№ 2-9/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июня 2020 г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи

Пузенко Ю.А.,

при секретарях Гончаренко Е.Л. и Мироновой М.Е.,

с участием:

государственных обвинителей Русяева А.М. и Мельниковой А.Ф.,

потерпевшего Ж.П.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Факеева Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

.......> ДД.ММ.ГГГГ 

<

.......> 

<

адрес>, 

<

.......> 

<

адрес>, 

<

.......>

в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105, п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил покушение на убийство Ж.П.В. из личных неприязненных отношений и убийство К.А.А. в связи с выполнением ею общественного долга по пресечению преступления, то есть действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти двум лицам, которые не доведены до конца по независящим от И.У.КБ. обстоятельствам.

6 октября 2019 г. с 20 до 22 часов на рынке, расположенном на 

<

адрес>, между ФИО1 и Ж.П.В. произошёл конфликт, а затем драка, в ходе которой ФИО1 нанёс не менее одного удара по лицу Ж.П.В., причинив кровоподтёк правой окологлазничной области и верхнего века, не причинивший вреда здоровью. Решив лишить Ж.П.В. жизни, взяв по месту своего проживания в доме 

<

адрес> два кухонных ножа, И.У.КВ. вернулся на рынок и нанёс ножом не менее одного удара в шею сидевшего на корточках Ж.П.В., причинив ему резаную рану мягких тканей шеи по задней поверхности справа. Опасаясь за свои жизнь и здоровье, Ж.П.В. стал убегать в поле, но упал, его настиг И.У.КВ. и нанёс удар ногой в область локтя, причинив тупую травму правого локтевого сустава – вывих плечевой кости с обширным кровоподтёком локтевого сустава, которая повлекла средний тяжести вред здоровью, ножом нанёс Ж.П.В. не менее одного удара в область брюшной полости, причинив колото-резаную рану живота правой подвздошной области, проникающую в брюшную область, с ранением большого сальника, купола слепой кишки, восходящей части толстой кишки, осложнившуюся инфицированием и развитием флегмоны поясничной области справа с последующей операцией релапаротомией, ревизией брюшной полости, забрюшинного пространства, вскрытием флегмоны правой поясничной области и развитием гранулирующей раны правой подвздошной области и последующей операцией наложения вторичных швов, осложнившиеся развитием постгеморрагической анемии лёгкой степени, двухсторонней застойной пневмонией, которая повлекла тяжкий вред здоровью. Сопротивляясь ФИО1, Ж.П.В. хватал ФИО1 за руки, за одежду, звал на помощь.

Подбежавшая К.А.А., препятствуя противоправным действиям ФИО1, удерживала и оттаскивала его, чтобы он не смог вновь нанести удар ножом Ж.П.В. В связи с этими законными действиями К.А.А. ФИО1, препятствуя ей и пытаясь довести до конца свой умысел на убийство Ж.П.В., решил причинить смерть К.А.А., в связи с чем нанёс ей ножом не менее одного удара в левое бедро и не менее двух ударов в грудную клетку, от которых К.А.А.. скончалась на месте.

Полагая, что ему удалось лишить жизни Ж.П.В., И.У.КВ. скрылся, а Ж.П.В. смог добраться до населённого пункта, и примерно в 22 часа 45 минут был госпитализирован в медицинское учреждение, где ему своевременно оказана медицинская помощь, и он остался жив по независящим от ФИО1 обстоятельствам.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал вину частично, отрицая своё намерение причинять смерть Ж.П.В., и показал, что 6октября 2019 г. около 16 часов он употребил полстакана водки. Около 19 часов, когда был уже трезв, увидел, что К.А.А. и Ж.П.В. выпивали, с ними был Б.С.М. С Ж.П.В. у него случился конфликт из-за К.А.А., ему показалось, что они обсуждали его. Кроме того, ранее он с Ж.П.В. ругался, считая, что он должен ему деньги. Он сказал Ж.П.В. что тот должен ему. Тот был пьян, оскорбил его, и он кинулся драться с потерпевшим, ударил его в лицо кулаком. Б.С.М. их разнял. Когда он уходил, Ж.П.В. сказал, что застрелит его. Тогда он из дома взял кухонный нож, Ж.П.В. увидел его, пошёл навстречу, и он нанёс ему удар кулаком в лицо и ножом в живот. Потерпевший побежал от него, а он – за ним, но его догнала К.А.А. и, защищая Ж.П.В. стала оттягивать, схватила за куртку, за плечо. Она говорила: «Что ты делаешь, успокойся!». Он был очень зол и два раза или больше ударил её ножом в живот, она отошла в сторону. Ж.П.В. стоял рядом. Он пошёл к нему, а тот схватил его за куртку, они упали и дрались. Он ударил его ножом в шею и в живот. Ж.П.В. при этом лежал на земле, пытался сопротивляться, отталкивал его ногами, а он падал на него сверху. Третий удар ножом в живот Ж.П.В. он нанёс, поскольку тот держал его. Ж.П.В. кричал: «Хватит, давай расходиться, что творишь!», дело шло к убийству, он бросил нож и ушёл без шлёпок. К.А.А. сидела на корточках. Потерпевший был в сознании, пошёл к автомобилю, он не стал его убивать.

Допрошенный 7 и 9 октября 2019 г. в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 показал, что он ранее у Ж.П.В. выполнял работы по хозяйству и тот остался ему должен, в связи с чем он испытывал к потерпевшему неприязнь. В 2018 г. он сожительствовал с К.А.А. с ней сложились хорошие отношения.

6октября 2019 г. около 16 часов он употребил 0,5 л самогона. Примерно в 21 час на рынке у трассы в 

<

адрес> он услышал разговор Ж.П.В., К.А.А. и Б.С.М. кто-то высказался про него оскорбительно, в связи с чем у него с Ж.П.В. возник конфликт, они подрались, Ж.П.В. угрожал применить ружьё, унизил его, ударив сзади. В связи с этим он решил нанести Ж.П.В. ножевые ранения, взял в своём доме два ножа и вернулся. Ж.П.В. пошёл к нему, а он побежал навстречу, направив на него нож с коричневой рукоятью. Ж.П.В. стал убегать. Они отбежали на 30 м, он настиг потерпевшего, тот попытался его оттолкнуть, а он с силой и с замахом нанёс два удара ножом в живот, пробив одежду, проникнув в полость. В этот момент его за одежду слева схватила К.А.А. оттаскивала от Ж.П.В. защищая его, кричала, чтобы перестали драться, и он со значительной силой нанёс ей 3-4 удара ножом в левую верхне-боковую часть тела – в область сердца, так как разозлился на неё, понимал, что причиняет ей смерть, но это было ему безразлично. К.А.А. стала отходить, оседать.

Он увидел, что Ж.П.В. пытается убежать, догнал его, потеряв свои шлёпки, и нанёс удар в область живота. Потерпевший упал, отбивался руками и ногами, а он наносил ему удары, пытаясь попасть в тело, ноги и руки, потом решил, что достаточно, так как Ж.П.В. кричал от боли, просил прекратить, и он отошёл, поняв, что хорошо его «зацепил», причинив тяжёлые повреждения, увидел, что тот поднимается и собирается идти к машине. Он пошёл домой, видел сидевшую на земле К.А.А. выкинул оба ножа.

Дома обнаружил следы крови на штанах. В 2330 к нему приехали сотрудники правоохранительных органов, с которыми он пошёл на место происшествия, где увидел труп К.А.А.

Изображение ножей ФИО1 продемонстрировал на схеме, приложенной к протоколу его допроса (т. 1, л.д. 86-93, 205-208).

В ходе проверки показаний подозреваемого на месте 7 октября 2019 г. ФИО1 указал на место происшествия – рынок в 

<

адрес>, где он причинил ножевые ранения потерпевшим, место в поле, где догнал Ж.П.В. и нанёс удары ножом, при помощи манекена продемонстрировал механизм нанесения ударов стоявшему потерпевшему и упавшему на землю, не менее трёх ударов удерживавшей его за левую руку, разнимавшей драку К.А.А.– в район сердца.

ФИО1 продемонстрировал положение потерпевшего при попытках обороняться, сидя на земле, не смог воспроизвести механизм удара в шею потерпевшего, показал, что первый нож выбросил примерно в 10 м от К.А.А., а второй – у трассы (т. 1, л.д. 113-121).

Суд находит приведённые показания подсудимого за исключением отрицания намерения лишить жизни Ж.П.В. достоверными, поскольку они детальны, последовательны, конкретны, подтверждаются материалами дела, и относит их к доказательствам, подтверждающих виновность в действиях, изложенных в описательной части приговора.

Допросив подсудимого, потерпевшего и свидетелей, огласив показания потерпевшего и свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд находит доказанной вину ФИО1 в совершении преступлений, изложенных в описательной части приговора.

Его виновность подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший Ж.П.В. в судебном заседании показал, что с подсудимым знаком, они оказывали друг другу помощь по хозяйству. 6октября 2019 г. он и К.А.А., которая раньше жила в одном доме с И.У.КГ., торговали на рынке в 

<

адрес>. Около 20 часов последний к ним подошёл, выражался нецензурной бранью в адрес К.А.А. По её словам, тот был пьян. Он вступился за неё, ФИО1 ударил его, они подрались, и ФИО1 ушёл. Через 5-10 минут, когда К.А.А. подключила лампочку, а он сидел на корточках, сзади подошёл И.У.КВ. и нанёс ему два удара ножом в шею. Он ел арбуз, работала машина и, ослеплённый светом, не слышал и не видел, что кто-то подходит.

Он упал на колено, стал убегать в поле. ФИО1 кричал, угрожал нецензурной бранью, что убьёт. Он его просил успокоиться, не наносить ножевые удары. В 30 м он упал, упёрся правой рукой в землю, а ФИО1 ударил по локтю этой руки обутой ногой, порвав ему связки, рука вывернулась. Он поджал её к груди и лёжа на спине, сопротивлялся, отбивался ногами от стоявшего ФИО1, пытался его оттолкнуть, просил успокоиться, но тот не реагировал, продолжал нецензурно выражаться, был с ножом. Он поймал его за правую руку, но нож оказался у того в левой руке, и ФИО1 много раз пытался нанести удары ножом, удалось нанести 5-6 ударов в его живот и удары по рукам и ногам. Нож он не видел из-за темноты, но чувствовал, что удары наносятся ножом, текла кровь, было больно. Теряя сознание, он услышал, как К.А.А. кричала: «У., перестань, ты что творишь?», «Остановись!», бежала к ним со спины ФИО1, отталкивала ФИО1, ему показалось, что тот сделал удар на вытянутую руку, его рука была направлена в сторону К.А.А. услышал характерный звук и потерял сознание.

Когда пришёл в себя, рядом никого не было, было очень темно. Он молча подошёл к машине, зная, что ФИО1 живёт рядом, боялся. Опасаясь его, не закрыл дверь, когда сел в машину, приехал к другу в 

<

адрес> рассказал о случившемся. Его отвезли в больницу, сделали операцию, госпитализировали в больницу в 

<

адрес>, сделали две операции.

В ходе предварительного следствия 8 и 26 октября 2019 г. Ж.П.В.. дал аналогичные показания, которые исследованы в судебном заседании и поддержаны им, в которых также указал, что свидетелем их первоначального конфликта на рынке с подсудимым был Б.С.М.; К.А.А. пыталась оттащить от него ФИО1, у неё не получилось, и она пыталась убежать от него, кричала, чтобы последний успокоился (т. 1, л.д. 167-170, т. 2, л.д. 75-79).

По показаниям свидетеля Б.С.М., 6 октября 2019 г. около 19 часов у трассы общался с Ж.П.В. и К.А.А., подошёл ФИО1, у которого завязалась ссора с Ж.П.В. Пытаясь предотвратить драку, он придержал ФИО1, тот ушёл, угрожая вернуться.

В ходе предварительного расследования 7 октября 2019 г. свидетель Б.С.М., кроме того, пояснял, что подошедший к ним подсудимый был рассержен тем, что, по его мнению, Ж.П.В. и К.А.А. обсуждали его, провоцировал конфликт, драку. Он его удерживал, и ФИО1 ушёл. Ж.П.В. и К.А.А. остались распивать спиртное (т. 1, л.д.110-112).

Как показала в судебном заседании свидетель Ж.О.В., супруга потерпевшего, 6 октября 2019 г. вечером ей сообщили, что он в реанимации. Он находился в тяжёлом состоянии. Когда пришёл в сознание, рассказал, что К.А.А. монтировала свет, он ел арбуз и не слышал, как к нему подошли, почувствовал удар в шею, облокотился о землю и получил удар в локоть, побежал. Подсудимый его толкнул, в руках у него что-то блестело. Подсудимый был в куртке, из-за этого муж не мог его удержать, и он наносил удары ножом. Он услышал, как К.А.А. кричала «Ты что творишь?!», а когда очнулся, добрался до ближайшего двора, его отвезли в больницу. Она обрабатывала раны супруга и видела 2 широких глубоких пореза в правом боку, послеоперационный шов от подвздошной кости до низа живота, руки и живот и ноги – в множественных порезах.

Свидетель Н.С.К., 

<

.......> показал, что находился на дежурстве, когда вечером сообщили, что в больницу доставлен Ж.П.В. с ножевыми ранениями. По пояснениям последнего, к содеянному причастен ФИО1 С участковым У.К.С. он задержал ФИО1, который пояснил, что был словесный конфликт, на месте происшествия находилась К.А.А., защищала Ж.П.В., он её отталкивал и нанёс ножевые ранения. ФИО1 на месте пояснил где нож, нашли труп К.А.А.

Из оглашённых показаний свидетеля Н.С.К., данных в ходе предварительного следствия 31 октября 2019 г., следует также, что при задержании ФИО1 пояснил, что в ходе драки с Ж.П.В. нанёс ему несколько ножевых ранений из-за грубых высказываний в его адрес, а К.А.А. лишил жизни, поскольку она защищала Ж.П.В. когда он наносил ему ножевые удары (т. 2, л.д. 45-47).

Свидетель Т.А.М подтвердил, что, обнаружив на улице вечером 6 октября 2019 г. потерпевшего с ножевым ранением живота, доставил его в больницу. Ж.П.В. говорил про У., что порезали, была кровь. В его присутствии ФИО1 задержали, и он показал где всё произошло, рассказал о конфликте и нанесении ножевых ранений Ж.П.В. что К.А.А. мешалась, разнимала, попала ему под горячую руку; нашли нож, труп К.А.А., следы крови на траве.

Кроме того, в ходе предварительного следствия 7 октября 2019 г. свидетель Т.А.М. показания которого исследованы в судебном заседании, показал, что обнаружил Ж.П.В. около 22 часов 6 октября 2019 г., тот сообщил, что его ножом порезал ФИО1 После задержания подсудимый рассказал, что нанёс К.А.А. телесные повреждения в грудную клетку слева при её попытке прекратить драку (т. 1, л.д. 107-109).

Из показаний свидетеля М.Т.А следует, что в конце сентября 2019 г. ФИО1 попросился неделю пожить в её доме 

<

адрес>

Согласно оглашённым в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетелей:

- участкового уполномоченного У.К.С. – около 2230 6 октября 2019 г. Т.А.М по телефону сообщил, что везёт в больницу Ж.П.В. которого порезали ножом. В больнице на животе и шее потерпевшего он видел колото-резаные раны. Ж.П.В. пояснил, что их нанёс ФИО1 в ходе конфликта. Он прибыл домой к нему с Т.А.М. ФИО1 признался, что убил К.А.А., когда она защищала Ж.П.В. в драке нанёс несколько ножевых ранений Ж.П.В., и показал место происшествия – поле у 

<

адрес> Там он обнаружил 2 ножа и труп К.А.А. (т. 2, л.д. 40-43);

- фельдшера Б.И.И. – примерно в 2250 6 октября 2019 г. в больницу привезли Ж.П.В. с ножевым ранением живота, которому оказали медицинскую помощь. 7 октября 2019 г. в 002 он по вызову оперативного дежурного прибыл в поле в 

<

адрес>, где зафиксировал смерть женщины (т. 2, л.д. 52-54).

Показаниям указанных выше потерпевшего и свидетелей суд доверяет, поскольку они не заинтересованы в исходе дела, их показания стабильны, последовательны, согласуются между собой и с материалами дела, в показаниях отсутствуют противоречия.

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему от 7октября 2019 г. следует, что у федеральной дороги «Самара-Энгельс-Волгоград» в 

<

адрес> на земле обнаружен труп К.А.А. с 2 щелевидными ранами в левой подмышечной области, одежда которой имеет щелевидные повреждения в области левого подреберья и пропитана красно-бурым веществом.

Около 6 м от трупа обнаружен нож «Tramontina» с бурыми пятнами с длиной клинка 14,5 см, наибольшей шириной рукояти – 3,2 см; в 16 м от указанного ножа обнаружен нож с длиной клинка 12,5 см, наибольшей шириной клинка – 2,1 см.

На траве рядом с трупом красно-бурые пятна примята трава.

Одежда с трупа, смывы с пятен, цепочка, ножи изъяты (т. 1, л.д. 7-23).

Судебно-биологической экспертизой от 15 октября 2019 г. установлено, что на носке и куртке подсудимого, изъятых у него 7 октября 2019 г. (т. 1, л.д.60-64, 124-125), на одежде и обуви К.А.А. и в её подногтевом содержимом, изъятых 8 октября 2019 г. при выемке в Быковском ВОБ СМЭ (т. 1, л.д. 136-138), одежде и обуви Ж.П.В., изъятых 7 октября 2020 г. в Быковской ЦРБ (т. 1, л.д. 104-106, 157-163), на клинке и рукояти ножа, изъятого при осмотре места происшествия, обнаружена кровь, которая может происходить от обоих потерпевших.

На клинке другого ножа, изъятого при осмотре того же места происшествия и носке ФИО1 обнаружены следы крови человека, а на его брюках – следы крови (т. 2, л.д. 25-35).

По заключению судебно-медицинских экспертов от 28 ноября 2019 г., у Ж.П.В. имелись возникшие 6 октября 2019 г.:

- проникающая в брюшную область колото-резаная рана живота от действия орудия с колюще-режущими свойствами правой подвздошной области с ранением большого сальника, купола слепой кишки, восходящей части толстой кишки, осложнившаяся инфицированием и развитием флегмоны поясничной области справа с последующей повторной лапоротомией, ревизией брюшной полости, забрюшинного пространства, вскрытием флегмоны и развитием гранулирующей раны и последующей операцией – наложением вторичных швов, осложнившейся развитием постгеморрагической анемии лёгкой степени, двухсторонней застойной пневмонией, причинившая тяжкий вред здоровью;

- резаная рана от действия орудия с режущими свойствами мягких тканей шеи по задней поверхности справа с хирургической обработкой, причинившая лёгкий вред здоровью;

- тупая травма правого локтевого сустава в виде вывиха плечевой кости с наличием обширного кровоподтёка локтевого сустава от действия тупого предмета, причинившая средний тяжести вред здоровью;

- кровоподтёк правой окологлазничной области и верхнего века от действия тупого предмета, не причинивший вреда здоровью (т. 2, л.д. 112-114).

В ходе судебно-медицинской экспертизы трупа К.А.А. от 28 ноября 2019 г. установлено, что причиной её смерти явились колото-резаное ранение от действия предмета с колюще-режущими свойствами, острой и тупой П-образной кромками, левой половины грудной клетки, проникающее в левую плевральную полость, со сквозным повреждением верхней доли левого лёгкого, сердечной сорочки и верхушки левого желудочка сердца, осложнившегося скоплением крови в околосердечной сумке с тампонадой сердца и колото-резаное ранение грудной клетки слева, проникающее в брюшную полость, с повреждением рёберной диафрагмы, и слепо заканчивающаяся в толще левой околопочечной клетчатки. Смерть могла наступить в пределах 4-6 часов до первоначального осмотра трупа в 2 часа 7 октября 2019 г. (т. 1, л.д. 28-39).

После получения описанных ранений смерть К.А.А. могла наступить в период от нескольких минут до нескольких десятков минут, в течение которых она могла совершать активные действия.

Кроме того, у неё имелись прижизненные слепое колото-резаное ранение верхней трети наружной поверхности левого бедра, причинённое предметом с такими же свойствами, повлёкшее лёгкий вред здоровью, которое могло частично ограничить потерпевшую в активных действиях, и ссадины орбиты правого глаза, возникшие в пределах 2 часов до смерти.

Концентрация этилового спирта в крови потерпевшей соответствует сильной степени алкогольного опьянения (т. 2, л.д. 28-39).

Выводы экспертов-медиков о времени и причинах наступления смерти К.А.А., возникновения телесных повреждений Ж.П.В., о характере и механизме их телесных повреждений соответствуют протоколу осмотра места происшествия и в целом показаниям подсудимого, данным им в период предварительного следствия и судебного разбирательства, в связи с чем не вызывают у суда сомнений.

Приведённые экспертные заключения суд находит обоснованными, поскольку исследования проведены компетентными лицами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, подтверждаются показаниями свидетелей и другими материалами дела.

Проанализировав указанные доказательства, суд приходит к выводу, что они зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, дополняют друг друга и согласуются по месту, времени и способу совершения преступлений. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из требований ст.252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

Испытывая неприязнь к Ж.П.В. из-за конфликта с ним, с целью лишения жизни ФИО1 нанёс ему внезапный ножевой удар в шею сзади, а также в живот, прекратив свои насильственные действия после вмешательства К.А.А., которой он в связи с этим тоже нанёс ножевые ранения.

Согласно выводам экспертов-медиков обоим потерпевшим нанесены ножевые удары в жизненно-важные области – в шею, живот, грудную клетку слева (т. 1, л.д. 28-39, т. 2, л.д. 112-114).

В ходе осмотра места происшествия (т. 1, л.д. 7-23) обнаружены множественные пятна крови, нож со следами крови, совпадающей по групповой принадлежности с кровью обоих потерпевших, как установлено биологической экспертизой (т. 2, л.д. 25-35).

Указанная ФИО1 локализация телесных повреждений, которые он причинил потерпевшим, способ их причинения, о которых он сообщил при проверке его показаний на месте, соответствуют их описанию в заключениях экспертов-медиков, исследовавших телесные повреждения потерпевших, а его показания о местах причинения ранений и об орудии преступления – протоколу осмотра места происшествия.

Доводы подсудимого о нежелании лишать Ж.П.В. жизни опровергаются показаниями потерпевшего о том, что нападение на него ФИО1 осуществил сзади, неожиданно, без предупреждения, преследовал его и преодолевал его сопротивление, нанося удары орудием с высокими поражающими способностями – ножом; заключениями экспертов-медиков о количестве и локализации ранений у К.А.А. и Ж.П.В.

При этом подсудимый ни в ходе судебного заседания, ни при проверке его показаний на месте, излагая свою версию о нападении, не смог убедительно объяснить каким образом нанёс удар потерпевшему в шею, тогда как последний детально описал начало нападения, попытки обороняться от ФИО1 из положения лёжа, с травмированной рукой, в связи с чем более точными в части обстоятельств нанесения телесных повреждений ФИО1 потерпевшим суд считает показания Ж.П.В.

Таким образом, показания ФИО1 о его причастности к преступлениям на предварительном следствии и в судебном заседании подтверждаются вышеназванными объективными доказательствами.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о достаточности доказательств виновности подсудимого.

Квалифицируя действия ФИО1, суд принимает во внимание, что он, испытывая неприязнь к Ж.П.В., и в связи с попыткой К.А.А. пресечь его действия в отношении Ж.П.В. поочерёдно, в течение короткого промежутка времени, уверенно, последовательно и целенаправленно, нанёс им серьёзные ранения, оставив обоих без медицинской помощи в тёмное время суток в безлюдном месте. Характер и локализация телесных повреждений в жизненно важных органах потерпевших и орудие, которым они причинены, свидетельствуют об осознании ФИО1 общественной опасности своих действий, предвидении неизбежности наступления смерти потерпевших и желании её наступления, то есть об умысле на убийство К.А.А. и Ж.П.В. при этом смерть последнего не наступила вследствие оказания ему медицинской помощи, а свои насильственные действия в отношении находившегося без сознания Ж.П.В. на месте он не продолжил, полагая нанесённые удары достаточными для лишения жизни.

Квалифицирующий признак убийства К.А.А. в связи с выполнением общественного долга нашёл подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку смертельные ранения ей нанесены подсудимым в связи с действиями по предотвращению преступного посягательства, направленного на лишение жизни Ж.П.В. Подсудимый, совершая убийство К.А.А., осознавал, что она действует в интересах Ж.П.В., пресекая его противоправные действия, направленные на причинение смерти, что подсудимый не отрицал на предварительном следствии и в судебном заседании, указывая, что нанёс К.А.А. ножевые удары именно по причине защиты ею Ж.П.В.

Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров и психолога от 22 октября 2019 г., ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости от алкоголя, которое не достигало и не достигает степени выраженного, и не лишало и не лишает способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 обнаруживал признаки указанного расстройства, временного психического расстройства не обнаруживал, сознание его было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и ситуации, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями. Выявленные у подсудимого индивидуально-психологические особенности не являются выраженными и не оказали существенного влияния на его поведение (т. 2, л.д. 13-16).

Экспертами исследовались объективные данные о подсудимом: периоды его жизни в детском доме, обучения в школе, работы, перенесение заболеваний, травм, сведения об употреблении алкоголя.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вёл себя адекватно, давал осмысленные, последовательные показания и отвечал на задаваемые вопросы в соответствии с их содержанием, подробно и конкретно излагал факты из своей жизни, описывал обстоятельства до и после совершения инкриминируемого ему преступления.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимого и его психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимого до совершения преступления, в момент его совершения и после того, а также данные судебно-психиатрического исследования, которое проведено компетентными экспертами, обосновано и составлено в надлежащей форме, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого.

Исходя из изложенного и установленных обстоятельств уголовного дела, вышеуказанные действия ФИО1 содержат составы преступлений и квалифицируются судом по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, не доведённое до конца по не зависящим от него обстоятельствам, и по п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку в связи с выполнением им общественного долга.

Обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд в соответствии со ст.6, 60 и 66 УК РФ, руководствуется принципом справедливости и учитывает характер и степень общественной опасности совершённых подсудимым преступлений, обстоятельства, в силу которых причинение смерти двум лицам не доведено до конца, а также личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, и влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами в соответствии с п. «и» ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ суд признаёт явку с повинной (т. 2, л.д. 105-106), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в сообщении им при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверки показаний на месте сведений о своей причастности к преступлениям, признание вины и раскаяние в содеянном.

Не имеется у суда оснований признать аморальным или противоправным в том смысле, который указан в п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ поведение кого-либо из потерпевших в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поскольку противозаконных, грубых, угрожающих жизненно важным интересам подсудимого действий или унижающих честь и достоинство, оскорбление И.У.КБ. никто из них не совершал. Именно ФИО1, как следует из показаний Ж.П.В. и Б.С.М., спровоцировал конфликт с потерпевшими и напал сначала на Ж.П.В., а затем на пытавшуюся его остановить К.А.А.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 характеризуется положительно допрошенной в судебном заседании свидетелем М.Т.А. и администрацией по месту содержания под стражей, обнаруживает признаки невыраженного психического расстройства.

Из показаний ФИО1 следует, что алкоголь он употребил за 4-5 часов до происшествия; в ходе психиатрической экспертизы установлено, что эгоцентричность, обидчивость, нетерпимость к критике, вспыльчивость и раздражительность свойственны ему как личности, а сведений об усугублении агрессии именно в связи с употреблением алкоголя во время совершения преступлений суду не представлено. В связи с изложенным суд считает, что достоверно не установлено как наличие опьянения подсудимого, так и его влияние на поведение виновного, и не учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, указанное в обвинительном заключении.

С учётом редакции ст.86 УК РФ, действовавшей до 23 июля 2013 г., и установленного ст.10 УК РФ запрета применять уголовный закон, ухудшающий положение лица, суд не усматривает в действиях И.У.КБ. рецидива преступлений в связи с осуждением по приговору Быковского районного суда Волгоградской области от 11 февраля 2011 г.

Преступления, совершённые ФИО1, в соответствии со ст.15 УК РФ являются особо тяжкими. Обстоятельства их совершения свидетельствуют о высокой общественной опасности содеянного, в связи с чем суд считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы с длительной изоляцией от общества.

Не применяется судом ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку санкцией этой нормы предусмотрено пожизненное лишение свободы либо смертная казнь.

При назначении наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, суд применяет правила ч.1 ст.62 и ч.3 ст.66 УК РФ.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, суд не усматривает и не находит оснований для применения правил ст.64 УК РФ. Отсутствуют и основания для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории совершённых им преступлений на менее тяжкую.

По мнению суда, назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, будет наибольшим образом способствовать его исправлению и отвечать иным положениям ч.2 ст.43 УК РФ о целях наказания.

В соответствии с ч.6 ст.53 УК РФ как лицу, не имеющему места постоянного проживания на территории России, суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку из материалов дела усматривается, что он регистрации по месту жительства не имеет. Из показаний подсудимого и свидетеля М.Т.А.. следует, что дом по 

<

адрес>, в котором он жил с октября 2019г., ему не принадлежит, владелица сдала ему жильё на непродолжительный период. Сведений об ином месте жительства И.У.КБ. не предоставлено.

Отбывать наказание подсудимому в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ надлежит в исправительной колонии строгого режима.

По изложенным основаниям, а также учитывая обстоятельства дела, установленные судом данные о личности ФИО1, исходя из положений ч.2 ст.97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой в порядке ч.3 ст.72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания наказания.

Срок отбывания наказания ФИО1 надлежит исчислять с момента вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч.31 ст.72 УК РФ в этот срок подлежит зачёту время содержания его под стражей из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По настоящему делу к подсудимому потерпевшим Ж.П.В. предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

ФИО1 исковые требования признал частично, заявив о готовности компенсировать вред Ж.П.В. в размере 200000 рублей.

Требования потерпевшего о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению с учётом требований ст.150-151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из следующих обстоятельств.

Как установлено в судебном заседании, следствием умышленных, противоправных действий ФИО1 явились телесные повреждения потерпевшего, причинившие тяжкий вред здоровью, в связи с которыми он длительно лечился, перенёс операции, сильные физические страдания. Кроме того, потерпевший в ходе нападения, безусловно, испытал страх за свою жизнь, что причинило ему нравственные страдания. При этом суд принимает во внимание степень вины подсудимого, требования разумности и справедливости, характер страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности и считает необходимым взыскать с И.У.КБ. 400000 рублей в качестве компенсации морального вреда в пользу потерпевшего.

По вступлению приговора в законную силу иными вещественными доказательствами следует распорядиться следующим образом:

- одежду потерпевших и подсудимого, биологические образцы и смывы крови в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений – передать им;

- ножи как орудие преступления в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308, 309, 351 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет;

- п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет;

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 17 (семнадцать) лет 6 (шесть) месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу и исчислять срок наказания с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время содержания его под стражей с 7 октября 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу Ж.П.В. в порядке компенсации морального вреда 400000 (четыреста тысяч) рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: бюстгальтер, трусы, кофту, свитер, брюки, плащевую куртку, носки, шлёпанцы, кроссовки, смывы бурого вещества, образцы крови осуждённого и потерпевших, свитер, носки, камуфляжные брюки и куртку, трусы, носки, куртку, брюки, кроссовки, смывы с рук К.А.А., её подногтевое содержимое и участок кожи, подногтевое содержимое ФИО1, смыв с его ладоней, футболку уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений – передать им; 2 ножа уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в апелляционном порядке в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Волгоградский областной в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора, через Волгоградский областной суд.

В случае апелляционного обжалования приговора осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в апелляционной жалобе, поданной в указанный выше срок.

Судья Ю.А. Пузенко