Судья Конышева Я.А. Дело № 22-643/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 23 июля 2019 года

Камчатский краевой суд в составе судьи Четвёркина С.В., 

при секретаре Червяковой Г.А., 

с участием прокурора Козяевой А.Г., 

осуждённого ФИО14, 

защитника – адвоката Бузмаковой Н.С., представившей удостоверение № 131, выданное 7 мая 2008 года Управлением федеральной регистрационной службы по Камчатскому краю и ордер № 741 от 23 июля 2019 года, выданный адвокатским кабинетом Бузмаковой Н.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании совместную апелляционную жалобу (с дополнениями) осуждённого ФИО14 и его защитника – адвоката Бузмаковой Н.С. на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 7 июня 2019 года, которым

ФИО14, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в г

<

данные изъяты>, гражданин 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, в 

<

данные изъяты>, имеющий 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес> несудимый, 

осуждён по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В соответствии ч.1 ст.53 УК РФ в период отбывания наказания в виде ограничения свободы ФИО14 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории Елизовского муниципального района в соответствии с местом жительства осуждённого; не изменять место жительства либо пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; а также возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

Постановлено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года исполнять самостоятельно. В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ срок дополнительного наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Разрешён вопрос по вещественным доказательствам. 

Заслушав доклад судьи Четвёркина С.В., пояснения осуждённого ФИО14, его защитника – адвоката Бузмаковой Н.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы (с дополнениями), мнение прокурора Козяевой А.Г., полагавшей приговор суда законным и обоснованным, суд

установил:

по приговору суда ФИО14 осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено им 21 сентября 2017 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. 

В судебном заседании Власов виновным себя в инкриминируемом преступлении не признал. 

В совместной апелляционной жалобе (с дополнениями) осуждённый ФИО14, его защитник – адвокат Бузмакова Н.С., выражая несогласие с приговором суда, просят его отменить и вынести в отношении ФИО14 оправдательный приговор. 

Считают, что суд, при вынесении приговора, отошёл от основополагающего принципа уголовного судопроизводства - объективности и беспристрастности. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, противоречат тем объективным обстоятельствам и доказательствам, которые были установлены в суде с помощью показаний свидетелей защиты и документов, приобщенных к материалам дела.

Утверждают, что в ходе судебного разбирательства судом неоднократнодопускались нарушения уголовно-процессуального закона, что судполностью встал на сторону обвинения, неоднократно способствовалформированию доказательств обвинения, препятствовал защите предоставлять и формировать свои доказательства.

Полагают, что определённое судом ФИО14 наказание свидетельствует о несправедливости приговора.

Считают, что все без исключения показания свидетелей, экспертов, описание экспертиз и иных доказательств по делу, показания подсудимого ФИО14 приводятся в приговоре неполно, необъективно, с обвинительным уклоном. В действиях ФИО14 отсутствует состав преступления, поскольку он не допустил нарушений пунктов 1.5 и 9.10 ПДД. 

Приводя показания ФИО14, свидетеля ФИО1, а также сведения, отображённые на фотографиях, приложенных к схеме ДТП, резюмируют, что ФИО14 двигался с разрешённой скоростью, по своей полосе движения, не изменяя траекторию своего движения, не перемещаясь на полосу движения CATARPILLAR под управлением ФИО2, и не должен считаться с транспортом, который двигается по правой обочине по ходу его движения, поскольку движения транспортных средств по обочине запрещено, и у него имелось приоритетное право движения в том случае, если CATARPILLAR начал выезжать на его полосу движения. Кроме того, выезд ФИО2 на полосу движения автомобиля под управлением ФИО14 подтверждается и заключением специалиста ФИО3.

Выражают мнение, что именно в действиях ФИО15 имеются несоответствия требованиям п.1.5 Правил дорожного движения.

Обращают внимание на то, что суд под надуманным предлогом отверг доказательство, предоставленное стороной защиты, а именно заключение специалиста (эксперта-автотехника ФИО3) от 22.02.2019 года, дважды отказал в удовлетворении ходатайства о допросе ФИО3 в суде с помощью видеоконференцсвязи, что являлось нарушением норм УПК РФ, а также отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной автотехнической экспертизы в связи с имеющимися противоречиями в заключении повторной автотехнической экспертизы (эксперт ФИО4) и заключении специалиста (эксперт ФИО3), которые нельзя было преодолеть путём допроса экспертов.

Отмечают, что в приговоре отсутствует и не анализируется то обстоятельство, что автомашина CATARPILLAR является спецтехникой, используемой при ремонте дорог, и с учётом её ширины, может выполнять работы в полной изоляции от остальных транспортных средств. Такой изоляции не было. Ремонтные работы с помощью указанной техники под управлением ФИО2 выполнялись с нарушением Схемы организации и ограждения места производства дорожных работ. Таким образом, считают, что в действиях должностных лиц организации, которая проводила ремонтные работы, были нарушения, связанные с созданием условий (предпосылок) для ДТП, а действия ФИО2 который начал работу с нарушением Схемы организации и ограждения места производства дорожных работ, являются грубой неосторожностью. Эти обстоятельства подтвердил допрошенный в суде по ходатайству стороны защиты свидетель ФИО5 

Считают, что эксперты ФИО4 и ФИО6 в ходе судебного заседания были допрошены с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, а кроме того их показания противоречат представленным стороной защиты доказательствам. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнениями), суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность ФИО14 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах подтверждается совокупностью приведённых в приговоре доказательств, полно и всесторонне исследованных в ходе судебного разбирательства: 

- так, из показаний потерпевшего ФИО2 следует, что 21 сентября 2017 года о ведении ремонтных работ на дороге свидетельствовали установленные дорожные знаки и фишки (колпачки). При производстве работ на грейдере техника шла ровно, со своего места в грейдере он не поднимался и из кабины не высовывался. Насколько ему известно, зеркало, в которое попала профильная труба, и стойка, на которой оно крепится, предусмотрены заводом изготовителем, и именно в таком виде грейдер был получен в порту Камчатского края, и предоставлен ему для работы. После получения им телесного повреждения к нему подходил ФИО14 и говорил, что пытался уйти от «красного китайца»;

- свидетель ФИО7 пояснил, что по приезду на место ДТП рядом с грейдером стояли конусы, предупреждающие о ведении ремонтных работ, которые проводились с начала лета. Какие-либо изменения в конструкцию грейдера, касаемо зеркала или стойки на которое оно крепится, не вносилось, они были установлены на месте, предназначенном для этого;

- из показаний свидетеля ФИО8 следует, что место производства работ было обозначено соответствующими знаками. Водитель КАМАЗа вину в случившемся ДТП не отрицал, сообщил, что уходил от встречного большого самосвала «красного китайца». Он (ФИО8) видел, что грейдер расположен на полосе разгона, кромка асфальта которую нарезал грейдер, была ровная. С учётом маленькой скорости грейдер быстро маневрировать влево либо вправо не может; 

- согласно показаниям свидетеля ФИО9, он являлся очевидцем аварии с участием ФИО2 и водителем КАМАЗа ФИО14. Последний на месте ДТП сказал, что навстречу ему ехал «китаец», он прижался к технике, на которой работал ФИО2 профильные трубы, которые он перевозил в КАМАЗе, зацепились за зеркало грейдера ФИО2, потерпевший повернулся и произошёл удар. Ремонтные работы были обозначены знаками, а техника была огорожена вешками. Техника, на которой работает ФИО2, двигается очень медленно и совершить резко какой-либо маневр влево или вправо невозможно из-за фрезы «барабана», которая врезается в асфальт;

- из показаний свидетеля ФИО10 следует, что место дорожных работ было обозначено дорожными знаками. На месте ДТП он понял, что произошла авария из-за несоблюдения бокового интервала водителем КАМАЗа, при этом техника, которая осуществляла ремонтные работы, находилась ближе к обочине;

- допрошенный свидетель ФИО11 показал, что участок проведения ремонтных работ, на котором произошло ДТП, с лета был обозначен знаками о проведении ремонтных работ;

- согласно показаниям свидетеля ФИО1 являвшегося очевидцем ДТП, спецтехника-грейдер двигался со скоростью медленнее, чем пешеход, а КАМАЗ ехал со скоростью около 40 км/ч. Объезжая грейдер, ни он, ни КАМАЗ траекторию своего движения не меняли. Когда он ехал, то видел, что на дороге проводятся ремонтные работы;

- из показаний свидетеля ФИО12 являвшегося свидетелем аварии, следует, что грейдер проводил ремонтные работы в зоне действия знаков, предупреждающих о проведении ремонтных работ, а именно резал асфальт со скоростью 5 сантиметров в секунду. Ремонтные работы на трассе «

<

данные изъяты>» проводились без каких-либо нарушений, дорожные знаки были установлены согласно утверждённой схеме. В начале и в конце участка проведения ремонтных работ расположены информационные щиты. По кромке асфальта было видно, что грейдер под управлением ФИО2 ехал ровно и если бы последний изменил траекторию движения, то изменилась бы и кромка нарезаемого им асфальта;

- допрошенный в качестве эксперта ФИО4 показал, что обязанность по выбору безопасного бокового интервала лежала именно на водителе КАМАЗа, проезжающего мимо грейдера с большей скоростью движения. Водитель спецтехники грейдера мог маневрировать, но учитывая скорость движения, за секунду мог сместиться влево не более чем на 6 сантиметров. В исследуемом случае грейдер ехал прямо. Нарушение п.9.10 ПДД РФ не ставится в зависимость от проведения ремонтных работ, наличия либо отсутствия ограничительных вешек, а должно соблюдаться всеми участниками дорожного движения. Отсутствие технической документации на грейдер каким-либо образом на выводы экспертизы не повлияли. Водитель грейдера не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, в результате чего по вине водителя КАМАЗа произошёл контакт перевозимого груза, а именно профильной трубы и стойки зеркала грейдера, что явилось причиной возникновения у потерпевшего телесных повреждений;

- согласно показаниям эксперта ФИО13 именно действия водителя автомобиля КАМАЗ не соответствуют требованиям п.9.10 Правил дорожного движения РФ и состоят в причинной связи с произошедшим столкновением транспортных средств. В действиях водителя грейдера ФИО2 в данной ситуации каких-либо нарушений Правил дорожного движения РФ не установлено;

- из показаний эксперта ФИО6 следует, что имеющееся у потерпевшего ФИО2 повреждение глаза было получено именно торцевой частью профильной трубы, а не осколком зеркала; 

- показания экспертов подтверждают заключения проведённых ими соответствующих автотехнической, дополнительной автотехнической и судебно-медицинской экспертиз, согласно выводам которых в действиях водителя ФИО14 установлены нарушения Правил дорожного движения, которые состоят в прямой причиной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего; 

- протоколом осмотра места происшествия установлено место ДТП;

- из протокола следственного эксперимента следует, что скорость движения грейдера при производстве дорожных работ составляет 0,216 км/ч.

Выводы суда о виновности ФИО14 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждаются и другими материалами уголовного дела. 

Доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований УПК РФ. 

Мотивы принятого судом решения подробно изложены в приговоре, и оснований не согласиться с ними, ставить под сомнение исследованные судом доказательства, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доказательства, взятые за основу и приведённые в приговоре, последовательны, согласуются между собой, получены в установленном законом порядке, соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд дал оценку, как доказательствам стороны обвинения, так и доводам, заявленным стороной защиты, основания, по которым суд первой инстанции принял одни доказательства и отверг другие, подробно изложены в приговоре. 

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которые сослался суд в приговоре, или наличия доказательств, которые бы исследовались в судебном заседании, но не получили оценки в приговоре, из материалов дела не усматривается.

Учитывая имеющиеся по делу доказательства, квалификация действий осужденного по ч.1 ст.264 УК РФ, данная судом первой инстанции в соответствии с установленными обстоятельствами, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Приведённые в апелляционной жалобе доводы об отсутствии в действиях ФИО14 состава преступления; о несогласии с выводами автотехнических экспертиз и необходимости признания в качестве доказательства невиновности ФИО14 заключения специалиста ФИО3 о виновных действиях потерпевшего ФИО2, создавшего опасность движению при изменении траектории движения грейдера и способствовавшего возникновению ДТП; о нештатном расположении крепления зеркала грейдера и действиях ФИО2 при управлении грейдером, способствовавшими, по мнению стороны защиты, причинению потерпевшему телесных повреждений, а также об отсутствии надлежащего обозначения участка местности при производстве дорожно-ремонтных работ, в основном аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции при рассмотрении дела, где они были тщательно проверены и обоснованно опровергнуты со ссылкой на исследованные доказательства. 

Оснований не согласиться с мотивированными выводами суда, сделанными при анализе фактических обстоятельств дела и положений законодательства, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд первой инстанции, справедливо посчитав, что для правильного разрешения уголовного дела достаточно доказательств, исследованных в судебном заседании, обоснованно отказал в ходатайствах стороны защиты о допросе в судебном заседании специалиста ФИО3, а также в назначении судебных повторной автотехнической и трассологической экспертиз. 

Участвовавший в деле прокурор осуществлял функции поддержания государственного обвинения, при этом судебное разбирательство проходило с соблюдением принципа состязательности сторон, с участием потерпевшей стороны, подсудимого, его защитника - адвоката. Вопрос об удовлетворении либо отказе в удовлетворении ходатайств, с учётом аргументов сторон, разрешался судом. Мотивы, по которым суд первой инстанции принял решения по заявленным ходатайствам, приведены в протоколе судебного заседания и приговоре, причин не согласиться с ними и изложенными в них выводами, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем доводы осуждённого и его защитника о необоснованном отклонении заявленных ими ходатайств, являются несостоятельными. 

Показания потерпевшего и свидетелей, положенные в основу приговора, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением процессуальных прав участникам процесса, надлежащим образом зафиксированы в протоколах следственных действий и протоколе судебного заседания. Потерпевший и свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований не доверять изложенным в приговоре показаниям потерпевшего и свидетелей, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы эксперты ФИО4 и ФИО6 в ходе судебного заседания были допрошены в рамках уголовно-процессуального закона, с целью разъяснения данных ими в рамках расследования уголовного дела заключений. 

Как не влияющие на установление обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, расцениваются судом апелляционной инстанции и иные, приведённые в апелляционной жалобе (с дополнениями) доводы, поскольку тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства преступления и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО14 в совершении инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывал характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности ФИО14, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи. 

Учитывая вышеуказанные обстоятельства и сведения, суд, вопреки доводам жалобы, пришёл к правильному выводу о необходимости назначения ФИО14 наказания в виде ограничения свободы, с возложением на него определённых ограничений и обязанности. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор суда по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.264 УК РФ при назначении наказания в виде ограничения свободы законом не предусмотрено назначение дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством на определённый срок.

В силу ч.3 ст.47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Применяя положения ч.3 ст.47 УК РФ, суд первой инстанции назначил ФИО14 дополнительное наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учётом «…установленных обстоятельств по делу, данных о личности подсудимого, который управляя источником повышенной опасности, грубо нарушил ПДД, в результате чего по его вине произошло дорожно-транспортное происшествие, при котором причинён тяжкий вред здоровью». 

Таким образом, суд, мотивируя своё решение, фактически лишь отразил диспозицию ч.1 ст.264 УК РФ, при этом, при принятии решения в части назначения дополнительного наказания по правилам ч.3 ст.47 УК РФ, не учёл, что ФИО14 совершено преступление, которое является по характеру неосторожным, а по степени общественной опасности – преступлением небольшой тяжести. 

Кроме того, формально сославшись на учёт данных о личности подсудимого, суд фактически не указал, какие же именно исследованные в судебном заседании сведения отрицательно характеризуют ФИО14 и не позволяют сохранить за ним право заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

С учётом изложенного, приговор в отношении ФИО14 подлежит в этой части изменению. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление приговора и повлечь его отмену в полном объёме, не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 7 июня 2019 года в отношении ФИО14 изменить: 

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание суда на назначение ФИО14 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО14 оставить без изменения, а совместную апелляционную жалобу (с дополнениями) осуждённого ФИО14 и его защитника – адвоката Бузмаковой Н.С. – удовлетворить частично.

Судья С.В. Четвёркин