Судья Непомнящая О.В. Дело № 22-3900/2019

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

05 августа 2019 года город Ставрополь 

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе: 

председательствующего - судьи Спиридонова М.С.,

судей Силиной О.В. и Носковой А.А.,

при секретаре судебного заседания Атаян А.Р., 

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ставропольского края Горбатко Л.И.,

потерпевшего ФИО26.,

представителя потерпевшего – адвоката Топорковой Л.А.,

осужденного ФИО4, и его защитника – адвоката Щетининой Н.А.,

осужденного ФИО5, и его защитника – адвоката Алиева З.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Черноусовой Т.В. и апелляционной жалобе (с дополнениями) потерпевшего ФИО6 на приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 04 июня 2019 года, которым

ФИО4, родившийся 

<

данные изъяты> несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к лишению свободы на срок 2 года, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, возложены обязанности: встать на учет в течение 10 суток со дня вступления приговора в законную силу, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа;

мера пресечения в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении;

в срок отбывания наказания зачтено время нахождения под стражей и домашним арестом с 13 декабря 2017 года по 04 июня 2019 года;

ФИО5, родившийся 

<

данные изъяты>, судимый 06 ноября 2012 года Промышленным районным судом г. Ставрополя по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы, по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору и согласно ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору и окончательно назначено лишение свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в воспитательной колонии, освобожден 26 декабря 2014 года по отбытии наказания;

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, возложены обязанности: встать на учет в течение 10 суток со дня вступления приговора в законную силу, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа;

мера пресечения в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении;

в срок отбывания наказания зачтено время нахождения под стражей и домашним арестом с 13 декабря 2017 года по 04 июня 2019 года;

гражданский иск потерпевшего ФИО6 удовлетворен частично: взыскано с каждого осужденного в пользу потерпевшего по 10000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда;

разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Спиридонова М.С. об обстоятельствах дела и доводах апелляционного представления и апелляционной жалобы (с дополнениями), выслушав выступления сторон, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

приговором Промышленного районного суда г. Ставрополя от 04 июня 2019 года ФИО4 и ФИО5 признаны виновными и осуждены за самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия.

Преступление совершено около 23 часов 10 декабря 2017 года в г. Ставрополе, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Черноусова Т.В. указывает о наличии оснований для изменения приговора ввиду существенного нарушения судом уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. А именно, из резолютивной части приговора подлежит исключению указание суда о зачете осужденным времени содержания под стражей и домашним арестом. Считает, что указанные сроки подлежат зачету только в случае назначения реального лишения свободы. 

В апелляционной жалобе (с дополнениями) потерпевший ФИО6 высказывает несогласие с приговором, ссылаясь на то, что осужденные ввели суд в заблуждение и сообщили ложные показания. Не согласен с квалификацией действий осужденных по ч. 2 ст. 330 УК РФ, так как у осужденных не было никаких прав на игровую приставку, поскольку ее приобрела ФИО24, а не они. По его мнению, у суда не было реальных оснований для такой квалификации. Ссылается на то, что суд установил предварительный преступный сговор между осужденными, но диспозиция ч. 2 ст. 330 УК РФ данного признака не предусматривает. Не согласен с оценкой показаний осужденных, которым суд отдал предпочтение перед его показаниями. Настаивает на правдивости своих показаний, которые, по его мнению, не содержат никаких противоречий и неточностей. Также не согласен с оценкой судом показаний свидетеля ФИО12 Обращает внимание на содержание детализации своих телефонных соединений, которая неверно оценена судом. Считает, что суд необоснованно признал смягчающими наказание ФИО5 обстоятельствами наличие у него матери-инвалида и престарелого дедушки, а также в отношении каждого осужденного их молодой возраст. Высказывает несогласие с размером компенсации морального вреда, которую определил суд. Просит приговор отменить и постановить новый приговор, квалифицировав действия осужденных согласно предъявленному обвинению и назначить им максимально строгое наказание. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвокат Щетинина Н.А. в интересах ФИО4 просит оставить приговор без изменений и отказать в удовлетворении жалобы потерпевшего.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении прокурора, апелляционных жалобах потерпевшего, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене на основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции.

Суд первой инстанции необоснованно переквалифицировал действия ФИО4 и ФИО5 с п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ, признав их виновными в самоуправстве.

В описании преступного деяния суд указал место совершения преступления: 

<

адрес>, то есть жилое помещение, где проживал потерпевший. Однако суд не дал оценки тому, на каком основании осужденные оказались в квартире потерпевшего. Потерпевший ФИО3 указывал о том, что ФИО4 и ФИО5 вошли в его жилище против его воли. Сами осужденные отрицали проникновение в жилище. Эти обстоятельства могли существенно повлиять на выводы суда, но в приговоре они оставлены без внимания и оценки.

В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии существенных противоречий между показаниями потерпевшего и осужденных, суд принял за основу своих выводов лишь часть показаний потерпевшего о том, что ФИО4 и ФИО5 вошли в его квартиру и нанесли ему серию ударов, а другую часть его же показаний о том, что осужденные после причинения ему телесных повреждений забрали у него денежные средства в общей сумме 17000 рублей, отверг. То же самое касается и показаний осужденных, которые суд признал достоверными лишь в части того, что они не похищали деньги у потерпевшего, а в части того, что они не заходили в квартиру и не наносили ударов ФИО6, подверг сомнению. Чем продиктована такая оценка доказательств из приговора не ясно.

Изложенные в приговоре выводы суда о том, что потерпевшему действиями осужденных были причинены телесные повреждения, но при этом у него не были похищены денежные средства, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, поэтому приговор нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем он подлежит отмене.

Указанные нарушения закона устранимы в суде апелляционной инстанции, в связи с чем по делу возможно постановить новый апелляционный приговор.

Судебная коллегия считает, что доказательства, непосредственно исследованные в судебном заседании суда первой инстанции, являются допустимыми и достаточными для разрешения уголовного дела в суде апелляционной инстанции и постановления апелляционного приговора. Сторонами факт надлежащего исследования доказательств судом первой инстанции не оспаривается.

Изучив материалы дела, судебная коллегия установила следующие обстоятельства совершенного осужденными преступления.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 10 декабря 2017 года не позднее 23 часов ФИО4 и ФИО5 узнали, что у проживающего в 

<

адрес> ФИО3 имеются денежные средства в сумме 15000 рублей, которые он получил в результате продажи игровой приставки. В указанное выше время ФИО4 и ФИО5 в неустановленном месте решили похитить у ФИО3 указанные денежные средства, для чего вступили в предварительный преступный сговор на открытое хищение чужого имущества, заранее распределив между собой роли и оговорив план совершения преступления.

Реализуя преступный умысел, около 23 часов 10 декабря 2017 года ФИО4 и ФИО5 прибыли к 

<

адрес> в 

<

адрес>. Там они под предлогом разрешения спора о продаже ФИО3 неисправной игровой приставки попросили последнего открыть дверь в квартиру. ФИО3 не подозревал о преступных намерениях ФИО4 и ФИО5, а потому открыл входную дверь, при этом не разрешал им войти в свое жилище. Сразу после этого ФИО4 и ФИО5 одновременно толкнули ФИО3 руками в помещение квартиры, причинив ему физическую боль, тем самым применили не опасное для здоровья насилие. Далее ФИО4 и ФИО5 против воли ФИО3 незаконно проникли в его квартиру. Там они с целью подавления воли ФИО3 к сопротивлению совместно нанесли ему не менее 15 ударов руками в область головы и туловища, тем самым применили не опасное для здоровья насилие. Далее ФИО5 согласно отведенной ему преступной роли потребовал от ФИО3 передать денежные средства в сумме 15000 рублей. Опасаясь продолжения применения насилия, ФИО3 передал ФИО5 денежные средства в указанной сумме.

Далее ФИО4 и ФИО5, продолжая реализовывать свой преступный умысел, нанесли ФИО15 не менее 5 ударов руками и ногами в область туловища, подавляя его волю к сопротивлению и применяя к нему не опасное для здоровья насилие.

В результате ФИО4 и ФИО5 совместно причинили ФИО3 телесные повреждения в виде кровоизлияния с поверхностными ранами слизистой полости рта, кровоизлияния в слизистые верхней губы справа и кончика языка справа, кровоподтеки головы, туловища и верхних конечностей, которые не причинили вреда здоровью.

Далее ФИО4 согласно отведенной ему преступной роли схватил ФИО3 за предплечье и стал удерживать его, а ФИО5 подошел к письменному столу, откуда открыто похитил 2000 рублей. В этот момент ФИО3 смог вырваться и убежал из квартиры. После чего ФИО4 и ФИО5 скрылись с места преступления, обратив похищенные 17000 рублей в свою пользу и распорядившись ими по своему усмотрению.

Своими совместными преступными действиями ФИО4 и ФИО5 причинили ФИО3 имущественный ущерб на сумму 17000 рублей и физическую боль.

ФИО4 вину не признал и показал, что вместе с ФИО5 10 декабря 2017 года помог приобрести у ФИО3 игровую приставку для сына ФИО12, заплатили за нее 15000 рублей. Через какое-то время сын ФИО12 сказал, что приставка неисправна. Он и ФИО5 поехали к ФИО3 для решения вопрос о возврате приставки и получения назад денег. Прошли вдвоем в подъезд к квартире ФИО3 и постучали в дверь. Последний вышел к ним в подъезд. Они предложили ему забрать приставку и вернуть им деньги. Но он отказался и начал кричать, а потом убежал из подъезда. В квартиру они не проходили, телесные повреждения не наносили, деньги не похищали.

ФИО5 вину не признал и показал, что вместе с ФИО4 10 декабря 2017 года приезжал в квартиру к ФИО3, у которого ФИО12 для своего сына купила игровую приставку. Позже в тот же день ФИО12 сообщила, что приставка неисправна. Он и ФИО4 решили поехать к ФИО3, чтобы вернуть ему приставку и забрать за нее деньги. Они встретились с ФИО3 в подъезде, он отказывался забирать приставку и возвращать деньги, стал ругаться и потом убежал из подъезда. В квартиру они не проходили, телесные повреждения не наносили, деньги не похищали.

Судебная коллегия считает показания ФИО4 и ФИО5 неправдивыми, поскольку они противоречат совокупности объективных доказательств.

Так, из показаний потерпевшего ФИО3 видно, что он разместил в сети Интернет объявление о продаже игровой приставки за 15000 рублей. 10 декабря 2017 года по этому объявлению ему позвонила ФИО12 и они договорились о продаже приставки. В тот же день около 17 часов к нему приехали ранее незнакомые ФИО4, ФИО5 и сын ФИО12 Они вместе в его квартире проверили исправность приставки, после чего ему заплатили 15000 рублей и он отдал приставку. Позже в тот же день ему стали звонить и говорить о неисправности приставки, просили о встрече, но он отказался и предложил все вопросы обсудить утром следующего дня. Около 23 часов в дверь квартиры постучали. Он открыл. Там находились ФИО4 и ФИО5, которые стали наносить ему удары руками в область головы и туловища, от которых он закрывался руками, всего около 15 ударов. Далее они затолкали его в квартиру и стали требовать передачи им денег. Опасаясь избиения, он отдал им 15000 рублей, которые ранее получил за приставку. После чего они снова продолжили наносить ему удары руками и ногами в разные части тела, от чего ему было больно. Потом ФИО4 схватил его и стал удерживать, а ФИО5 подошел к столу и забрал оттуда еще 2000 рублей. В этот момент он смог вырваться и убежал из квартиры на улицу, где через случайного прохожего вызвал полицию. В тот же вечер ему звонила ФИО12 и некий Тимур, которые предлагали ему деньги для урегулирования конфликта.

Показания потерпевшего последовательны и подробны по своему содержанию, они согласуются с иными доказательствами по делу и не вызывают сомнений в своей достоверности у судебной коллегии.

Свои показания он подтвердил в ходе очных ставок с ФИО4 и ФИО5 12 и 13 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 94-98, 123-127).

При предъявлении лица для опознания 12 и 13 декабря 2017 года ФИО3 уверенно указал на ФИО4 и ФИО5 как на лиц, открыто похитивших у него 17000 рублей, с незаконным проникновением в его квартиру, и причинивших ему телесные повреждения (т. 1 л.д. 84-87, 109-112).

Оснований не доверять ФИО3 в том, что ФИО4 и ФИО5 похитили у него 17000 рублей при описанных выше обстоятельствах, нет.

Указанные потерпевшим локализация и характер причиненных ему телесных повреждений полностью согласуется с актом медицинского исследования № 4847 от 15 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 28-29) и выводами заключения судебно-медицинской экспертизы № 1316 от 24 апреля 2018 года (т. 2 л.д. 212-216), согласно которым у ФИО3 при его медицинском осмотре 11 декабря 2017 года выявлены следующие телесные повреждения: кровоизлияния с поверхностными ранами слизистой полости рта, кровоизлияния в слизистые верхней губы справа и кончика языка справа, кровоподтеки головы, туловища и верхних конечностей. Данные повреждения образовались в результате действия твердых тупых предметов, что могло иметь место 10 декабря 2017 года при указанных в постановлении о назначении экспертизы обстоятельствах.

Свидетель ФИО27 показал, что он в качестве следователя выезжал на место происшествия по факту открытого хищения денежных средств, где видел ФИО3, у которого имелись небольшие кровоподтеки на руках и в районе губ.

Из показаний свидетеля ФИО17 следует, что 11 декабря 2017 года она приехала домой к ФИО3 и увидела у него повреждения в области губ и рук. С его слов эти повреждения ему причинили два неизвестных парня, которые похитили у него в квартире 17000 рублей.

Таким образом, показаниями свидетелей ФИО30 и ФИО17 подтверждается, что у потерпевшего непосредственно после преступления имелись видимые телесные повреждения в области лица, головы и конечностей. Оснований не доверять их показаниям у судебной коллегии не имеется.

Из показаний свидетеля ФИО18 видно, что в ночное время 10 декабря 2017 года она видела ФИО3 без верхней одежды возле его подъезда, когда он звонил в домофон.

Это также подтверждает показания потерпевшего о том, что он выбежал из квартиры на улицу, где вызвал полицию и потом пытался вернуться домой.

Показания ФИО18 о том, что она не видела у ФИО3 телесных повреждений, по мнению судебной коллегии, не опровергают показаний ФИО3, ФИО16Ю., ФИО17 и выводы судебно-медицинской экспертизы, поскольку как указала ФИО18, она видела ФИО3 на улице в ночное время суток, при уличном освещении, с расстояния около 10 метров. Тот факт, что она не увидела у ФИО3 имевшиеся у него на тот момент телесные повреждения, не означает их отсутствие.

Как пояснил несовершеннолетний свидетель ФИО19 его мама ФИО12 решила подарить ему игровую приставку, объявление о продаже которой нашла в сети Интернет. Она попросила ФИО4 и ФИО5 помочь ей купить эту приставку. Поэтому они втроем приехали к продавцу приставки ФИО3 домой. В квартире он по предложению ФИО3 выбрал одну из нескольких приставок, после чего самостоятельно в присутствии остальных проверил ее и убедился в ее исправности. Они передали ФИО3 15000 рублей и ушли вместе с приставкой. Приехав домой, он подключил приставку к сети Интернет и попытался войти в магазин «Сони», но на экране появился код ошибки. Он понял, что приставка заблокирована и об этом сообщил маме. Он лег спать и на следующий день узнал, что ФИО12 ночью забрала приставку, чтобы вернуть ее ФИО3

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что 10 декабря 2017 года она попросила ФИО4 и ФИО5 помочь приобрести игровую приставку для ее несовершеннолетнего сына. Объявление о продаже приставки она нашла в сети Интернет и сама созвонилась с продавцом ФИО3, с которым договорилась об условиях продажи. ФИО4 и ФИО5 вместе с ее сыном поехали в квартиру к ФИО3, где приобрели приставку. С их слов они проверили ее исправность. Через несколько часов сын сообщил, что приставка неисправна. Около 23 часов она вместе с ФИО4 и ФИО5 поехала к ФИО3, чтобы отдать ему приставку. Она осталась в машине во дворе, а ФИО4 и ФИО5 пошли в квартиру к ФИО3 Через некоторое время они вернулись, поскольку тот не открыл дверь. Затем они вдвоем снова ушли к ФИО3 Когда они вернулись, то сказали, что ФИО3 не захотел забирать приставку.

Показаниями ФИО19 и ФИО12 подтверждается, что приставка приобреталась именно ими, а не ФИО4 и ФИО5, которые лишь оказали помощь в ее приобретении. Также данные свидетели подтвердили факт того, что исправность приставки проверялась в момент покупки в квартире ФИО3 и претензий к нему первоначально не было. Тем самым они опровергают показания ФИО4 и ФИО5

Показания ФИО19 и ФИО12 о возникших в процессе эксплуатации приставки проблемах лишь подтверждают то, что ФИО4 и ФИО5 использовали данное обстоятельство как предлог для повторного приезда домой к ФИО3 и высказывания в его адрес необоснованных требований о передаче денежных средств. Тем самым они пытались придать видимость правоты своим действиям.

Показания ФИО12 о том, что ФИО1 и ФИО2 не совершали преступление в отношении ФИО3, не могут быть приняты во внимание, поскольку она не являлась непосредственным очевидцем преступления. Кроме того, она находится в близких отношениях с ФИО4 и ФИО5 и заинтересована в том, чтобы они избежали уголовной ответственности.

Помимо изложенного выше, виновность ФИО4 и ФИО5 подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 10 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 6-10), в котором отражена обстановка на месте преступления, заявлением ФИО3 от 10 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 5), в котором он подробно описывает действия ФИО4 и ФИО5, направленные на открытое хищение его имущества.

Оценивая показания ФИО4 и ФИО5, судебная коллегия считает, что они по своему содержанию противоречивы и непоследовательны.

Так, они пояснили, что в их присутствии не было проверки исправности приставки. Хотя свидетель ФИО19 подробно описал то, как он в присутствии ФИО3, ФИО4 и ФИО5 включил приставку и проверил ее исправность.

Также они не смогли внятно объяснить причину, по которой они поехали к ФИО3 в такое позднее время, хотя он предлагал встретиться на следующий день.

Более того, ФИО4 и ФИО5 пояснили, что потерпевший не открыл им дверь в подъезд, однако они сами прошли в подъезд, позвонив соседям. В чем причина такой настойчивости они также не смогли объяснить.

Утверждения ФИО4 и ФИО5 о том, что они не брали у потерпевшего деньги и последний отказался забирать у них приставку, не согласуются с тем, что в тот же вечер их знакомые звонили ему и предлагали деньги для урегулирования конфликта. Этот факт подтверждается детализацией телефонных соединений потерпевшего, которая исследовалась в суде первой инстанции.

Ссылки стороны защиты на отсутствие следов ФИО4 и ФИО5 в квартире ФИО3 не опровергают показаний последнего. Тем более, что согласно заключению эксперта № 1466 от 25 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 41-47) не все следы оказались пригодны для идентификации. Поэтому выводы заключения эксперта № 478 от 27 апреля 2018 года (т. 2 л.д. 240-246) касаются только тех следов, которые пригодны для идентификации. Что касается изъятых на месте происшествия следов обуви, то сравнение их с образцами обуви не производилось (т. 1 л.д. 69-72).

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего нет, тем более, что он пояснял об открытом хищении своих денег не только в ходе допросов по делу, но и в неформальной беседе со свидетелем ФИО20, видеозапись которой были приобщена к делу и осмотрена с участием потерпевшего (т. 2 л.д. 133-135, 173-178). При этом в этой беседе потерпевший указывал о том, что у него были похищены также джойстики к приставкам, и это же он пояснял в суде первой инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО4 и ФИО5 не причиняли телесные повреждения потерпевшему, опровергаются не только показаниями ФИО3, но и выводами судебно-медицинской экспертизы, сомнений в достоверности которой у судебной коллегии нет.

Ссылки на неисправность приставки не могут быть приняты во внимание, поскольку ситуация по продаже приставки использовалась ФИО4 и ФИО5 лишь как предлог для повторной встречи с ФИО3, в ходе которой они планировали открыто похитить его имущество. Представленные стороной защиты доказательства в подтверждение того, что приставка неисправна, являются выбранной позицией по предъявленному обвинению. Сам потерпевший не подтвердил, что изъятая у ФИО5 приставка является именно той, которую он продал ФИО12 10 декабря 2017 года.

Утверждения ФИО4, ФИО5 и ФИО12 о том, что приставку оплачивалась ими из совместных денег, оцениваются судебной коллегией как надуманные, они вызваны избранной позицией по предъявленному обвинению и имеют цель избежать уголовной ответственности за содеянное.

Оценив все доказательства в их совокупности, судебная коллегия считает вину ФИО4 и ФИО5 доказанной и квалифицирует действия каждого из них по п.п. «а, «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ - как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для здоровья.

Об умысле ФИО4 и ФИО5 на открытое хищение чужого имущества свидетельствует то, что они под надуманным предлогом стали требовать у потерпевшего передать им денежные средства, и даже после получения от него 15000 рублей продолжили свои действия и открыто завладели еще 2000 рублей.

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы стороны защиты о наличии у ФИО4 и ФИО5 права требовать от потерпевшего возврата им 15000 рублей за неисправную приставку. Исследованными доказательствами установлено, что на момент продажи приставка была исправна и претензий к ФИО3 ни у кого не было. Кроме того, приставку для своего сына приобрела ФИО12, а не подсудимые, и именно она могла бы обратиться к потерпевшему по этому вопросу, но этого не сделала. Также стоит отметить, что приставка не была возвращена потерпевшему, то есть деньги у него забрали в одностороннем порядке.

Квалифицирующий признак - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, нашел свое подтверждение в судебном заседании. Установлено, что ФИО4 и ФИО5 действовали совместно, согласованно, заранее распределив роли, их действия были направлены на достижение общего результата. Так, удары потерпевшему они наносили одновременно, при этом совместно выдвигали вои требования о передаче денег и завладели 15000 рублей, ФИО4 удерживал потерпевшего, в то время как ФИО5 завладел его деньгами в сумме 2000 рублей.

Также нашел свое подтверждение квалифицирующий признак - незаконное проникновение в жилище, поскольку именно таким способом ФИО4 и ФИО5 оказались в квартире ФИО3, куда он им не разрешал входить.

Применение насилия, не опасного для здоровья, достоверно установлено изложенными выше доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты судебная коллегия не находит оснований для признания доказательств, имеющихся в деле, недопустимыми.

При назначении наказания судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность каждого виновного, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

Оснований сомневаться в психическом состоянии ФИО4 и ФИО5 судебная коллегия не находит.

Оснований для изменения ФИО4 и ФИО5 категории преступления, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, судебная коллегия не находит.

Обсуждая личность каждого виновного, судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО4 и ФИО5 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоят.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО4 наказание, судебная коллегия в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает положительную характеристику по месту учебы, отсутствие судимостей, молодой возраст.

Обстоятельств, отягчающих ФИО4 наказание, не имеется.

С учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности осужденного, судебная коллегия считает необходимым назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы. Оснований для назначения ему дополнительных наказаний, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ, судебная коллегия не находит.

Судебная коллегия не находит исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО4, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить нормы ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

В соответствии с пунктом «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО4 должен в исправительной колонии общего режима.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО5 наказание, судебная коллегия в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает положительную характеристику по месту жительства, молодой возраст, наличие заболеваний у близких родственников, которые находятся на его иждивении.

Обстоятельств, отягчающих ФИО5 наказание, не имеется.

С учетом тяжести совершенного преступления, данных о личности осужденного, судебная коллегия считает необходимым назначить ФИО5 наказание в виде лишения свободы. Оснований для назначения ему дополнительных наказаний, предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ, судебная коллегия не находит.

Судебная коллегия не находит исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО2, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить нормы ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

В соответствии с пунктом «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО5 должен в исправительной колонии общего режима.

Поскольку время нахождения ФИО4 и ФИО5 под стражей по данному уголовному делу с учетом правил зачета наказания, установленных ст. 72 УК РФ, поглощает наказание, назначенное каждому из них судом, то они подлежат освобождению от отбывания наказания.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судебная коллегия разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Заявленный потерпевшим ФИО3 гражданский иски суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Рассматривая исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного виновными действиями ФИО4 и ФИО5, суд считает, что потерпевший действительно испытал физические и серьезные нравственные страдания в связи с полученными телесными повреждениями. 

С учетом фактических обстоятельств, при которых потерпевшему были причинены нравственные страдания, принимая во внимание требования разумности и справедливости, а также имущественное положение каждого виновного, суд приходит к выводу, что компенсация причиненного ФИО3 преступлением морального вреда должна быть определена в размере 30000 рублей. Данная сумма должна быть взыскать в солидарном порядке с осужденных.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п р и г о в о р и л а :

приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 04 июня 2019 года в отношении ФИО4 и ФИО5 отменить.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 5 (пять) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Зачесть ФИО4 в соответствии с п. «б» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок отбывания наказания период содержания под стражей и домашним арестом с 13 декабря 2017 года до 04 июня 2019 года из расчета один день содержания под стражей и домашним арестом за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Освободить ФИО4 от отбывания наказания на основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ.

Признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 5 (пять) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Зачесть ФИО5 в соответствии с п. «б» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок отбывания наказания период содержания под стражей и домашним арестом с 13 декабря 2017 года до 04 июня 2019 года из расчета один день содержания под стражей и домашним арестом за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Освободить ФИО5 от отбывания наказания на основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ.

Гражданский иск потерпевшего ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО6 в солидарном порядке в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, сумму в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства оставить по принадлежности у потерпевшего.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке согласно главе 47.1 УПК РФ.

Мотивированный приговор составлен 07 августа 2019 года.

Председательствующий: 

Судьи: