РЕШЕНИЕ

ИФИО1

30 июня 2017 года 

<

адрес>

Автозаводский районный суд 

<

адрес> в составе:

судьи Закирова В.Ф., 

с участием прокурора ФИО8

при секретаре ФИО9, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО3, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО5, к ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действующая от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО5, подала в Автозаводский районный суд 

<

адрес> иск к ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» о взыскании компенсации морального вреда.

В исковом заявлении истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ она вышла замуж за ФИО4. От брака родились двое детей: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер на территории ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №». В связи со смертью супруга истец обращалась в органы власти с тем, чтобы по факту смерти супруга была проведена всесторонняя и полная проверка. Супруг истца умер в результате сделанной операции, но врачи не смогли вразумительно объяснить истцу причину смерти ее супруга. По жалобам истца начались проверки и экспертизы действий врачей. Из Территориального фонда обязательного медицинского страхования 

<

адрес> истец получила письмо от ДД.ММ.ГГГГ №Ш-14-09/364, в котором сообщалось, что была проведена экспертиза, в ходе которой выявлены «дефекты в проведении лечебно-диагностических мероприятий, которые могли способствовать неблагоприятному исходу». Также в письме указывалось, что к ответчику применены финансовые санкции. Истец считает, что вина ответчика в смерти ее супруга установлена проведенной ТФОМС экспертизой. В результате нарушений ответчика, приведших к смерти ФИО4, истец лишилась супруга, с которым прожила долгий и счастливый брак. В результате смерти супруга истец перенесла тяжелую моральную травму, которая выражается в постоянных слезах, мыслях об утрате любимого человека, апатии и отсутствии интереса к жизни. Смерть супруга является трагедией, которая каждый день напоминает о себе и не дает покоя. Дети истца ФИО2 и ФИО5 лишились отца в столь юном возрасте. После смерти отца его дети и истец пережили нравственные страдания, тяжелый моральный удар, от которого они не смогли оправиться даже в настоящее время. Смерть главы семейства тяжелым бременем легла на истцов. 

В исковом заявлении истец, действующая от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей, просила суд взыскать с ответчика моральный вред в размере 1000000 рублей в пользу каждого: истца и ее несовершеннолетних детей.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, было привлечено Министерство здравоохранения 

<

адрес>.

В судебном заседании истец и ее представитель иск поддержали и просили суд удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании несовершеннолетний ФИО5 пояснил, что отец был для него близким человеком и для него это большая утрата. Во время нахождения отца в больнице он его навещал и переживал за его здоровье.

Представитель ответчика против иска возражала частично, поскольку две экспертизы установили дефекты при оказании медицинской помощи, которые прямой причинно-следственной связи на летальный исход больного не установили. Экспертом ФИО16 по документам, были применены санкции в рамках медико-экономической экспертизы. Халатного и небрежного отношения медицинского персонала не отмечено. Медиками были приняты все мероприятия для того, чтобы оказать качественную помощь. Больной не оставался без внимания, смерть наступила в условиях реанимации.

В судебном заседании в качестве свидетеля была опрошена ФИО10 – мать истца, которая пояснила, что знает ФИО4 с 1984 года, с дочерью они находились в браке 18 лет, они друг друга очень любили, старались все время проводить вместе, дочь очень переживала потерю мужа, перестала улыбаться, ей и детям очень тяжело. 

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 – двоюродная сестра истца пояснила, что ФИО6 с ФИО7 были вместе со школы, учились в институте, потом поженились, они жили дружно, любили друг друга, на всех мероприятиях они были вместе, вся семья очень тяжело перенесла смерть ФИО7. Лена перестала улыбаться. Их сын ФИО5 был активный, сейчас сидит дома, ни с кем не общается, раньше занимался спортом. Дочь ФИО2 также очень переживает смерть отца. 

Опрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО12 суду пояснил, что экспертиза качества оказания умершему медицинской помощи проводилась в соответствии с ФЗ «Об обязательном медицинском страховании». В системе проведения экспертизы качества медицинской помощи применяются разные термины, в том числе термин «дефект», что подразумевает под собой любое нарушение, описку, неточности медицинской документации. Задача эксперта определить дефекты, являются они описками или не точностями, либо ошибками диагностики, далее определить под какой пункт эти дефекты попадают. Существуют три пункта: п.3.2.1 - это дефекты медицинской помощи, которые привели к ухудшению состояния больного, п.3.2.2- это дефекты которые привели к тяжелому состоянию больного и п. 3.2.5 - дефекты, приведшие к смерти. В данном случае пациент умер. Независимо от вида дефекта применен п.3.2.5, другого не может быть. Причина смерти другая. Формируя дефекты ведения больного ФИО3 и кодируя их п.3.2.5, не предполагается, что дефекты ведения пациента привели к неблагоприятному исходу и явились причиной смерти. Причинно-следственной связи между выявленными дефектами и смертью ФИО3 нет. Определенные дефекты оказания медицинской помощи были, они были отмечены в экспертизе, был выбран консервативный и медикаментозный метод лечения. Выбранный способ лечения давал положительные результаты, о чем свидетельствует история болезни. Не всегда предусматривается лечение только консервативное, лечение может проходить в экспираторном порядке, в случае клиники перитонита, но у него не было клиники перитонита, поэтому показаний оперативного вмешательства у больного не было. Причинно-следственной связи между выявленными дефектами и наступлением летального исхода не было. Дефекты не всегда определяют причину смерти. В данном случае причина смерти - это заболевание, которое протекало сложно. Не было установлено неоказание больному лечения, к больному применялось лечение, диагностика, которая, может быть, и не имела точной трактовки. Пункт 3.2.5 достаточно часто применяется, в нем оговорены варианты. У больного при патолого-анатомическом исследовании был выявлен диагноз, была выявлена врожденная аномалия желудочно-кишечного тракта в виде дивертикула тонкой кишки. Такая аномалия бывает в 2% случаев. При жизни практически никогда не диагностируется. Эта аномалия имела особенности, если в типичных случаях дивертикул располагается в 1,60 см. то в данном случае он располагается в другом месте и имел мешотчатую форму. Был применен термин «неадекватное хирургическое лечение»- значит лечение проведено не в полном мере. Дефект есть он отражен в штрафных санкциях, возможны различные варианты поведения, больного можно лечить консервативно ли применить оперативное вмешательство. Что касается острого аппендицита, операция была проведена, патологии не выявлено, потому что дивертикул располагался достаточно далеко от типичного для нее места, на фоне его тучности, отсутствия рвоты, отсутствия вздутия живота был выбран консервативный метод лечения. В данном случае проведение повторной операции не могло повлиять на исход события, поскольку у него был некроз кишечника. Имелись трудности в диагностике некроза кишечника, это не проявляется моментально, диагностика в момент начала тромбоза практически не возможна. Больной умер до перитонита, то есть экстренных показаний для оперативного вмешательства не было. Некроз не обнаружили за двое суток, так как это не возможно, основной диагноз -дивертикул Меккеля, это заболевание имеет 100% летальный исход. За неделю к нему были применены все методы лечения, очень много факторов затруднили диагностику заболевания. Дефекты лечения повлияли на общее состояние, но не явились причиной смерти, причинно- следственная связь между смертью пациента и дефектами не установлена. Степень влияния установить не возможно, так как все дефекты могут влиять на состояние здоровья. Эксперт считает, что доли вины врача в случившемся нет, больному не отказано в госпитализации, больной был прооперирован, ревизия органов проведена в полном объеме, назначено медикаментозное лечение. Контроль производился, ситуация отслеживалась. 

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 С.Э. оглы пояснил, что являлся лечащим врачом ФИО4 и в его обязанности входила проверка состояния больного. Посещая ФИО4, свидетель не видел его родственников. По его поводу него никто не подходил, детей больного свидетель также не видел. Данного больного запомнил, так как после его смерти, свидетеля вызывали на беседу к следователю, родственников больного не помнит. 

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля была опрошена ФИО13, которая пояснила, что работает медицинской сестрой, рабочее место напротив сестринской, возле поста, работает с 8:00 до 16:00 каждый день, родственников рядом с больным ФИО4 не видела, его детей тоже не видела. 

Старший помощник прокурора в своем заключении полагала, что иск подлежит частичному удовлетворению. Из материалов дела следует, что супруг истца и отец детей умер вследствие заболевания, как следует из заключения судебной медицинской экспертизы. При этом причинно-следственной связи между смертью больного и действиями медицинских работников не установлено, но при этом отмечены дефекты оказания медицинской помощи. При определении размера компенсации морального вреда следует учесть близкие родственные отношения истцов с погибшим. С ответчика следует взыскать компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей в пользу каждого, а в случае отсутствия денежных средств и имущества на которое возможно обратить взыскание - субсидиарно обратить взыскание на Министерство здравоохранения 

<

адрес>, являющегося собственником взыскиваемых денежных средств. 

Выслушав пояснения сторон, опросив свидетелей и эксперта, заключение прокурора, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был доставлен скорой помощью в ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 59 мин. с диагнозом «острый аппендицит» и находился на стационарном лечении по 9:30 ДД.ММ.ГГГГ (проведено в стационаре 6-койко дней). ФИО4 проведено обследование в объеме, достаточном для подтверждения диагноза «Острый катаральный аппендицит» и в этот же день ДД.ММ.ГГГГ в 6 утра проведено оперативное лечение – аппендэктомия - по показаниям, своевременно, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. 

ДД.ММ.ГГГГ на основании жалоб, данных осмотра, рентгенологической картины брюшной полости установлен диагноз «острая спаечная кишечная непроходимость, по поводу чего планировалось повторное проведение оперативного вмешательства, для чего был вызван оперирующий хирург ФИО14, предприняты консервативные меры лечения. 

Согласно дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ по данным совместного осмотра, учитывая положительную динамику, которую дало консервативное лечение (после инфузионной терапии состоянии больного улучшилось, боли уменьшились, после очистительной клизмы, отходили газы и был стул) принято решение о дальнейшем консервативном ведении больного. Консервативное лечение было адекватным и проводилось в полном объеме.

ДД.ММ.ГГГГ развившаяся клиника пареза кишечника (нарушение двигательной активности) в сочетании с изменением лабораторных показателей расценены как клинические проявления острого панкреатита (панкреонекроза) и свойственной ему динамической кишечной непроходимости. Клиника перитонита при этом отсутствовала. Экстренно выполнен общий анализ крови, сахар крови и УЗИ брюшной полости. 

ДД.ММ.ГГГГ в 17:00, в связи с ухудшением состояния, ФИО4 переведен в отделение реанимации интенсивной терапии, состояние оставалось прежним. ДД.ММ.ГГГГ в 9:30 наступила биологическая смерть. Поставлен заключительный клинический диагноз «Острый алиментарный крупноочаговый панкреонекроз. Забрюшинная флегмона. Тромбоэмболия легочной артерии. Острая печеночно-почечная недостаточность. Острая сердечнососудистая недостаточность. Инфаркт миокарда. Острый катаральный аппендицит».

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.18).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти сери 36 № от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти: сердечно-сосудистая недостаточность, тонкокишечная непроходимость, дивертикул тонкой кишки с некрозом, с заворотом кишки (л.д.154).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии 36 № от ДД.ММ.ГГГГ причина смерти ФИО4 не установлена в связи с изъятием фрагментов внутренних органов при проведении первичной аутологии (л.д.153).

Признаков гнойно-фибринозного перитонита во время патолого-анатомического вскрытия (в соответствии с протоколом) не зафиксировано. 

По заявлению ФИО3 страховая медицинская организация АО СК «Астро-Волга-Мед» провела контроль объема, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи в ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» с целью выявления нарушения прав застрахованного лица ФИО4, о чем составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно акту имеет место не выполнение должным образом диагностических и лечебных мероприятий, приведшее к смерти пациента п.3.2.5 (л.д.35-36).

Также подготовлено экспертное заключение (протокол оценки качества медицинской помощи) Тольяттинским ФОМС 

<

адрес>, согласно которому выявлены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО4: отсутствие необходимой диагностики изменений на ЭКГ, лабораторных показателей, адекватного хирургического лечения при спаечной кишечной непроходимости, приведшей к смерти пациента. 

Эксперт ФИО12, составивший данное заключение, в судебном заседании пояснил, что данная экспертиза является одним из средств контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи согласно ст.40 ФЗ «Об обязательном медицинском страховании». Данная экспертиза является повторной, в связи с претензией ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №, по результатам целевой экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО4, организованной и проведенной АО СК «Астро-Волга-Мед». Дефекты при оказании медицинской помощи выявлены, но это не означает, что смерть ФИО4 наступила в результате дефектов оказания медицинской помощи в части диагностики и лечения осложнений. Ранняя диагностика кишечной непроходимости была затруднена, в связи с чем, своевременно не проведены адекватные мероприятия по лечению развившегося осложнения кишечной непроходимости. Нетипичное течение тонкокишечной непроходимости у ФИО4 связано с локализацией патологического очага в дистальном отделе тонкой кишки. Отсутствовали признаки характерные для данной патологии: рвота, схваткообразные боли в животе. По результатам проведения экспертизы качества медицинской помощи выявлены дефекты, допущенные в ходе лечения, которые не явились причиной смерти ФИО4, но в силу ФЗ «Об обязательном медицинском страховании», тарифного соглашения в системе ОМС населения 

<

адрес> на 2014 год, согласно приложению № следуют санкции по неоплате затрат на оказание медицинской помощи, уплата штрафных санкции по неоплате затрат на оказание медицинской помощи, уплата штрафных санкций за оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, соответствующие коду 3.2.5 с формулировкой «Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартам медицинской помощи, приведших к летальному исходу». Все дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи, подпадают под данную формулировку применения санкций, независимо от того, повлияли они на исход заболевания или нет. 

В рамках расследования уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза с привлечением 5 специалистов, которые были предупреждены об уголовной ответственности. Как следует из выводов комиссии экспертов, неблагоприятный исход вызван тяжестью и характером осложнений. В качестве дефектов оказания медицинской помощи эксперты в выводах отмечают, что не проведение хирургического лечения спаечной кишечной непроходимости с развившимся синдромом воспалительной реакции и перитоните, осложненным сепсисом является дефектом оказания медицинской помощи ФИО4 Отмечается экспертами несвоевременность проведения консервативного лечения сепсиса, как дефект оказания медицинской помощи, в тоже время данная терапия была адекватной и в полном объеме. 

Как следует из выводов эксперта ФИО12, в действиях медицинских работников отсутствует противоправное поведение, в лечении и наблюдении ФИО4 вина и причинно-следственная связь отсутствует, однако при оказании медицинской помощи ФИО4 выявлены дефекты, а именно: отсутствие необходимой диагностики, изменений на ЭКГ, лабораторных показателей, адекватного хирургического лечения при спаечной кишечной непроходимости.

Общий порядок, условия и способы компенсации морального вреда установлены ст. 151 ГК РФ. В ней определено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации. При этом суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно справке из МБОУ 

<

адрес> «Школа №» ФИО3 и ФИО4 вместе учились в школе и закончили ее в 1994 года.

В материалы дела предоставлено свидетельство о заключении брака межу ФИО4 и ФИО15, брак заключен ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17).

Согласно свидетельств о рождении, родителями ФИО5 являются мать - ФИО3, отец - ФИО4, родителями ФИО2 являются мать - ФИО3, отец - ФИО4 (л.д. 70-71).

В материалы дела предоставлено заключение по результатам психодиагностического исследования от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ФИО5, ФИО2 согласно которому у ФИО3 наблюдаются эмоциональное расстройство, симптомы «застревания» на острой фазе переживания горя, что свидетельствует о наличии патологического (осложненного) горя. У ФИО3 отмечаются признаки неожиданного горя: преобладают интенсивные чувства тревоги, самообвинения и депрессия, потеря смысла жизни, осложняющие ежедневную жизнь. При напоминаниях о супруге ФИО6 реагирует плачем и рыданием. Также у ФИО3 высок риск развития посттравматического стрессового расстройства. У ФИО5 имеются симптомы, свидетельствующие о наличии стресса и аффективной (психической травмы). Неожиданная смерть близкого человека, на которого он так хотел быть похожим. В связи с этим ему тяжело переживать утрату. Неожиданная смерть отца является стрессовой и травматичной для психики ФИО2. У девочки высок уровень тревоги и уровень внутреннего напряжения, наблюдаются признаки психоэмоционального стресса (л.д. 48-53).

Согласно характеристике, выданной ООО «Объединенные кондитеры» на сотрудника ФИО4, ФИО7 зарекомендовал себя как ответственный, исполнительный сотрудник. ФИО7 отличался дисциплинированностью, уважительным отношением к руководителям, коллегам и подчиненным (л.д.60).

Как явствует из выписки из поквартирной карточки по адресу: 

<

адрес>, б-р Баумана, 6-39, по адресу проживали: ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 (л.д.64).

В материалы дела стороной истца представлен фотоархив семьи ФИО17, из которого можно сделать выводы о теплых и гармоничных отношениях в семье (л.д.116-146).

Опрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей мать истца - ФИО10 и двоюродная сестра истца - ФИО11 подтвердили, что семья ФИО17 все время нахождения в браке жили дружно, любили друг друга, посещали совместно мероприятия, ездили на отдых. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъясняет, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Предельный и минимальный размер компенсации морального вреда законодательством не предусмотрен. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, суд считает, что исковые требования завышены, вследствие чего должны быть снижены. В случае отсутствия денежных средств и имущества, на которое возможно обратить взыскание у ответчика, субсидиарно обратить взыскание на собственника взысканных денежных средств - с Министерства здравоохранения 

<

адрес>.

При рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме. Учитывая это, государственная пошлина по таким делам должна взиматься на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании ст.ст. 8, 151, 1064, 1099-1101 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 1, 6, 12, 56, 67,100, 103, 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично иск ФИО3, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО5, к ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №».

Взыскать с ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 80000 рублей, а в случае отсутствия денежных средств и имущества, на которое возможно обратить взыскание, субсидиарно обратить взыскание на собственника взысканных денежных средств - с Министерства здравоохранения 

<

адрес>. 

Взыскать с ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 80000 рублей, а в случае отсутствия денежных средств и имущества, на которое возможно обратить взыскание, субсидиарно обратить взыскание на собственника взысканных денежных средств - с Министерства здравоохранения 

<

адрес>. 

Взыскать с ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 80000 рублей, а в случае отсутствия денежных средств и имущества, на которое возможно обратить взыскание, субсидиарно обратить взыскание на собственника взысканных денежных средств - с Министерства здравоохранения 

<

адрес>. 

В остальной части иска ФИО3, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей ФИО2 и ФИО5, отказать.

Взыскать с ГБУЗ СО «Тольяттинская ГКБ №» в доход бюджета городского округа Тольятти госпошлину в сумме 300 рублей. 

На решение в срок 30 дней со дня составления решения в полной форме может быть подана апелляционная жалоба в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд 

<

адрес>.

Решение в полной форме составлено ДД.ММ.ГГГГ, является подлинным.

Судья В.Ф. Закиров