Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 сентября 2020 г. г. Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Семенова А.И., 

при секретаре судебного заседания – Хаммадиаровой А.А.,

с участием ответчика ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-83/2020 по исковому заявлению командира войсковой части 00000 о привлечении к материальной ответственности бывшего военнослужащего указанной воинской части капитана запаса ФИО6,

У С Т А Н О В И Л :

В своем исковом заявлении командир войсковой части 00000 указал, что ФИО6 проходил военную службу по контракту в войсковой части 00000 сначала в должности командира 1 

<

данные изъяты>, а затем командира 

<

данные изъяты>. При этом в феврале 2018 года он был уволен с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта и с 08 июля 2018 года исключен из списков личного состава воинской части.

В ходе административного расследования, проведенного в войсковой части 00000 в июне 2020 года, у ФИО6 была выявлена недостача имущества, числящегося за бронетанковой службой – запчастей, инструмента и принадлежностей (далее – ЗИП) к 10 танкам Т-72Б, радиостанции Р-173 и 10 огнетушителей ОУ-2 на общую сумму 791243 рубля 49 копеек.

В связи с изложенным, командир войсковой части 00000 просил привлечь ФИО6 к полной материальной ответственности и взыскать с него причиненный материальный ущерб в размере стоимости выданного тому в период прохождения военной службы и утраченного имущества.

Представитель истца – командира войсковой части 00000 – ФИО7, а также третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – начальник филиала № Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации 

<

данные изъяты>» (далее – ФКУ «УФО») ФИО8, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли, в своих письменных заявлениях просили рассмотреть дело без их участия.

Ответчик ФИО6 в суде пояснил, что в период прохождения военной службы в войсковой части 00000 в должности командира 

<

данные изъяты> ему были вверены 10 танков Т-72Б 

<

данные изъяты> годов выпуска, однако при приеме им дел и должности у старшего лейтенанта ФИО1 в 2012 году комплекты ЗИП данных танков уже были частично разукомплектованы, о чем были сделаны записи в соответствующих актах приема-передачи. Кроме того, в ходе эксплуатации им оформлялись акты установки и списания запчастей и принадлежностей из комплектов ЗИП, а данные сведения отражались в паспортах-формулярах машин. При этом непосредственно танки передавались также его подчиненным – командирам взводов ФИО3, ФИО4 и ФИО5, в связи с чем комплекты ЗИП фактически числились за ними.

Далее он пояснил, что действительно получал 10 огнетушителей и радиостанцию Р-173, однако с расчетом их остаточной стоимости, представленной истцом, не согласен, поскольку радиостанция подлежала списанию по срокам эксплуатации, а первоначальная стоимость огнетушителей в справке-расчете завышена.

Изучив исковое заявление и представленные доказательства, выслушав доводы ответчика ФИО6, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с указанным федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно статье 2 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ (далее – Закон) к имуществу воинской части отнесены – недвижимое и движимое имущество, в том числе вооружение, военная и специальная техника, специальные средства, денежные средства (деньги), денежные документы, ценные бумаги, бланки документов строгой отчетности, другие материальные средства, являющиеся собственностью Российской Федерации и закрепленные за воинской частью.

В соответствии со статьей 5 Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен по неосторожности военнослужащим, которому имущество было вверено на основании документа (документов), подтверждающего (подтверждающих) получение им этого имущества для обеспечения хранения, перевозки и (или) выдачи этого имущества либо производства финансовых расчетов.

Из части 1 статьи 7 Закона следует, что командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц.

Согласно пункту 6 статьи 8 Закона военнослужащий может добровольно полностью или частично возместить причиненный ущерб в денежной форме. Из пункта 2 статьи 9 Закона следует, что в случае, когда причинивший ущерб военнослужащий уволен с военной службы (убыл (отчислен) с военных сборов) и не был привлечен к материальной ответственности, взыскание с него ущерба производится в соответствии с решением суда по иску, предъявленному командиром (начальником) воинской части, в размере, установленном настоящим Законом.

Факты и обстоятельства прохождения ФИО6 военной службы по контракту в войсковой части 00000 подтверждены представленными истцом доказательствами – выписками из приказов командира 

<

данные изъяты> от 24 ноября 2016 года №, от 12 января 2018 года № и от 10 июля 2018 года №, выпиской из приказа командующего 

<

данные изъяты> от 09 февраля 2018 года №.

Вместе с тем, Закон связывает возможность привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности в первую очередь с фактом надлежащего закрепления (передачи) ему соответствующего имущества. При этом обязанность по доказыванию факта причинения воинской части ущерба, а равно факта передачи под отчет военнослужащему имущества возлагается на истца.

Согласно Порядку вручения личному составу вооружения, военной техники и стрелкового оружия (приложение № 5 к Уставу внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации) командир воинской части отдает приказ о закреплении вооружения, военной техники и стрелкового оружия за членами экипажей (расчетов), механиками-водителями (водителями) и другими лицами. Номер приказа и фамилии лиц, за которыми закрепляются вооружение и военная техника, вносятся в формуляры (паспорта). Командиры подразделений принимают доклады командиров экипажей (расчетов), механиков-водителей (водителей) или других лиц, за которыми закрепляются вооружение и военная техника, и вручают им формуляры (паспорта), в которых военнослужащий расписывается и с этого момента отвечает за закрепленные вооружение и военную технику.

В соответствии с п. 45 Руководства по содержанию вооружения и военной техники общевойскового назначения, военно-технического имущества в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 28 декабря 2013 года № 969, образцы вооружения и военной техники распределяется по подразделениям и вводятся в эксплуатацию приказом командира воинской части, в котором, в частности, указываются: подразделения, должности, воинские звания и фамилии членов экипажа (расчета), механиков-водителей (водителей) и других должностных лиц, за которыми они закрепляются. Номер и дата приказа командира воинской части о вводе образцов вооружения и военной техники в эксплуатацию, должности, воинские звания, фамилии членов экипажей (расчетов) или других должностных лиц, за которыми они закрепляются, заносятся в формуляры (паспорта). На основании приказа командира воинской части образцы вооружения и военной техники принимаются командирами подразделений и личным составом, за которым они закрепляются.

Из сообщения командира войсковой части 00000 следует, что акт приема дел и должности командира 

<

данные изъяты> ФИО6 в делопроизводстве части отсутствует. При этом акты технического состояния танков с ведомостями наличия ЗИП на момент принятия ответчиком дел и должности, равно как и заполненные паспорта-формуляры танков Т-72Б с заводскими номерами №, №, №, №, №, №, №, №, №, № истцом в суд также не представлены.

Вопреки ошибочному мнению истца, сами по себе ежегодные инвентаризационные описи от 14 ноября 2012 года, от 10 октября 2014 года и от 01 ноября 2015 года не могут являться надлежащими документами, свидетельствующими о наличии полных комплектов ЗИП у ответчика в период проведения ежегодных инвентаризаций имущества бронетанковой службы, поскольку в них указаны лишь непосредственно танки Т-72Б, какие-либо ведомости наличия ЗИП к ним также не приложены.

Более того, сама форма инвентаризационной описи, как бухгалтерского документа, не предполагает проставление в ней каких-либо дополнительных отметок о некомплектности отдельных единиц техники. Так, из инвентаризационной описи ФИО2 от 18 июля 2017 года, составленной в ходе приема дел и должности командира 

<

данные изъяты> в одностороннем порядке, усматривается, что все 10 танков Т-72Б вверены ему без какой-либо недостачи, отсутствуют лишь огнетушители ОУ-2 (10 штук) и радиостанция Р-173, не входящие в комплект танков.

Кроме того, сведений от заводов-изготовителей, на основании которых производилась оценка бронетанкового имущества (протокол оценки № за июнь 2018 года), подтверждающих стоимость запчастей, инструментов и принадлежностей танков Т-72Б истцом также не представлено.

При этом судом установлено, что сведения о стоимости запасных частей ОАО 

<

данные изъяты> от 07 августа 2015 года относятся только к комплектам ЗИП для БМП-1, БМП-2 и БМП-3, а в перечне запасных частей АО 

<

данные изъяты> от 11 августа 2015 года соответствующих наименований изделий, недостача которых вменяется ответчику, не имеется.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что ФИО6 должен нести полную материальную ответственность только за утраченное по его вине имущество, в отношении которого имеются соответствующие сведения о закреплении за ответчиком как за материально ответственным лицом – 10 огнетушителей ОУ-2 и радиостанцию Р-173 (согласно инвентаризационной описи от 12 октября 2017 года с подписью ФИО6).

Вместе с тем, из статьи 6 Закона также следует, что размер причиненного ущерба определяется по фактическим потерям, на основании данных учета имущества воинской части и исходя из цен, действующих в данной местности на день обнаружения ущерба, в том числе, с учетом степени износа имущества по установленным на день обнаружения ущерба нормам, но не ниже стоимости лома (утиля) этого имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации) каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.Из представленной истцом методики расчета остаточной стоимости радиостанции Р-173 (дата выпуска ДД.ММ.ГГГГ, срок полезного использования – 15 лет, амортизация – 100%) усматривается, что стоимость содержащихся в ней драгоценных и цветных металлов определялась на основании цен Центрального банка Российской Федерации и Лондонской биржи металлов. Однако при производстве расчетов истцом учитывались цена на аффинированные (чистые) драгоценные металлы и высококачественные первичные цветные металлы, а не на металлолом, исходя из цен, действующих в данной местности.

Так, согласно пунктам 2 и 8 Инструкции по организации сбора, учета и распоряжения ломом и отходами драгоценных металлов, отходами драгоценных камней в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 22 сентября 2017 года № 575, содержащие драгоценные металлы и драгоценные камни блоки, узлы, детали, элементы, полученные в результате разборки списанного оборудования и других материальных ценностей, подлежат реализации в качестве лома и отходов драгоценных металлов, направляются в аффинажные организации для обработки (переработки) в целях последующего аффинажа драгоценных металлов.

Более того, согласно справке-расчету 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 от 10 июня 2020 года остаточная стоимость радиостанции Р-173 с заводским номером № по стоимости лома составляет 29681 рубль 89 копеек, что в несколько раз превышает ее первоначальную стоимость, указанную в инвентарной карточке, в размере 6166 рублей 50 копеек. 

Кроме того, в суд не были представлены соответствующие страницы паспорта (формуляра) радиостанции Р-173 с указанием содержания в изделии драгоценных и цветных металлов.

В связи с изложенным, расчет истца, произведенный по банковской и биржевой стоимости металлов, а не по стоимости лома, в отношении радиостанции, на которую амортизация начислена в размере 100 %, не может быть принят судом, а сумма ущерба в данной части им также не доказана.

Относительно размера ущерба от недостачи 10 огнетушителей ОУ-2, вверенных ФИО6, суд пришел к следующим выводам.

В пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» от 29 мая 2014 года № 8 разъяснено, что днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части, а в соответствующих случаях вышестоящим в порядке подчиненности органам военного управления и воинским должностным лицам стало известно о наличии материального ущерба, причиненного конкретным военнослужащим.

Таким образом, в данном случае, моментом обнаружения ущерба и установления лица, его причинившего, то есть ФИО6 (по недостаче 10 огнетушителей ОУ-2) следует считать день издания командиром войсковой части 00000 приказа от 20 февраля 2019 года № «О внесении в книгу утрат и недостач выявленных в ходе проведения инвентаризации за 2018 год расхождений 

<

данные изъяты>».

При этом факт недостачи имущества, установленный в июле 2017 года принимавшим дела и должность командира 

<

данные изъяты> старшим лейтенантом ФИО2, а также выявленная недостача в ходе проведенной в мае-июне 2018 года в части проверки финансово-экономической и хозяйственной деятельности, не могут повлиять на выводы суда об обнаружении имущественного ущерба и установлении виновного в этом лица именно 20 февраля 2019 года, равно как не влияет на это и приказ командира войсковой части 00000 от 25 июня 2020 года №, изданный по результатам проведенного административного расследования.

Так, при приеме дел и должности ФИО2 сам факт причинения ущерба конкретным лицом и общая остаточная стоимость имущества не устанавливались, административное расследование не назначалось, документы о выдаче и списании имущества не представлялись, в книгу утрат и недостач войсковой части 00000 ущерб не вносился, о чем свидетельствует представленный суду акт приема дел и должности от 28 июля 2017 года. При этом проведенная в части контрольной группой проверка непосредственного причинителя ущерба также не определяла, что следует из соответствующего акта проверки № от 07 июня 2018 года, в результате которой командованию было предложено назначить и провести административные расследования для установления причин ущерба, выявленного контрольными мероприятиями, и виновных лиц, принять решения о привлечении должностных лиц к материальной и дисциплинарной ответственности, издать приказ о внесении сумм ущерба в книгу учета недостач.

Необходимые для последующего привлечения виновного лица к материальной ответственности обстоятельства были установлены 20 февраля 2019 года, после проведения ежегодной инвентаризации (инвентаризационная опись от 11 декабря 2018 года) и составления ведомости расхождений от 23 января 2019 года, а также издания приказа командиром части о внесении сумм ущерба, числящегося за конкретным лицом – ФИО6, в книгу утрат и недостач воинской части, что полностью согласуется с вышеприведенной частью 1 статьи 7 Закона, а также разъяснениями, данными в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

При этом проведение административного расследования, в том числе по факту утраты 10 огнетушителей ОУ-2, только в 2020 году было обусловлено нераспорядительностью отдельных должностных лиц, что свидетельствует о ненадлежащем контроле командования части и не указывает на выявление ущерба, его размера и лица, его причинившего, в июне 2020 года. Обратное свидетельствовало бы о нарушении баланса интересов государства по защите принадлежащей ему собственности и привлекаемого к материальной ответственности лица, поскольку существенно снижало бы остаточную стоимость утраченного имущества, которое ранее уже было внесено в книгу утрат и недостач.

В соответствии с пунктом 85 Инструкции по применению Единого плана счетов бухгалтерского учета для органов государственной власти (государственных органов), органов местного самоуправления, органов управления государственными внебюджетными фондами, государственных академий наук, государственных (муниципальных) учреждений, утвержденной приказом Министерства финансов Российской Федерации от 01 декабря 2010 года № (далее – Инструкция) под остаточной стоимостью объекта на соответствующую дату понимается его балансовая стоимость, уменьшенная на сумму начисленной на соответствующую дату амортизации. При этом в течение финансового года амортизация начисляется линейным способом ежемесячно в размере 1/12 годовой суммы.

Согласно п. 86-87 Инструкции начисление амортизации начинается с первого числа месяца, следующего за месяцем принятия объекта к бухгалтерскому учету, и производится до полного погашения стоимости этого объекта либо его выбытия, а прекращается с первого числа месяца, следующего за месяцем полного погашения стоимости объекта или за месяцем выбытия этого объекта с бухгалтерского учета.

Таким образом, для правильного расчета остаточной стоимости имущества должны быть установлены первоначальная стоимость имущества, нормативный срок его эксплуатации и фактический срок эксплуатации с момента принятия к учету до момента издания приказа о внесении суммы ущерба в книгу утрат и недостач воинской части (выбытия объекта с бухгалтерского учета).

При этом суд применяет методику расчета, установленную именно данной Инструкцией, поскольку в соответствии с приложениями 1 и 3 (таблица № 2) к Порядку обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации бронетанковым и автомобильным имуществом, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2014 года № 900, огнетушители ОУ-2 не относятся к категорированному бронетанковому имуществу, а согласно представленному паспорту имеют срок службы 10 лет.

Из инвентарной карточки на огнетушители ОУ-2 усматривается, что они были приняты к учету 01 января 2012 года, а их первоначальная стоимость составляла 420 рублей за единицу.

Учитывая изложенное, остаточная стоимость 10 утраченных огнетушителей ОУ-2 с учетом фактических сроков эксплуатации составила: (420 рублей / 120 месяцев * 35 месяцев) * 10 штук = 1225 рублей.

С учетом изложенного, суд полагает, что требования истца о привлечении ФИО6 к материальной ответственности подлежат частичному удовлетворению на вышеуказанную сумму, а на сумму превышающую (790018 рублей 49 копеек) – удовлетворению не подлежат.

Так как войсковая часть 00000 состоит на финансовом обеспечении филиала № Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации 

<

данные изъяты>», то сумму причиненного ущерба необходимо перечислить на счет данного учреждения.

На основании статьи 103 ГПК Российской Федерации, взысканию с ответчика подлежит также и государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований, так как в силу подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец был освобожден от её уплаты, а размер государственной пошлины, рассчитанный по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составляет 400 рублей.

Данная государственная пошлина, с учетом положений статей 50, 61.1 и 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию в доход бюджета городского округа города Уфы Республики Башкортостан.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК Российской Федерации, военный суд

Р Е Ш И Л:

Иск командира войсковой части 00000 о привлечении к материальной ответственности бывшего военнослужащего указанной воинской части капитана запаса ФИО6, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу войсковой части 00000 денежную сумму в размере 1225 (одна тысяча двести двадцать пять) рублей, которую перечислить на счет финансового органа, обслуживающего данную воинскую часть – филиала № Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации 

<

данные изъяты>».

В удовлетворении остальной части требований истца к ФИО6 на сумму 790018 (семьсот девяносто тысяч восемнадцать) рублей 49 копеек, отказать.

Государственную пошлину в размере 400 (четыреста) рублей, от уплаты которой истец был освобожден, взыскать с ФИО6 в доход бюджета городского округа города Уфы Республики Башкортостан.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме 15 сентября 2020 года.

Председательствующий по делу А.И. Семенов