Дело № 44-г-33 

Судья Корнеева А.Е.

Судебная коллегия Ковешникова Е.А.

ФИО2

ФИО3

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тамбов 27 сентября 2018 года

Президиум Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего Соседова Е.А.,

членов: ФИО4, ФИО5, ФИО6,

при секретаре Романовой М.В.

рассмотрел в судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО7 о признании договора добровольного страхования недействительным и незаключенным,

по кассационной жалобе ФИО7 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 02 апреля 2018 года. 

Заслушав доклад судьи Тамбовского областного суда Чербаевой Л.В., президиум

у с т а н о в и л :

В обоснование вышеназванного иска указано на то, что 07 ноября 2016 года ответчик ФИО7 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховой выплате по договору *** (сроком действия с 30 сентября 2016 года по 29 сентября 2017 года) добровольного страхования автомобиля ***, государственный номер ***, принадлежащего его отцу ФИО1 Страховое возмещение требовалось, в связи с участием автомобиля в произошедшем 04 ноября 2016 года дорожно-транспортном происшествии, в котором ему причинены технические повреждения.

Однако представленный для страхового возмещения бланк полиса КАСКО *** не мог быть выдан истцом, как страховщиком, поскольку был утрачен агентом 06 октября 2016 года. Договор, таким образом, был заключен от имени ПАО СК «Росгосстрах» неизвестным страховщику лицом, не являющимся его - истца агентом.

Указанный бланк страхового полиса согласно акту приема-передачи бланков строгой отчетности от 23 сентября 2016 года, а также и квитанция об уплате страховой премии *** (также представленная ответчиком для осуществления страховой выплаты) были переданы агенту ФИО8 для осуществления страхования от имени страховой компании «Росгосстрах» в рамках агентского договора от 07 сентября 2016 года на оказание услуг по страхованию.

ФИО8 объяснила, что 06 октября 2016 года при выходе из метро ею были потеряны бланки строгой отчетности, среди которых находились и указанные полис и квитанция. В связи с этой утратой ФИО8 07 октября 2016 года обращалась в УВД по Дмитровскому району города Москвы.

07 октября 2016 года утраченные бланки строгой отчетности были списаны с размещением соответствующей информации на официальном сайте.

До подачи ФИО7 заявления о страховой выплате сведения о заключении с ним указанного договора добровольного страхования в страховую компанию не поступали, как и страховая премия по указанной квитанции в размере 225509 руб. 

В страховом полисе и квитанции на месте подписи представителя страховой компании стоит подпись ФИО8, а не ФИО8, с которой в действительности заключался агентский договор.

ФИО8 никакого отношения к страховой компании не имеет, поэтому заключать договор страхования от ее имени была не вправе; страховщиком заключенная сделка не одобрена, вытекающие из договора страхования обязательства на себя не взяты.

Как на правовое основание своего иска, истец сослался на положения статьи 183 ГК РФ.

Решением Октябрьского районного суда города Тамбова от 01 августа 2017 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 02 апреля 2018 года решение Октябрьского районного суда города Тамбова от 01 августа 2018 года отменено и принято новое, которым договор добровольного страхования транспортного средства ***, заключенный 30 сентября 2016 года между ПАО СК «Росгосстрах» и ФИО7 признан недействительным.

02 июля 2018 года ФИО7 в Тамбовский областной суд подана кассационная жалоба, в которой он просит об отмене апелляционного определения от 02 апреля 2018 года и оставлении в силе решения Октябрьского районного суда города Тамбова от 01 августа 2017 года. В обоснование жалобы он приводит доводы, свидетельствующие о вынесении оспариваемого судебного постановления с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

По результатам изучения истребованного гражданского дела определением судьи Тамбовского областного суда кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Президиум Тамбовского областного суда, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав объяснения представителя истца ФИО9, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Подобные нарушения допущены судом апелляционной инстанции.

Так, судебными инстанциями установлено и из материалов дела следует, что 07 сентября 2016 года ПАО СК «Росгоссстрах» заключило с ФИО8 договор на оказание агентских услуг по страхованию, по которому последняя обязалась от имени и по поручению страховой компании заключать с юридическими и физическими лицами «Договоры ОСАГО, «Зеленая карта», договоры страхования по видам страхования, перечисленным в Приложении № 1». В последнем в разделе «виды страхования» указаны договоры страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, зарегистрированных в РФ, в рамках системы «Зеленая карта».

По акту приема-передачи бланков строгой отчетности от 23 сентября 2016 года ФИО8 среди прочих бланков получила бланк ***, бланк квитанции ***.

По договору добровольного страхования транспортного средства от 20 сентября 2016 года (полис ***), заключенному на период действия с 30 сентября 2016 года по 29 сентября 2017 года, ПАО СК «Росгосстрах», как страхователь, по страховым рискам «ущерб» и «хищение» застраховало автомобиль ***, государственный номер ***; страхователем по договору выступил ответчик ФИО7, выгодоприобретателем - его отец и собственник автомобиля ФИО1

Согласно квитанции *** от указанного же числа от ФИО7 принята по указанному полису страховая премия 225509 руб.

Представителем страховщика в обоих документах указана ФИО8

07 октября 2016 года ФИО8 обратилась в органы внутренних дел города Москвы с просьбой оказать содействие в поиске утраченных ею при неизвестных обстоятельствах бланков строгой отчетности на ее имя, пропажу которых она обнаружила 06 октября 2016 года при выходе из метро.

Постановлением от 02 ноября 2016 года участковым уполномоченным отдела МВД России по району Бирилево города Москвы в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО8 отказано.

В списке утраченных бланков строгой отчетности и акте утраты бланков строгой отчетности от 07 октября 2016 года под *** значится утраченным полис ОСАГО однослойный, в акте № 33 от 03 ноября 2016 года на списание утерянных бланков строгой отчетности, под указанным номером указан полис страхования юридических лиц двухслойный, ф. 1ЮЛ.

Не признавая исковые требования о признании недействительным и незаключенным договора добровольного страхования транспортного средства, представитель ответчика ФИО7 указывал на то, что его доверитель договор заключал в Москве, где по найденному на официальном сайте страховой компании телефону договорился с ее представителем, которому сообщил все необходимые данные, о встрече. Заполненные бланки полиса и квитанции ему на дом привезла страховой агент, которой на руки уплатил страховую премию. Учитывая изложенные обстоятельства, сомнений в том, что заключал договор именно с агентом ПАО СК «Росгосстрах», не имел.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании недействительным и незаключенным договора страхования, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что ФИО7 при его заключении знал о подписании страхового полиса и квитанции об оплате страховой премии (ФИО8) не уполномоченным на это страховой компанией лицом. На документах проставлена подлинная печать страховой компании. Полис добровольного страхования заполнен с использованием специальной компьютерной программы. Несовпадение одной буквы в фамилии страхового агента (Быценко, ФИО8), притом, что соответствующий договор страховой компанией заключался с ФИО8, не является основанием к удовлетворению иска. При обращении в органы полиции ФИО8 собственноручно указала, что пропавшие бланки строгой отчетности были выписаны на ее имя.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое об удовлетворении иска, исходил из необходимости применения к рассматриваемым правоотношениям статьи 183 ГК РФ, поскольку оспариваемая сделка от имени истца была совершена лицом (ФИО8), не имеющим соответствующие полномочия. Одобрить сделку, заключенную от его имени неуполномоченным лицом, страховщик отказался и обязательства, вытекающие из договора страхования с ФИО7, в добровольном порядке на себя не принял. При этом страховой агент ФИО8 уже до наступления 04 ноября 2016 года страхового случая, обратилась 07 октября 2016 года в уполномоченные органы с заявлением об утрате указанного бланка полиса страхования. Поэтому в силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор не может считаться заключенным.

Кроме этого, судебная коллегия отметила, что ФИО7 при оформлении полиса страхования с должной степенью осмотрительности и заботливости не действовал, не проверил наличие полномочий у лица, представлявшегося представителем страховщика, и их надлежащее оформление. Доказательств об обратном он суду не представил. Полис в помещении офиса страховой компании ему не выдавался. В квитанции об оплате страховой премии организационно-правовая форма страховщика указана как ООО, хотя к 30 сентября 2016 года он имел такую форму в виде ПАО. Наличие на квитанции подлинной печати ПАО СК «Росгосстрах» не свидетельствует о фактическом получении страховой премии компанией. До наступления 04 ноября 2016 года страхового случая страховой агент обратился в уполномоченные органы с заявлением об утрате бланка полиса страхования.

С приведенными выводами, как сделанными в результате не установления обстоятельств, имеющих значение для дела, нельзя согласиться.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе, либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы) (пункт 1 статьи 929 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования (ст.969).

В силу пункта 2 статьи 940 ГК РФ договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п. 2 ст. 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком.

В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

При заключении договора имущественного страхования в соответствии с пунктом 1 статьи 942 ГК РФ между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение:

1) об определении имущества либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования;

2) о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая);

3) о размере страховой суммы;

4) о сроке действия договора.

Договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса (пункт 1 статьи 957 ГК РФ).

Основания признания сделки недействительной предусмотрены положениями параграфа 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции, признавая недействительным заключенный сторонами договор добровольного страхования транспортного средства, конкретное основание для такого признания из тех, что предусмотрены законом, не применил.

Правовым обоснованием признания договора недействительным указаны пункты 1 и 3 статьи 183 ГК РФ, регулирующие последствия заключения сделки неуполномоченным лицом, и в силу которых при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) не одобрит данную сделку. Если представляемый отказался одобрить сделку или ответ на предложение представляемому ее одобрить не поступил в разумный срок, другая сторона вправе потребовать от неуправомоченного лица, совершившего сделку, исполнения сделки либо вправе отказаться от нее в одностороннем порядке и потребовать от этого лица возмещения убытков. Убытки не подлежат возмещению, если при совершении сделки другая сторона знала или должна была знать об отсутствии полномочий либо об их превышении.

При этом судебной коллегией сделан вывод о том, что договор страхования с ФИО7 от имени ПАО СК «Росгосстрах» заключен ФИО8, который не имел права на заключение подобного рода договоров; страховщик одобрить сделку отказался.

Но в нарушение требований статей 195, 196 ГПК РФ данный вывод на доказательствах не основан. По делу ничем не подтверждено, что оспариваемый договор от имени ПАО СК «Росгосстрах» заключен не страховым агентом ФИО8, а неким неустановленным лицом ФИО8

О пропаже бланков строгой отчетности ФИО8 заявила в органы внутренних дел 07 октября 2016 года, в то время, как оспариваемый договор был заключен уже 30 сентября 2016 года.

ФИО8 судом первой инстанции была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица. Не явившись в судебное заседание, в своих письменных пояснениях она привела иные, нежели при обращении в органы внутренних дел, обстоятельства выбытия из ее обладания и, не помимо ее воли, бланков строгой отчетности, включая бланк оспариваемого полиса. Данные противоречия судебной коллегией не устранены. 

17 февраля 2017 года, то есть спустя более четырех месяцев со дня обнаружения пропажи бланков строгой отчетности, имело место обращение представителя ПАО СК «Росгосстрах» в органы внутренних дел с заявлением о наличии достаточных оснований считать о хищении ФИО8 и, возможно другими лицами, этих бланков. Результаты проверки в деле отсутствуют.

Судебной коллегией не применены положения статьи 1005 ГК РФ об агентском договоре, в силу которого:

по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала (пункт 1);

в случаях, когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме, предусмотрены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала, последний в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на отсутствие у агента надлежащих полномочий, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать об ограничении полномочий агента (пункт 2).

Суд апелляционной инстанции истцу, как принципалу по заключенному с ФИО8 агентскому договору, не предлагал представить доказательства того, что ответчик ФИО7 знал или должен был знать об отсутствии надлежащих полномочий у страхового агента, выдавшего ему подлинный бланк страхового полиса с подлинной печатью страховой компании. Напротив, в нарушение приведенной нормы сделан вывод о том, что ФИО7, заключившим договор вне офиса страховой компании, не представлено доказательств его осмотрительности и заботливости при заключении договора. Между тем, закон не содержит запрета на заключение договора страхования вне места официального нахождения страховщика и его филиалов.

Обязанность вести контроль за деятельностью страховых агентов, в том числе путем проведения проверок их деятельности и представляемой ими отчетности об обеспечении сохранности и использования бланков страховых полисов, сертификатов, об обеспечении сохранности денежных средств, полученных от страхователей, и исполнения иных обязанностей строгой отчетности, в соответствии с пунктом 5 статьи 8 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» лежит именно на страховщике.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 27 Постановления от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» дано разъяснение о том, что сделка по добровольному страхованию, заключенная превысившим свои полномочия страховых агентом, может быть признана судом недействительной в силу статьи 174 ГК РФ, если страхователь при заключении договора добровольного страхования имущества знал о том, что страховой агент или иное лицо выходит за пределы ограничений, установленных страховщиком. 

Помимо этого, судом апелляционной инстанции не проверена информация о том, что заполнение страховых полисов, минуя специальную компьютерную программу страховщика, невозможно.

Не принимая во внимание доводы представителя ответчика о наличии на квитанции об уплате его доверителем страховой премии, поскольку это не свидетельствует о фактическом поступлении денег в компанию, судебная коллегия не учла, что законодателем (пункт 1 статьи 957 ГК РФ) вступление договора страхования в силу не ставится в зависимость от фактического поступления страховой премии на счет страховщика.

Никакого правового значения по делу не имеет указываемое судебной коллегией в обоснование удовлетворения иска то обстоятельство, что страховой агент ФИО8 о пропаже бланков строгой отчетности заявила 07 октября 2016 года, а страховой случай наступил 04 ноября 2016 года.

Не обратила судебная коллегия внимания и на то, что судом первой инстанции к участию в деле не привлечен выгодоприобретатель по оспариваемому договору страхования – ФИО1., в то время, как именно его имущественные права и интересы затрагиваются настоящим спором.

Допущенные нарушения носят существенный характер. Без устранения этих нарушений путем отмены оспариваемого судебного постановления восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя невозможно.

В результате отмены апелляционного определения дело направляется на новое апелляционное рассмотрение, при котором следует учесть изложенное, правильно установить имеющие для дела обстоятельства и разрешить спор с правильным применением норм материального права, при соблюдении процессуального закона.

Руководствуясь статьей 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л :

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 02 апреля 2018 года по делу по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО7 о признании недействительным и незаключенным договора страхования отменить. Дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

Председательствующий Соседов Е.А.