78RS0008-01-2024-000819-52

Дело № 2-46/2025 25 марта 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при помощнике судьи Шмыглиной П.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности в порядке наследования,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации /л.д. 37 том 2/, просила признать договоры купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер 

<

№>, заключенные между ФИО5 и ФИО3, между ФИО3 и ФИО2, между ФИО2 и ФИО4, недействительными, истребовать квартиры из чужого незаконного владения ФИО4, возвратить квартиру в наследственную массу после умершего 17.08.2023 ФИО5, признать за истцом право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по завещанию, ссылаясь на то обстоятельство, что на момент заключения наследодателем договора купли-продажи спорной квартиры он в силу своего психического состояния не мог понимать значения своих действий и руководить ими, вследствие чего указанная сделка является недействительной.

Представитель истца ФИО1 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представители ответчиков ФИО2, ФИО4 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требования, указали на отсутствие оснований для признания договора недействительным и истребования имущества из чужого незаконного владения, на пропуск истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Ответчик ФИО3, представители третьих лиц Управления Росреестра по Санкт-Петербургу, Нотариальной палаты Санкт-Петербурга, нотариус ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не представили. На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Спорным жилым помещением по настоящему делу является квартира площадью 29,4 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес>

Из материалов дела следует, что указанная квартира принадлежала на праве собственности ФИО5 /л.д. 10-11, 15 том 1/.

30.11.2020 между ФИО5 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО3 приобрела спорную квартиру за 3 050 000 рублей /л.д. 115-116 том 2/.

Указанный договор ФИО5 подписан лично, подлинность договора в ходе рассмотрения дела не оспаривалась. Указанный договор купли-продажи квартиры был передан на регистрацию представителем ФИО5, действующим на основании доверенности, нотариально удостоверенной 30.11.2020 /л.д. 115 том 2/.

22.12.2020 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО2 приобрел спорную квартиру за 3 050 000 рублей /л.д. 111-112 том 2/.

24.10.2023 между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО4 приобрел спорную квартиру за 4 250 000 рублей /л.д. 226-227 том 1/.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости на основании вышеуказанных сделок была произведена государственная регистрация перехода права собственности в отношении спорной квартиры 10.12.2020 к ФИО3, 12.01.2021 к ФИО2, 25.10.2023 к ФИО4 /л.д. 91-92 том 2/.

В настоящее время право собственности в отношении спорной квартиры зарегистрировано за ФИО4, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости /л.д. 93-95 том 2/.

ФИО4 в материалы дела представлены документы, подтверждающие исполнение договора в части оплаты стоимости спорного жилого помещения /л.д. 228-229 том 1/.

Также из материалов дела следует, что 17.08.2023 ФИО5 умер /л.д. 119 том 1/, после его смерти нотариусом было открыто наследственное дело на основании заявления ФИО1 от 29.09.2023 /л.д. 121 том 1/.

30.10.2014 ФИО5 было составлено завещание, которым из принадлежащего ему имущества квартиру по адресу: 

<

адрес> он завещал ФИО1 /л.д. 25 том 1/.

Согласно ответу нотариуса на запрос суда указанное завещание не отменялось и не изменялось /л.д. 226 том 2/.

Из представленных по запросу суда материалов наследственного дела следует, что помимо истца иные лица с заявлением о принятии наследства ни по закону, ни по завещанию к нотариусу не обращались, на момент смерти ФИО5 был один зарегистрирован по адресу спорной квартиры /л.д. 123 том 1/.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указывает на то обстоятельство, что на момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры от 30.11.2020 наследодатель ФИО5 не мог понимать значения своих действий и руководить ими, вследствие чего указанная сделка является недействительной.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Истец как наследник по завещанию, в установленный законом срок обратившийся к нотариусу с заявлением о принятии наследства, что подтверждается представленными материалами наследственного дела, является заинтересованным лицом в признании недействительной сделку, совершенную наследодателем по отчуждению наследственного имущества.

В силу п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. 301 и 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. ст. 301, 302 ГК РФ. По смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Таким образом, при разрешении настоящего спора подлежат применению положения ст.ст. 301,302 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для признания последующих сделок купли-продажи спорной квартиры, заключенных ФИО3, ФИО2, ФИО4, недействительными по требованию истца не имеется.

Возражения ответчиков ФИО2 и ФИО4 о пропуске истцом срока исковой давности не являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку в силу ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. В данном случае, ответчик ФИО3 как сторона сделки, заключенной с наследодателем, о недействительности которой заявляет истец, о пропуске истцом срока исковой давности в ходе рассмотрения дела не заявил. Срок исковой давности по требованию, основанному на положениях ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет три года и в силу ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Начало течения общих сроков исковой давности определяется моментом, когда у правомочного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права. В данном случае, у истца возникло такое право не ранее открытия наследства (17.08.2023), следовательно, срок исковой давности не пропущен.

Из положений ст. 301,302 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника, поскольку по правилам п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как было указано выше, в подтверждение доводов о выбытии спорной квартиры из владения наследодателя помимо его воли, истец ссылается на совершение им сделки, недействительной по основанию ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В подтверждение своих объяснений истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы.

Перед проведением судебной экспертизы, судом были истребованы из ГУ «Территориальный Фонд ОМС Санкт-Петербурга» сведения о медицинских учреждениях, в которых получал медицинскую помощь ФИО5, истребованы медицинские карты из указанных учреждений, получены сведения о том, что ФИО5 на учете в психоневрологическом диспансере не состоял, на стационарном лечении не находился, а также по ходатайству истца допрошены свидетели ФИО7 и ФИО8 /л.д. 39-43 том 3/, являющиеся родственниками истца и наследодателя, пояснившие обстоятельства жизнедеятельности ФИО5 в юридически значимый период.

По ходатайству истца была назначена и проведена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам заключения комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» ФИО5 каким-либо психическим расстройством, лишающим его способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент оформления договора купли-продажи квартиры 30.11.2020 не страдал, у него выявлялось органическое легкое когнитивное расстройство и синдром зависимости от алкоголя средней стадии. Об этом свидетельствуют данные меддокументации, указывающие на стационарное лечение в 2014 г. В ГБ с диагнозом: 

<

_> и психиатром в тот период времени ему устанавливались диагнозы: острая 

<

_>, после проведенного лечения он выписывался на амбулаторное лечение с положительной клинической динамикой. В дальнейшем 17.11.2020 он был обследован в ГБ по поводу соматического заболевания 

<

_> в тот период времени ему не рекомендовались консультации психолога, нарколога. ФИО5 не состоял на учете у психиатра, отсутствуют медицинские сведения о госпитализациях в психиатрические стационары за период 30.11.2020. представленные материалы дела и медицинской документации не содержат клинически достоверных данных о наличии у подэкспертного признаков выраженного когнитивного снижения, слабоумия, выраженных эмоционально-волевых расстройств, эпизодов нарушенного сознания. Таким образом, в связи с отсутствием сведений в медицинской документации о выраженном интеллектуально-мнестическом снижении, психотическом состоянии, состоянии расстроенного сознания у ФИО5, он мог понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период (оформление договора купли-продажи квартиры 30.11.2020) /л.д. 76-79 том 3/.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Надлежащих доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено, в удовлетворении заявленного после проведения судебной экспертизы истцом ходатайства об отложении судебного заседания с целью подготовки рецензии на заключение экспертов судом было отказано, поскольку оценка доказательств по делу является прерогативой суда.

Суд учитывает, что при производстве судебной экспертизы комиссией экспертов были исследованы все представленные в материалы дела доказательства состояния наследодателя в юридически значимый период, в том числе, показания допрошенных по ходатайству истца свидетелей, что отражено в мотивировочной части заключения экспертов.

При этом, суд учитывает, что в соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

С учетом изложенного свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, свидетели не обладают.

Аналогичные выводы указаны в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2023 N 24-КГ23-23-К4.

Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертизы с учетом проведения экспертизы компетентными экспертами, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы. Содержание экспертного заключения в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

С учетом изложенного, принимая во внимание также, что выводы судебной экспертизы подтверждаются представленной в материалы дела первичной медицинской документацией, суд не усмотрел оснований для назначения повторной экспертизы по ходатайству истца.

Более того, суд учитывает, что в юридически значимый период, в дату заключения оспариваемого договора 30.11.2020, наследодателем также была выдана нотариально удостоверенная доверенность, которая в установленном порядке не отменена и не признана недействительной, доказательств обратного не представлено, при этом при совершении указанного нотариального действия нотариусом была установлена личность подписавшего доверенность, его дееспособность проверена, что отражено в тексте доверенности.

На основании изложенного, принимая во внимание, что материалами дела установлено то обстоятельство, что ФИО5 на момент заключения договора купли-продажи от 30.11.2020 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в части признания недействительным по основанию ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации указанного договора.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельства отсутствия воли наследодателя на отчуждение спорного жилого помещения, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований, в том числе, об истребовании спорной квартиры из чужого незаконного владения, производного требования о признании за истцом права собственности в порядке наследования не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 68, 71, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности в порядке наследования отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья /подпись/

Мотивированное решение изготовлено 08 апреля 2025 года.