УИД 73RS0024-03-2020-000179-21

Дело №2-3-386/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

16 ноября 2020 года г. Новоульяновск, Ульяновской области

Ульяновский районный суд Ульяновской области

в составе председательствующего судьи Шапаревой И.А.,

при секретаре Черемных И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску представителя истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3 - ФИО4 к Государственному учреждению здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области о возмещении морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества,

УСТАНОВИЛ:

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3- ФИО4 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области о возмещении морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Свои исковые требования мотивировала тем, что *** умерла Г.Н.И., которая являлась матерью истцов и супругой. 10 мая 2020 года Г.Н.И. стало плохо, она вызвала скорую помощь, была госпитализирована в ГУЗ «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области, в дальнейшем из-за отсутствия лечения вернулась домой. 14 мая 2020 года ФИО1 забрала мать для лечения в городских больницах г. Ульяновска, однако была снова госпитализирована в ГУЗ «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области. С 14 мая по 18 мая 2020 года Г.Н.И. находилась на лечении в инфекционном отделении данного лечебного учреждения, 21.05.2020 года она была выписана, после чего обратилась за консультацией к врачу - хирургу Г.С.В.., который сделал рентгеновские снимки и срочно направил ее для операции в ГУЗ «Ульяновская районная больница», где была проведена операция, установлен диагноз: злокачественная опухоль сигмовидной кишки, множественные разрывы кишечника, удаление кишечника, вывод каллоприемника. 

22.05.2020 года Г.Н.И. приходит в себя.

24.05.2020 начинает пить воду;

25.05.2020 года немного бульона;

26.05.2020 резкое ухудшение состояния;

27.05.2020-ухудшение работы почек;

28.05.2020 ухудшение общего состояния;

29.05.2020 отдышка. Подключают ИВЛ;

*** Г.Н.И. умирает;

02.06.2020 года похоронили ее.

Полагает, что бездействие лечащего врача ГУЗ «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области Ф.В.П. в виде непроведения дополнительных исследований, не привлечение узких специалистов, не направление в иные лечебные учреждения привели к ухудшению состояния Г.Н.И., что в последующем привело к ее смерти.

Истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи в размере 1 000 000 руб. в равных долях в пользу каждого истца.

Определением суда от 23 июля 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования привлечено Министерство здравоохранения Ульяновской области.

Истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены.

Их представитель по доверенности ФИО4 поддержала исковые требования, просила их удовлетворить в полном объеме.

Представитель истцов по доверенности – ФИО5 поддержала исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГУЗ «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области по доверенности ФИО6 исковые требования не признал. Просил учесть, что медицинская помощь ФИО7 была оказана в полном объеме, квалифицированными специалистами, что подтвердили свидетели Ф.В.П. и Е.Н.Н.

Свидетель Ф.В.П. в предварительном судебном заседании подтвердил, что действительно пациент Г.Н.И. в период с 14 мая по 18 мая 2020 года находилась на лечении в инфекционном отделении данного лечебного учреждения ГУЗ «Большенагаткинская районная больница», где ей был установлен диагноз: ***. 21.05.2020 года она была выписана, после чего обратилась за консультацией к врачу - хирургу ФИО8, который сделал рентгеновские снимки и срочно направил ее для операции в ГУЗ «Ульяновская районная больница», поскольку предварительно диагностировал злокачественное новообразование. В ГУЗ «Ульяновская районная больница» была проведена операция, установлен диагноз: злокачественная опухоль сигмовидной кишки, множественные разрывы кишечника, удаление кишечника, вывод каллоприемника. Также пояснил, что все необходимые меры по лечению пациента ФИО7, возможные в ГУЗ « Большенагаткинская РБ», принял незамедлительно.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Ульяновской области, ГУЗ «Ульяновская районная больница» Ульяновской области в судебное заседание не явились, извещены.

Участвующий в деле заместитель прокурора Ульяновского района Ульяновской области Поздняков И.М. считал исковые требования истцов обоснованными, подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления представителя истцов ФИО4 усматривается, что основанием для ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда истцам явилось некачественное оказание ФИО7, которая являлась матерью истцов и супругой, медицинской помощи в ГУЗ «Большенагаткинская РБ», приведшее, по мнению истцов, к смерти ФИО7.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «Большенагаткинская РБ» заявлены истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что согласно свидетельства о рождении серии *** от ***, ФИО3 родилась ***, ее родителями являются Г.В.В. и Г.Н.И..

Согласно свидетельства о рождении серии *** от ***, ФИО3 родился ***, его родителями являются Г.В.В. и Г.Н.И..

Из копии свидетельства о заключении брака серии *** следует, что Г.В.В. и Б.Н.И. *** заключили брак.

Как установлено материалами дела, 10 мая 2020 года Г.Н.И. была госпитализирована в ГУЗ «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области, откуда она вернулась домой. С 14 мая по 18 мая 2020 года Г.Н.И. находилась на лечении в инфекционном отделении ГУЗ « Большенагаткинская РБ».

21.05.2020 года она была выписана, после чего обратилась за консультацией к врачу - хирургу Г.С.В.., который сделал рентгеновские снимки и срочно направил ее для операции в ГУЗ «Ульяновская районная больница», где была проведена операция, установлен диагноз: ***. 

года Г.Н.И. умерла.

Согласно заключения о смерти в отношении Г.Н.И. серии ***, установлены следующие причины ее смерти: острый перитонит, другой вид закрытия просвета кишечника; злокачественное новообразование сигмовидной кишки.

По ходатайству стороны истца судом была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено КГУЗ « Ульяновское областное бюро судебно- медицинской экспертизы». Согласно выводов заключения ***-М, следует, что согласно представленной медицинской карте стационарного больного ГУЗ «Большенагаткинская РБ», Г.Н.И. находилась на стационарном лечении в инфекционном отделении с 14.05.2020 по 21.05.2020 с диагнозом: «***

При анализе вышеуказанной медицинской карты, в совокупности с другими представленными на экспертизу медицинскими документами, экспертной комиссией выявлен ряд противоречий:

в представленной медицинской карте имеется дневниковая запись от

года - «Осмотр совместно с зав. отделением». В данной дневниковой записи имеется фраза: «Живот подвздут, б/болезненный при пальпации» (Примечание: безболезненный). При этом экспертная комиссия обращает внимание, что символы «б/» отличаются от основного текста цветом и толщиной чернил. Кроме того, следует отметить, что перед вышеуказанным осмотром совместно с заведующим отделением, 14.05.2020 года в 06.50 Г.Н.И. была осмотрена дежурным врачом-терапевтом, который при осмотре отмечал болезненность живота в средних отделах;

согласно исковому заявлению, имеющемуся в представленных материалах дела, 19.05.2020 у Г.Н.И. были «сильнейшие боли в животе» в связи с чем она попросила сделать ей обезболивание, «в связи с чем ей укололи успокаивающее». При анализе представленной медицинской карты дневниковой записи от 19.05.2020 года не имеется, однако согласно листу назначений врача 19.05.2020 года Г.Н.И. назначено лекарственное средство - «Fenozepani» (переписано дословно из медицинской карты, достоверно определить лекарственный препарат, способ его введения не представилось возможным, наиболее вероятно имелся ввиду препарат — феназепам). Феназепам - анксиолитическое средство (транквилизатор), в быту может называться «успокаивающим» средством, однако в представленной медицинской карте отсутствуют сведения о причине (обоснование) назначения данного средства; согласно дневниковой записи от 20.05.2020 года «живот правильной конфигурации, участвует в акте дыхания, при пальпации безболезненный», при этом со слов Г.Н.И. стула не было. Согласно дневниковой записи от 21.05.2020 года (в день выписки) состояние Г.Н.И. оценено как удовлетворительное, сознание ясное, при этом Г.Н.И. предъявляла жалобы на появление боли в подреберьях, больше слева, при этом согласно объективным данным живот правильной конфигурации, участвует в акте дыхания, болезненный в левой паховой области, со слов Г.Н.И. стул был 1 раз, оформленный. Согласно представленной карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях *** ГУЗ «Большенагаткинская РБ», при осмотре врачом-хирургом 21.05.2020 года состояние Г.Н.И. оценено как тяжелое, пациентка адинамична, заторможена (уровень сознания), кожные покровы бледные, живот увеличен в объеме, болезненный во всех отделах. 

Согласно листу консультанта, оформленного для направления Г.Н.И. в ГУЗ «Ишеевская РБ» с ее слов стула и рвоты 21.05.2020 не было. Таким образом, эксперты отмечают, что имеется разная клиническая картина при осмотре Г.Н.И. в инфекционном отделении ГУЗ «Большенагаткинская РБ» и при осмотре врачом хирургом при амбулаторном приеме в ГУЗ «Большенагаткинская РБ» в один день.

Экперты отмечают, что в данном случае можно отметить, что в ходе оказания медицинской помощи Г.Н.И. в инфекционном отделении ГУЗ «Болыпенагаткинская РБ», выявлены следующие дефекты: 

- согласно дневниковой записи от 14.05.2020 года Г.Н.И. была назначена консультация хирурга, однако на протяжении всего этапа оказания медицинской помощи в инфекционном отделении ГУЗ «Большенагаткинская РБ» данное назначение выполнено не было, при этом следует отметить, что в представленных материалах дела имеется распоряжение главного врача ГУЗ «Болыненагаткинская РБ» от 16.05.2020 года, о том, что с 16.05.2020 года в хирургическом и гинекологическом отделениях ГУЗ «Большенагаткинская РБ» вводится карантин, госпитализация пациентов в данные отделения приостанавливается. Исходя из вышеизложенного следует, что 14 и 15.05.2020 года у лечащего врача была возможность организовать назначенную им консультацию врача хирурга в рамках оказания медицинской помощи непосредственно в ГУЗ «Болыненагаткинская РБ», однако назначенная консультация в вышеуказанные дни проведена не была.

Согласно анализу кала на колопрограмму от 16.05.2020 года результат анализа на скрытую кровь был положительным. Эксперты отмечают, что положительный анализ на скрытую кровь в кале может свидетельствовать о различных видах заболеваний, в том числе онкологического или хирургического профиля, что в свою очередь требует проведения дифференциальной диагностики. Исходя из вышеизложенного, а так же с учетом анамнеза заболевания (боли в животе беспокоят на протяжении 4-х месяцев), жалоб Г.Н.И. на не эффективность проводимого лечения в инфекционном отделении ГУЗ «Большенагаткинская РБ», нарастание болевого синдрома, экспертная комиссия считает, что на момент оказания медицинской помощи Г.Н.И. в инфекционном отделении ГУЗ «Большенагаткинская РБ» имелись все основания для консультации врача хирурга в экстренном порядке, которую лечащий врач обязан провести вне зависимости от возможностей данного лечебного учреждения (при невозможности оказания медицинской помощи данным лечебным учреждением была необходима эвакуация пациентки в другое лечебное учреждение, обладающее такими возможностями).

Согласно выводам экспертов, на этапе оказания медицинской помощи в инфекционном отделении ГУЗ «Большенагаткинская РБ» имелось нарушение «Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях», утвержденного приказом М3 и СР РФ ***н от 31.01.2012 года, Федерального Закона №323-ФЗ.

Анализируя представленные медицинские документы и материалы дела, экспертная комиссия приходит к выводу, что злокачественное новообразование сигмовидной кишки, явившееся причиной смерти Г.Н.И., имелось у нее длительное время с длительно существующей толстокишечной непроходимостью, о чём говорит наличие супрастенотических разрывов с формирование абсцессов брюшной полости с последующим развитием сепсиса. При таких условиях прогноз для жизни неблагоприятный. Достоверно высказаться о времени развития супрастенотических разрывов с формирование абсцессов брюшной полости по имеющимся данным не представляется возможным, в данном случае с учетом биохимического анализа крови от 14.05.2020 года, на котором отмечается сдвиг лейкоцитарной формулы влево, можно высказаться о том, что на момент поступления в ГУЗ «Большенагаткинская РБ» у Г.Н.И. имелись косвенные признаки наличия какого-либо воспалительного процесса, однако достоверных данных позволяющих высказаться о времени развития угрожающих для жизни осложнений (супрастенотических разрывов с формирование абсцессов брюшной полости с последующим развитием сепсиса) в представленных медицинских документах не имеется. В данном случае можно высказаться лишь о том, что в случае оказания специализированной медицинской помощи до момента развития угрожающих жизни осложнений прогноз для жизни мог быть благоприятным.

Вместе с тем достоверно высказаться экспертам о наличии прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи на этапе стационарного лечения Г.Н.И. в инфекционном отделении ГУЗ «Болыпенагаткинская РБ» и развитием неблагоприятных последствий (наступлением смерти) не представилось возможным.

Согласно представленной медицинской карте стационарного больного *** ГУЗ «Ульяновская РБ» Г.Н.И. находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении с 21.05.2020 по 30.05.2020 года с диагнозом: «Острая кишечная обтурационная непроходимость с множественными супрастенотическими разрывами толстой кишки. Абсцессы брюшной полости. Злокачественное новообразование сигмовидной кишки (рак сигмы)». Медицинская помощь в вышеуказанном лечебном учреждении оказана своевременно и в полном объеме в соответствии с «Национальными клиническими рекомендациями. Острая кишечная непроходимость опухолевой этиологии у взрослых» от 2014 года, «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденным приказом М3 РФ ***н от 15.11.2012 года, а так же в соответствии с «Анестезиология: национальное руководство» от 2017 года, и «Интенсивная терапия. Национальное руководство» от 2017 года, реанимационные мероприятия проведены своевременно и в полном объеме, в соответствии с «Рекомендациями по проведению реанимационных мероприятий Европейского совета по реанимации» от 2015 года.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. 

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГУЗ « Большенагаткинская РБ»- должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью их близкого родственника, медицинская помощь которому была оказана, как указали в исковом заявлении истцы, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме).

При этом бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания Г.Н.И. медицинской помощи и причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием сотрудниками ГУЗ « Большенагаткинская РБ» медицинской помощи Г.Н.И. и наступившей ее смертью не может быть возложено на истца, в то время как ответчиком (ГУЗ « Большенагаткинская РБ») не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании Г.Н.И. медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Истцы в исковом заявлении и их представитель по доверенности П.И.В. при рассмотрении дела в суде указывали на то, что в результате смерти их матери и супруги Г.Н.И. причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых ими нравственных страданиях.

Так, согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка)). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В судебном заседании установлено, что сотрудниками медицинского учреждения ГУЗ « Большенагаткинская РБ» все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у Г.Н.И. заболевания приняты не были, обследование пациента и лечебный процесс в полном объеме организованы не были, медицинским учреждением вся возможная помощь оказана пациенту не была- консультации врача хирурга в экстренном порядке, которую лечащий врач обязан провести вне зависимости от возможностей данного лечебного учреждения (при невозможности оказания медицинской помощи данным лечебным учреждением была необходима эвакуация пациентки в другое лечебное учреждение, обладающее такими возможностями), оказана Г.Н.И. не была

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из статьи 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

При таких обстоятельствах, определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая все фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истцов, что полностью подтверждается представленными доказательствами, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, полагает необходимым удовлетворить исковые требования истцов частично.

На основании ст. 98 ГПК РФ, суд полагает необходимым взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» расходы за проведение экспертизы в сумме 35 106 руб.

При удовлетворении исковых требований с ответчика Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу бюджета подлежат расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования представителя истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3- ФИО4 к Государственному учреждению здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области о возмещении морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) руб. 

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) руб. 

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) руб. 

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» расходы за проведение экспертизы в сумме 35 106 руб.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области в пользу бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований представителю истцов ФИО1, ФИО2 и ФИО3- ФИО4 к Государственному учреждению здравоохранения «Большенагаткинская районная больница» Цильнинского района Ульяновской области о возмещении морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ульяновский районный суд Ульяновской области.

Судья Шапарева И.А. 

УИД 73RS0024-03-2020-.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

. 

. 

. 

.

. 

. 

.

.