Дело № 1-54/2019

<

иные данные>

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 декабря 2019 года г. Балтийск 

Балтийский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего ШАБАЛИНА А.М., при секретаре ШАТАЛОВОЙ А.В., с участием государственного обвинителя заместителя военного прокурора Балтийского гарнизона ФИО1, подсудимого ФИО2, его защитника адвоката НИКОЛАЙЦА Е.А., представившего удостоверение № 39/685 и ордер № ХХХ, рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, родившегося ХХ ХХ ХХ года в 

<

адрес>, с 

<

иные данные>

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Проходя военную службу по контракту в должности командира автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества) войсковой части 11111, ЗВАДА осуществлял в связи с занимаемой воинской должностью административно-хозяйственные функции, т.е. являлся должностным лицом. Помимо этого, в силу положений ст. ст. 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации ст. 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской федерации, утвержденного приказом Минобороны России от 3 июня 2014 года № 333, подсудимый отвечал за сохранность военного имущества роты и на него возлагались в т.ч. обязанности по получению, хранению, сбережению, проверке наличия и состояния, сохранности, учету, предотвращению утрат и недостач материальных ценностей.

Вместе с тем, ЗВАДА, используя свое служебное положение, действуя умышленно с корыстной заинтересованностью, совершил растрату вверенного ему дизельного топлива роты в количестве 343,6 кг стоимостью 30 рублей 12 копеек за 1 кг на общую сумму 10349 рублей 23 копейки.

При этом утром ХХ ХХ ХХ года по указанию ЗВАДЫ его подчиненный 

<

иные данные> Ж проходивший военную службу по контракту в должности 

<

иные данные>, на пункте заправки войсковой части 11111 заправил в штатные баки автомобиля 

<

иные данные> государственный регистрационный знак ХХХ 400 литров дизельного топлива, после чего, выполняя указание подсудимого, отвез топливо частному предпринимателю Ф в п. 

<

адрес> для продажи. Вырученные деньги в этот же день Ж передал подсудимому.

Кроме того, ЗВАДА, действуя из иной личной заинтересованности, желая скрыть совершенную растрату дизельного топлива, в ХХ ХХ ХХ внес заведомо ложные сведения об израсходовании 343,6 кг дизельного топлива на нужды подразделения в официальные документы, а именно в рабочие листы агрегатов №№ ХХХ и ХХХ, акт о списании материальных запасов автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества) от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ и расшифровку к нему о расходе горючего и смазочных материалов, на основании которых указанное топливо было списано с учета войсковой части.

Подсудимый ЗВАДА свою вину в содеянном не признал и показал, что кому-либо из подчиненных не давал указание продавать дизельное топливо, в т.ч. и гражданину Ф, а его бывший подчиненный 

<

иные данные> Ж его оговаривает ввиду оказанного на того органами предварительного следствия давления.

Кроме того, подсудимый пояснил, что на полигоне «

<

иные данные>» находится техника для приготовления пищи личному составу, а именно три 

<

иные данные> на автомобильной базе и три прицепные 

<

иные данные>, состоявшие в штате автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества), командиром которой в период ХХ ХХ ХХ года по ХХ ХХ ХХ года он являлся. При этом военнослужащие, которые готовили пищу, состояли в штате другого подразделения.

Для приготовления пищи на указанной технике требуется дизельное топливо, которое в силу фактически существующего в войсковой части 11111 порядка получалось на пункте заправки части разными способами, а именно: могло быть получено 

<

иные данные> Г, который находился на полигоне, могло быть доставлено дежурной машиной, а могло быть доставлено силами его подразделения. При этом топливо получалось как в штатные баки автомобилей, так и привозилось на полигон в бочках, а фактическая заправка дизельным топливом для нужд полигона могла не совпадать по времени с документальным оформлением этого, т.е. топливо уже было фактически получено, а раздаточные ведомости были оформлены позже, или наоборот. Топливо выдавалось на роту, командиром которой он являлся, непосредственно топливо получали водители роты, а он расписывался в раздаточных ведомостях, подтверждая правильность выдачи. 

Кроме того, по утверждению подсудимого, исходя из количества личного состава, находившегося на полигоне в ХХ ХХ ХХ и в первой половине ХХ ХХ ХХ года, расход дизельного топлива был обоснован, что, по его мнению, исключало возможность его хищения. 

Также ЗВАДА пояснил, что какие-либо заведомо ложные сведения он в отчетные документы о списании топлива не вносил, поскольку все сведения о расходе топлива на приготовление пищи ему по телефону сообщал Г, а топливо списывалось с учета на основании соответствующего акта, который составлялся комиссией части по проверке правильности расходования горючего.

Несмотря на отрицание, вина подсудимого в содеянном подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, свидетель Ж настаивал на том, что по указанию ЗВАДЫ утром ХХ ХХ ХХ года на пункте заправки войсковой части 11111 заправил в штатные баки автомобиля 

<

иные данные> государственный регистрационный знак ХХХ, водителем которого он являлся, 400 литров дизельного топлива. После этого по дороге в г. 

<

адрес>, куда он в этот день был запланирован и ездил, он в 

<

адрес> заехал на территорию предприятия, принадлежавшего предпринимателю Ф где также по указанию подсудимого слил эти 400 литров при помощи электрического насоса в емкости, получил от Ф деньги из расчета по 27 рублей за один литр, которые в этот же день по возвращению в г. 

<

адрес> передал ЗВАДЕ.

Данные показания суд кладет в основу принимаемого решения, поскольку такие показания свидетель давал как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, они подтверждаются иными, в т.ч. объективными, доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Вместе с тем его же показания в судебном заседании от ХХ ХХ ХХ года, что он ХХ ХХ ХХ года не сбывал по указанию ЗВАДЫ дизельное топливо Ф, суд отвергает, поскольку они противоречат нижеприведенной совокупности доказательств. 

Так, свидетель Ф в судебном заседании указал на Ж, как на лицо, привозившего ему дизельное топливо на военном автомобиле, в т.ч. и ХХ ХХ ХХ года. Также свидетель пояснил, что занимается грузовыми перевозками, в связи с чем у него имеется в 

<

адрес> ангар с огороженной территорией. Во ХХ ХХ ХХ года к нему обратился военнослужащий из 

<

адрес> с предложением продавать ему дизельное топливо по цене 27 рублей за один литр, с чем он согласился. После этого несколько раз к нему приезжали военнослужащие на военном 

<

иные данные> и сливали при помощи электрического насоса из баков топливо в емкости, а он передавал им деньги.

Из сообщения ПАО «

<

иные данные>» от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ следует, что ХХ ХХ ХХ года, а именно в 8 часов 42 минуты и в 9 часов 42 минуты, Ж и Ф общались между собой посредством СМС-собщений.

Данное обстоятельство объективно подтверждает их показания, что перед тем, как приехать сливать топливо, они общались между собой по телефону, а об иных причинах общаться между собой свидетели не указывали. 

Кроме того, согласно путевому листу № ХХХ Ж ХХ ХХ ХХ года на автомобиле 

<

иные данные> государственный регистрационный знак ХХХ передвигался по маршруту 

<

адрес>, выехав из парка автомобильной техники в 9 часов, а возвратился в 18 часов, осуществив заправку автомобиля дизельным топливом.

В соответствие со сведениями о фиксации транспортных средств, предоставленными ГКУ Калининградской области «

<

иные данные>» от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ и от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ, указанный автомобиль фиксировался ХХ ХХ ХХ года:

- в 10 часов 04 минуты в 

<

адрес>),

- в 10 часов 18 минут в 

<

адрес>, 

- в 11 часов 19 минут на въезде в 

<

адрес>

- в 11 часов 35 минут на 

<

адрес>,

- в 13 часов 42 минуты на выезде из 

<

адрес>, 

- в 14 часов 38 минут в 

<

адрес>

Согласно сообщению учреждения связи - ООО «

<

иные данные>» от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ абонентский номер Ж фиксировался ХХ ХХ ХХ:

- в 

<

адрес> в 9 часов 50 минут, 

- в 

<

адрес> в 10 часов 17 минут, 

- в 

<

адрес> в 11 часов 20 минут, 

- в 

<

адрес> в 14 часов 21 минуту, 

- в 

<

адрес> в 14 часов 32 минуты, 

- в 

<

адрес> в 14 часов 57 минут.

Анализ указанных объективных данных в совокупности с вышеприведенными показаниями свидетелей Ж и Ф, в т.ч. о том, что на слив 400 литров топлива из топливных баков автомобиля при помощи электрического насоса затрачивалось не более 10-15 минут, а также технических характеристик осмотренного в судебном заседании электрического насоса, с учетом расположения вышеуказанных населенных пунктов, по мнению суда, свидетельствует о том, что ХХ ХХ ХХ года Ж имел реальную возможность сбыть Ф дизельное топливо по пути следования из 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Свидетель К в судебном заседании показал, что на основании приказа командира войсковой части 11111 осуществляет заправку топливом техники части на пункте заправки. При этом заправку он осуществляет на основании путевых листов или рабочих листов агрегатов, раздаточных ведомостей, в которые вносит сведения о количестве выданного им топлива.

По утверждению свидетеля ЗВАДА обращался к нему в т.ч. и в ХХ ХХ ХХ по поводу выдачи дизельного топлива для приготовления пищи личному составу на полигоне «

<

иные данные>». При этом подсудимый говорил ему сколько литров нужно выдать, после чего он согласовывал это с начальником службы ГСМ войсковой части 11111, а затем отпускал это топливо в т.ч. в штатные топливные баки автомобилей водителям роты, командиром которой являлся ЗВАДА.

Также К показал, что оформление необходимых документов по выдаче топлива могло по времени не совпадать с фактическим получением этого топлива.

Согласно раздаточной ведомости № ХХХ ХХ ХХ ХХ года на агрегаты 

<

иные данные> № ХХХ и № ХХХ по рабочим листам агрегатов № ХХХ и № ХХХ было выдано по 400 литров или по 343,6 килограммов дизельного топлива военнослужащему Г.

В отношении данного обстоятельства К подтвердил свои же показания, данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что ХХ ХХ ХХ года к нему обратился ЗВАДА о выдаче дизельного топлива, после чего в раздаточной ведомости он (ЗВАДА) расписался за Г, а топливо поучал Ж в баки автомобиля ХХ ХХ ХХ и ХХ ХХ ХХ года каждый раз по 400 литров.

Военнослужащий Г – повар, который готовил пищу для личного состава на полигоне «

<

иные данные>», в судебном заседании настаивал, что он не получал ХХ ХХ ХХ года дизельное топливо для 

<

иные данные> и не расписывался в раздаточной ведомости № ХХХ. 

Кроме того, по утверждению свидетеля, в ХХ ХХ ХХ года на полигоне «

<

иные данные>» 

<

иные данные> не использовался для приготовления пищи личному составу, а использовались для этих целей 

<

иные данные> и штатная электрическая плита.

Помимо этого Г пояснил, что действительно сообщал ЗВАДЕ в ХХ ХХ ХХ-ХХ ХХ ХХ года несколько раз по телефону сведения о работе, а именно о времени приготовления пищи, но не 

<

иные данные>, а в отношении 

<

иные данные>. 

Аналогичные показания в части того, что для приготовления пищи в ХХ ХХ ХХ года 

<

иные данные> не использовался, в судебном заседании дал свидетель С, который также являлся поваром.

Показания Г и С согласуются с объективными данными о количестве личного состава на полигоне «

<

иные данные>», содержащимися в книге учета движения питающихся войсковой части 11111, приведенными работником продовольственной службы этой части С2 согласно которым с ХХ ХХ ХХ года на полигоне питалось около ХХХ военнослужащих, что не требовало задействования 

<

иные данные>, о чем пояснили в судебном заседании начальник продовольственной службы войсковой части 11111 В И.В., а также начальник отделения учета материальных средств филиала № 1 «УФО МО РФ по Калининградской области» Т 

Согласно рабочим листам агрегатов от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ на 

<

иные данные> № ХХХ и от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ на 

<

иные данные> № ХХХ данные технические средства в период с ХХ ХХ ХХ по ХХ ХХ ХХ года работали ежедневно по 3,5 часа, затрачивая каждый раз по 63 кг дизельного топлива.

В судебном заседании ЗВАДА пояснил, что эти листы все время находились у него, а их он заполнял со слов Г, сам фактически не проверяя работу по приготовлению пищи на полигоне.

Между тем это противоречит показаниям Г, что он сообщал подсудимому по телефону сведения о работе 

<

иные данные>, а также данным о количестве военнослужащих на полигоне. 

Из акта о списании материальных запасов автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества) от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ и расшифровки к нему о расходе горючего и смазочных материалов за ХХ ХХ ХХ года, следует, что за отчетный период с ХХ ХХ ХХ по ХХ ХХ ХХ года в указанном подразделении на работу 

<

иные данные> № ХХХ и № ХХХ было израсходовано на каждый по 1512 кг дизельного топлива, которое было списано с учета войсковой части ХХХ.

При этом ЗВАДА пояснил, что в расшифровку о расходе горючего он вносил в т.ч. сведения о расходовании дизельного топлива, полученного в этот период на 

<

иные данные> по рабочим листам агрегатов №№ ХХХ и ХХХ.

Согласно сообщению начальника филиала № 1 ФКУ «УФО МО РФ по Калининградской области» от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ стоимость одного килограмма дизельного топлива в ХХ ХХ ХХ года составляла 30 рублей 12 копеек.

Таким образом, на основании приведенных в приговоре доказательств суд считает установленной вину ЗВАДЫ в действиях, изложенных в описательной части приговора.

Органами предварительного следствия деяния ЗВАДЫ квалифицированы двумя преступлениями, предусмотренными ч. 3 ст. 160 УК РФ, а именно по событиям ХХ ХХ ХХ года в первом случае и по событиям ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ и ХХ ХХ ХХ года. Также его же деяния квалифицированы двумя преступлениями, предусмотренными ч. 1 ст. 292 УК РФ, а именно по внесению заведомо ложных сведений в документы на списание дизельного топлива, выданного ХХ ХХ ХХ года, совершенные в период с ХХ ХХ ХХ по ХХ ХХ ХХ года, а также аналогичные действия в отношении дизельного топлива, выданного в ХХ ХХ ХХ года, совершенные в период с ХХ ХХ ХХ по ХХ ХХ ХХ года.

В судебном заседании государственный обвинитель полагал, что деяния подсудимого как по хищению дизельного топлива, так и по служебному подлогу, следует в каждом случае расценивать как единое продолжаемое преступление, поскольку, помимо прочего, обвинение сформулировано было именно таким образом, и не установлено, что каждый раз у подсудимого умысел возникал вновь, в связи с чем его действия должны быть квалифицированы одной статьей, предусмотренной ч. 3 ст. 160 УК РФ и одной статьей, предусмотренной ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Кроме того, государственный обвинитель полагал необходимым уменьшить объем обвинения подсудимого и исключить эпизоды по хищению топлива ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ ХХ, ХХ ХХ ХХ и ХХ ХХ ХХ года, а также по служебному подлогу в отношении дизельного топлива, похищенного в эти дни. По мнению государственного обвинителя эти эпизоды не подтверждаются исследованными в судебном заседании объективными данными, а именно: сведениями о нахождением Ф ХХ ХХ ХХ года за пределами Российской Федерации, местонахождением телефонных аппаратов ФИО78 и ФИО79, данными о фиксации транспортных средств.

Суд, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 252 УПК РФ, соглашается с изменением обвинения ЗВАДЫ и приведенными к этому мотивами, поскольку такое изменение, а именно квалификация его действий как единые продолжаемые преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 160 УК РФ и ч. 1 ст. 292 УК РФ, а также исключение из обвинения эпизодов по хищению топлива ХХ ХХ ХХ, ХХ ХХ ХХ, ХХ ХХ ХХ и ХХ ХХ ХХ года и по служебному подлогу в отношении дизельного топлива, похищенного в эти дни, не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту, а поэтому исключает эти эпизоды, как не нашедшие подтверждения в судебном заседании. 

В данном случае суд руководствуется положениями п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», что в случаях, когда подсудимый обвиняется в совершении продолжаемого преступления, состоящего из нескольких эпизодов, и обвинение в некоторых из них не подтвердилось либо когда неправильно вменен какой-либо из квалифицирующих признаков преступления, однако это не влечет изменения квалификации содеянного на другую статью или часть статьи Особенной части УК РФ, суду достаточно в описательно-мотивировочной части приговора с приведением надлежащих мотивов указать, что обвинение в этой части признано необоснованным, а не нашедшие подтверждения эпизоды или квалифицирующие признаки исключены из обвинения.

При этом суд полагает, что действия подсудимого органами предварительного следствия квалифицированы правильно, поскольку ЗВАДА в ХХ ХХ ХХ года занимал воинскую должность командира автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества) войсковой части 11111, что следует из приказа командира войсковой части 11111 от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ, т.е. являлся должностным лицом.

Похищенное дизельное топливо ему было вверено правомерно, как материально-ответственному лицу, о чем свидетельствуют раздаточная ведомость № ХХХ, согласно которой ЗВАДА принял отпущенное на роту топливо, в т.ч. и похищенное, акт о списании материальных запасов автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества) от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ и расшифровки к нему о расходе горючего и смазочных материалов за ХХ ХХ ХХ года, так и в силу занимаемой им воинской должности, поскольку согласно положений ст. ст. 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации ст. 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской федерации, утвержденного приказом Минобороны России от 3 июня 2014 года № 333, он отвечал за сохранность военного имущества роты и на него возлагались в т.ч. обязанности по получению, хранению, сбережению, проверке наличия и состояния, сохранности, учету, предотвращению утрат и недостач материальных ценностей.

Вопреки мнению подсудимого, рабочие листы агрегатов, акт о списании материальных запасов, расшифровка к нему о расходе горючего и смазочных материалов являются официальными документами, предусмотренными приказом Минобороны России от ХХ ХХ ХХ года № ХХХ, на основании которых израсходованное горючее списывается с учета, а он, похитив 343,6 килограммов дизельного топлива, внес в указанные документы заведомо ложные сведения об израсходовании этого топлива на нужды части.

При этом не имеет значения, что непосредственно ЗВАДА вносил сведения о расходе дизельного топлива в рабочие листы агрегатов и в расшифровку о расходе горючего и смазочных материалов к акту о списании материальных запасов, а сам акт о списании заполнялся другими лицами, поскольку исходные данные, послужившие основанием к списанию топлива, были представлены подсудимым. Его же ссылка, что эти данные ему сообщил Г опровергается показаниями этого свидетеля, что он ему давал данные в отношении других технических средств, а также показаниями Г и С, что в ХХ ХХ ХХ года 

<

иные данные> для приготовления пищи личному составу на полигоне «

<

иные данные>» не использовались.

Поскольку ЗВАДА, являясь должностным лицом, используя свое служебное положение, ХХ ХХ ХХ года совершил действия по отчуждению в пользу третьих лиц вверенного ему дизельного топлива автомобильной роты (подвоза продовольствия, вещевого и военно-технического имущества), в количестве 343,6 кг стоимостью 30 рублей 12 копеек за 1 кг на общую сумму 10349 рублей 23 копейки, т.е. растратил, то суд эти его действия квалифицирует по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Его же умышленные действия в том, что он в ХХ ХХ ХХ года внес заведомо ложные сведения об израсходовании 343,6 кг дизельного топлива на нужды подразделения в официальные документы, на основании которых указанное топливо было списано с учета войсковой части, суд расценивает как служебный подлог и квалифицирует по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому суд в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание принимает во внимание, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, по службе командованием характеризуется положительно, явился с повинной, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, добровольно возместил ущерб.

Разрешая вопрос об изменении категории совершенного подсудимыми преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности этого преступления, способ его совершения, а именно, что было осуществлено с привлечением подчиненного подсудимому по службе военнослужащего, мотивом и целью совершения преступления явилось личное обогащение подсудимого, а поэтому не усматривает оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкую. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд, 

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 105000 (сто пять тысяч) рублей.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить ФИО2 по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание в виде штрафа в размере 110000 (сто десять тысяч) рублей.

Реквизиты для уплаты штрафа:

Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Балтийскому флоту

л/с 

<

***>

Управление Федерального казначейства по Калининградской области,

р/с 

<

***> в отделении Калининград,

КБК 41711621010016000140.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО2 – временное отстранение от должности, по вступлении приговора в законную силу отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- три лазерных диска с информацией о детализации телефонных соединений абонентских номеров ХХХ и ХХХ; ХХХ; ХХХ, а также лазерный диск с информацией о движении транспортных средств ГКУ КО «

<

иные данные>» - хранить в материалах уголовного дела;

- топливный насос марки “

<

иные данные>” – считать переданным по принадлежности гражданину ФИО77

- два акта о списании материальных запасов № ХХХ и № ХХХ, две расшифровки о расходе горючего и смазочных материалов за 

<

иные данные> и за ХХ ХХ ХХ года, четыре раздаточные ведомости № ХХХ, № ХХХ, № ХХХ, № ХХХ, четыре рабочих листа агрегатов № ХХХ, ХХХ, ХХХ, ХХХ, пять путевых листов № ХХХ, № ХХХ, № ХХХ, № ХХХ, № ХХХ, находящиеся на ответственном хранении у бухгалтера филиала № 1 «УФО МО РФ по Калининградской области», - разрешить использовать по назначению.

Арест на автомобили марки «

<

иные данные>» государственный регистрационный знак ХХХ, ХХ ХХ ХХ года выпуска, свидетельство о регистрации транспортного средства № ХХХ, ХХХ, и марки «

<

иные данные>» государственный регистрационный знак ХХХ, ХХ ХХ ХХ года выпуска, свидетельство о регистрации транспортного средства № ХХХ, ХХХ, принадлежащие осужденному, - оставить в силе для обеспечения исполнения приговора в части уплаты штрафа.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Балтийский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу А.М. Шабалин