Дело № 2-84/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кетовский районный суд Курганской области

в составе председательствующего судьи Суханова И.Н.

при секретаре Севостьянове Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с.Кетово Кетовского района Курганской области 20 февраля 2019 года гражданское дело по иску финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 к ФИО3, АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, АО «Российский сельскохозяйственный банк» о признании договора №.2/2 об ипотеке от 22.10.2014 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указано, что ФИО1 заключил договоры дарения № 01, 02, 03 от 30.09.2014, согласно которым передал своему сыну ФИО3 следующие объекты недвижимости: земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, площадью 4304 кв.м, кадастровый №; сооружение подъездного железнодорожного пути, назначение: нежилое, площадь: общая протяженность 320 м, инвентарный №. Литер LI, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №; земельный участок площадью 64991 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; сооружение повышенного железнодорожного пути, назначение: нежилое, площадь: общая протяженность 285 м, инвентарный №, литер L, расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №; газонаполнительная станция (ГHC), в том числе вспомогательный блок с котельной общей площадью 248 кв.м, насосно-компрессорное отделение, общей площадью 138,6 кв.м, железнодорожная эстакада для слива СУГ, общей площадью 78,7 кв.м, насосная, общей площадью 35,9 кв.м, емкость для пожаротушения - 7 шт., емкость для хранения газа - 11 шт., наполнительные - 4 шт., назначение: нежилое, инвентарный номер 6743, расположенные по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №; земельный участок, 21 000 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №; здание, 2324,7 кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №; здание, 1 147,2 кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №. Право собственности за сыном зарегистрировано 10 октября 2014 г.

В дальнейшем ФИО3 заключил договор №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014 с ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» (в обеспечение исполнения обязательств ООО «Сибторг» перед АО «Россельхозбанк» по договору об открытии кредитной линии №.1), согласно которому в залог было передано следующее имущество (большая часть подаренного имущества): здание склада № 1 с помещением газовой котельной, назначение: нежилое, площадь общая 2 324,7 кв.м, адрес: 

<

адрес>, здание склада № 2 с помещением газовой котельной, назначение: нежилое, площадь общая 1 147,2 кв.м, адрес: 

<

адрес>; земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов - для эксплуатации здания склада № 1 и здания склада № 2, площадь 21 000 кв.м, адрес: 

<

адрес>; газонаполнительная станция (ГНС), в том числе вспомогательный блок с котельной общей площадью 248 кв.м, насосно-компрессорное отделение, общей площадью 138,6 кв.м, железнодорожная эстакада для слива СУГ, общей площадью 78,7 кв.м, насосная, общей площадью 35,9 кв.м, емкость для пожаротушения - 7 шт., емкость для хранения газа - 11 шт., наполнительные - 4 шт., адрес: 

<

адрес>; сооружение повышенного железнодорожного пути протяженностью 285 м., адрес: 

<

адрес>; земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов - для промышленных целей, площадь 64 991 кв.м, адрес: 

<

адрес>.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании указанных договоров дарения недействительными. Определением Арбитражного суда Курганской области от 08.12.2017 г. по делу А34-5021/2015 требования финансового управляющего ФИО1 были удовлетворены, договоры дарения признаны недействительными (в том числе на основании ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), применены последствия в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу ФИО1

Просит суд признать договор №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014 г., заключенный между ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» и ФИО3 недействительным. Применить последствия признания договора №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014, заключенного между ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» и ФИО3 недействительным в виде прекращения права залога АО «Российский сельскохозяйственный банк» на следующее имущество: здание склада № 1 с помещением газовой котельной, назначение: нежилое, площадь общая 2 324,7 кв.м, адрес: 

<

адрес>, здание склада № 2 с помещением газовой котельной, назначение: нежилое, площадь общая 1 147,2 кв.м, адрес: 

<

адрес>; земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов - для эксплуатации здания склада № 1 и здания склада № 2, площадь 21 000 кв.м, адрес: 

<

адрес>; газонаполнительная станция (ГНС), в том числе вспомогательный блок с котельной общей площадью 248 кв.м, насосно-компрессорное отделение, общей площадью 138,6 кв.м, железнодорожная эстакада для слива СУГ, общей площадью 78,7 кв.м, насосная, общей площадью 35,9 кв.м, емкость для пожаротушения - 7 шт., емкость для хранения газа - 11 шт., наполнительные - 4 шт., адрес: 

<

адрес>; сооружение повышенного железнодорожного пути протяженностью 285 м., адрес: 

<

адрес>; земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов - для промышленных целей, площадь 64 991 кв.м, адрес: 

<

адрес>.

Представитель истца финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал, пояснил, что спорная сделка была совершена в нарушение ст. 209, 168 ГК РФ. Также залогодержатель согласно п.2 ст.335 ГК РФ не отвечал признакам добросовестности, так как мог и должен был знать об основаниях отсутствия прав ФИО3 на имущество. Одаряемым являлся юноша 20 лет, ранее не занимающийся предпринимательской деятельностью. При этом ФИО3 выступал не только залогодателем, но и поручителем, его финансовое положение анализировали и видели, что он работает в ООО «Сибторг» на должности супервайзера с доходом за 2014 год в среднем в размере 16 тыс. рублей в месяц, проверка этих данных должна проводиться банком в силу п.4.1. раздела 4 Приложения №18 к инструкции №1-И «О порядке предоставления и учета в ОАО «Россельхозбанк» кредитов на текущие цели» банка, соответственно, банк осознавал, что ФИО3 является номинальным собственником, которому на 16 000 руб. в месяц невозможно содержать данное имущество, тогда как, даже охрана этого имущества составляет порядка 230 000 руб. в месяц. Сведений и информации имеющейся у банка было достаточно для осуществления их анализа и выводов. То, что банк заключил данный договор ипотеки, не свидетельствует о надлежащей проверке всей документации и отсутствия у банка возможности сделать выводы о порочности договоров дарения, заключение договора об ипотеке свидетельствует только о том, что банк принимал изложенные риски оспоримости, что согласно ст. 335 ГК РФ не исключает недобросовестности банка, а влечет недобросовестность банка и прекращение залога на спорное имущество. Судебная практика исходит из следующих критериев добросовестности/недобросовестности банка при анализе чистоты сделки, являющейся основанием для возникновения права собственности: 1. возмездность/безвомзедность передачи имущества (в нашем случае - безвозмездность); 2. наличие или отсутствие заинтересованности между сторонами дарения (в нашем случае - отец и сын); 3. временные пределы между переходом права собственности на спорное имущество и заключением ипотечных договоров, в нашем случае - разница в 12 дней; 4. экономическая целесообразность передачи имущества (в нашем случае - залогодатель предпринимательством не занимался, и даже будучи учредителем ООО «Сибторг» (что как раз является лишь формальным статусом) не имел соответствующего дохода, а функциональное назначение имущества разнится с деятельностью ООО «Сибторг»); 5. обстоятельства о наличии в свободном доступе информация о существовании неисполненных обязательств предшествующего собственника спорного имущества (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.03.2015 N Ф09-1472/14 по делу N А47-809/2013).

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Представитель ответчика АО «Российский сельскохозяйственный банк» - ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать, пояснила, что согласно договору №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости), от 22.10.2014, заключенному между АО «Россельхозбанк» и ФИО3 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Сибторг» перед АО «Россельхолзбанк» по договору об открытии кредитной линии №.1, в залог банку было передано имущество. При заключении договора ипотеки банк располагал документальных подтверждением обеспечения предоставляемого ООО «Сибторг» кредита за счет имущества, выступающего предметом залога на законном основании. В частности, залогодателем банку были представлены необходимые документы, в том числе выписки из ЕГРП, подтверждающие наличие у залогодателя ФИО3 права собственности на предмет залога, а также подтверждающие отсутствие каких-либо обременений (ограничений) в отношении имущества. ФИО3 на момент совершения залоговой сделки приобрел право собственности на имущество и вправе был распоряжаться принадлежащим ему имуществом самостоятельно по своему усмотрению, так как достиг совершеннолетнего возраста. Доводы финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2, что 10.10.2014 был зарегистрирован переход права собственности на имущество, а 22.10.2014 имущество было передано в залог банку не имеет правового значения и не свидетельствует о недобросовестности АО «Россельхозбанк». Ст. 352 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований прекращения права залога. Признание недействительным перехода права собственности от ФИО3 к ФИО1 не влечет прекращение договора об ипотеке №.2/2 от 22.010.2014 либо недействительность договора №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014. По общему правилу, в силу п.1 ст.353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Исходя из содержания ст. 10, абз.2 п. 2 ст. 335 ГК РФ, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога. Из содержания приведенных выше правовых норм следует, если на момент заключения договора об ипотеке залогодатель был вправе распоряжаться недвижимым имуществом, предметом спора оно не являлось, и у банка не было оснований поставить под сомнение законность принятия имущества в ипотеку, то залогодержатель признается добросовестным. Поскольку до момента признания сделки по отчуждению имущества должника ФИО1 недействительной последнее было обременено залогом в пользу Банка, право залога так же сохраняет силу. Таким образом, так как банк является добросовестным залогодержателем, своего рода замена должника не нарушает ничьих прав, в том числе прав других кредиторов должника, а так же учитывая и тот факт, что наличие задолженности по договорам никем не оспаривается и не опровергается, имеется решение Курганского городского суда от 02.12.2015, вступившее в законную силу 26.01.2016, на основании которого обращено взыскание на спорное залоговое имущество правовые основания для признания договора №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014 недействительным отсутствуют.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, - ФИО1, в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просил отказать, поддержал позицию банка.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, - ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО6 - ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили. 

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения сторон, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. п. 1 и 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела, 30.09.2014 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения № 01 земельного участка, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого земельный участок площадью 4304 кв. м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес> со всеми постройками, расположенными на земельном участке, указанные в пункте 1.5 настоящего договора. Земельный участок расположен на землях населенных пунктов и предоставлен для завершения строительства и эксплуатации подъездного железнодорожного пути. Согласно пункту 1.5 договора на земельном участке размещен следующий объект недвижимости: сооружение подъездного железнодорожного пути, назначение: нежилое, площадь: общая протяженность 320 м., инвентарный №. Литер LI.

30.09.2014 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения № 02 земельного участка, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого земельный участок площадью 64991 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, со всеми постройками, расположенными на земельном участке, указанные в пункте 1.5 настоящего договора. Земельный участок расположен на землях населенных пунктов и предоставлен для промышленных целей. Согласно пункту 1.5 договора на земельном участке размещены следующие объекты недвижимости: сооружение повышенного железнодорожного пути, назначение: нежилое, площадь: общая протяженность 285 м, инвентарный №, литер L, расположенный по адресу: 

<

адрес>; газонаполнительная станция (ГНС), в том числе, вспомогательный блок с котельной общей площадью 248 кв.м., насосно-компрессорное отделение общей площадью 138,6 кв.м., железнодорожная эстакада для слива СУК общей площадью 78,7 кв.м., насосная общей площадью 35,9 кв.м., емкость для пожаротушения - 7 шт., емкость для хранения газа - 11 шт., наполнительные - 4 шт., назначение: нежилое, инвентарный номер 6743, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

30.09.2014 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения № 03 земельного участка, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого земельный участок площадью 21000 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, со всеми постройками, расположенными на земельном участке, указанные в пункте 1.5 настоящего договора. Земельный участок расположен на землях населенных пунктов и предоставлен эксплуатации здания склада № 1 и здания склада № 2. Согласно пункту 1.5 договора на земельном участке размещены следующие объекты недвижимости: здание склада № 1 с помещением газовой котельной, назначение: нежилое, общая площадь: 2324,7 кв.м., инвентарный №, ЛитерА-А1; здание склада № 2, общей площадью 1147,2 кв.м, инвентарный №, литер А.

После заключения договоров дарения 22.10.2014 ФИО3 передал часть подаренного ему имущества в залог АО «Россельхозбанк» в счет обеспечения исполнения кредитного договора №.1 об открытии кредитной линии от 22.10.2014, заключенного между АО «Россельхозбанк» и ООО «Сибторг».

Решением арбитражного суда Курганской области от 02.11.2017 ФИО3, являющийся ответчиком в данном споре, признан несостоятельным (банкротом) по заявлению АО «Россельхозбанк», в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком до 02.05.2018.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 08.12.2017 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, вышеуказанные договоры дарения №№ 01, 02, 03 от 30.09.2014 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО1

В силу ч. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 08.12.2017 установлены следующие обстоятельства: установлена родственная связь между ФИО1 и ФИО3, последний являлся сыном должника, то есть заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве. ФИО1 на момент совершения сделок обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. В результате совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы должника без встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, что свидетельствует об уменьшении имущества должника. Спорные сделки отражают злоупотребление правом со стороны должника ФИО1 и его сына ФИО3, которые сознавали, что следствием их злонамеренного поведения будет являться ущемление интересов кредиторов ФИО1, и такое умаление интересов кредиторов вследствие совершенной сделки действительно имеет место в действительности. Подаренные ответчику земельные участки и расположенные на них объекты недвижимости предназначались для осуществления хозяйственной деятельности, тогда как последний не имел статуса предпринимателя и не занимался какой-либо хозяйственной или экономической деятельностью. ФИО3 нигде не трудоустроен, постоянного дохода не имеет.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений по порядку ее применения следует, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 Постановления Пленума № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу п. 4 Постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый п. 4 Постановления Пленума № 63).

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно положениям статей 56, 67 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Оценив представленные сторонами доказательства суд пришел к выводу, что спорная сделка о залоге отражает злоупотребление правом со стороны должника ФИО1, его сына ФИО3, которые сознавали, что следствием их злонамеренного поведения будет являться ущемление интересов кредиторов ФИО1, и такое умаление интересов кредиторов вследствие совершенной сделки действительно имеет место в действительности. 

В соответствии с пунктом 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Договор залога был заключен 22.10.2014, а право собственности за ФИО3 было зарегистрировано 10.10.2014, то есть спустя 12 дней после регистрации права собственности за сыном имущество было передано в залог. Можно сделать вывод, что основной целью заключения договоров дарения являлась передача имущества в залог банку на тех условиях, которые были бы благоприятны банку (отсутствие у нового залогодателя ФИО3 признаков банкротства, кредиторской задолженности). В ином случае (передачи имущества в залог банку не сыном, а самим ФИО1) обстоятельства, указанные в определении Арбитражного суда Курганской области от 08.12.2017 (признаки неплатежеспособности ФИО1) привели бы к однозначному оспариванию такого договора залога не только по общим основаниям, но и по специальным банкротным основаниям аналогично признанным недействительными сделкам дарения, как нарушающим права кредиторов (абзац 1 п.1 ст. 61.3 ФЗ « О несостоятельности банкротстве)». 

Согласно пп. 7 п. 1 ст. 352 ГК РФ залог прекращается в случае изъятия заложенного имущества (статьи 167, 327 ГК РФ).

В силу признания недействительным договоров дарения №01,02,03 от 30.09.2014 Арбитражный суд Курганской области изъял спорное имущество у ФИО3 в пользу ФИО1, что ведет к прекращению права залога.

Доводы ответчика АО «Российский сельскохозяйственный банк» о том, что он является добросовестным залогодержателем, опровергнуты вышеуказанными обстоятельствами, в том числе установленными определением Арбитражного суда Курганской области от 08.12.2017.

При заключении договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014 с ФИО3 АО «Российский сельскохозяйственный банк» не проявил должной осмотрительности, не провел тщательную проверку документального подтверждения наличия и регистрации прав собственности залогодателя на передаваемое в залог имущество, риск утраты титула на такое имущество, имеет ли финансовую возможность залогодатель осуществлять сохранность имущества.

С учетом изложенного исковые требования финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 подлежат удовлетворению.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

С ответчиков АО «Российский сельскохозяйственный банк», ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Кетовский район Курганской области подлежат взысканию расходы по уплате госпошлина в размере 300 руб., в равных долях (поскольку истцу на основании п. 2 ст. 333.20 НК РФ была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины до рассмотрения дела судом).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 к ФИО3, АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор №.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 22.10.2014, заключенный между ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ФИО3.

Применить последствия недействительности указанной сделки в виде прекращения права залога АО «Российский Сельскохозяйственный банк» на следующее имущество:

- здание склада № 1 с помещением газовой котельной, кадастровый №, назначение – нежилое, площадь 2324,7 кв.м, адрес: 

<

адрес>;

- здание склада № 2, кадастровый №, назначение – нежилое, площадь 1147,2 кв.м, адрес: 

<

адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером №, площадь 21000 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для эксплуатации здания склада № 1 и здания склада № 2, адрес: 

<

адрес>;

- газонаполнительная станция (ГНС), в том числе вспомогательный блок с котельной площадью 248 кв.м, кадастровый №, насосно-компрессорное отделение площадью 138,6 кв.м, железнодорожная эстакада для слива СУГ площадью 78,7 кв.м, насосная площадью 35,9 кв.м, емкость для пожаротушения – 7 штук, емкость для хранения сжиженного газа – 11 штук, колонки наполнительные – 4 штуки, адрес: 

<

адрес>;

- сооружение повышенного железнодорожного пути протяженностью 285 м, кадастровый №, адрес: 

<

адрес>;

- земельный участок с кадастровым номером №, площадь 64991 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для промышленных целей, адрес: 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Кетовский район Курганской области государственную пошлину в размере 150 руб. 00 коп.

Взыскать с АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в доход бюджета муниципального образования Кетовский район Курганской области государственную пошлину в размере 150 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Кетовский районный суд Курганской области.

Мотивированное решение составлено 25 февраля 2019 года.

Судья И.Н. Суханов