Дело № 2-68/2017

<

данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 ноября 2017 года город Калуга

Калужский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Дмитриева В.В., при секретаре Гольниковой Ю.С., с участием ответчика и представителя истца капитана юстиции ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению войсковой части № к военнослужащему войсковой части № подполковнику ФИО2 о взыскании материального ущерба.

у с т а н о в и л:

Врио командира войсковой части № обратился в суд с исковым заявлением, из которого следует, что с 29 апреля 2016 года Дидух переведен к новому месту службы – в войсковую часть №. До этого Дидух служил в войсковой части № в должности заместителя командира указанной воинской части по ИАС – начальника ИАС (бортового инженера) (руководителя контрактной службы). Вступившими в законную силу решениями арбитражных судов с войсковой части № в пользу ООО «

<

данные изъяты>» взыскана неустойка в размере 156 555 рублей за нарушение сроков оплаты по государственному контракту, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 697 рублей.

Полагая, что нарушение сроков оплаты товара явилось следствием ненадлежащего исполнения обязанностей должностными лицами контрактной службы, в том числе и ответчиком, истец просил взыскать с Дидух в счет возмещения материального ущерба с учетом степени его вины в пользу войсковой части 3694 денежные средства в размере 86 117 рублей. 

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования и, ссылаясь на обстоятельства и доводы, изложенные в иске, просил суд взыскать вышеуказанные денежные средства с ответчика в полном объеме.

Ответчик требования иска не признал. Из его возражений следует, что он не должен нести материальную ответственность, т.к. неустойка взыскана с воинской части за нарушение сроков оплаты по государственному контракту. Сроки же нарушены вследствие решения командира воинской части о проведении экспертизы угля, поставляемого по госконтракту. Поэтому его вины в несвоевременной оплате поставки угля нет.

На основании объяснений и представленных доказательств военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Таким законом применительно к военнослужащим является Федеральный закон от 12.07.1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», который устанавливает условия и размеры материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы, имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также определяет порядок возмещения причиненного ущерба. В частности, ст. 10 этого Федерального закона определено, что военнослужащие, причинившие ущерб третьим лицам, который в соответствии с законодательством Российской Федерации был возмещен воинской частью, возмещают воинской части причиненный ущерб в порядке и размерах, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Из исследованных в суде доказательств усматривается, что между войсковой частью № и ООО «

<

данные изъяты>» заключен государственный контракт на поставку каменного угля в количестве 594 тонны на сумму 1 260 000 рублей. При этом условиями контракта определено, что оплата по контракту осуществляется государственным заказчиком после получения им всего количества поставляемого товара и подписания акта приема-передачи товара в срок до 30 августа 2015 года.

Решениями арбитражных судов односторонний отказ войсковой части № от исполнения этого контракта признан недействительным, поскольку названная воинская часть не доказала существенного нарушения истцом требований по качеству угля вследствие нарушения процедуры приемки товара и отбора проб, и поэтому с войсковой части № в пользу поставщика помимо долга по оплате поставленного товара взысканы: неустойка за нарушение сроков оплаты по государственному контракту за период с 31 августа 2015 года по 19 августа 2016 года в размере 156 555 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 697 рублей.

Во исполнение решения арбитражных судов войсковой частью № на банковский счет ООО «

<

данные изъяты>» перечислены денежные средства в общей сумме 172 252 рубля. Указанное обстоятельство подтверждается платежным поручением № 465064 от 4 июля 2017 года.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что причинение воинской части материального ущерба доказано.

В силу ст. 9 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» в случае перевода к новому месту службы возмещение ущерба военнослужащим, привлеченным к материальной ответственности и не возместившим причиненный ущерб, производится по новому месту службы на основании записи в расчетной книжке или денежном аттестате военнослужащего. 

Проведенным в войсковой части № административным расследованием по факту выплаты неустойки установлено, что нарушение сроков оплаты допущено в результате ненадлежащего исполнения, в том числе, подполковником Дидухом своих должностных обязанностей. Последний 29 апреля 2016 года переведен к новому месту службы – в войсковую часть №, и поэтому за причинение ущерба по прежнему месту службы должен привлекаться к материальной ответственности по иску командира войсковой части №.

Вместе с тем п. 1 ст. 3 этого же Федерального закона установлено, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. Таким образом, необходимыми условиями привлечения военнослужащих к материальной ответственности являются не только наличие реального ущерба, но и их виновность в его причинении, а также наличие причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и причиненным ущербом.

Приказом главнокомандующего ВВ МВД России от 12 сентября 2011 года № 130 Дидух назначен на воинскую должность заместителя командира полка по ИАС – начальника службы (бортового инженера), и в соответствии с приказами командира войсковой части № от 30 сентября 2011 года № 200 и от 4 октября 2011 года № 204 зачислен в списки личного состава указанной воинской части, и приступил к исполнению служебных обязанностей с 4 октября 2011 года. Кроме того, приказом командира войсковой части № от 25 декабря 2015 года № 790 Дидух назначен руководителем контрактной службы войсковой части 3797.

Каждая сторона согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Дидух в суде пояснил, что при указанных выше обстоятельствах он, являясь руководителем контрактной службы, при приемке угля должен был лишь осуществлять методическую и консультационную помощь непосредственному руководителю заинтересованного структурного подразделения – начальнику квартирно-эксплуатационной службы воинской части, а проведение экспертизы поставленного угля, результаты которой судом признаны недействительными, вообще было инициировано командиром воинской части. 

Вышеприведенные доводы ответчика подтверждаются Приложением к «Положению о контрактной службе войсковой части №» - «Регламентом взаимодействия структурных подразделений войсковой части № при осуществлении функций контрактной службы», т.к. из пунктов 3.1 и 3.2 «Регламента» усматривается, что приемка товара и проведение экспертизы осуществляется заинтересованным структурным подразделением, а деятельность руководителя контрактной службы, хотя он и является соисполнителем, сводится (сноска № 1) к оказанию методической и консультационной помощи ответственным (заинтересованным) подразделениям.

Истцом и его представителем, напротив, не представлено доказательств в подтверждение доводов о том, что Дидух отвечал за приемку товара и за проведение экспертизы. Вместе с тем, неустойка взыскана с воинской части именно вследствие неправильных приемки товара и забора проб, осуществленных в т.ч. с участием ОАО «

<

данные изъяты>». И ввиду нарушения связанных с этим процедур на воинскую часть судебными решениями была возложена обязанность по оплате поставленного угля.

При этом в суд не представлено достоверных данных о соответствии угля заявленным требованиям. Как не представлено и доказательств того, что именно по причине ненадлежащего исполнения Дидухом своих служебных обязанностей войсковая часть несвоевременно приняла товар и не оплатила его поставку.

Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Дидуха и причиненным воинской части ущербом.

Указанное обстоятельство является безусловным препятствием к привлечению военнослужащего к материальной ответственности, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании с ответчика причиненного воинской части материального ущерба.

Руководствуясь ст. ст. 194, 196-199 ГПК РФ, военный суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска войсковой части № к ФИО2 о взыскании материального ущерба – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через Калужский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

(подпись)