Дело № 2-1510/2024

УИД 59RS0035-01-2024-001660-65 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июня 2024 года город Соликамск

Соликамский городской суд Пермского края в составе: 

председательствующего судьи Пироговой Н.Б.,

при ведении протокола помощником судьи Басалаевой А.В., 

с участием помощника Соликамского городского прокурора Федоровой Ю.М.,

истца ФИО2,

представителя ответчика Банка ВТБ (публичное акционерное общество) ФИО3, действовавшей по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда 20 000 руб. Требования обосновала тем, что с 16 апреля 2018 года работала 

<

данные изъяты> Банка ВТБ (ПАО) в 

<

...>, не имела нареканий и дисциплинарных взысканий, носила звание наставника, обучала новых сотрудников, выполняла задачи и обязанности, возлагаемые руководством. 25 марта 2024 года по семейным обстоятельствам написала заявление на увольнение по собственному желанию, которое зарегистрировала в системе электронный документооборот ВТБ ПАО. Одновременно с заявлением на увольнение создала заявление на отправку всех кадровых документов. В тот же день ей был открыт листок нетрудоспособности. После создания заявления на увольнение к ней подошел один из руководителей офиса ОО «Победа» и попросил отозвать заявление, ссылаясь на его некорректную обработку программой. Она отозвала заявление. 01 апреля 2024 года ее пригласил директор офиса 

<

данные изъяты>» ФИО4 и попросила подписать недостающие для увольнения документы. Будучи на больничном, приехала в офис, ее попросили подписать собственноручно заявление на отправку кадровых документов. Затем ФИО4, отвлекая ее беседой и рассказами на посторонние темы, дала ей документ и попросила подписать, не объясняя что это за документ. Находясь в болезненном состоянии с высокой температурой невнимательно ознакомилась с документом и подписала его. 08 апреля 2024 года наступил последний рабочий день. 10 апреля 2024 года ее вызвала директор 

<

данные изъяты>» ФИО4 и вручила приказ об увольнении по соглашению сторон от 08 апреля 2024 года на основании соглашения о прекращении трудового договора от 01 апреля 2024 года. Приказ об увольнении не подписала, так как не согласна с увольнением по соглашению сторон. 

В судебном заседании истец ФИО1 на доводах и требованиях искового заявления настаивала, пояснила, что в своем заявлении об увольнении по собственному желанию просила уволить ее 08 апреля 2024 года. На листке нетрудоспособности находилась с 25 марта 2024 года по 08 апреля 2024 года. На работу 09 апреля 2024 года не вышла, так как полагала, что была уволена по собственному желанию. После отзыва заявления об увольнении по собственному желанию иного заявления об увольнении не подавала. Документы, которые ей были предоставлены для подписи, не читала, ее отвлекали, поэтому не знала, что подписала соглашение о прекращении (расторжении) трудового договора. Свою подпись на соглашении о прекращении (расторжении) трудового договора от 01 апреля 2024 года не оспаривает. На предложение представителя ответчика изменить основание увольнения с «по соглашению сторон 08 апреля 2024 года» на «увольнение по собственному желанию 08 апреля 2024 года» не согласна. Если бы ей выплатили компенсацию при увольнении по соглашению сторон или выходное пособие оспаривать законность увольнения не стала бы. После восстановления на работе намерена сразу же уволиться, так как не желает работать у данного работодателя. Незаконность увольнения по соглашению сторон заключается в том, что она не была поставлена в известность об основании увольнения, ей не выплачено выходное пособие, не сможет больше устроиться на работу в этот банк, при новом трудоустройстве ей придется объяснять причины увольнения. 

Представитель ответчика ФИО3 с иском не согласилась, пояснив, что ФИО2 работала в Банке ВТБ (ПАО) ведущим финансовым консультантом операционного 

<

данные изъяты>» в 

<

...> филиала № 6318 Банка ВТБ (ПАО) в г.Самаре. С 01 ноября 2021 года наименование должности истца изменено на клиентский менеджер розничного бизнеса. 25 марта 2024 года в 10.49 час. ФИО2 создала заявку на увольнение по инициативе работника с датой увольнения 08 апреля 2024 года. Однако к сформированной заявке не прикрепила заявление на увольнение, вложив бланк заявления на предоставление справок с места работы. В связи с отсутствием истца на работе банк предложил прекратить трудовые отношения по соглашению сторон. 01 апреля 2024 года сторонами трудового спора было достигнуто соглашение о прекращении трудовых отношений и определена дата увольнения 08 апреля 2024 года, 03 апреля 2024 года от истца поступило заявление с указанием адреса, по которому необходимо отправить трудовую книжку. В день увольнения работник на работе отсутствовал, ознакомить его с приказом не представилось возможным. Расторжение трудового договора с истцом банк не инициировал, направленных на нарушение или ущемление трудовых прав истца действий не предпринимал. С заявлением об аннулировании заключенного соглашения о расторжении трудового договора ФИО2 к работодателю не обращалась, о понуждении к его заключению или оказании на нее давления со стороны должностных лиц банка не заявляла. Со стороны истца ФИО2 трудовые отношения были фактически прекращены, так как после окончания периода временной нетрудоспособности на работу не выходила, трудовые обязанности не исполняла. 

Выслушав истца, представителя ответчика, просмотрев видеозапись и исследовав представленные доказательства в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав заключение помощника Соликамского городского прокурора Федоровой Ю.М. об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст.78).

На основании ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В ч.1 ст.84.1 Трудового кодекса РФ определено, что прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

В силу ч.3 ст.84.1 Трудового кодекса РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст.77, ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со ст.78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В судебном заседании установлено, что с 16 апреля 2018 года ФИО2 работала в Банке ВТБ (ПАО) ведущим финансовым консультантом операционного офиса «Победа» в 

<

...> филиала № Банка ВТБ (ПАО) в г.Самаре, что подтверждается копией приказа о приеме на работу, копией трудового договора (л.д.44, 45-49). 

На основании приказа от 01 ноября 2021 года должность истца стала 

<

данные изъяты> (л.д.50). 

25 марта 2024 года в 10.49 час. ФИО2 по системе электронного документооборота Банка ВТБ (ПАО) создала заявку на увольнение по инициативе работника с датой увольнения 08 апреля 2024 года (л.д.8). 

К сформированной заявке ею не было прикреплено заявление на увольнение, что следует из пояснений и письменного отзыва представителя ответчика (л.д.40-42).

ФИО2 отозвала свое заявление на увольнение по собственному желанию и в тот же день 25 марта 2024 года ей был открыт листок нетрудоспособности, что она сама подтвердила в судебном заседании. 

В период нахождения на листке нетрудоспособности ФИО2 подписала с Банком ВТБ (ПАО) соглашение о прекращении (расторжении) трудового договора с указанием днем увольнения 08 апреля 2024 года, а также написала заявление с просьбой отправить ее трудовую книжку по адресу проживания (л.д.9, 61, 62). 

Приказом от 08 апреля 2024 года трудовой договор с ФИО2 прекращен по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.10, 59, 60).

Правовых оснований для признания незаконным увольнения ФИО2 по соглашению сторон суд не усматривает, так как увольнение произведено с соблюдением действующего законодательства на основании обоюдного волеизъявления обеих сторон трудового договора и соглашения о прекращении (расторжении) трудового договора, подписанного работником и работодателем с указанием даты увольнения 08 апреля 2024 года. 

В день увольнения 08 апреля 2024 года ФИО2 на работе отсутствовала, находилась на листе нетрудоспособности, ознакомить ее с приказом об увольнении не представилось возможным, о чем сделана запись на оборотной стороне приказа (оборот л.д.59, 60). 

При увольнении по соглашению сторон истцу произведены все положенные выплаты: компенсация за 17 дней неиспользованного основного отпуска, компенсация за 1 день неиспользованного ежегодного дополнительного отпуска, заработная плата, пособие по временной нетрудоспособности, премия (л.д.76, 78), почтой дважды направлена трудовая книжка 08 апреля 2024 года и после возврата 03 июня 2024 года (л.д.63, 64-66, 67, 68, 79).

Доводы ФИО2 о том, что из-за своего болезненного состояния и отвлекаемых ее внимание разговоров руководителя офиса на посторонние темы она не понимала, что подписывала соглашение о прекращении (расторжении) трудового договора, по мнению суда, являются несостоятельными, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. 

Совершенные истцом ФИО2 действия свидетельствуют об обратном. 

Так, из видеозаписи, представленной стороной ответчика, следует, что перед подписанием соглашения о прекращении (расторжении) трудового договора ФИО2 читает его текст в отсутствии руководителя офиса, свою подпись на документе ставит после ознакомления с текстом документа, в этот момент ее никто из сотрудников офиса не отвлекает и не принуждает подписать это соглашение (л.д.80).

Расторжение трудового договора с истцом банк не инициировал, дата увольнения 08 апреля 2024 года соответствует той дате, которой ФИО2 хотела быть уволенной изначально.

После отзыва 25 марта 2024 года заявки на увольнение по собственному желанию иного заявления об увольнении по собственному желанию ФИО2 не подавала, с заявлением об аннулировании заключенного соглашения о прекращении (расторжении) трудового договора к работодателю не обращалась, о понуждении ее к его заключению или оказании на нее давления со стороны должностных лиц банка не заявляла. 

Трудовые отношения были прекращены фактически самим истцом, согласно табеля учета рабочего времени после окончания периода временной нетрудоспособности 09 апреля 2024 года ФИО2 на работу не вышла, к исполнению трудовых обязанностей не приступила (л.д.70), так как полагала, что ее просьба об увольнении 08 апреля 2024 года удовлетворена, что сама подтвердила в судебном заседании.

Намерений работать у данного работодателя в настоящее время ФИО2 не имеет, намерена сразу же после восстановления на работе уволиться по собственному желанию, однако на предложение представителя ответчика изменить в судебном порядке основание увольнения «по соглашению сторон 08 апреля 2024 года» на «увольнение по собственному желанию 08 апреля 2024 года» не согласилась. 

Доводы ФИО2 о том, что при увольнении по соглашению сторон ей должна была быть выплачена дополнительная компенсация или выходное пособие также не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, поскольку выплата выходного пособия и (или) дополнительной компенсации при увольнении по соглашению сторон не предусмотрены ни в трудовом договоре от 16 апреля 2018 года, ни тексте соглашения о прекращении (расторжении) трудового договора от 01 апреля 2024 года. Императивная норма, предусматривающая обязательность указанных выплат при увольнении по соглашению сторон в Трудовом кодексе Российской Федерации отсутствует.

Доводы ФИО2 о том, что при увольнении по соглашению сторон для нее могут наступить неблагоприятные последствия, так как она не сможет больше устроиться на работу в этот банк, при новом трудоустройстве ей придется объяснять причины увольнения, являются голословными и надуманными, выражают исключительно субъективное мнение самого истца, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Поскольку нарушений действующего законодательства и трудовых прав работника действиями работодателя суд не выявил, правовых оснований для признании увольнения незаконным не установил, требования истца о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, как производные от первоначального требования о признании увольнения незаконным, также не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении требований, предъявленных к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Соликамский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья 

<

данные изъяты> Н.Б.Пирогова

Решение в окончательной форме принято 02 июля 2024 года.