факт управления транспортным средством, а также выполнение с его участием административной процедуры, расценил как признание вины и учел указанное обстоятельство в качестве смягчающего наказание.

Обстоятельством, отягчающим наказание, в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом обоснованно признан рецидив преступлений.

Наряду с указанным, судом приняты во внимание сведения о личности ФИО1, в том числе, что по месту жительства и месту отбывания наказания он характеризуется положительно.

Тем самым, все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены судом при рассмотрении дела и решении вопроса о виде, размере наказания.

Суд, руководствуясь требованиями ст. 6 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, сведений о личности осужденного, в целях достижения целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ - восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений, пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 

наказания в виде лишения свободы в пределах санкции ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ, а также для назначения более мягкого наказания.

В связи с наличием рецидива преступлений в действиях ФИО1 суд верно при назначении наказания руководствовался положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ, не установив оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Разрешая вопрос о порядке отбывания наказания в виде лишения свободы, суд первой инстанции принял во внимание, что ФИО1 раскаялся в содеянном, социально адаптирован, характеризуется положительно, то есть, установив данные, свидетельствующие о том, что исправление осужденного возможно без реального отбытия указанного вида наказания, пришел к выводу о возможности применения положений ст. 73 УК РФ, то есть назначении наказания в виде лишения свободы условно, определив испытательный срок для исправления осужденного, и возложив обязанности, которые послужат исправлению ФИО1, предупреждению совершению им преступлений вновь.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости назначения осужденному наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

Вопреки апелляционным доводам, судом верно ФИО1 назначен дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, который применительно к санкции ч. 1 ст. 264.1 УК РФ является обязательным. 

Таким образом, наказание осужденному ФИО1, как по виду, так и по размеру, назначено в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 43, 60, ч. 2 ст. 68 УК РФ, является соразмерным содеянному, соответствует требованиям закона, в том числе, справедливости и гуманизма.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалобы защитника о чрезмерной строгости назначенного основного и дополнительного вида наказания, без учета данных о личности осужденного и сведений об условиях жизни его семьи, поскольку выводы суда в части вида и размера наказания, назначенного ФИО1 в качестве основного и дополнительного, в должной степени мотивированы в приговоре, учитывает, что как основное, так и дополнительное наказание назначено не в максимальном размере. 

Оснований полагать, что назначенные виды наказания пагубно скажутся на условиях жизни осужденного и его семьи, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вопрос о конфискации транспортного средства, принадлежащего ФИО1 и обращении его в доход государства судом разрешен в полном соответствии с положениями п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, в силу которого конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ. 

По смыслу уголовного закона применение данной нормы не зависит от условий жизни и материального положения осужденного, для ее применения необходимо наличие совокупности двух обстоятельств: принадлежность транспортного средства обвиняемому, использование обвиняемым транспортного средства при совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы защитника, оспаривающего решение о конфискации автомобиля, суд, не оценивал автомобиль как орудие преступления.

Так, суд, исследовав все представленные сторонами доказательства, установил, что автомобиль марки «(данные изъяты)», государственный регистрационный знак Номер изъят, использовался ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ. Указанное транспортное средство находится в собственности осужденного, что подтверждается паспортом и свидетельством о регистрации транспортного средства.

Доводы защиты, изложенные в апелляционных жалобах, относительно принадлежности автомобиля иному лицу, тщательно проверялись в ходе судебного заседания и обоснованно признаны несостоятельными.

Суд принял во внимание показания осужденного о том, что он продал указанный автомобиль по договору купли-продажи супругу своей дочери А.П.Г. ., который не поставил автомобиль на регистрационный учет, поскольку находился на вахте; показания свидетеля А.П.Г. ., сообщившего о том, что 12 сентября 2024 года он приобрел у ФИО1 по договору купли-продажи автомобиль «(данные изъяты)» за 200 000 рублей, после чего с 15 сентября три месяца находился на работе вахтовым методом в другом регионе, в связи с чем не поставил автомобиль на регистрационный учет, при этом не возражал против использования автомобиля ФИО1, у которого имелись документы на автомобиль; показания свидетеля А.Г.С. ., аналогичные показаниям осужденного и свидетеля А.П.Г. 

Оценив показания свидетелей А.П.Г. и А.Г.С. ., суд пришел к выводу об их недостоверности в части принадлежности транспортного средства, поскольку счел указанных лиц напрямую заинтересованными в благополучном для осужденного исходе уголовного дела, ввиду их близкого родства, а их показания расценил как желание помочь ФИО1 избежать конфискации имущества. 

Вопреки апелляционным доводам, судом первой инстанции не оставлен без внимания и оценки исследованный в судебном заседании договор купли-продажи автомобиля от 12 сентября 2024 года, при этом следует отметить, что материалы уголовного дела не содержат иных сведений о реальной передаче автомобиля во владение, пользование и распоряжение А.П.Г. 

Кроме того, судом, при исследовании доказательств установлено, что сотрудником полиции в ходе оформления процессуальных документов, производились отметки о принадлежности автомобиля ФИО1 В протоколах имеются сведения об ознакомлении осужденного с их содержанием, отсутствии у него замечаний, что удостоверено подписями ФИО1 Аналогичные сведения получены судом при исследовании видеозаписи, производимой в ходе выполнения сотрудниками полиции процессуальных действий, где, в том числе, зафиксировано, что при остановке транспортного средства у осужденного при себе находились документы на автомобиль. Указанное доказательство также не содержит пояснений осужденного о принадлежности автомобиля иному лицу.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельным довод стороны защиты об обязательности учета, при решении вопроса о конфискации, условий жизни осужденного и его семьи, последствий в виде затруднительного положения близких родственников ФИО1 в связи с изъятием автомобиля, поскольку указанное не предусмотрено нормами уголовного закона.

По данному уголовному делу совокупность обстоятельств, предусмотренных п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ установлена, ФИО1 является собственником транспортного средства «(данные изъяты)», государственный регистрационный знак Номер изъят, использовал его при совершении преступления, квалифицированного судом по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Таким образом, из обжалуемого приговора следует, что суд не только констатировал наличие указанных в законе требований для конфискации имущества, но и установил факт принадлежности на праве собственности транспортного средства осужденному ФИО1, а также учел все необходимые сведения при разрешении указанного вопроса.

При таких обстоятельствах, решение суда о применении п. «д» ч. 1 ст.104.1 УК РФ и конфискации автомобиля ФИО1 сомнений в своей законности не вызывает.

Выводы о необходимости конфискации транспортного средства в обжалуемом приговоре надлежащим образом мотивированы, с ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам жалоб защитника, суд апелляционной инстанции не находит, удовлетворению они не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заларинского районного суда Иркутской области от 8 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение защитника Сычёвой Т.Н. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово), через Заларинский районный суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.А. Самцова