РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Тюмень 26 февраля 2019 года 

Калининский районный суд города Тюмени в составе: 

председательствующего судьи Кузминчука Ю.И., 

с участием прокурора Ланцевич М.В.,

при секретаре Артюховой Э.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-329/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. Требования мотивированы тем, что в 1968 году мать истца К. получила по договору социального найма квартиру 

<

адрес> на состав семьи из трех человек, включая ее саму, ее сына ФИО1 и ее дочь Г. В указанную квартиру вселились и фактически проживали в ней К., истец и Г. В 1985 году по семейным обстоятельствам ФИО1 выехал из указанного жилого помещения на другое постоянное место жительства – в квартиру 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ Г. сменила свою фамилию на «М.» в связи с регистрацией брака с ответчиком ФИО2 30 марта 2010 года квартира 

<

адрес> была передана в общую долевую собственность К. и М. в порядке приватизации на основании договора № 2-31387 от 30.03.2010 передачи (приватизации) жилого помещения в собственность. ДД.ММ.ГГГГ К. умерла, при этом после ее смерти принадлежащая ей на праве собственности ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> была передана в собственность в порядке наследования М. 07 апреля 2012 года сестра истца – М. умерла, в связи с чем открылось ее наследство в виде квартиры 

<

адрес>. Истец ФИО1 является наследником имущества М., при этом в 2015 году в ходе рассмотрения Калининским районным судом г. Тюмени гражданского дела № 2-5474/2015 по его иску к ФИО2 и нотариусу ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства, признании наследника принявшим наследство, признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество и признании отсутствующим права собственности на долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество истец узнал о том, что при жизни его сестра М. подарила на основании договора дарения от 23.01.2012 квартиру 

<

адрес> своему супругу ФИО2 По утверждению ФИО1 указанная сделка является недействительной, поскольку М. на момент ее заключения страдала алкоголизмом, а потому она хоть и являлась дееспособной, однако не способна была понимать значение своих действий и руководить ими. Учитывая изложенное, истец просит признать недействительным заключенный 23.01.2012 между М. и ФИО2 договор дарения квартиры 

<

адрес>, а также применить последствия недействительности данной сделки.

Определением суда от 22.01.2019 к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО3, которая проживает с ответчиком ФИО2 в квартире 

<

адрес>.

Впоследствии истец предмет иска изменил, заявив дополнительное требование о взыскании в свою пользу с ответчика ФИО2 компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО5 на удовлетворении иска настаивают по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО6 в судебном заседании иск не признают по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, в том числе по мотиву пропуска истцом срока исковой давности.

Участвующий в деле прокурор Ананченко И.Е. в судебном заседании считает иск необоснованным, а потому не подлежащим удовлетворению. 

Судебное заседание проводится в отсутствие ответчика ФИО3, надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, которая просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, и их представителей, исследовав имеющиеся в материалах настоящего гражданского дела доказательства, материалы гражданского дела № 2-5474/2015, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, находит иск не подлежащим удовлетворению.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 23 января 2012 года между М. и ФИО2 был заключен договор дарения, по условиям которого М. подарила указанному ответчику квартиру 

<

адрес> (л.д. 6, 77-78).

Впоследствии, а именно 10 февраля 2012 года, ФИО2 зарегистрировал свое право собственности на указанное жилое помещение (л.д. 7, 11-13).

Согласно материалам дела, М. и ответчик ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть по день смерти М. (л.д. 10, 11).

Таким образом, на момент смерти М. собственником квартиры 

<

адрес> являлся ответчик ФИО2

Материалы дела свидетельствуют о том, что истец ФИО1 приходился М., умершей ДД.ММ.ГГГГ, родным братом (л.д. 8, 16, 17-19). Данное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на то, что заключенный 23 января 2012 года между М. и ФИО2 договор дарения квартиры 

<

адрес> является недействительной сделкой, поскольку на момент ее заключения М., в силу того, что она страдала тяжелой формой алкоголизма, находилась в таком состоянии, что она не способна была понимать значение своих действий и руководить ими.

С указанными выводами суд согласиться не может.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку о том, что М. на момент заключения ею 23 января 2012 года договора дарения квартиры 

<

адрес> страдала тяжелым алкоголизмом, в связи с чем она находилась в таком состоянии, что не способна была понимать значение своих действий и руководить ими при заключении указанного договора, заявил истец, именно он должен был доказать указанные выше обстоятельства, однако достоверных и допустимых доказательств этого им суду не представлено.

Напротив, как следует из показаний свидетелей Б., Ф. и С., допрошенных в судебном заседании, М. никогда не страдала тяжелой формой алкоголизма и не злоупотребляла спиртными напитками.

Указанное выше обстоятельство подтвердили в судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель ФИО6

К показаниям свидетеля В. о том, что М. при жизни страдала алкоголизмом, суд относится критически и не принимает их во внимание в качестве достоверного доказательства, поскольку указанный свидетель сожительствует с истцом ФИО1, что В. сама пояснила в судебном заседании, в связи с чем она заинтересована в исходе дела в пользу истца, при этом ее показания противоречат объяснениям ответчика, его представителя и показаниям свидетелей Б., Ф. и С., которые в родственных отношениях с ответчиком не состоят и которые дали непротиворечивые друг другу показания, не противоречащие также материалам дела.

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемый договор дарения был подписан ею самой, при этом государственная регистрация перехода права собственности на квартиру 

<

адрес> от М. к ФИО2 была произведена, в том числе, на основании заявлений самой М., что следует из представленных Управлением Росреестра по Тюменской области по запросу суда копий документов из регистрационного дела на квартиру 

<

адрес> (л.д. 65, 71-72).

Согласно ответам из ГБУЗ ТО «Областной наркологический диспансер» и из ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница» на запросы суда М. при жизни не состояла на соответствующих наркологическом и психиатрическом учетах, в том числе в связи с диагнозами «хронический алкоголизм» или «пагубное употребление алкоголя»; за медицинской помощью в указанные медицинские учреждения она не обращалась.

Таким образом, суд считает недоказанным то обстоятельство, что М. на момент заключения ею 23 января 2012 года договора дарения квартиры 

<

адрес> страдала тяжелым алкоголизмом, в связи с чем находилась в таком состоянии, что не способна была понимать значение своих действий и руководить ими при заключении указанного договора.

Из толкования пункта 1 статьи 177 ГК РФ следует, что требовать признания сделки недействительной по изложенным в данном пункте указанной статьи основаниям вправе лишь гражданин либо иное лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Между тем, суд считает, что права истца ФИО1 либо охраняемые законом его интересы никак не нарушаются наличием договора дарения от 23.01.2012.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела № 2-5474/2015, 28.09.2015 ФИО1 обратился в Калининский районный суд г. Тюмени с иском к ФИО2 и нотариусу нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства, открывшегося после смерти его матери К., признании его, ФИО1, принявшим наследство, открывшееся после смерти матери К., признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 22.12.2011 М., в отношении имущества К., признании за ним, истцом, права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> и признании отсутствующим права собственности ответчика ФИО2 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> (дело № 2-5474/2015, л.д. 3-10).

По итогам рассмотрения указанного гражданского дела Калининским районным судом г. Тюмени 18.12.2015 было принято решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 полностью, поскольку уважительных причин для восстановления пропущенного истцом срока для принятия наследства судом установлено не было (дело № 2-5474/2015, л.д. 104-108).

Согласно материалам гражданского дела № 2-5474/2015 решение Калининского районного суда г. Тюмени от 18 декабря 2015 года было оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 09 марта 2016 года (дело № 2-5474/2015, л.д. 138-141).

Таким образом, суд считает, что ФИО1 в настоящее время не вправе претендовать в порядке наследования на какое-либо имущество, принадлежавшее при жизни на праве собственности его матери К., поскольку истцом пропущен срок для принятия такого наследства и в восстановлении данного срока ему было судом отказано. Указанное обстоятельство ФИО1 не вправе оспаривать, так как оно фактически установлено вступившим в законную силу решением Калининского районного суда г. Тюмени от 18 декабря 2015 года, которое для ФИО1 имеет преюдициальное значение (ч. 2 ст. 61, ч. 2 ст. 209 ГПК РФ).

Суд также считает, что ФИО1 не вправе претендовать на какое-либо имущество, открывшееся после смерти его сестры М., на что он ссылается в судебном заседании и в исковом заявлении в обоснование требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В силу п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил данного кодекса не следует иное.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

Пунктом 1 статьи 1116 ГК РФ предусмотрено, что к наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в момент открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства.

В силу п. 1 ст. 1141 ГК РФ Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 данного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Согласно ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

В соответствии со ст. 1143 ГК РФ, если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, на момент смерти М. она состояла в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО2, при этом живых родителей и детей у нее не имелось, в связи с чем единственным наследником первой очереди, который должен призываться к наследованию имущества М., является ответчик ФИО2, как переживший супруг, тогда как истец, являющийся родным братом умершей, при наличии указанного наследника первой очереди (ФИО2), не вправе претендовать на наследство, открывшееся после смерти М., а потому доводы истца в судебном заседании о том, что он вправе оспаривать договор дарения квартиры 

<

адрес>, поскольку является наследником М., суд считает несостоятельными.

Таким образом, суд считает, что ФИО1 является ненадлежащим истцом по делу, поскольку в ходе рассмотрения дела им не представлены доказательства того, что какие-либо его права либо охраняемые законом интересы нарушаются наличием договора дарения от 23.01.2012 квартиры 

<

адрес>, на которую ФИО1 в порядке наследования либо по иным предусмотренным законом основаниям претендовать не вправе.

Как считает суд, заявляя требование о признании указанной выше сделки недействительной, не имея, при этом, права на получение квартиры 

<

адрес> в собственность на законном основании, истец ФИО1 фактически злоупотребляет своими правами, поскольку целью его обращения в суд с иском о признании договора дарения недействительным является не восстановление каких-либо нарушенных вещных прав истца на квартиру 

<

адрес>, а причинение имущественного вреда ответчику ФИО2 в виде незаконного лишения его зарегистрированного права собственности на спорное жилое помещение через инициирование судебного разбирательства, что в силу ст. 10 ГК РФ недопустимо и является основанием для того, чтобы отказать ФИО1 в судебной защите его прав в рамках настоящего дела.

Судом установлено, что ответчиком ФИО2 и его представителем ФИО6 заявлено о применении срока исковой давности к заявленным истцом требованиям о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Правила статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198-207 ГК РФ распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.

Пунктами 1 и 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин либо иные лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, узнали или должны были узнать о заключении данной сделки.

Как следует из искового заявления, о наличии заключенного 23 января 2012 года между М. и ФИО2 договора дарения квартиры 

<

адрес> истец ФИО1 узнал в 2015 году.

В судебном заседании истец признал на основании ч. 2 ст. 68 ГПК РФ то обстоятельство, что о наличии договора дарения квартиры 

<

адрес> он узнал в 2016 году. Указанное признание истца занесено в протокол судебного заседания.

С иском к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности истец обратился в Калининский районный суд г. Тюмени 31.10.2018 (л.д. 3-5), то есть спустя более, чем один год со дня, когда ФИО1 узнал о нарушении своих прав наличием договора дарения от 23.01.2012 (с 2016 года).

При таких обстоятельствах, суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о признании недействительным договора дарения квартиры 

<

адрес> и о применении последствий его недействительности, а потому у суда отсутствуют законные основания для удовлетворения иска в указанной выше части по мотиву пропуска истцом срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком ФИО2 и его представителем ФИО6

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска истцом срока исковой давности, судом не установлено, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, ФИО1 суду не представлено, при этом о восстановлении данного срока истец либо его представитель в судебном заседании не просят.

Утверждения представителя истца в судебном заседании о том, что срок исковой давности его доверителем не пропущен, так как такой срок составляет три года и исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть оспариваемого договора дарения, суд находит несостоятельными, поскольку истцом договор дарения 

<

адрес> оспаривается лишь по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, то есть как оспоримая сделка, а не ничтожная, в связи с чем к требованиям истца, основанным на факте заключения оспоримого договора дарения, применяется срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ, а не срок исковой давности, предусмотренный п. 1 ст. 181 ГК РФ. Суд считает, что указанные утверждения представителя истца основаны на неправильном толковании норм материального права, закрепленных в ст. 181 ГК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным заключенного 23.01.2012 между М. и ФИО2 договора дарения квартиры 

<

адрес> и применении последствий его недействительности, ввиду недоказанности истцом обстоятельств, имеющих значение по делу, а именно того факта, что на момент заключения указанной сделки М. находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими; ввиду того, что истец не является лицом, которое вправе требовать в судебном порядке признания недействительным договора дарения от 23.01.2012 и применения последствий его недействительности; ввиду того, что истец злоупотребляет своими правами, а также ввиду того, что истцом пропущен срок исковой давности по вышеуказанным заявленным исковым требованиям.

Суд также находит не подлежащим удовлетворению требование истца ФИО1 о взыскании в его пользу с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., поскольку такой возможности, с учетом заявленных исковых требований имущественного характера, характера спорных правоотношений и отсутствия доказательств причинения указанным ответчиком истцу физических и нравственных страданий, действующим законодательством не предусмотрено (ст.ст. 150, 151 ГК РФ).

Поскольку ФИО1 в ходе рассмотрения дела к ответчику ФИО3 никаких материально-правовых требований в порядке, предусмотренном ст.ст. 39 и 131 ГК РФ, не предъявлено; данный ответчик привлечена к участию в деле по инициативе суда, а не по ходатайству истца либо его представителя, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и взыскании компенсации морального вреда полностью.

В ходе рассмотрения дела истцом и его представителем было поддержано письменное ходатайство представителя истца – ФИО7 о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы для установления того обстоятельства, могла ли М. по своему психическому и физическому состоянию понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения квартиры от 23.01.2012 (л.д. 58).

Определением суда, вынесенным в ходе судебного заседания и занесенным в протокол судебного заседания, указанное ходатайство суд постановил разрешить в совещательной комнате.

Вместе с тем, изучив данное ходатайство, а также мнение лиц, участвующих в деле, и их представителей по вопросу возможности удовлетворения ходатайства, суд, принимая во внимание факт пропуска истцом срока исковой давности и то обстоятельство, что истец не является лицом, которое вправе оспаривать договор дарения квартиры от 23.01.2012 по п. 1 ст. 177 ГК РФ, так как данной сделкой его права и законные интересы не нарушаются, считает, что удовлетворение указанного ходатайства о назначении судебной экспертизы нецелесообразно и приведет к необоснованному затягиванию рассмотрения дела, а потому такое ходатайство удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь Гражданским кодексом Российской Федерации, ст.ст. 12, 13, 55, 56, 67, 68, 71, 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и взыскании компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Калининский районный суд города Тюмени.

Председательствующий судья Ю.И. Кузминчук 

Мотивированное решение составлено 04 марта 2019 года.