Дело № 2-484/2025 

Решение

 в окончательной форме

УИД 

<

№> изготовлено 12.11.2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

6 ноября 2025 г. город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Маркина А.Л.,

при секретаре судебного заседания Костыриной Н.Ф.,

с участием помощника прокурора г. Апатиты Николаевой К.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Гранит» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Гранит» (далее ООО «ГК «Гранит», Общество) о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указав, что в период с 6 марта 2024 г. по 3 марта 2025 г. истец состоял в трудовых отношениях с ООО «ГК «Гранит» в соответствии с трудовым договором от 6 марта 2024 г., согласно которому ФИО4 был принят на должность охранника. В конце февраля 2025 года, придя на пост охраны, истец обнаружил на своем рабочем месте другого работника.

6 марта 2025 г. из записи в электронной трудовой книжки истцу стало известно о расторжении трудового договора по инициативе работника. Однако заявления об увольнении истец не писал, добровольного волеизъявления на расторжение трудового договора истец не выражал.

Также указал, что в связи с недобросовестным увольнением ему были причинены моральные и нравственные страдания. 

С учётом уточнения исковых требований просит суд признать незаконным и отменить приказ об увольнении ФИО1 с должности охранника, восстановить истца в прежней должности, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 4 марта 2025 г. по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в сумме 200000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали исковые требования с учётом уточнений и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Настаивали, что заявление об увольнении и приказ об увольнении подписывал при приеме на работу в 2024 года, поскольку это было обязательным условием на время испытательного срока. В дальнейшем ввиду отсутствия конфликтов с работодателем не придал значения отзыва указанного заявления, полагал, что поскольку испытательный срок прошел, то отзывать самостоятельно подписанное заявление нет необходимости. Намерения увольняться у него не было. Ввиду незаконного увольнения истцом были понесены моральные и нравственные страдания, поскольку он, как глава семьи, не имеет возможности содержать свою семью, также был вынужден отказаться от запланированных на летний период поездок и покупок ввиду временного не трудоустройства и потерей заработной платы не по вине истца, кроме того, снизился уровень его жизни, также ввиду состояния здоровья истцу необходимо ежемесячное приобретение лекарственных препаратов.

Представитель ответчика ООО «ГК «Гранит» ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился и просил в их удовлетворении отказать, указав на добровольное написание истцом заявления об увольнении. Также указал, что порядок увольнения истца по его собственному желанию работодателем соблюден. Полагает, что выводы изложенные в заключении судебной экспертизы являются ошибочными, сама экспертиза составлена с нарушениями, ввиду неправильного выбора метода проведения судебной экспертизы по определению давности нанесенной истцом подписи. Просит исключить из числа доказательств судебную экспертизу. Считает, что истец злоупотребляет своим правом, не намерен продолжать трудовую деятельность в ООО «ГК «Гранит», поскольку в настоящее время он осуществляет трудовую деятельность в другой организации.

Заслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования законными и обоснованными в части восстановления на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 ТК РФ).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 ТК РФ).

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Пунктом 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 г., разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника может быть признано соответствующим требованиям трудового законодательства только в случае установления судом обстоятельств, свидетельствующих о наличии добровольного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г., федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении. При разрешении спора о законности расторжения трудового договора по инициативе работника, в том числе работника, отозвавшего свое заявление об увольнении после того, как его увольнение было фактически произведено, юридически значимым является установление наличия добровольного и осознанного волеизъявления работника прекратить трудовые отношения по собственной инициативе.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, выраженного в письменном заявлении работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2021 г. № 14-КГ20-14-К1).

Из указанных выше правовых норм, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению также следует, что работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. Работодатель, прекращая трудовой договор по инициативе работника, должен обладать данными, бесспорно свидетельствующими о волеизъявлении работника на прекращение трудового договора по данному основанию. Если работодателем не разъяснено работнику право отозвать заявление до окончания срока предупреждения, то издание приказа об увольнении нарушает право работника отозвать свое заявление. То есть при неисполнении работодателем приведенных требований закона и/или лишении работника возможности реализовать свое право на отзыв заявления, наступают предусмотренные законом последствия, в том числе и в виде признания увольнения работника незаконным.

Следовательно, наряду с такими необходимыми условиями для законного увольнения работника по собственному желанию, как наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, выраженного в письменном заявлении, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, необходимым условием является факт разъяснения работодателем работнику права на отзыв поданного заявления об увольнении и предоставление работнику реальной возможности реализации права на отзыв заявления.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющей принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, и частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Исходя из указанных выше норм, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, которые подлежат доказыванию работодателем, являются: волеизъявление работника на увольнение по собственному желанию, то есть факт подачи работником заявления об увольнении с указанием или без указания даты увольнения; добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию; наличие или отсутствие между работником и работодателем соглашения об определенной дате увольнения до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении; факт разъяснения работнику права на отзыв заявления об увольнении. В свою очередь, истец обязан доказать свои доводы о том, что работодатель вынудил подать заявление об увольнении по собственному желанию, то есть доказать факт психологического или иного воздействия (давления) на него со стороны руководителя Общества с целью его увольнения по собственному желанию.

Доказательствами являются сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и которые могут быть получены, в том числе из объяснений сторон, показаний свидетелей, письменных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Доказательства представляются сторонами (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, 6 марта 2024 г. между ООО «ГК «Гранит» и ФИО1 заключен трудового договор 

<

№>, по условиям которого ФИО1 принят на должность охранника. Работа по Договору для Работника является основной работой (пункт 

<

.....> Договора). Договор заключен на неопределенный срок (пункт 

<

.....> Договора). Место работы: 

<

.....> (пункт 

<

.....> Договора). Продолжительность ежедневной работы (смены) 12 часов, время начала и окончания работы: с 08:00 до 22:00 (пункт 

<

.....> Договора). 

Приказом 

<

№> от 6 марта 2024 г. ФИО1 принят на работу в отдел охраны на должность охранника. 

Согласно приказу 

<

№> от 3 марта 2025 г. расторгнут трудовой договор с ФИО1 по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, истец уволен с занимаемой должности 3 марта 2025 г. на основании личного заявления.

Из пояснений истца следует, что заявление об увольнении и приказ о расторжении трудового договора подписаны им при приеме на работу 6 марта 2024 г. по требованию работодателя и подписание такого заявления и приказа о расторжении трудового договора при приеме на работу было обязательным. При этом заявление об увольнении по собственному желанию, он подписал сам, но дата написания заявления и дата, с которой он просит его уволить, в заявлении им проставлены не были. Также он не ставил дату ознакомления в приказе о расторжении трудового договора.

Из показаний свидетеля ФИО 1., данных в ходе судебного разбирательства следует, что они с истцом вместе работали в ООО «ГК «Гранит» 

<

.....>, её также уволили, как и ФИО1 – незаконно, она, как и истец никакого заявления об увольнении не писала, приказов она не видела. Все началось из-за того, что они, как сотрудники, потребовали расчетные листки по зарплате и графики выхода на смену, после этого им сказали, что они уволены. При поступлении на работу с января 2024 г. ФИО 2 развозил по постам заявления (в январе-феврале 2024 года), просил их подписать, это были заявления об увольнении без даты, ФИО 2 пояснил – что это нужно для испытательного срока. Работали они по 3 человека на объекте, смена была по 24 часа, однако приказов о ночных сменах и сверхурочной работе не было, графики ежемесячно развозили по постам. Графиками занимался ФИО 2., он их непосредственный начальник. Фактическое время работы никто не заполнял, графики не забирали, потом привозили новые. Также указала, что она не писала заявления об увольнении и приказа о расторжении трудового договора не видела. Кроме того, она знает ФИО 3 вместе работали, во время ухода в отпуск она заявления не подписывала, это сделал ФИО 2., сказав: «сам за тебя чирканул». Вместе с ФИО1 на одном посту они не работали, работали на разных постах, кто распоряжался на какой пост кому идти она не знает, им говорил лично ФИО 2., распоряжений письменных не было, говорил в устной форме. Ей известно со слов ФИО1, что он не писал заявления об увольнении, говорил, что уволен, а не уволился, об этом он ей сообщил лично 13 марта 2025 г.

Свидетель ФИО 3 в ходе судебного заседания показала, что она работала в ООО «ГК «Гранит» с 

<

дата>., ФИО1 работал там же. Ей сообщили о её увольнении с 4 апреля 2025 г., когда она находилась на больничном листе. Объект её поста был 

<

адрес>. Она не писала заявления об увольнении, с приказом не ознакомлена, пришло уведомление на Госуслугах, что она уволена по собственному желанию, после чего позвонила ФИО 2., который сообщил, что ничего говорить ей не будет. Пояснила, что с ФИО1 на одном посту она не работала, он находился на посту 

<

адрес>. Ей неизвестно, работал ли он 2 марта 2025 г. Также сообщила, что при трудоустройстве им дали подписать заявление об испытательном сроке - без даты, работали они на объекте по 3 человека, смена длилась 24 часа, о работе сверхурочно приказов не было, закрепления на посту документально не было оформлено. ФИО 2. она не конфликтовала, однако он её оскорблял.

Из показаний свидетеля ФИО 2., данных в ходе судебного разбирательства следует, что он работает в ООО «ГК «Гранит», Кувшинов также работал в данной организации. 26-27 февраля 2025 года ФИО1 заступил на смену, он (свидетель) предупредил его, что потом ФИО1 пойдет на другой пост, но ФИО1 с этим не согласился, начал звонить генеральному директору, хотя с ним было все согласовано. Позже, 2 марта 2025 г. ФИО1 приехал на пост «

<

.....>», посмотрел и сообщил, что там работать не будет и написал заявление об увольнении. Бланки заявления находились в его (свидетеля) машине. Направление охранника на объект ничем не предусмотрено, действуют по обстановке, предварительно согласовывают с руководителем ФИО 4 в телефонном режиме, направляют работников по постам по его устному распоряжению. ФИО1 знакомиться с новым объектом не стал, сказал, что уходит, взял бланк, заполнил его, после чего он (свидетель) сделал скрин и отправил руководителю в г. Мурманск, позже передал оригинал. С приказом об увольнении он сам знакомил ФИО1, увидев его на улице, гуляющего с собакой на 

<

адрес>, это было 3 или 4 марта 2025 года. Приказ привез генеральный директор, а он (свидетель) ознакомил ФИО1 и попросил его подписать приказ, тот подписал, однако не помнит, ставил ли ФИО1 дату при подписании. Копию приказа ФИО1 он не давал, поскольку приказ был в одном экземпляре. С графиками он всех знакомит заранее, составляет их сам, ФИО1 на февраль месяц с графиком знакомили под роспись, а за март – не помнит, графики хранятся в г. Мурманске. Изменения в график вносил, на обороте подписал, написал служебную записку и отправил на электронный адрес ООО «ГК «Гранит» об отказе от ознакомления. В феврале-марте ФИО1 работал по графику – сутки через двое, бывает и по 12 часов, но редко. Смены начинаются с 08:00 до 20:00, но охранники заступают ранее в 07:20 часов. Заявление об увольнении ФИО1 писал в присутствии сотрудника ФИО 5.

Согласно выводов проведенной по делу судебной технической экспертизы по определению давности изготовления документа 

<

№> от 22 сентября 2025 г. время нанесения подписи ФИО1 не соответствует дате, указанной в заявлении об увольнении от 2 марта 2025 г., подпись от имени ФИО1, выполнена в период, более полутора лет, но не превышающих двух лет с момента начала настоящего исследования 20 августа 2025 г., что соответствует периоду времени с августа 2023 года по февраль 2024 года и, следовательно, не соответствует дате, указанной в документе – «02 марта 2025 г.». Время нанесения рукописной записи «02.03.2025» может соответствовать дате, указанной в заявлении об увольнении от 2 марта 2025 г., рукописная запись «02.03.2025» выполнена в период, не превышающий полугода с момента начала настоящего исследования 20.08.2025 г., то есть рукописная запись «02.03.2025» в заявлении об увольнении от 2 марта 2025 г. выполнена не ранее февраля 2025 года. Подпись ФИО1 в заявлении об увольнении от 2 марта 2025 г. была выполнена раньше, чем дата «02.03.2025». Время нанесения подписи ФИО1 не соответствует дате, указанной в приказе о прекращении (расторжении) трудового договора с работником 

<

№> от 3 марта 2025 г. (в графе работник), подпись от имени ФИО1 выполнена в период, более полутора лет, но не превышающий двух лет с момента начала настоящего исследования 20.08.2025 г., что соответствует периоду времени с августа 2023 года по февраль 2024 года и, следовательно, не соответствует дате, указанной на документе – «02 марта 2025 г.». Определить соответствует ли время нанесения рукописной записи «03.03.2025» в приказе о прекращении (расторжении) трудового договора с работником 

<

№> от 3 марта 2025 г. дате, указанной в нем, не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части настоящего заключения. Определить, что было выполнено раньше: подпись ФИО1 или дата «03.03.2025» в приказе о прекращении (расторжении) трудового договора с работником № 

<

№> от 3 марта 2025 г. не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части настоящего заключения.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований не доверять вышеуказанному заключению экспертов у суда не имеется, поскольку экспертиза проводилась компетентным экспертным учреждением в соответствии со статьями 79, 84, 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Заключение экспертов отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не вступает в противоречие с иными доказательствами, заключение содержат ответы на поставленные судом вопросы, которые являются понятными, и не имеет противоречий, выводы эксперта аргументированы и обоснованы. Эксперт ФИО 6 имеет необходимую квалификацию, предупреждена об уголовной ответственности и не заинтересована в исходе дела. Экспертиза проводилась с непосредственным осмотром объекта исследования, в распоряжении эксперта находились все материалы настоящего дела. 

Заключение судебной экспертизы в силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является доказательством по делу, поскольку получено судом в предусмотренном законом порядке.

Представленное ответчиком заключение специалиста (рецензия) 

<

№> от 5 ноября 2025 г., выполненное ООО «Экспрус», представляющее собой рецензию на заключение судебной экспертизы, суд оценивает критически, поскольку указанное заключение сводится к критике экспертного исследования, при этом не содержит научно обоснованных доводов о том, что у эксперта имелись основания для иного вывода, указанные в заключении специалиста утверждения не свидетельствуют о недостоверности проведенного экспертного исследования экспертом ФИО 6 При этом указанные в рецензии выводы технически обоснованными не являются, составлены экспертом, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, с тем условием, что исследование выполнено по заказу ответчика, по сути, выражает частное мнение отдельного специалиста при том условии, что исследование заявления об увольнении и приказа о прекращении (расторжении) трудового договора 

<

№> от 3 марта 2025 г. им непосредственно не проводилось. Представленный документ отражает субъективное мнение специалиста, выводы не обладают безусловным критерием достоверности, в связи с чем указанное заключение специалиста (рецензия) не может быть принят в качестве доказательства, подтверждающего позицию ответчика.

Кроме того, вопреки мнения стороны ответчика право выбора эксперта ФИО 6. методики проведения экспертизы является компетенцией судебного эксперта. 

Таким образом, стороной ответчика доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы 

<

№> от 22 сентября 2025 г. ООО «РОСЭО», либо ставящих под сомнение ее выводы, во исполнение требований положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Кроме того, выводы судебной экспертизы относительно давности нанесения подписи ФИО1, указанной в заявлении об увольнении и в приказе о прекращении (расторжении) трудового договора с работником, согласуются в том числе с показаниями свидетелей ФИО 1., ФИО 3., которые являются логичными, последовательными, согласуются как между собой, так и с иными материалами гражданского дела.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО 1., ФИО 3 у суда не имеется, поскольку они допрошены в судебном заседании, предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со статьями 306, 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чём собственноручно дали подписку, суду сообщили сведения, которые воспринимались ими непосредственно, а не через третьих лиц, заинтересованности в исходе дела указанных свидетелей в ходе судебного разбирательства не установлено.

Вместе с тем, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО 2 в части наличия у истца намерения прекратить трудовые отношения, и подписания им 2 марта 2025 г. заявления об увольнении, а также об ознакомлении истца с приказом о расторжении трудового договора от 3 марта 2025 г., поскольку ФИО 2 на момент рассмотрения дела состоит в трудовых отношениях с ответчиком, находятся в прямой служебной зависимости от работодателя, при этом ФИО 2 является непосредственным лицом, принявшим оспариваемое заявление от истца. Личное восприятие свидетелем возникшей ситуации не свидетельствует об отсутствии нарушений трудовых прав истца и добровольном характере подписания заявления о расторжении трудового договора по собственному желанию.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных ФИО1 требований, исходя из того, что истец заявление об увольнении по собственному желанию 2 марта 2025 г. не писал, желания уволиться не высказывал, заявление об увольнении без даты он писал по указанию работодателя при приеме на работу, то есть добровольное волеизъявление ФИО1 на увольнение отсутствовало.

Довод стороны ответчика о злоупотреблении правом со стороны истца является несостоятельным, поскольку статьи 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают презумпцию добросовестности действий участников гражданских правоотношений, при этом судом наличие признаков недобросовестного поведения или злоупотребления правом в действиях истца, исходя из представленных доказательств, не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку увольнение истца ФИО1 признано незаконным, он подлежит восстановлению на прежнее место работы с 4 марта 2025 г.

В соответствии с частью второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно части 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Из доказательств по делу следует, что неправомерные действия ответчика повлекли возникновение у истца вынужденного прогула за период с 4 марта 2025 г. по 6 ноября 2025 г.

Согласно пункту 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 г. № 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» (далее - Положение), при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, используется средний часовой заработок (кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска).

Средний часовой заработок рассчитывается путем деления суммы заработной платы работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, фактически начисленной за отработанные рабочие часы в расчетном периоде, включая премии, денежные поощрения и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество рабочих часов, фактически отработанных таким работником в расчетном периоде.

Средний заработок работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику такого работника в периоде, подлежащем оплате.

Из приведенного правового регулирования следует, что при определении размера подлежащего выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула необходимо установить продолжительность данного периода, размер фактически начисленной истцу заработной платы и фактически отработанного истцом времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за истцом сохраняется средняя заработная плата.

Из материалов дела следует, что согласно пункту 

<

.....> Трудового договора от 6 марта 2024 г. 

<

№> за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, устанавливается оплата труда из расчета 144 рубля 50 копеек, без учета выплат компенсационного характера, стимулирующих и социальных выплат.

Из приказа о приеме работника на работу 

<

№> от 6 марта 2024 г. следует, что ФИО1 установлена тарифная ставка 130 рублей 00 копеек. Сторонами указанная тарифная ставка не оспаривалась, представитель ответчика пояснил, что в трудовом договоре допущена техническая ошибка, стороной ответчика также указанные обстоятельства были подтверждены в ходе судебного разбирательства.

Согласно расчетным листкам, представленным стороной ответчика следует, что за период с марта 2024 года по декабрь 2024 года истцу был установлен оклад (тариф) 130, а за период с января 2025 года по март 2025 года истцу был установлен оклад (тариф) 168.

Из пояснений представителя ответчика, не оспоренных стороной истца следует, что истцу с января 2025 года был повышен оклад (тариф) и с января 2025 года он составлял 168, вместе с тем сторона ответчика подтвердила, что по запросу суда документы, подтверждающие повышение оклада истцу, представлены не были. 

Исчисление среднедневного заработка истца судом производится исходя из сведений, содержащихся в расчетных листках, за период с марта 2024 г. по февраля 2025 г., в которых указаны суммы ежемесячной заработной платы за указанный период времени, что сторонами не оспаривались. Общее количество начисленной истцу за этот период времени заработной платы составляет 587265 рублей 80 копеек, с учетом количества отработанного времени размер среднечасового заработка составляет 335 рублей 20 копеек (587265 рублей 80 копеек / 1752 часа (количество фактически отработанных часов за период с марта 2024 года по февраль 2025 года)). Как пояснил в суде истец и подтверждено ответчиком режим работы истца был 12 часов в день при плановом графике дежурств из расчета 1 смена и 2 последующих выходных дня. Из представленных стороной ответчика сведений о рабочих сменах истца за период вынужденного прогула следует, что за март 2025 года количество смен составило бы 9 рабочих дней, количество часов за месяц – 108 часов; за апрель 2025 года количество смен – 10 рабочих дней, количество часов – 120 часов; за май 2025 года количество смен – 10 рабочих дней, количество часов – 120 часов; за июнь 2025 года количество смен – 10 рабочих дней, количество часов – 120 часов; за июль 2025 года количество смен – 10 рабочих дней, количество часов – 120 часов; за август 2025 года количество смен – 10 рабочих дней, количество часов – 120 часов; за сентябрь 2025 года количество смен – 10 рабочих дней, количество часов – 120 часов; за октябрь 2025 года количество смен – 11 рабочих дней, количество часов – 132 часов; за ноябрь 2025 года количество смен – 2 рабочих дней, количество часов – 24 часа. Время вынужденного прогула истца составляет с 4 марта 2025 г. по 6 ноября 2025 г. – 984 часа. Следовательно, заработок истца за время вынужденного прогула составит 335 рублей 20 копеек (среднечасовой заработок) x 984 часов в периоде вынужденного прогула = 329 834 рубля 22 копейки, который подлежит взысканию в пользу истца.

Таким образом, представленный стороной истца расчет денежной выплаты за время вынужденного прогула является арифметически правильным.

Вместе с тем, сторона ответчика контррасчет заработка истца за время вынужденного прогула не представила, на неоднократные судебные запросы, направленные в адрес ответчика, а именно ООО «ГК «Гранит», представитель ответчика отказался исполнять и представлять суду как контррасчет заработной платы за время вынужденного прогула, так и сведения о повышении оплаты труда истца за период с января по март 2025 года. Ранее представленный расчет заработка за время вынужденного прогула представитель ответчика не поддержал, пояснил, что он составлен некорректно, без учета разъяснений, указанных в Положении об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 г. № 540, в связи с чем суд признает представленный стороной ответчика расчет арифметически неправильным.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства представитель ответчика согласился с указанными в расчета истца общей суммой выплаты за 12 месяцев, количеством смен и часов, которые истец должен был отработать за спорный период, а также произведенным расчетом среднего заработка.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Согласно пункту 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в незаконном увольнении, что само по себе предполагает претерпевание им нравственных страданий, суд считает подлежащими удовлетворению требования истца в части компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации, суд учитывает обстоятельства дела, характер нарушений, допущенных ответчиком, длительность нарушения трудовых прав истца, отсутствие у истца иного источника дохода, возможности содержать свою семью, снижения уровня его жизни, принцип разумности и справедливости, и полагает возможным удовлетворить требования истца в данной части, взыскав в пользу истца сумму денежной компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом положений пункта 1 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 16746 рублей (6000 рублей - за удовлетворение требований неимущественного характера о восстановлении на работе и взыскании компенсации морального вреда, 10 746 рублей – за удовлетворение требований материального характера о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (паспорт 

<

.....>) к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Гранит» (ИНН 

<

.....>, ОГРН 

<

.....>) о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ от 3 марта 2025 г. 

<

№> о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО1 на работе в должности охранника отдела охраны общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Гранит» с 4 марта 2025 г.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Гранит» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 4 марта 2025 г. по 6 ноября 2025 г. в сумме 329 834 рубля 22 копейки (без учёта суммы налога на доходы физических лиц) и денежную компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе и взыскании в его пользу заработной платы за период с 4 марта 2025 г. по 6 ноября 2025 г. в сумме 329 834 рубля 22 копейки (без учёта суммы налога на доходы физических лиц) подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Гранит» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 16 746 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.Л. Маркин